ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А75-13318/2016

24 февраля 2022 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  16 февраля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 февраля 2022 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубок О.В.

судей  Аристовой Е.В., Горбуновой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  08АП-9/2022) ФИО2, (регистрационный номер  08АП-154/2022) конкурсного управляющего ФИО8 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.12.2021 по делу №  А75-13318/2016 (судья Сизикова Л.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Югра Авто Транс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО5, по доверенности от 28.01.2022, срок до 27.01.2025; ФИО6, по доверенности от 28.01.2022, срок до 27.01.2025, 

 

установил:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Авангард Автогрупп» (далее - ООО «Авангард Автогрупп») ФИО7 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании ООО «Югра Авто Транс» (далее – ООО «ЮАТ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением от 13.02.2017 в отношении ООО «ЮАТ» введена процедура банкротства - наблюдение.

Временным управляющим утвержден ФИО8.

Сообщение о введении в отношении должника наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» от 04.03.2017 № 38.

Решением от 02.06.2017 ООО «ЮАТ» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО8 (далее – ФИО8, конкурсный управляющий).

Срок конкурсного производства продлен, судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего назначено на 22.11.2021.

Сообщение о введении в отношении должника наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» от 10.06.2017 № 103.

Конкурсный управляющий ООО «ЮАТ» ФИО8 24.05.2018 обратился с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3, ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 22.01.2019 производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ЮАТ» ФИО8 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по заявлению конкурсного управляющего ООО «ЮАТ» ФИО8 к обществу с ограниченной ответственностью «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>) о признании договоров купли – продажи транспортного средства от 04.03.2015, от 16.03.2015 недействительными и применении последствий их недействительности, в рамках дела № А75-13318/2016.

Конкурсный управляющий ФИО8 обратился с ходатайством о возобновлении производства по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 01.03.2021 производство по заявлению конкурсного управляющего возобновлено.

Определением от 05.12.2021 (резолютивная часть от 16.11.2021) (далее – обжалуемое определение) заявление конкурсного управляющего ООО «ЮАТ» ФИО8 удовлетворено в части; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Югра Авто Транс». Производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ЮАТ» ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу № А75-13318/2016 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, конкурсный управляющий должника обратились с апелляционными жалобами. 

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 ссылается на следующее:

- ФИО8 не получена бандероль с документами должника;

- конкурсный управляющий не направлял в адрес ФИО2 как бывшего руководителя должника запросов на передачу бухгалтерской документации, не привлекал ответчика к административной ответственности за отказ в передаче такой документации;

- на момент нахождения ООО «ЮАТ» в процедуре наблюдения взыскивались денежные средства в рамках дела № А75-2594/2016. В судебном процессе также принимал участие ФИО8, которому бывший руководитель должника ФИО9 передавал на руки оригиналы первичных документов, касающихся непосредственно дебиторской задолженности.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 указывает на следующие обстоятельства:

- суд ошибочно применил нормы о привлечении к субсидиарной ответственности, вместо норм о взыскании убытков;

- в материалах дела отсутствуют доказательства конкретных действий ФИО2, которые привели к банкротству должника;

- обстоятельствами дела опровергается вывод о том, что ФИО9 является номинальным руководителем должника.

Конкурсный управляющий должника в обоснование апелляционной жалобы ссылается на следующее:

- по общему правилу статусы номинального и фактического руководителя уравнены в целях привлечения к субсидиарной ответственности;

- ФИО9 каких-либо пояснений относительно места нахождения имущества и документов должника не представил, об объективных обстоятельствах, препятствующих передаче имущества конкурсному управляющему не сообщил, сведений о бенефициаром владельце общества в период, когда доля в обществе была оформлена на него, не сообщил. Таким образом, отсутствовали как фактические, так и нормативно-правовые основания для освобождения ФИО3 от субсидиарной ответственности полностью либо в части;

- материалы дела содержат достаточный объем доказательств для привлечения ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по основанию «доведение до банкротства».

ФИО2, ФИО9 в отзывах на апелляционную жалобу конкурсного управляющего опровергают изложенные в ней доводы, просят в указанной части оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании Представители ФИО2 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, пояснили, что считают определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просили его отменить, апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО8 - без удовлетворения. 

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.12.2021 по настоящему делу.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», рассматриваются по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 24.05.2018.

Поэтому требование конкурсного управляющего подлежит рассмотрению по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает, что указанные правила применяются судом только в части процессуальных и процедурных правоотношений.

Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» нормы материального права, регулирующие основания привлечения к субсидиарной ответственности, должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

То есть применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 - 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Такой же подход к действию закона во времени изложен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, а также в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015.

Как следует из материалов дела, руководителем должника в период с 05.07.2012 по 10.10.2013 являлся ФИО4 (решение участника ООО «ЮАТ» ФИО2 от 05.07.2012), в период с 11.10.2013 по 22.03.2015 руководителем являлся ФИО2 (решение участника ООО «ЮАТ» ФИО2 от 11.10.2013), в период с 23.03.2015 по 31.05.2017 руководителем должника являлся ФИО9 (решение участника ООО «ЮАТ» ФИО2 от 23.03.2015). Единственным учредителем должника в период с 22.04.2008 по 14.04.2017 являлся ФИО2, в период с 14.04.2017 по настоящее время является ФИО9

По мнению конкурсного управляющего, действия ФИО3, ФИО4, ФИО2 по совершению сделок, которые являются недействительными по нормам Закона о банкротстве, послужили причиной возникновения неплатежеспособности должника. Кроме того, ФИО3, ФИО4, ФИО2 не исполнена обязанность по передачи документации должника конкурсному управляющему.

Поскольку неисполнение обязанности по передаче документации имело место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, требование конкурсного управляющего в указанной части подлежит рассмотрению на основании положений глава III.2 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 3 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете)) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

На основании абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из материалов дела следует, что последним руководителем должника, до назначения судом конкурсного управляющего, являлся ФИО9

Конкурсное производство в отношении должника введено решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 02.06.2017.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, согласно данной норме обязанность обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему возложена на руководителя должника.

Обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника возникла у руководителя общества «ЮАТ» 02.06.2017 и должна была быть исполнена не позднее 07.06.2017.

С возражениями, подписанными от имени ФИО3, в материалы дела представлена почтовая опись с почтовой квитанцией от 29.04.2017, в соответствии с которой ООО «ЮАТ» направило в адрес ФИО8 следующие документы: баланс, форма 2, сведения о имуществе Д/К задолженности, о расчетных счетах, численном составе, учредительные документы, оборотно-сальдовые ведомости, печать организации, документы на технику ПТС свидетельство (всего -  на 118 листах).

Согласно пояснениям конкурсного управляющего содержание указанного почтового отправления было иным, какие либо бухгалтерские документы отсутствовали также как и печать должника, кроме того документы представлены в процедуре наблюдения и фактически,  представляли из себя копии учредительных документов и копии оборотно-сальдовых ведомостей без подписей.

Конкурный управляющий ФИО8 21.06.2017 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с ходатайством об истребовании документов у бывшего руководителя должника ФИО9

Определением от 22.08.2017 ходатайство конкурсного управляющего удовлетворено, суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему ООО «ЮАТ» ФИО8 оригиналы бухгалтерской и иной документации должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего документы ФИО3 до настоящего времени не переданы, при этом в заявлении и последующих письменных пояснениях конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО9 являлся номинальным руководителем должника.

Как следует из материалов дела, ФИО2 с первоначальным отзывом в материалы дела представлен акт приема-передачи документов от 30.03.2017.

Впоследствии в ходе рассмотрения обособленного спора от ФИО2 вместе с дополнением к отзыву от 23.08.2018, а также вместе с возражениями, подписанными от имени ФИО3, в материалы дела поступил акт приема-передачи от 01.04.2015.

Таким образом, в материалы дела представлено два акта приема-передачи документов должника от ФИО2 ФИО9, при этом содержание актов фактически идентично, различия содержатся только в части количества переданных товарно-материальных ценностей.

Как следует из ответа ПАО «Промсвязьбанк» у должника в банке был открыт расчетный счет № 4070****1068. Согласно представленным карточкам подписей в период с 05.07.2012 по 04.07.2017 правом подписи от имени должника обладал ФИО4, в период с 11.10.2013 по 10.10.2018 ФИО2

Кроме того, из выписок из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении двух обществ учрежденных ФИО2- ООО «Райд-Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и ООО «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) следует, что:

- руководство ООО «Райд-Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) передано ФИО2 ФИО9 26.02.2014, а впоследствии и само общество - 04.03.2014 (ООО «Райд-Сервис» исключено из ЕГРЮЛ 08.08.2016);

- руководство ООО «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) передано ФИО2 ФИО9 23.06.2017, 100 % доли в уставном капитале 06.04.2017 также передано ФИО9 (ООО «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) на основании решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.12.2017 по делу № А75-5002/2017).

