АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-11592/15 

Екатеринбург

18 мая 2022 г.

 

Дело № А60-21733/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 мая 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Кудиновой Ю. В., Шершон Н. В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, ФИО2, ФИО5  на определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2021 по делу № А60-21733/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 08.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью УК «Терра» - ФИО3 (доверенность от 12.05.2020);

представитель ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 27.03.2021 66АА6616252);

представитель ФИО5 – ФИО6 и ФИО7 (единая доверенность от 08.04.2022 № 66 АА 7326004);

представитель общества с ограниченной ответственностью ТД «НКМЗ» – ФИО8 (доверенность от 16.07.2019);

представитель ФИО9 – ФИО10 (доверенность от 06.04.2021 № 66АА6394935).  

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2016 общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Терра» (далее – общество «УК «Терра», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсным управляющим ФИО1, управляющий). 

В арбитражный суд 18.01.2017 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО11 (далее – ФИО11).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2021 признаны доказанными основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО2 В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано. Рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 определение суда первой инстанции от 22.10.2021 оставлено без изменения. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО5, ФИО2 и конкурсный управляющий ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами. 

ФИО5 в своей кассационной жалобе просит отменить определение суда первой инстанции от 22.10.2021 и постановление апелляционного суда от 08.02.2022 в части привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части судебные акты оставить без изменения. 

Заявитель кассационной жалобы указывает на нарушение судами положений пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), заключающие в применении одного из двух оснований для привлечения к ответственности. В обжалуемых судебных актах отсутствуют выводы о причинах наступления признаков объективного банкротства. По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции вышел за пределы заявленных требований, применив фактические основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности. Так, суд первой инстанции привлек к ответственности контролирующего лица должника по сделке по выводу кредитных средств в размере 146 000 000 руб. в пользу общества с ограниченной ответственностью СК «Авант» (далее – общество СК «Авант»), однако данные фактические обстоятельства управляющим не приводились и не заявились. Суд апелляционной инстанции также оставил указанные доводы без должной правовой оценки. Суд первой инстанции фактически самостоятельно изменил предмет и основания заявленных требований, что вступает в противоречие с нормами процессуального права. Заявитель кассационной жалобы также обращает внимание, что в отношении ФИО5 фактов наличия злоупотребования правом не установлено. При этом податель жалобы обращает внимание, что сделка от 20.02.2013 по получению кредита №3699/клв-13, ставшая основанием для наступления признаков объективного банкротства, не признана недействительной, постановлением апелляционного суда от 20.03.2021 судебный акт нижестоящей инстанции отменен. ФИО5 в кассационной жалобе пояснил, что деятельность должника находилась под контролем семьи Ш-вых, какие-либо обязательные распоряжения им директору должника не давались, судами не установлены. ФИО5 в жалобе отрицает факт афиллированности с обществом СК «Авант». В подтверждении своих доводов подателем в жалобе приведены таблицы.  

ФИО2 в кассационной жалобе просит отменить определение суда первой инстанции от 22.10.2021 и постановление апелляционного суда от 08.02.2022 в части привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылался на необоснованный отказ апелляционного суда в удовлетворении заявления об отводе судьи, отметив, что при рассмотрении спора о признании недействительным кредитного договора принимала участие судья ФИО12, что вызывает сомнения в беспристрастности судьи, поскольку при рассмотрении настоящего спора принимались во внимание установленные фактические обстоятельства в предшествующем споре. При этом позиция апелляционного суда фактически основана на ранее принятом постановлении от 20.03.2017. Кроме того, судами обеих инстанций не дана правовая оценка представленным ФИО2 доказательствам и приведенным на их основе доводам. При этом податель жалобы полагает ошибочным выводы судом основанные на постановлении от 24.06.2021 о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО13, поскольку уголовного дело возбуждено полученной им взятки, к исполнению обязательств по возврату заемных денежных средств не имеет отношение. Податель жалобы также обращает внимание на отсутствие вины ФИО2 по выводу кредитных средств, в частности, материалы дела не содержат доказательств совершение должником сделок с предпочтением/подозрительных с одобрения ФИО2 либо сделок заключенных по его инициативе. По мнению подателя жалобы, имеются основания для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности, поскольку им заключена крупная сделка (договор займа от 10.02.2013 № 1) без получения необходимого одобрения, он является номинальным руководителем общества  «УК «Терра», также заявитель акцентировал внимание на том, что фактически контролирующими лицами должника являлись ФИО5 и ФИО11, что подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. 

