973/2023-111905(1) 

 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и  

обоснованности определения 11АП-5886/2023

Дело № А65-5462/2021

г. Самара

15 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08.06.2023.  Постановление в полном объеме изготовлено 15.06.2023.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  

судьи Бессмертной О.А., судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  

ФИО1, 

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим  

образом о месте и времени судебного разбирательства рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 2, 

апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 Лилии  

Николаевны 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2023 об отказе  

в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой и применении  

последствий недействительности сделки 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального  

предпринимателя ФИО2, ИНН 

<

***>,  

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 15 марта 2021 года поступило  заявление ФИО3 Оглы о признании несостоятельным  (банкротом) ФИО2 (далее – должник).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07 июля 2021 года  заявление принято к производству, назначено судебное заседание.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 октября 2021 года  (дата оглашения резолютивной части определения 14.10.2021) в отношении  индивидуального предпринимателя ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года  рождения, место рождения: с.Бине Ходжовар Масаллинский район Республики  Азербайджан, СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316169000157889,  адрес регистрации: 

<

...>, введена  процедура банкротства реструктуризация долгов.  

Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4, член Ассоциации «Саморегулируемая организация Арбитражных  управляющих «Меркурий».  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 194 (7156) от  23.10.2021, в ЕФРСБ сообщение № 7515498 от 16.10.2021.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 января 2022 года (дата  резолютивной части решения 18.01.2022) индивидуальный предприниматель ФИО5  

Умид Мушфиг оглы признан несостоятельным (банкротом), введена процедура  реализации имущества гражданина.  

Финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО4.  

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 16 (7217) от  29.01.2022, в ЕФРСБ сообщение № 8049957 от 19.01.2022.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового  управляющего имуществом должника ФИО2, г.Казань, -  ФИО4, о признании недействительной сделкой договор купли-продажи от  18.10.2016г., заключенный между ФИО2 и ФИО6, применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 апреля 2022 года  заявление принято к производству суда, на основании статьи 46 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в  качестве ответчиков привлечены ФИО6 и ФИО7 Панах  Фарман оглы.  

На основании статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены:  Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии  по Республике Марий Эл, Управление Федеральной службы государственной  регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан, ФИО3.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2023 заявление  оставлено без удовлетворения.  

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий  ФИО4 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции,  принять новый судебный акт.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.04.2023  апелляционная жалоба принята к производству. Назначено судебное заседание.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о  времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном  сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу:  www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.  

Отзывы на апелляционную жалобу не поступали. 

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Изучиа материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов,  содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает  оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом  первой инстанции.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК  РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 03.06.2016  между ФИО3 (Продавец) и ФИО2 (Покупатель) заключен договор купли-продажи имущества, согласно  условиям которого Продавец обязуется передать в собственность Покупателя, а  Покупатель обязуется принять недвижимое имущество:  

- Торговый дом, а именно: нежилое, 1-этажный, общая площадь 350,4 кв.м.,  инв. № 88:248:002:000002450 лит.А, адрес (местонахождение) объекта: Республика Марий  Эл, Сернурский район, поселок городского типа Сернур, улица Конакова, дом 5.  

- Землепользование, категория земель: земли поселений, общая площадь 756 кв.м.,  адрес: Республика Марий Эл, Сернурский район, поселок городского типа Сернур, улица  Конакова, дом 5.  

Общая стоимость имущества, определенного в п.1.2. настоящего Договора,  составляет 12 250 000 рублей (п. 3.1. Договора).  

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе  прав на объект недвижимости от 15.04.2022г. № КУВИ-001/2022-56194338, данное  недвижимое имущество было зарегистрировано за ФИО2 в период с 20.06.2016 по 01.11.2016г.  

18.10.2016г. между ФИО2 (Продавец) и  ФИО6 (Покупатель) заключен договор купли-продажи  имущества, согласно условиям которого Продавец обязуется продать и передать в  собственность Покупателю, а Покупатель принять в собственность и оплатить следующее  имущество:  

- Торговый дом, а именно: нежилое помещение, расположенное по адресу:  Республика Марий Эл, Сернурский район, поселок городского типа Сернур, улица  Конакова, дом 5, одноэтажное, общей площадью 350,4 кв.м., кадастровый (условный)  номер: 12:10:1670117:425;  

- Земельный участок, категория земель: земли поселений, общая площадь 756 кв.м.,  адрес: Республика Марий Эл, Сернурский район, поселок городского типа Сернур, улица  Конакова, дом 5, кадастровый (условный) номер: 12:10:1670117:1.  

