СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город ТомскДело № А67-8987/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2021 года. 

Постановление в полном объеме изготовлено 24 июня 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

ФИО1,

судей

ФИО2

ФИО3 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кирсановым В.С., рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу (07АП-4584/2021) заместителя прокурора Томской области в интересах неопределенного круга лиц и Томской области в лице Департамента здравоохранения Томской области на решение от 07 апреля 2021 года Арбитражного суда Томской области по делу № А67-8987/2020 (судья С.В. Воронина) по исковому заявлению заместителя прокурора Томской области в интересах неопределенного круга лиц и Томской области в лице Департамента здравоохранения Томской области к ОГАУЗ «Стрежевская ГБ» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***> 636782, 

<

...>), обществу с ограниченной ответственностью «МЕДРЕНТСЕРВИС» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> 634034, 

<

...>) о признании недействительным (ничтожным) дополнительного соглашения № 1 от 04.09.2020 к договору поставки № 2020.313613 от 08.05.2020, третье лицо - Департамент здравоохранения Томской области

В судебном заседании участвуют:

от истца: ФИО4, удостоверение прокурора №178915

от ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС»: ФИО5 по доверенности от 11.01.2021, паспорт, диплом

от иных лиц без участия (извещены)

УСТАНОВИЛ:

заместитель прокурора Томской области (далее – истец, Прокурор) обратился в Арбитражный суд Томской области с иском в защиту интересов неопределенного круга лиц и Томской области в лице Департамента здравоохранения Томской области к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «Стрежевская городская больница» (далее ОГАУЗ «Стрежевская ГБ»), обществу с ограниченной ответственностью «МЕДРЕНТСЕРВИС» (далее – ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС») о признании недействительным (ничтожным) дополнительного соглашения № 1 от 04.09.2020 к договору поставки № 2020.313613 от 08.05.2020. 

В качестве третьего лица к участию в деле привлечен Департамент здравоохранения Томской области.

Решением от 07 апреля 2021 года Арбитражного суда Томской области в удовлетворении исковых требований отказано. 

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой, в которой указал, что судом не дана оценка условий договора от 08.05.2020 с позиций статей 421, 431, 432, 506, 708 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), с учетом исследования фактических обстоятельств дела, а также представленных в дело доказательств, которые свидетельствуют о смешанном характере подписанного между сторонами договора, содержащего элементы договора поставки и подряда. Срок поставки товара и выполнения монтажных работ в данном случае явился существенным условием заключенного ответчиками договора, в том числе для определения ответственности сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязательств. Кроме того, судом не применены положения пункта 4 статьи 401 ГК РФ, согласно которым заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно. Учитывая, что договором поставки № 2020.313613 от 08.05.2020 определена ответственность поставщика в случае просрочки исполнения обязательств, предусмотренных договором (пункт 7.4), стороны фактически пришли к соглашению об освобождении поставщика от ответственности за каждый день просрочки поставки товара на период до 10.12.2020. Вывод суда о том, что распространение новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-№CoV, по мнению Минфина России, МЧС России, ФАС России носит чрезвычайный и непредотвратимый характер, в связи с чем является обстоятельством непреодолимой силы, противоречит фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании. В данном случае стороны заключили договор 08.05.2020, то есть уже в период действия ограничительных мер, вызванных угрозой распространения новой коронавирусной инфекции. Таким образом, заключая договор, стороны должны были исходить и действовать сообразно сложившейся ситуации в мире, стране и регионе. Подписывая контракт, ответчики могли предвидеть те отрицательные последствия, которые могут произойти в случае нарушения указанных обязательств, но, несмотря на это, согласовали первоначальные сроки его исполнения, оснований для продления которых не имелось. Кроме того, подписывая дополнительное соглашение к контракту, ответчик также нарушил сроки поставки и установки оборудования, что подтверждено материалами дела. Выводы о недоказанности прокурором нарушения публичных интересов, а также отсутствии неблагоприятных последствий оспариваемой сделки сделаны без учета фактических обстоятельств дела. До настоящего времени обязательства по поставке товара ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС» не исполнены, что не только нарушает требования действующего законодательства, но и посягает на публичные интересы, препятствуя достижению целей национального проекта «Здравоохранение». Таким образом, дополнительное соглашение № 1 от 04.09.2020 к договору поставки от 08.05.2020 является ничтожным в силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ, пункта 4 статьи 401, пункта 8 статьи 448 ГК РФ как нарушающее требования закона и посягающее на публичные интересы. Податель жалобы просит отменить решение и принять по делу новое решение, которым исковое заявление заместителя прокурора Томской области удовлетворить в полном объеме.

ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС» представило в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца настаивал на отмене решения суда, поддержал позицию, изложенную в апелляционной жалобе.

Представитель ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы  ответчика по основаниям, указанным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание апелляционной инстанции явку своих представителей не обеспечили. В порядке части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд посчитал возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников процесса

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыв на нее, проверив в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда первой инстанции, апелляционный суд не нашел оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, прокуратурой г. Стрежевого Томской области в рамках мониторинга Единой информационной системы в сфере закупок при осуществлении надзора за исполнением законодательства о закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц установлено, что областным государственным автономным учреждением здравоохранения «Стрежевская городская больница» и обществом с ограниченной ответственностью «МЕДРЕНТСЕРВИС» заключен договор поставки № 2020.313613 от 08.05.2020 на поставку медицинского оборудования - аппарата искусственной вентиляции легких Savina (далее - договор).