Конкурсный управляющий ФИО1 в кассационной жалобе просит изменить  определение суда первой инстанции от 22.10.2021 и постановление апелляционного суда от 08.02.2022 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 и принять по обособленному спору новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований к ФИО9 и взыскать с него убытки в размере 62 316 584 руб. 55 коп., мотивируя тем, что наличествуют основания для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) общества УК «Терра» в период с 30.07.2014 по 29.08.2014. Приведенные управляющим доводы не получили должной правовой оценки в обжалуемых судебных актах. 

В отзыве на кассационные жалобы управляющего и ФИО5 ФИО2 поддерживает доводы своей кассационной жалобы, настаивает на наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО11 и ФИО9 Просит суд округа отменить определение суда первой инстанции от 22.10.2021 и постановление апелляционного суда от 08.02.2022 в части привлечения ФИО2 к ответственности и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

ФИО9 в отзыве на кассационную жалобу просит суд округа просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «НКМЗ» (далее – общество «ТД «НКМЗ») в отзыве на кассационную жалобу заявило возражения относительно доводов кассационной жалобы ФИО2, просит суд кассационной жалобы оставить жалобу указанного лица без удовлетворения. 

Законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, согласно сведениям из ЕГРЮЛ общество «УК «Терра» зарегистрировано в качестве юридического лица – 24.06.2011. 

Единственным участником с момента создания и по 24.10.2013 являлся ФИО11

На основании решении единственного участника общества «УК «Терра» от 30.01.2013 ФИО11 освобожден от должности руководителя (директора) общества, руководителем назначен ФИО9, соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 15.02.2013. 

Единственным участником (на основании удостоверенного нотариусом договора о купли –продажи от 19.02.2013 с ФИО11) и руководителем общества в период с 25.10.2013 по 13.03.2014 являлся ФИО14 

Начиная с 13.03.2014 единственным участником общества стало общество с ограниченной ответственностью «ЕКБ-Профит» (далее – общество «ЕКБ-Профит»), участниками которого являлись ФИО2 с долей участия 50 % в уставном капитале и ФИО5 с долей участия 50 % в уставном капитале. Должность руководителя общества «УК «Терра» в указанный период занимал ФИО9

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.01.2016 общество «УК «Терра» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд, рассматривающий дело о несостоятельности (банкротстве) общества УК «Терра», с заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО9, ФИО5, ФИО2, ФИО11 

В обоснование заявления о привлечении ФИО9 к ответственности управляющий указал, что в период осуществления ФИО9 полномочий руководителя общества «УК «Терра» образовались  задолженности перед Администрацией города Екатеринбурга, публичным акционерным обществом «Энергосбыт Плюс», обществами с ограниченной ответственностью ЧОО «Ланцелот Ек», «Энергоснабжающая компания», «Нортэк Сервис», которые впоследствии признаны обоснованными и включенными в реестр требований кредиторов должника, то есть общество «УК «Терра» стало отвечать признакам неплатежеспособности. По итогам 2013 года должник от своей финансово-хозяйственной деятельности получил убытки, а 29.07.2014 Коммерческим Банком «Кольцо Урала» обществом с ограниченной ответственностью (далее – Банк «Кольцо Урала», Банк) предъявлено требование о досрочном возврате кредита. Кроме того, имеются основания для привлечения ФИО9 к ответственности в связи с непередачей всей документации должника о деятельности общества. Помимо этого, в рамках настоящего дела рассмотрено заявление управляющего о признании недействительной сделкой сделки, заключенной между ФИО9 и обществом «УК "Терра», по оплате увеличения уставного капитала общества по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, требования которого удовлетворены. 