Стоимость Имущества устанавливается по соглашению Сторон в размере  12 250 000 рублей (п.2.1. Договора).  

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости о переходе  прав на объект недвижимости от 15.04.2022г. № КУВИ-001/2022-56194338, данное  недвижимое имущество было зарегистрировано за ФИО6 в период с 01.11.2016г. по 12.04.2018г.  

С 12.04.2018 по настоящее время указанное недвижимое имущество  зарегистрировано за ФИО8.  

Как указано заявителем, в обоснование доводов о недействительности сделок и  применении последствий их недействительности приведены нормы статьи 10 ГК РФ,  поскольку, по мнению финансового управляющего, оспариваемые сделки заключены при  наличии обязательств перед иными кредиторами, привели к отчуждению ликвидного  имущества должника (транспортных средств) без встречного исполнения.  

Суд первой инстанции, установив, что спорный договор совершен 18.10.2016, то  есть за пределами срока, в течение которого было возможно его оспорить по основаниям  подозрительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к  выводу об отсутствии всей совокупности необходимых и достаточных условий для  признания оспариваемой сделки ничтожной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ,  поскольку не доказано наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов  подозрительной сделки,  

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов  суда первой инстанции и для отмены обжалуемого судебного акта на основании  следующего.  

В силу пункта 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые  указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Как указано в пункте 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление  Пленума № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для  признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

Исходя из пункта 5 Постановления Пленума № 63 при определении вреда  имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать  второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или  размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к  должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически  значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Как указано в пункте 6 Постановления Пленума № 63, согласно абзацам второму -  пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Согласно указанным нормам, недостаточность имущества - превышение размера  денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над  стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение  исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате  обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом  недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца первого  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки  знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,  если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции  являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной  сделки.  

Дело о банкротстве должника возбуждено 07.07.2021, оспариваемый договор  заключен 18.10.2016, следовательно, может быть оспорен только в соответствии с  нормами ГК РФ.  

Пунктом 4 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что наличие в Законе о  банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2  и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в  том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические  лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем  интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в  определении любых не противоречащих законодательству условий договора.  

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий  граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  а также злоупотребление правом в иных формах.  

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту  гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и  добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских  правоотношений предполагаются.  

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является  поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и  

законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации.  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в  статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с  незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные  интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления  субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым  понимается всякое умаление материального блага.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной  с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства,  неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны  контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного  письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008   № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от  30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами  (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может  быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о  банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по  отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно  быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом  должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в  истинной цели совершения сделки.  

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением  правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая  оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо  противоправный интерес.  

Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении  того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше,  следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред  имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение  конкурсной массы.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 "О применении судами  

некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации",  оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить  из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в  зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения  отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также  применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или  третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ),  например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или  содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3  статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки  не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).  

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в  определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается  поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права,  сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной  целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы  других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления  субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный  вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть  включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.  

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества  с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение  требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении  сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине  злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами,  имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими  установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от  цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или  отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного  гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных  правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных  граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных  обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем  препятствия.  

Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 следует, что для признания сделки недействительной  по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки  выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.  

Таким образом, из анализа вышеприведенных положений законодательства о  банкротстве, регламентирующего оспаривание сделок, следует, что во избежание  нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями  должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже  пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств,  

законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с  Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт  4 постановление Пленума № 63).  

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как  недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В  равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к  нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в  частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника  третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником  имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие,  наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие  неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является  основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по  специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался  Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной  коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017   № 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от  09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(8,10) и др.).  

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности  сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из  недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают  приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации,  исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон»,  определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм,  регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом  недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны  признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда  имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели  должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие  процессуальные возможности сторон обособленного спора.  

При этом баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов  должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением  критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины  ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия  заявления о признании должника банкротом, и тем же целям служит годичный срок  исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности  заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки  недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации,  пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановление Пленума N 63).  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами  сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4  статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по  признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в связи с чем, поскольку определенная совокупность признаков выделена в  самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по  статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае  выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности,  установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не  соответствует воле законодателя.  