Помимо этого, в материалы дела не представлено доказательств реального осуществления ФИО3 деятельности по руководству обществом «ЮАТ» (заключение сделок должником, передача в банке права подписи от имени должника, подписание документации должника).

При разрешении вопроса о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, исследованию подлежит также наличие у руководителя должника объективной возможности исполнения обязанности по передаче документации должника временному или конкурсному управляющему.

Наличие таких обстоятельств судом, с учетом фактических обстоятельств настоящего спора, не установлено в отношении ФИО3

Из материалов дела следует, что во всех трех обществах (ООО «ЮАТ», ООО «Югра Авто Транс», ООО «Райд-Сервис») учрежденных ФИО2, при возникновении кризисных ситуаций руководство обществами и доли в уставном капитале обществ передавались на ФИО3 от ФИО2

Из представленных актов не представляется возможным установить состав документов и их количество.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства передачи ФИО2 документов ФИО9

Карточки подписей в банке после передачи полномочий ФИО9 не заменялись.

Таким образом, суд пришел к правомерному выводу о том, что ФИО9 является номинальным руководителем и учредителем должника.

Номинальность ФИО3, также подтверждается тем, что определением суда от 22.08.2017 по делу № А75-13318/2016 на указанное лицо возложена обязанность по передаче арбитражному управляющему ООО «ЮАТ» ФИО8 бухгалтерской и иной документации должника.

Требования указанного судебного акта до настоящего времени остались не исполненными, обратного из материалов дела не следует.

Ссылка ФИО2 на направление ФИО3 29.04.2017 документов в адрес ФИО8 отклонена правомерно, поскольку,  из представленной описи вложений почтового отправления невозможно идентифицировать состав документов направленных в адрес управляющего, кроме того согласно не опровергнутым доводам конкурсного управляющего содержание указанного почтового отправления было иным, какие либо бухгалтерские документы отсутствовали также как и печать должника, кроме того документы представлены в процедуре наблюдения и фактически представляли из себя копии учредительных документов и копии оборотно-сальдовых ведомостей без подписей.

Таким образом, функции единоличного исполнительного органа фактически исполнял ФИО2, ФИО9 в свою очередь являлся лишь номинальным руководителем ООО «ЮАТ».

При этом доказательств фактического осуществления ФИО3 руководства должника в материалы настоящего обособленного спора не представлено.

Оснований полагать, что ФИО2 передал документы ООО «ЮАТ» ФИО9 и конкурсному управляющему должником, из материалов дела не усматривается.

Сокрытие ФИО2 бухгалтерской и иной документации делает невозможным формирование конкурсной массы ООО «ЮАТ», в том числе за счёт реализации имущества должника, взыскания дебиторской задолженности и прочих мероприятий, что в свою очередь влечет негативные последствия в виде неудовлетворения требований конкурсных кредиторов.

Отсутствие доказательств наличия уважительных причин не передачи документации должника в полном объеме арбитражному управляющему обстоятельства передачи бывшим руководителем должника части документации правового значения не имеют, тем более в случае, если отсутствие непереданной документации негативно повлияло на процедуру банкротства.

Вместе с тем, в отсутствие бухгалтерской документации у конкурсного управляющего отсутствовала и отсутствует возможность взыскать дебиторскую задолженность (согласно бухгалтерскому балансу ООО «ЮАТ» за 2014 - 2015 годы дебиторская задолженность должника составляет 24 527 000 рублей) и пополнить конкурсную массу должника с последующим удовлетворением требований кредиторов.

В отсутствие первичных бухгалтерских документов, в частности, договоров с контрагентами, которыми оформлялись сделки должника, актов сверок отношений, конкурсный управляющий не имеет возможности определить состав таких контрагентов, установить их адреса, наличие и размер задолженности, направить претензию о погашении дебиторской задолженности.

В материалы дела не представлены доказательства передачи конкурсному управляющему первичной документации, сопровождающей хозяйственную деятельность должника показатели, отраженные в бухгалтерских балансах.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, либо имело право самостоятельно,  либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; либо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, материалами спора установлен факт неисполнения фактическим руководителем ФИО2 обязанности по передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему в полном объеме, что очевидно затрудняет проведение процедур конкурсного производства и приводит к невозможности формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов по реестровым и текущим обязательствам.

