ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-37321/16

22 октября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 октября 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Терешина А.В., Хомякова Э.Г.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ»: ФИО2 по нотариально удостоверенной доверенности № 3/КД/2020 от 17.01.2020, зарегистрированной в реестре за № 77/287-н/77-2020-2-118,

от финансового управляющего ФИО3 ФИО4: ФИО5 по доверенности от 02.12.19,

от общества с ограниченной ответственностью «Лаборатория ЗетЗетЗет»: ФИО6 по доверенности от 29.06.2020,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» на определение Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2019 года по делу №А41-37321/16, по заявлению конкурсного управляющего закрытого акционерного общества Производственное предприятие «ЭНДО-ФАРМ-А» о привлечении Барченкова Дмитрия Алексеевича к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий закрытого акционерного общества Производственное предприятие (ЗАО ПП) «ЭНДО-ФАРМ-А» ФИО7 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 2 101 246 620 рублей 76 копеек и 592 083 рубля 72 копейки, всего: 2 101 828 704 рубля 48 копеек (т. 1, л.д. 2-7).

Заявление подано на основании статей 61.11, 61.12 Федерального закона № 127ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ФИО7 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования, заявив отказ от основания для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)» за неподачу заявления о признании Общества банкротом, просила привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 2 101 246 620 рублей 76 копеек и 592 083 рубля 72 копейки (судебные расходы по делу о банкротстве), всего: 2 101 838 704 рубля 48 копеек (т. 1, л.д. 144-145).

Определением Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2019 года ФИО3 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО ПП «ЭНДО-ФАРМ-А», с ФИО3 в пользу ЗАО ПП «ЭНДО-ФАРМ-А» было взыскано 2 101 838 704 рубля 48 копеек (т. 1, л.д. 149-152).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, публичное акционерное общество Национальный банк «ТРАСТ» (Банк «ТРАСТ» (ПАО)) обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило определение отменить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права при рассмотрении спора и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 2, л.д. 2-3).

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 11 февраля 2020 года производство по апелляционной жалобе Банка «ТРАСТ» (ПАО) было прекращено (т. 2, л.д. 50-52).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10 июня 2020 года определение Десятого арбитражного апелляционного суда от 11 февраля 2020 года было отменено, вопрос о принятии апелляционной жалобы к производству был направлен в апелляционный суд (т. 2, л.д. 77-82).

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23 июня 2020 года апелляционная жалоба Банка «ТРАСТ» (ПАО) была принята к производству (т. 2, л.д. 82).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Московской области от 10 июля 2017 года ЗАО ПП «ЭНДО-ФАРМ-А» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7

На дату признания должника банкротом его генеральным директором являлся ФИО3, занимавший данную должность с 14.10.11.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО7 указала, что по причине виновных действий ФИО3 в полном объеме не была сформирована конкурсная масса должника и, как следствие, не погашены требования его кредиторов.

Признавая требования обоснованными, суд первой инстанции исходил из наличия достаточных доказательств в их подтверждение.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Заявление конкурсного управляющего должника было подано в Арбитражный суд Московской области 18.09.18 (т. 1, л.д. 2), то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу N А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73-ФЗ от 28.04.09 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в Постановлениях от 22.04.14 N 12-П и от 15.02.16 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ЗАО ПП «ЭНДО-ФАРМ-А» ссылается на неисполнение ФИО3 обязанности по передаче управляющему документов должника после признания последнего банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 10 июля 2017 года и совершение ФИО3 в 2013-2014 годах сделок с имуществом должника, направленных на причинение вреда правам кредиторов последнего.

Таким образом, основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определялись статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.09 N 73-ФЗ в отношении совершения руководителем должника сделок от имени Общества до 01.07.17, и положениями главы III.2 Закона о банкротстве в отношении обязанности по передаче документов управляющему.

В силу пункта 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент возникновения обстоятельств, с которыми заявитель связывает наступление субсидиарной ответственности) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином - должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, применимой к обстоятельствам снятия денежных средств в 2013-2014 годах) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30 сентября 2019 года N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названого Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

 Из материалов дела следует, что с расчетного счета ЗАО ПП «ЭНДО-ФАРМ-А» в ТКБ БАНК ПАО были сняты наличные денежные средства в 2013-2014 годах в общей сумме 23 081 800 рублей (т. 1, л.д. 86-93).

Согласно бухгалтерскому балансу ЗАО ПП «ЭНДО-ФАРМ-А» по состоянию на 31.12.15 у должника имелись активы на сумму 2 612 607 000 рублей, в том числе запасы на сумму 1 703 750 000 рублей (т. 1, л.д. 31-35).

Между тем, какое-либо имущество должника обнаружено не было, бухгалтерская и иная документация должника отсутствует, что делает невозможным формирование конкурсной массы.

Обоснованность вышеназванных снятий денежных средств со счета должника документально не подтверждена.

При этом ФИО3, в качестве, в том числе генерального директора ЗАО ПП «ЭНДО-ФАРМ-А», приговором Пушкинского городского суда Московской области от 19 июня 2018 года по уголовному делу № 1106/2018 был признан виновным в совершении шести преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации («Мошенничество»), и в совершении преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации («Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступления»).

С учетом изложенного, апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что за период осуществления ФИО3 полномочий генерального директора ЗАО ПП «ЭНДО-ФАРМ-А» им был причинен вред имущественным правам кредиторов должника в результате совершения сделок по снятию наличных денежных средств и совершением преступлений в экономической сфере, что является основанием для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности.

В пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех его кредиторов (п. 3 ст. 1 ГК РФ, абз. 2 п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае оснований полагать, что действия ФИО3 по безосновательному снятию наличных со счета должника не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, не имеется.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно привлек ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Установленная статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как указывалось выше, решением Арбитражного суда Московской области от 10 июля 2017 года ЗАО ПП «ЭНДО-ФАРМ-А» было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7, руководитель должника обязан был в трехдневный срок передать управляющему всю имеющуюся документацию должника и материальные ценности.

Указанная обязанность ФИО3 исполнена не была.

Между тем, согласно вступившему в законную силу приговору Пушкинского городского суда Московской области от 19 июня 2018 года по уголовному делу № 1106/2018 с 14.07.16 по 18.06.18 включительно ФИО3 находился под стражей.

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Заключение под стражу (п. 7 ст. 98 УПК РФ) является одной из мер пресечения в рамках уголовного процесса, которая связана с лишением человека свободы.

Понятие "содержание под стражей" дано в пункте 42 статьи 5 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором определяется как пребывание лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, либо обвиняемого, к которому применена мера пресечения в виде заключения под стражу, в следственном изоляторе либо ином месте, определяемом федеральным законом.

То есть заключение под стражу предусматривает физическую изоляцию лица от общества с содержанием в особом помещении вне места (дома) обычного проживания гражданина.

Таким образом, ФИО3 был лишен физической возможности исполнить обязанность по передаче документов должника конкурсному управляющему ФИО7, в связи с чем не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Однако, поскольку ФИО3 были совершены неправомерные действия по снятию денежных средств Общества, привлечение его к субсидиарной ответственности по основанию не передачи документов не привело к принятию неправомерного судебного акта.

Доводов, опровергающих выводы суда о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО ПП «ЭНДОФАРМ-А» в связи с совершением неправомерных сделок с имуществом должника, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18 февраля 2019 года по делу № А41-37321/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

Н.Н. Катькина

Судьи:

А.В. Терешин

Э.Г. Хомяков