ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

26.09.2022

Дело № А40-150126/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23 сентября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 26 сентября 2022 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: В.З. Уддиной, Н.Я. Мысака, 

при участии в заседании: 

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 –ФИО3, по доверенности от 03.11.2021, срок 2 года,

от ФИО1 – ФИО4, по доверенности от 22.07.2022, срок 3 года,

от ИП ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 16.11.2021, срок 2 года,

рассмотрев 23.09.2022 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2

на определение от 04.05.2022

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 19.07.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе в признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, р-н Тропарево-Никулино, пр-кт Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 68, кадастровый номер: 77:07:0014010:2317, заключенного между должником и ФИО7 и применении последствий недействительности сделки,

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.02.2021 в отношении ФИО1  введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы 13.04.2021 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительными Договора дарения квартиры расположенной по адресу: г. Москва, р-н Тропарево, пр-кт Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 68, кадастровый номер 77:07:0014010:2317, заключенных между ФИО1, и ФИО7, и применении последствий недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022, отказано в признании сделки недействительной.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовй управляющий ФИО1 – ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ФИО1 возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должником доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Представитель ИП ФИО5 кассационную жалобу также поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Между должником и ФИО7 (матерью должника) заключен договор дарения квартиры от 10.10.2019, расположенной по адресу: г. Москва, р-н ТропаревоНикулино, пр-кт Вернадского, д. 94, корп. 3, кв. 68.

Финансовый управляющий в обоснование заявления указывал, что договор дарения является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку сделка совершена безвозмездно в отношении заинтересованного лица (матери должника), в результате сделки из конкурсной массы выбыл ликвидный актив должника, договор дарения заключен после привлечения должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Алкогрупп» и имел своей целью причинение вреда интересам кредиторов должника, а также статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку единственной целью сделки был вывод квартиры из состава имущества должника для защиты её от обращения взыскания по обязательствам должника. При этом должник перед возбуждением дела о банкротстве подарил все принадлежавшее ему недвижимое имущество (Квартира и 1/3 доли в праве собственности на другую квартиру) своей матери (Ответчику по настоящему спору).  Прикрываемая сделка совершена в трехлетний период подозрительности (дело о банкротстве возбуждено 21.08.2020, а сделка совершена 10.10.2019)

            Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что квартира защищена исполнительским иммунитетом. Сделка с таким имуществом не направлена на причинение вреда кредиторам, поскольку оно не подлежит включению в конкурсную массу, нет доказательств наличия принадлежащего должнику иного жилого помещения, пригодного для постоянного проживания, права на отчужденную должником квартиру зарегистрированы за ответчиком в установленном законом порядке, следовательно, нет оснований для удовлетворения заявленных требований по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

            Суды также указали, что финансовым управляющим необосновано заявлено применение последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика денежных средств в размере 26 000 000 рублей, так как имущество впоследствии отчуждено ответчиком в пользу третьего лица по договору купли-продажи от 18.02.2020 по цене 7 000 000 рублей, а финансовым управляющим ходатайство о назначении экспертизы не заявлено.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Вопреки выводам судов, статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в данном случае не применима, поскольку финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки не виде возврата квартиры в конкурсную массу, а в виде возврата денежных средств, а также указывал, что фактически должник  и члены его семьи не проживают в спорной квартире: квартира продана ответчиком третьему лицу (ФИО8) по договору купли-продажи от 18.02.2020. Данное обстоятельство сторонами не оспаривалось и установлено судами.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Поскольку спорная квартира не находится в собственности ответчика, а сведения о недобросовестности ее приобретателя отсутствуют, финансовый управляющий просил суд применить последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу ее действительной (рыночной) стоимости на дату её приобретения ответчиком в соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Из пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» следует, что не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ)».

Согласно данным разъяснениям статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации применяется только если имеются одновременно два условия: на момент рассмотрения спора в помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи,  и требуемое последствие недействительности сделки - возврат помещения в конкурсную массу.

В данном случае управляющий указывал, что согласно ответу ТСЖ «Миракс-Парк» от 15.03.2022 должник никогда не был зарегистрирован в квартире, должник и члены его семьи должник никогда не проживали в ней. Должник в любом случае уже более двух лет (с момента заключения Договора дарения) «не мог» проживать в квартире, а в рамках рассмотрения обособленного спора о предоставлении финансовому управляющему доступа в жилое помещение должника установлено, что в настоящее время должник проживает по другому адресу - 

<

...>. Это подтверждается определением от 22.03.2022 по настоящему делу о банкротстве.