Предусмотренное подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основание создает презумпцию вины, контролирующего должника лица о невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, только,  если заявителем будет с разумной степенью достоверности обосновано, что именно в результате таких действий (бездействий) было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства  и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6), включенной в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или,  доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в гражданском обороте.

Названная презумпция является опровержимой.

Между тем, в отсутствие представления ФИО2 доказательств того, что отсутствие у конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации в полном объеме не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства должника, а также доказательств отсутствия вины в не передаче ФИО2 конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, презумпция невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия,  контролирующих должника лиц последними не опровергнута, в связи с чем, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по подпунктам 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве является верным.

В качестве одного из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 конкурсный управляющий указывает совершение сделок с 2013 по 2016 годы по выводу активов ООО «ЮАТ». 

В указанной части требований для разрешения спора подлежат применению нормы материального права, содержащиеся в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, поскольку совершение сделок, являющееся согласно заявленным требованиям основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применимой в рамках настоящего дела редакции,  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» содержатся разъяснения, согласно которым если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО4 являясь в период с 05.07.2012 по 10.10.2013 директором должника заключил договоры от 01.02.2014 № Т-01/2014 и от 15.01.2013 № 15/01-2013 с ООО «Ферум» (ИНН 

<

***>) генеральным директором и единственным учредителем в период с 03.10.2012 по 09.08.2019 являлся ФИО4, без одобрения единственного учредителя ООО «ЮАТ» ФИО2, что впоследствии привело к длительному конфликту и судебному спору между ООО «Ферум» и ООО «ЮАТ».

В рамках обеспечения исполнения ООО «ЮАТ» решения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 21.11.2014 по делу № А75-9354/2014 о взыскании с ООО «ЮАТ» в пользу ООО «Ферум» задолженности по договору поставки в размере 4 216 336 рублей 80 копеек, а также судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 44 082 рубля 10.09.2015 судебным приставом-исполнителем арестовано имущество ООО «ЮАТ» - бульдозер Shantui sd 16, год выпуска 2011, государственный номер 

<

***> заводской номер машины SD16FF12350023500.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего бульдозер был передан на ответственное хранение ООО «Ферум» 10.09.2015, которое в течение всего срока хранения до передачи имущества конкурсному управляющему использовало его в своих целях в связи с чем, бульдозер Shantui sd 16 был существенно амортизирован.

Кроме того, ссылается на то, что ФИО4 были составлены фиктивные документы для получения права требования с должника.

В обоснование указанных доводов,  конкурсный управляющий указывает на то, что в постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2017 по делу № А75-11337/2015 судом установлено, что из постановления от 02.06.2017 ст. УПП ОП №-2 УМВД России по г. Сургуту майора полиции ФИО10 об отказе в возбуждении уголовного дела, следует, что 23.05.2017 в дежурную часть ОП №-2 УМВД России по г. Сургуту поступило заявления представителя ООО «Югра Авто Транс» ФИО11 о том, что гражданином ФИО12 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу № А75-2784/2017 были представлены подложные документы.

В ходе проведенной проверки установлено, что документы, на которые ссылалось ООО «Авангард Автогрупп» в рамках дела № А75-11337/2015, а именно: договор на перевозку груза автомобильным транспортом от 15.04.2013 № 5/2/2013, акт приёмки оказанных услуг № 50 от 31.07.2013 и товарная накладная № 51 от 31.07.2013, послужившие основанием для вывода Восьмого арбитражного апелляционного суда о доказанности исковых требований, подделаны в январе 2015 года по сговору бывшего генерального директора ООО «Авангард Автогрупп» ФИО12 и бывшего генерального директора ООО «Югра Авто Транс» ФИО4

В возбуждении уголовного дела по факту совершения преступления, предусмотренного частью 1 статьи 327 Уголовного кодекса Российской Федерации (подделка удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования либо сбыт такого документа, а равно изготовление в тех же целях или сбыт поддельных государственных наград Российской Федерации, РСФСР, СССР, штампов, печатей, бланков) в отношении ФИО12 и ФИО4 отказано по основаниям пункта 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением срока исковой давности, то есть по нереабилитирующим основаниям.