В обоснование заявления о привлечения ФИО5, ФИО2, ФИО11 конкурсный управляющий ФИО1 ссылался на рассмотрение в рамках настоящего дела обособленного спора по заявлению конкурсного кредитора общества «Нортэк-Сервис» о признании ничтожной сделкой кредитного договора от 20.02.2013 № 3699/клв-13, заключенного между Банком «Кольцо Урала» и должником, по условиям которого должником получены кредитные средства в размере 592 988 088 руб. 58 коп., а должником во исполнение и со ссылкой на указанный кредитный договор выплачены банку денежные средства в размере 121 018 293 руб. 23 коп. В рамках названного обособленного спора установлено, что одобрение крупной сделки для должника дано единственным участником должника - ФИО11; кроме того, обязательные для исполнения поручения ФИО9 давали ФИО5, ФИО15, ФИО16 (финансовое руководство), инициатива назначение на должность руководителя ФИО9 исходила от ФИО5 и согласована с ФИО2, которые впоследствии стали единственными учредителями должника. Помимо этого   в рамках настоящего дела № А60-21733/2015 рассмотрен обособленный спор по заявлению конкурсного кредитора общества «ТД «НКМЗ» о признании ничтожной сделкой соглашения об отступном от 30.04.2015 № 3699/ОТС-15, заключенного между обществом «УК «Терра» и Банком «Кольцо Урала», согласно которому должник обязался передать по акту приема-передачи объекты недвижимости в собственность банка в счет прекращения обязательств по кредитному договору в сумме 300 000 000 руб. Указанная сделка заявлена как сделка, влекущая за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами должника (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий указывает, что согласно материалам дела к лицам, дававшим обязательные для исполнения должником указания и имевшие возможность определять действия должника, в том числе путем оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника, относятся ФИО5 и ФИО2, являющиеся участниками (собственниками) единственного участника должника – общества «ЕКБ-Профит».

 Ссылаясь на вышеприведенные обстоятельства, конкурсный управляющий ФИО1 обратился с заявлением привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО5, ФИО2 и ФИО11 по обязательствам должника. При этом, просил взыскать солидарно с ФИО9, ФИО5 и ФИО2 сумму обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника, в общем размере 10 335 730 руб. 48 коп.; взыскать солидарно с ФИО9, ФИО5, ФИО2 и ФИО11 в пользу общества «УК «Терра» сумму, равную совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра требований кредиторов, а также требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника в общем размере 961 425 470 руб. 96 коп.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции разделил позицию управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ФИО5 и ФИО2 на основании пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве; приняв во внимание недоказанность конкурсным управляющий ФИО1 оснований для привлечения к ответственности ФИО9 и ФИО11 применительно к данным эпизодам. 

Апелляционный суд, пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, с выводами суда первой инстанции согласился, оснований для отмены судебного акта суда первой инстанции не усмотрел.

Поскольку лицами, участвующими в обособленном споре, не оспариваются выводы судом относительно требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 и кассационная жалоба не содержит каких-либо доводов в данной части, судом округа судебные акты в отношении указанного лица не проверяются. 

При этом судебные инстанции исходили из следующего.

Судами обеих инстанций установлено, что  заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 18.01.2017, обстоятельства, с которыми связано привлечение указанных лиц к ответственности, возникли до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, в связи с чем заявление конкурсного управляющего обоснованно рассмотрено судами по правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в части применения норм материального права).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, наличие у должника признаков банкротства само по себе о возникновении у руководителя должника обязанности инициировать процедуру банкротства не свидетельствует.

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суды первой и апелляционной инстанций установили, что вплоть до 2013 года должник вел стабильную хозяйственную деятельность.

Судами первой и апелляционной инстанций констатировано, что основной деятельностью должника являлось сдача в аренду объектов недвижимости и управление данным имуществом, условия инвестиционного проекта. 