По мнению управляющего, в настоящем споре отсутствуют оба условия для применения статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы судов об обратном сделаны при неправильном применении статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Данная позиция подтверждается правовым подходом, изложенным в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025 по делу № А56-7844/2017.

Статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежала применению, поскольку финансовый управляющий оспаривал несколько сделок с недвижимостью должника и вопрос о наличии у конкретного объекта статуса единственного жилья должен был быть разрешен в отдельном производстве только после рассмотрения всех заявлений

Кроме того, финансовый управляющий в рамках дела о банкротстве обратился в суд с заявлениями о признании недействительными двух сделок должника:

- Договора дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

...>;

- Договора дарения квартиры по адресу: 

<

...> (в рамках настоящего спора).

Определениями от 04.05.2022 суд удовлетворил заявление финансового управляющего о признании недействительной сделкой договора дарения 1/3 доли в квартире и отказал в признании недействительной сделкой договора дарения (настоящий обособленный спор).

При этом Постановлением от 19.07.2022 Девятый арбитражный апелляционный суд оставил без изменения определение о признании недействительной сделкой договора дарения 1/3 доли в квартире и о возврате данного имущества в конкурсную массу.

Следовательно, как посчитали суды, в конкурсной массе должника в любом случае есть иное недвижимое имущество,  квартира не является единственным жильем.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372, вопрос о наличии у конкретного жилого помещения статуса единственного жилья должен разрешаться только после рассмотрения всех заявлений о признании сделок должника недействительными. Более

 

 

Кроме того, при наличии нескольких споров о признании недействительными сделок должника, совершенных в отношении жилых помещений, вопрос об определении у одного из помещений статуса единственного жилья разрешается в отдельном производстве.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, исполнительский иммунитет не может применяться в том случае, когда должник своими действиями отказывается от его применения в отношении принадлежавшему ему жилья.

Кроме того, исполнительский иммунитет не применяется в случае, когда статус единственного жилья в отношении жилого помещения был создан искусственно.

Указанная позиция подтверждается в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.12.2020 № 305-ЭС18-22856(2) по делу № А40-184236/2015.

В настоящем обособленном споре финансовый управляющий указывал, что должник совершил действия, во-первых, направленные на искусственное создание у квартиры статуса единственного жилья, а во-вторых, свидетельствующие о добровольном отказе от применения в отношении спорной квартиры исполнительского иммунитета.

Однако в нарушение требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды не дали оценки данным доводам.

Кроме того, выводы судов том, что наличие исполнительского иммунитета свидетельствует об отсутствии противоправной цели сделки сделан при неверном толковании статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с нарушением норм права.

Ни статья 61.2 Закона о банкротстве, устанавливающая основания для признания сделки недействительной, ни статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющая иммунитет в отношении единственного жилья, не содержат положений, согласно которым наличие иммунитета свидетельствует об отсутствии противоправной цели сделки.

Выводы судов о том, что финансовый управляющий не обосновал применение последствий недействительности сделки в виде взыскания стоимости квартиры в заявленном размере, сделаны с нарушением норм материального и процессуального права

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Исходя из буквального толкования указанной нормы, сумма, подлежащая взысканию в виде последствий недействительности оспариваемой сделки, определяется: на основании действительной стоимости имущества; в размере стоимости на дату приобретения имущества.

Для обоснования суммы, которая подлежит взысканию с ответчика в случае признания договора дарения недействительной сделкой, финансовый управляющий представил в материалы дела Отчет специалиста № 395-01-22/ОЦ от 01.02.2022 о рыночной стоимости квартиры на дату заключения Договора дарения.

В силу абзаца 1-2 статьи  7 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» в случае использования в нормативном правовом акте не предусмотренных настоящим Федеральным законом или стандартами оценки терминов, определяющих вид стоимости объекта оценки, в том числе терминов «действительная стоимость», «разумная стоимость», «эквивалентная стоимость», «реальная стоимость» и других, установлению подлежит рыночная стоимость данного объекта.

В соответствии с изложенной нормой «действительной стоимостью», указанной в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, является рыночная стоимость переданного по сделке имущества.

Указанное подтверждается сложившейся практикой Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в силу актов Верховного Суда Российской Федерации, последствием признания сделки должника недействительной, в случае невозможности возврата в конкурсную массу имущества, является взыскание рыночной стоимости этого имущества (от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280 по делу № А32-29459/2012, от 24.12.2015 № 303-ЭС15-11427(2) по делу № А51-17166/2012).

Следовательно, для определения размера суммы, подлежащей взысканию в конкурсную массу должника в результате признания Договора дарения недействительной сделкой, подлежит определению рыночная стоимость спорного имущества.