Таким образом, постановлением от 02.06.2017 об отказе в возбуждении уголовного дела констатировано, что документы, представленные в обоснование исковых требований по делу № А75-11337/2015  являются подложными, сфальсифицированными.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что возбуждение и рассмотрение арбитражного спора по делу № А75-11337/2015 оказало негативное воздействие на деловую репутацию должника, а также потребовало существенных судебных расходов и в итоге стало поводом к обращению ООО «Авангард АвтоГрупп» с заявлением о банкротстве ООО «ЮАТ».

Из материалов дела следует, что ООО «Авангард АвтоГрупп обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры к ООО «ЮАТ» с иском о взыскании 4 795 337 рублей 36 копеек стоимости услуг и 7 108 857 рублей стоимости ГСМ по договору от 15.04.2013 № 5/2/2013, 3 634 865 рублей 44 копеек пени за период с 31.08.2013 по 28.09.2015, начисленной по пункту 5.5 договора за просрочку оплаты оказанных услуг  и 1 267 449 рублей 96 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.08.2013 по 28.09.2015 за просрочку оплаты ГСМ.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 09.03.2016 по делу № А75-11337/2015 исковые требования ООО «Авангард Автогрупп» оставлены без удовлетворения.

Постановлением от 07.06.2016 Восьмой арбитражный апелляционный суд отменил решение от 09.03.2016 по делу № А75-11337/2015, принял новый судебный акт о взыскании с ООО «ЮАТ» в пользу ООО «Авангард Автогрупп» 4 795 337 рублей 36 копеек стоимости услуг, 7 108 857 рублей стоимости товара, 3 634 865 рублей 44 копейки неустойки, 1 267 449 рублей 96 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 3 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.09.2016 постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2016 по делу № А75-11337/2015 оставлено без изменения, кассационная жалоба ответчика оставлена без удовлетворения.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2017, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2016 по делу № А75-11337/2015 отменено в порядке, предусмотренным главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по вновь открывшимся обстоятельствам.

Постановлением от 29.09.2017 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-11337/2015 решение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 09.03.2016 по делу № А75-11337/2015 об отказе в удовлетворении иска ООО «Авангард Автогрупп» оставлено без изменения.

Общество с ООО «ЮАТ» обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с исковым заявлением к ФИО4 о взыскании убытков в размере 16 806 509 рублей 76 копеек убытков.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.05.2017 года по делу № А75-2784/2017 в удовлетворении иска отказано.

Таким образом, действия ФИО4 по фальсификации документов в итоге не привели к причинению реального вреда ООО «ЮАТ», так как во взыскании задолженности в пользу ООО «Авангард Автогрупп» было отказано, в процессе рассмотрения спора о взыскании убытков с ФИО4 фактов причинения убытков не установлено.

Причинение вреда заключенными ФИО4 договорами с ООО «Ферум» конкурсным управляющим не обоснован, факт исполнения указанных договоров со стороны ООО «Ферум» установлен решением по делу А75-9354/2014. Конкурсным управляющим не представлено доказательств, того что в результате совершения ФИО4 указанных выше действий должник стал отвечать признакам неплатежеспособности.

В качестве основании для привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает на обстоятельства заключения между ООО «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>) и ООО «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>) договора от 04.03.2015 купли-продажи транспортного средства ВАЗ 21310  2002 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак 

<

***> и договора от 16.03.2015 купли-продажи транспортного средства – грузовой тягач,  седельный КРАЗ 650320000043  2006 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный регистрационный знак C124AM186.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 04.09.2020 указанные договоры признаны недействительными. С ООО «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>) взыскано 367 000 рублей.

Постановлением от 18.01.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 04.09.2020 изменено в части. С ООО «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Югра Авто Транс» (ИНН 

<

***>) взыскано 561 000 рублей.

Кроме того, согласно доводам конкурсного управляющего в период с 04.02.2014 по 12.03.2015 с расчетного счета должника на счет ФИО2 перечислены денежные средства в размере 3 460 000 рублей, в отсутствии непереданной документации должника конкурсный управляющий не может установить основания и обоснованность указанных перечислений.

А также конкурсный управляющий указывает на несоблюдение платежной дисциплины в отношениях с контрагентами ФИО2 и ФИО4 в результате которых произошло расторжение договоров лизинга в августе 2015 года и выбытие основных средств предприятия должника, что привело к невозможности продолжения хозяйственной деятельности должника.