В рамках обособленного спора по признанию кредитного договора от 20.02.2013 № 3699/КЛВ-13 постановлением апелляционного суда от 20.03.2017 по делу № А60-21733/2015 установлено, что приобретаемые обществом «УК «Терра» помещения на заемные денежные средства имели своим арендаторов, в подтверждении чего Банку предоставлены соответствующие договоры аренды, и следовательно должник после их приобретения ожидал устойчивый приток средств от сдачи помещений в аренду. Кроме того, согласно представленному в материалы дела заключению от 14.02.2013, составленному по результатам реализации инвестиционного проекта, планировалось увеличение арендных ставок  до среднерыночных значений с основным увеличением во 2-3 годы реализации проекта. Деятельность предполагалась рентабельной с полным возмещением убытков в 2017 году. При этом снижение потенциального валового дохода предполагалось только в первый год реализации проекта в связи с проведением реконструкции и, соответственно, неполным использованием площадей. В том же заключении отмечено, что обязательства по погашению кредита на данный момент (дата формирования заключения – 14.02.2013) превышают среднемесячную выручку, фактически полученную в 2012 году, но сопоставимы с ожидаемой в 2013-2018 годах, при этом, начиная с 2013 года объем выручки предполагается со значительным приростом против 2012 года. Долговая нагрузка, рассчитанная на февраль 2018 года, не является показательной, поскольку не учитывает доход от планируемой реализации части недвижимого имущества в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лояльти Групп» (далее - общество «Лояльти Групп»).

Также в рамках настоящего спора судами обеих инстанций установлено, что поручителями общества «УК «Терра» по кредитному договору выступили аффилированные с должником лица – общество с ограниченной ответственностью «Форэс-Химия» (далее – общество «Форэс-Химия») и ФИО2, которые входят в одну группу компаний с должником и являются конечными бенефициарами по инвестиционному проекту. В таком случае у Банка отсутствовали основания подвергать сомнению  финансовую возможность должника исполнить обязательства перед кредитной организации. 

Суды обеих инстанций также заключили, что направление Банком письма от 29.07.2014 с требование о расторжении кредитного договора и досрочном возврате заемных денежных средств не давало ФИО9 оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве должника, поскольку как уже ранее было указано в обеспечение исполнения кредитного договора выданы поручительства обществом «Форэс-Химия» и ФИО2 непосредственно заинтересованными в реализации инвестиционного проекта и имеющие достаточные активы для удовлетворения требований Банка.

Согласно сложившейся арбитражной практике и позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу № 305-ЭС20-11412, возникновение задолженности по отдельному кредитору не может быть противопоставлено наличию признаков неплатежеспособности должника. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Определяя дату возникновение у руководителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что ФИО9, несмотря на возможность поручителей исполнить обязанность по погашению кредита перед Банком, фактически мог выявить сложности с обслуживанием кредита только по итогам 2014 года, в связи с чем с заявлением о банкротстве должника руководитель должен был обратиться не позднее 30.04.2015 с учетом срока сдачи годового отчета. Однако с данным заявлением обратилось общество «Нортэк Сервис» - 13.05.2015. Документального подтверждения сокрытия в период с 01.05.2015 по 12.05.2015 от кредиторов действительного финансового положения должника не представлено. 

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, принимая во внимание специфику деятельности должника, от управления которой предполагался постепенный рост эффективности экономической деятельности (увеличение прибыли от последующей сдачи в аренду помещений), что позволило ФИО9 обоснованно рассчитывать на погашение имеющейся в 2014 году задолженности перед кредиторами и выход из сложившейся финансовой ситуации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному и аргументированному выводу о неподтвержденности управляющими и материалами настоящего дела факта наличия у должника признаков объективного банкротства, обязывающих его руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества «УК «Терра», в связи с чем отказали в удовлетворении заявления в данной части в виду отсутствия оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10  Закона о банкротстве. 

Доводы конкурсного управляющего ФИО1 о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для спора в данной части, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Рассматривая требования управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5 на основании пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

 В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе когда причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (пункт 19 Постановления № 53).

Согласно разъяснениям пункта 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53). Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Судами отмечено, что ФИО5 и ФИО2 являются сособственниками общества «ЕКБ-Профит», являющиеся единственным участником общества «УК «Терра» с 2014 года. ФИО5 также является руководителем общества «ЕКБ-Профит». Данные обстоятельства указывают на наличие у названных лиц статуса контролирующих лиц должника. ФИО5, будучи непосредственным руководителем и инициатором назначения на должность ФИО9, давал обязательные для исполнения поручения руководителю должника. Аналогичные поручения поступали также от ФИО2, ФИО15, ФИО16 (финансовое руководство). В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2017 установлено, что фактически хозяйственной деятельностью должника занималась ФИО17 и ФИО15, финансовой деятельностью – ФИО16, которые представляли интересы ФИО2 и являлись его доверенными лицами. 