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца  первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки.  

Должник и ответчики ФИО6, ФИО9 не являются  заинтересованными лицами, соответствующие доказательства суду не представлены.  

Пунктом 7 Постановления Пленума № 63 предусмотрено, что в силу абзаца  первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

В обоснование наличия у должника на дату совершения оспариваемой сделки  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества финансовый  управляющий указывает на наличие у должника просроченной задолженности.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Республики  Татарстан от 27 декабря 2019 года по делу № А65-24306/2018 признан недействительным  договор купли-продажи имущества от 03.06.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО2 (должник по  настоящему делу). Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания  с ФИО2 (должник по настоящему делу) в пользу ФИО2 денежных средств в размере 12 250 000 руб.  

Исход из данного судебного акта, задолженность у ФИО2 (должник по настоящему делу) перед ФИО2 в размере  12 250 000 руб. возникла 03.06.2016 в связи с неоплатой недвижимого имущества,  приобретенного по договору купли-продажи имущества от 03.06.2016.  

Кроме того, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от  22 октября 2021 года по делу № А65-24306/2018 удовлетворено заявление финансового  

управляющего должника ФИО10 к ФИО2 (должник по  настоящему делу) о признании сделок недействительными. Признаны недействительными  договоры купли-продажи транспортного средства от 14.09.2017 и от 18.10.2017,  заключенные между ФИО3 и ФИО2 (должник по настоящему делу). Применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2  (должник по настоящему делу) в пользу должника рыночной стоимости спорного  автомобиля в размере 1 674 000 руб.  

Вышеуказанные задолженности должником не погашены, что явилось основанием  для обращения с заявлением в Арбитражный суд Республики Татарстан о признании  несостоятельным (банкротом) ФИО2, и включения  требования ФИО3 Оглы в размере 13 924 000,00 рублей в состав  третьей очереди реестра требований кредиторов индивидуального предпринимателя  ФИО2.  

Таким образом, задолженность перед данным кредитором подтверждена судебным  актом, принятым уже после заключения оспариваемого договора купли-продажи  (18.10.2016).  

С учетом изложенного, доводы финансового управляющего, обоснованно  отклонены судом первой инстанции.  

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  (далее - постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен  вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна  была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае  недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки  недействительной по данному основанию.  

В рассматриваемом случае сведений о наличии совокупности вышеизложенных  обстоятельств суду не представлено.  

Вместе с тем, как уже указывалось судом, для признания сделки недействительной  по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 ГК РФ, требуется, чтобы пороки  выходили за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.  

В рассматриваемом случае финансовый управляющий не доказал наличие у  оспариваемых сделок превышения пороков, укладывающихся в диспозицию статьи 61.2  Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства  противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо  нарушающим права кредиторов.  

С учетом изложенного оснований для применения к спорным отношениям статей  10 и 168 ГК РФ не имеется.  

По доводам финансового управляющего о совершении должником цепочки сделок  с целью вывода имущества судом указывается следующее.  

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и  последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от  первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.  

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного  должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные  договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые  

последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении  им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.)  сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления  об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому  приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского  кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма,  установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного  Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности  виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений,  данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о  виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который  рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных  случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.  

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель,  формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника  путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом  договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих  приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов  (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по  требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества  должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права  собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные  сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка -  сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару  указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным  приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.  Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого  бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.  

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях,  ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и  содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую  сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в  соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может  быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским  кодексом или специальными законами.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце  первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать  сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено  несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода  права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не  препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи  170 Гражданского кодекса.  

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками  притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в  государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и  поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее  ничтожность сделок.  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным  субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на  прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая  прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на  основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Данная позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6) по  делу N А65-27171/2015.  

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает  совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в  виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В  частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по  основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от  17.11.2020 N Ф06-28853/2017 по делу N А65-13578/2017).  

Согласно правовой позиции, закрепленной в Обзоре судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденной Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, признание договора притворной  сделкой не влечет таких последствий, как реституция, поскольку законом в отношении  притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую  стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил с  учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.  

Как следует из материалов дела, сведений о наличии заинтересованности между  должником и ответчиками ФИО6, ФИО9 суду не  представлены.  

Доказательств осведомленности ответчиков ФИО6, ФИО9 о  наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности  имущества, не имеется.  