 В действующей редакции Закона о банкротстве содержатся положения, согласно которым  контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Несмотря на то, что статья 10 Закона о банкротстве не содержала такого же прямого указания на возможность привлечения к субсидиарной ответственности не в связи с доведением до банкротства, а в связи с совершением действий, уменьшающих вероятность расчетов должника, уже имеющего признаки объективного банкротства, с кредиторами, она являлась основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в связи с совершением любых   преференциальных сделок, как совершенных в период до наступления объективного банкротства, так и в период после наступления объективного банкротства.

Применение презумпции не зависело от деления таких сделок по признаку периода их совершения.

Поэтому суд был вправе оценить заявленные конкурсным управляющим сделки в целях применения презумпций для привлечения ФИО13 и ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

В статье 10 Закона о банкротстве в указанной презумпции отсутствовало указание на признак существенности вреда, причиняемого сделкой.

Однако по смыслу спорных правоотношений и в условиях ранее действовавшего законодательства контролирующее должника лицо подлежало привлечению к субсидиарной ответственности по его обязательствам,  в связи с совершением невыгодной для должника и его кредиторов сделки только в случае, если соответствующая сделка ухудшала положение кредиторов существенным образом.

Экстраординарный характер субсидиарной ответственности объясняется тем, что, в том числе, в силу применяемых презумпций, размер субсидиарной ответственности может превышать размер вреда, причиненного имущественной массе должника конкретными действиями контролирующих должника лиц.

По смыслу,  содержавшейся в абзаце 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции существенность такой сделки являлась обязательным условием ее применения, поскольку нарушенные несущественной в масштабах деятельности должника сделкой права должника и его кредиторов восстанавливаются посредством признания такой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, для восстановления соответствующих прав не требуется применение экстраординарного по своему содержанию института субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам последнего.

Так, в соответствии с пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся,  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания,  как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Поскольку презумпции представляют собой предполагаемую причину невозможности удовлетворения требований кредиторов, указанные разъяснения должны учитываться судом и при применении статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции.

Так, как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом как ранее, так и,  в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства  и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 в редакции Закона № 134-ФЗ или статьи 61.12. Закона о банкротстве, были совершены невыгодные для должника сделки.

Как было указано, разрешая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Оценив представленные в дело доказательства, а также,  доводы сторон, суд не находит основания для признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по выше изложенным основаниям, поскольку конкурсным управляющим не доказано, что стоимость отчужденного имущества составляла существенную долю всех активов должника или то, что в результате совершения заинтересованными лицами таких сделок имущественным правам кредиторов был причинен существенный вред, поскольку исходя из анализа финансового состояния представленного конкурсным управляющим на конец 2015 года балансовая стоимость активов должника составляла 55 352 000 рублей, кредиторская задолженность составляла 49 559 000 рублей, кроме того имелась нераспределенная прибыль в размере 5 783 000 рубля.

Довод конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности судом также правомерно отклонен, поскольку как было указано выше, ФИО9 исходя из материалов дела являлся номинальным руководителем и фактическое управление обществом не осуществлял, доступа к банковским счетам не имел в связи с чем, отсутствуют основания для его привлечения к ответственности.

При таких обстоятельствах, суд пришел к верному выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктами 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В пункте 17 Постановления № 53 указано, что если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В данном случае конкурсный управляющий доказал наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В отсутствие бухгалтерской документации у конкурсного управляющего отсутствовала и отсутствует возможность взыскать дебиторскую задолженность (согласно бухгалтерскому балансу ООО «ЮАТ» за 2014 - 2015 годы дебиторская задолженность должника составляет 24 527 000 рублей) и пополнить конкурсную массу должника с последующим удовлетворением требований кредиторов.

В отсутствие первичных бухгалтерских документов, в частности, договоров с контрагентами, которыми оформлялись сделки должника, актов сверок отношений, конкурсный управляющий не имеет возможности определить состав таких контрагентов, установить их адреса, наличие и размер задолженности, направить претензию о погашении дебиторской задолженности.

Таким образом, материалами спора установлен факт неисполнения фактическим руководителем ФИО2 обязанности по передаче бухгалтерской документации конкурсному управляющему в полном объеме, что очевидно затрудняет проведение процедур конкурсного производства и приводит к невозможности формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов по реестровым и текущим обязательствам.

Доводов, которые бы оказали влияние на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта в части приостановления производства по обособленному спору до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, апелляционная жалоба не содержит, что исключает наличие у суда апелляционной инстанции оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в соответствующей части (пункт 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 05.12.2021 по делу №  А75-13318/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Дубок

Судьи

 

Е.В. Аристова

 Е.А. Горбунова