Проанализировав условия кредитного договора, суды обеих инстанций заключили, что основной целью кредитования являлось капитальные вложения в приобретение у общества «Билд-Инвест» недвижимого имущества (административно-офисный комплекс) общей площадью 11 684, 17 кв.м. (46 объектов), а также выделение денежных средств в сумме 146 000 000 руб. на   реконструкцию и ремонт находящихся в собственности и приобретенных заемщиком (должником) помещений, расположенных в административно-офисном комплексе по адресу: 

<

...>.

Согласно бизнес-плану Банком при одобрении кредита учитывался подлежащий получению должником доход от возмещения НДС в сумме95 642 000 руб., из которой должник гарантировал направить 60 000 000 руб. на погашение кредита, окончательное погашение кредита (441 488 000 руб.) планировалось произвести за счет продажи части объектов обществу «Лояльти Групп» (участники ФИО2 (поручитель по кредитному договору) и ФИО2 (единоличный исполнительный орган второго поручителя – общества «Форэс-Химия») за 500 млн. руб., в подтверждение чего представлен предварительный договор купли-продажи с покупателем.

С целью исполнения вышеуказанного бизнес-плана в части реконструкции и ремонт помещений, находящихся в собственности должника, общество «УК «Терра» перечислило обществу с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Авант» (далее – общество «СК «Авант») 146 000 000 руб. по договору генерального подряда от 01.02.2013,  а также передало 12 векселей ПАО «Сбербанк России» от 28.02.2013 общей номинальной стоимостью 93 500 000 руб. Общая сумма перечисленных денежных средств обществу «СК «Авант» составила 239 500 000 руб. Вместе с тем, общество «СК «Авант» обязательства исполнило только в части – на сумму 28 692 717 руб. 11 коп. и передал обществу «УК «Терра» 29.02.2013 вексель от 12.02.2013 № 0008678 в счет компенсации переплаты в размере 5 700 753 руб. 44 коп., о чем стороны составили акт. Обязательства на сумму 205 106 529 руб. 45 коп. остались неисполненными. 

После прекращение деятельности 27.10.2014 общество «СК «Авант» присоединилось к обществу «Арсенал». 

При рассмотрении настоящего обособленного спора судами учтены выводы, приведенные в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2017. Так, апелляционным судом установленно, что именно группа компаний «Форэс» и Ш-вы, выступающие поручителями по кредитному договору, были инициаторами избрания в качестве генерального подрядчика – общество «СК «Авант».

Исходя из оценки и анализа представленных в материалы  дела доказательств, судами обеих инстанций констатировано, что в период близкий к моменту возникновения просрочки по кредитному договору группа компаний «Форес» начали предпринимать действия по искусственному финансированию деятельности должника и по выводу активов общества «УК «Терра», а также уклоняться от исполнения обязательств по кредитному договору путем оспаривания названного договора в судебном порядке (№№ А60-30242/2014, А60-7391/2015). 

Суд апелляционной инстанции справедливо отметил, что общества «Нортэк Сервис» и «Форэс-Химия» входят в одну группу лиц, участники которой являются кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что целями оспаривания кредитного договора в рамках дела о банкротстве заемщика является не только избежание обществом «Форэс-Химия» исполнения обязательств должника по договору поручительства, но и получение удовлетворения своих требований за счет имущества, приобретенного должником на деньги Банка и переданного в залог Банку, что явно свидетельствует о противоправном характере таких целей. Большая часть требований (более 90%) имеет основанием кредитный договор от 20.02.2013 № 3699/КЛВ-13, а сами кредиторы, в частности общество «Нортэк Сервис», общество «Форэс-Химия» и ФИО2 являются заинтересованными по отношению к должнику и входят в одну группу лиц.