Для применения последствий недействительности сделки Должника учитывается рыночная стоимость имущества на дату совершения оспариваемой сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Кроме того, в силу прямого указания Закона о банкротстве стоимость квартиры должна определяться на дату заключения сделки.

Согласно сложившейся практике арбитражных судов,  даже при наличии договора об отчуждении имущества третьему лицу в целях применения последствий недействительности сделки учитывается именно стоимость имущества, определенная в Отчете об оценке. С учетом статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации о свободе договора стороны могли указать в договоре цену, отличную от рыночной (в частности 1 рубль). Однако такая стоимость не может быть признана судом рыночной.

Управляющий также указывал, что сведения о стоимости квартир аналогичной площади в том же ЖК «Миракс-Парк», в котором находится квартира, подтверждают несоответствие стоимости в договоре купли-продажи от 28.02.2020 рыночной стоимости квартиры.

Кроме того, выводы судов о том, что Договор дарения является действительным, сделан при неправильном применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Так финансовый управляющий приводил доводы  о том, что договор дарения соответствует всем трем признакам недействительной сделки, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под причинением вреда кредиторам понимается в том числе уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо имеются иные условия, предусмотренные данным пунктом.

Как следует из позиции Верховного Суда Российской Федерации в Определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Так финансовый управляющий указывал, что оспариваемая сделка была совершена должником 08.10.2019, то есть,  уже после привлечения должника к субсидиарной ответственности определением Арбитражного суда города Москвы от 16.09.2019. При этом он привлечен к ответственности за действия, совершенные в период до 2017 года (Должник причинил вред кредиторам ООО «Алкогрупп» до 2017 года, обязательство по возмещению вреда возникло не позднее 2017 года). ФИО1 после привлечения его к субсидиарной ответственности осознавал возможность собственного банкротства. При этом у должника отсутствовали активы, достаточные для погашения задолженности по требованию о привлечении его к субсидиарной ответственности. Даже если на момент совершения оспариваемой сделки должник не отвечал признаку неплатежеспособности, у него имелся умысел на вывод ликвидного имущества в преддверии собственного банкротства.

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно абзацу 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона знала о противоправной цели сделки, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как установили суды, ФИО7 (Ответчик) является матерью должника, в связи с чем ответчик является заинтересованным лицом.

Кроме того, судебные акты о привлечении должника в качестве ответчика по спору о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АлкоГрупп» и о привлечении Должника к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АлкоГрупп» были опубликованы в общем доступе на сайте Картотеки арбитражных дел до даты Договора дарения:

Определение о привлечении ФИО1 в качестве соответчика по спору о привлечении к субсидиарной ответственности опубликовано в картотеке арбитражных дел 30.03.2019 в 15:53.

Определение суда первой инстанции о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АлкоГрупп» опубликовано в картотеке арбитражных дел 17.09.2019 в 23:31

Договор дарения заключен 08.10.2019.

Таким образом, кассатор полагает, что  ФИО7 (Ответчик) знала о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО1             Доказательств обратного материалы дела не содержат, напротив, в судебном заседании 01.04.2022 представитель должника и ответчика пояснил, что ФИО7 и ФИО1 состоят в близких, доверительных отношениях. Следовательно, ответчик не могла не знать о противоправной цели заключения Договора дарения.

Кроме того, суды не дали никакой оценки доводам финансового управляющего о том, что сделка недействительна на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом суды указали на наличие оснований для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые финансовым управляющим не заявлялись.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  указано, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В данном случае управляющий указывал, что договор дарения между Должником и ФИО7 (Ответчиком) был заключен после привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «АлкоГрупп», перед возбуждением настоящего дела о банкротстве Должник подарил все принадлежавшее ему недвижимое имущество своей матери - ФИО7

Данные обстоятельства, по мнению управляющего, свидетельствует о том, что должник стал предпринимать меры по отчуждению своего имущества после наступления рисков обращения взыскания на его имущество (по требованию привлечении к субсидиарной ответственности), а действия по заключению Договора дарения с ФИО7 предприняты сторонами с целью избежать возможного обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, причинения вреда кредиторам должника, что является недопустимым в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а заключение сделки причинило вред кредиторам должника, которые не могут в процедуре банкротства должника получить удовлетворение своих требований за счет реализации имущества ФИО1

Данные доводы  не получили проверки и оценки со стороны судов.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов сделаны при неправильном применении норм материального права, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доводов и доказательств, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 по  делу № А40-150126/2020 отменить.

            Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     В.З. Уддина 

                                                                                  Н.Я. Мысак