Сведений о том, что ответчики ФИО6, ФИО9 были осведомлены о  порочности сделки - договора купли-продажи имущества от 03.06.2016, заключенного  между ФИО3 и ФИО2,  который признан недействительным определением Арбитражного суда Республики  Татарстан от 27 декабря 2019 года по делу № А65-24306/2018, не имеется.  

Кроме того, право собственности за ФИО6 на спорные земельный  участок и здание зарегистрировано 01.11.2016, в дальнейшем право собственности на  спорные земельный участок и здание за ФИО9 зарегистрировано 12.04.2018,  т.е. через 1 год и 5 месяцев.  

Право собственности на спорные объекты зарегистрировано за ФИО9 до  настоящего времени, последующего отчуждения спорных объектов не производилось.  Соответственно, такого признака совершения цепочки сделок по выводу имущества  должника как краткосрочности владения имуществом суд не усматривает.  

Сохранение права собственности на спорные объекты за ФИО9 до  настоящего времени также опровергает доводы финансового управляющего о совершении  цепочки сделок.  

Учитывая изложенное, и, установив, что спорный договор совершен 18.10.2016, то  есть за пределами срока, в течение которого было возможно его оспорить по основаниям  подозрительности, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд  приходит к выводу, что заявление финансового управляющего о признании спорной  сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса  Российской Федерации может быть удовлетворено только при недоказанности  материалами дела наличия у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов  подозрительной сделки (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения  

Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016   № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).  

Поскольку каких-либо иных аргументов и доказательств в обоснование своей  позиции о ничтожности сделок, которые позволили бы прийти к иным выводам по  данному вопросу, финансовым управляющим в настоящем обособленном споре не  заявлено и не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии всей совокупности  необходимых и достаточных условий для признания оспариваемой сделки ничтожной по  основаниям статей 10 и 168 ГК РФ.  

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании  имеющихся в деле доказательств (пункт 1 статьи 71 АПК РФ).  

В силу статей 9 и 41 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде  осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле,  несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных  действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления  ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками  судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.  

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 АПК  РФ) лицо обязано доказать допустимыми доказательствами правомерность своих  требований.  

Оценив в совокупности приведенные сторонами доводы и представленные 

доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции поддерживает  вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания недействительным  договора купли-продажи от 18.10.2016, заключенного между ФИО5 Умидом  

Мушфигом оглы и ФИО6, взыскания с ФИО6  12 250 000 руб.; обязании ФИО9 возвратить спорные объекты недвижимости.  

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими  разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные  доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, арбитражный апелляционный  суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта.  

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что  суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства,  установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по  существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой  инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы  дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы  заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не  проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на  обоснованность и законность судебного акта.  

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства  судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и  всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.  

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу  обстоятельств, не может являться основанием для отмены судебного акта.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным  судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для  переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным  апелляционным судом не установлено.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу  о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и  удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.  

В силу положений подпункта 2 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации исковые заявления о признании сделок недействительными оплачиваются  государственной пошлиной. Согласно разъяснениям, данным в пункте 19 постановления  Пленума от 23.12.2010 № 63, государственная пошлина уплачивается и в том случае, когда  сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве.  

Поскольку арбитражный управляющий при предъявлении от своего имени исков,  связанных с недействительностью сделок должника, действует в интересах, в том числе и  должника, и осуществляет полномочия, предоставляемые ему в рамках соответствующих  процедур, применяемых в деле о банкротстве, для достижения целей соответствующих  процедур, судебные расходы, связанные с рассмотрением дел по указанным искам  осуществляются за счет должника (пункт 4 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Учитывая, что расходы по уплате государственной пошлины относятся на  заявителя и подлежат взысканию в доход федерального бюджета Российской Федерации,  в связи с предоставлением ему отсрочки при подаче апелляционной жалобы в сумме 3 000  рублей.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.03.2023 по делу №  А65-5462/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2  в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной  жалобы в сумме 3 000 руб.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный  суд первой инстанции.  

Председательствующий О.А. Бессмертная  

Судьи Элек тронная  подпис ь действ ительна. Н.А. Мальцев  Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 08.02.2023 4:14:00

Кому выдана Серова Елена Анатольевна

 Е.А. Серова 

 Электронная подпись действительна. Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 07.02.2023 3:24:00

Кому выдана Мальцев Николай АлександровичЭлектронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 12.09.2022 7:35:00

Кому выдана Бессмертная Ольга Александровна