ФИО5 и ФИО2 не привели мотивы, которыми они руководствовались при совершении вышеописанных действий, не представили доказательств их вынужденности или потенциальной выгоды для должника.

Вследствие такого ведения хозяйственной деятельности полученные должником по кредитному договору денежные средства, вместо направления их на достижение целей инвестиционного проекта, в том числе по реконструкции и ремонту помещений, находящихся в собственности должника, намерено увеличивали долговую нагрузку общества «УК «Терра», явившаяся причиной объективного банкротства, проистекающая из неисполнения кредитных обязательств перед Банком, в том числе лицами, входящими в одну группу компаний «Форэс». При этом ФИО5 и ФИО2, будучи сособственниками единственного участника должника общества «ЕКБ-Протиф», действовали в едином интересе направленном на вывод активов общества «УК «Терра» в целях недопущения взыскания на него независимыми кредиторами, давая обязательные для исполнения поручения руководителю должника ФИО9 

Исходя из изложенного, суды пришли к верному выводу о том, что ФИО5 и ФИО2 являются контролирующими должника лицами, и поскольку в силу аффилированности факт осведомленности о противоправной цели совершения сделок презюмируется, а обратное не доказано, суды обоснованно заключили, что имеются достаточные основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности названных лиц на основании пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве. 

При таком положении суды первой и апелляционной инстанций, исследовав и оценив приведенные управляющим аргументы и обстоятельства, представленные в их обоснование документы и сведения, а также доводы возражающих лиц и документальное их обоснование, аргументированно констатировав доказанность конкурсным управляющим ФИО1 заявленных требований с учетом установленных судами конкретных фактических обстоятельств настоящего дела о банкротстве, правомерно удовлетворили заявленные требования о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам несостоятельного общества «УК «Терра» по заявленным основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Довод ФИО5 касательно выхода суда первой инстанции за пределы заявленных требований судом округа рассмотрен и отвергается, поскольку дублирует ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами, изложенных выше выводов не опровергают, не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, либо о наличии нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта.

Доводы ФИО5 и ФИО2 об отсутствии их вины в доведении должника до несостоятельности судом округа отклонены, поскольку  в конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) заложена презумпция причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В силу статьей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве на контролирующих лиц должника возложена бремя опровержения данной презумпции, в частности, доказывание того, что не по их вине общество было доведено до банкротства. 

В рассматриваемом случае ответчиками не раскрыты конкретные обстоятельства, исключающие их вину в доведении общества «УК «Терра» до несостоятельности, не обосновали иные причины банкротства должника. В данном случае именно неправомерные действия ФИО5 и ФИО2, выразившиеся, в частности, не направлении кредитных  средств на достижение целей инвестиционного проекта, в том числе по реконструкции и ремонту помещений, что  привело в итоге к увеличению долговой нагрузке должника и его последующей несостоятельности. Какие-либо действия на улучшение финансового положения общества «УК «Терра» ни ФИО5, ни ФИО2 не предприняты, соответствующие доказательства перед судом и лицами, участвующими в деле, не раскрыты.  

Довод ФИО2 об ошибочности выводов судов основанных на постановлении о возбуждении уголовного дела  окружным судом отклонен, поскольку выводы судов основывались не только на указанном  постановлении, но и на всей совокупности доказательств. Ссылка на данное постановление сама по себе не является определяющей в исходе такого вывода. 

Иные доводы заявителей кассационных жалоб, в том числе отсутствия оснований для привлечения в субсидиарной ответственности, подлежит отклонению как направленный на переоценку выводов судов; суды в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследовали и оценили все представленные в дело доказательства, доводы и возражения сторон, заключили, что необходимая совокупность условий, определяемая вышеназванными критериями субсидиарной ответственности, имеет место, у суда округа нет оснований с данными выводами не согласиться, поскольку они сделаны при правильном применении закона и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, исследованы, им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), доводы кассационных жалоб подлежат отклонению по мотивам, приведенным выше.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

Таким образом, обжалуемые определение и постановление судов являются законными, отмене не подлежат. Основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2021 по делу № А60-21733/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, ФИО2, ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Пирская 

Судьи                                                                            Ю.В. Кудинова 

                                                                                            Н.В. Шершон