Договор заключен по результатам проведения аукциона в электронной форме в соответствии с требованиями статьи 3.3 Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Федеральный закон № 223-ФЗ) и Положения о закупке товаров, работ, услуг для нужд областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Стрежевская городская больница», утвержденного наблюдательным советом областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Стрежевская городская больница» 24.03.2020 (далее - Положение, т. 1 л.д.81-138).

02.04.2020 в Единой информационной системе в сфере закупок размещено извещение о проведении аукциона в электронной форме в порядке, определенном Положением.

Согласно документации об аукционе в электронной форме срок поставки товара составляет 120 календарных дней с даты подписания договора (пункт 10).

Из итогового протокола рассмотрения единственной заявки на участие в аукционе в электронной форме № 32009055598 (1648502) от 22.04.2020 следует, что комиссией принято решение о соответствии единственной заявки требованиям, установленным документацией об аукционе. При этом одним из критериев оценки соответствия поданной заявки документации являлся срок исполнения договора поставщиком.

Пунктом 3.3 договора установлен срок поставки - в течение 120 календарных дней с даты подписания настоящего договора.

Дополнительным соглашением № 1 от 04.09.2020 (т. 1 л.д. 32) к договору поставки № 2020.313613 от 08.05.2020 распространение новой коронавирусной инфекции признано обстоятельством непреодолимой силы для исполнения договора в установленный срок, в связи с чем пункт 3.3 Договора изложен в новой редакции - «Поставка Товара осуществляется в срок до 10.12.2020 г.».

Ссылаясь на то, что заключение ОГАУЗ «Стрежевская ГБ» и ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС» дополнительного соглашения № 1 от 04.09.2020 нарушает требования действующего законодательства, посягает на публичные интересы, препятствуя достижению целей национального проекта «Здравоохранение», изменение данным соглашением договора является произвольным, направлено на нивелирование условий проведенного аукциона в электронной форме, не соответствует принципам осуществления закупок (эффективности, обеспечения конкуренции, недопущения злоупотреблений, в том числе коррупции), прокурор обратился в суд с настоящими требованиями.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции принял по существу правильное решение, при этом выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм действующего законодательства Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, при этом исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. Гражданские права и обязанности могут возникать, в частности, из договоров и иных сделок.

Согласно статье 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения обязательств не допускается.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По смыслу закона условием признания сделки недействительной является доказанность нарушений прав и законных интересов заинтересованного лица вследствие заключения сделки с нарушениями, а выбранный способ защиты приведет к восстановлению нарушенного права или защите законного интереса.

Пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В апелляционной жалобе истец указывает, что судом не дана оценка условий договора от 08.05.2020 с позицией статей 421, 431, 432, 506, 708 ГК РФ, с учетом исследования фактических обстоятельств дела, а также представленных в дело доказательств, которые свидетельствуют о смешанном характере подписанного между сторонами договора, содержащего элементы договора поставки и подряда.

Между тем договор между истцом и ответчиками заключен в соответствии с Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее - Закон № 223-ФЗ).

Именно Закон № 223-ФЗ регламентирует порядок заключения договоров для автономного учреждения, тогда как статьи 421, 431, 432, 506, 708 ГК РФ регламентирует порядок заключения договора в соответствии гражданско-правовыми отношениями, возникающие за рамками Закона № 223-ФЗ.

Суд первой инстанции исследовал все доказательства, предоставленные сторонами по делу и дал им оценку, в том числе оценил правомерность как заключения самого договора по результатам проведения конкурентной закупки, так и правомерность заключения дополнительного соглашения № 1 от 04.09.2020 г.

ОГАУЗ «Стрежевская ГБ» в силу части 1 статьи 2 Федерального закона № 223-ФЗ обязано при закупке товаров, работ, услуг руководствоваться Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, Федеральным законом № 223-ФЗ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также принятыми в соответствии с ними и утвержденными правовыми актами, регламентирующими правила закупки.

Частью 1 статьи 1 Федерального закона № 223-ФЗ определено, что данный закон регулирует отношения, направленные на обеспечение единства экономического пространства, создание условий для своевременного и полного удовлетворения потребностей отдельных видов юридических лиц (заказчиков) в товарах, работах, услугах с необходимыми показателями цены, качества и надежности, эффективного использование денежных средств, расширение возможностей участия юридических и физических лиц в закупке товаров, работ, услуг для нужд заказчиков и стимулирование такого участия, развитие добросовестной конкуренции, обеспечение гласности и прозрачности закупки, предотвращение коррупции и других злоупотреблений.

Положение о закупке является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и осуществления закупок, порядок и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения (часть 2 статьи 2 Федерального закона № 223-ФЗ).

Пунктами 193 и 195 Положения предусмотрено, что исполнение договора осуществляется в соответствии с его условиями, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации; при заключении и исполнении договора внесение изменений в договор осуществляется заказчиком, в соответствии с частью 5 статьи 4 Федерального закона № 223 -ФЗ, пунктом 8 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации (при необходимости).

Пунктом 8 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что условия договора, заключенного по результатам торгов в случаях, когда его заключение в соответствии с законом допускается только путем проведения торгов, могут быть изменены сторонами: 1) по основаниям, установленным законом; 2) в связи с изменением размера процентов за пользование займом при изменении ключевой ставки Банка России (соразмерно такому изменению), если на торгах заключался договор займа (кредита); 3) по иным основаниям, если изменение договора не повлияет на его условия, имевшие существенное значение для определения цены на торгах.

Законом № 223-ФЗ не предусмотрено специальных оснований для изменения или расторжения договоров, заключенных по итогам закупки, в том числе на случай возникновения обстоятельств непреодолимой силы.

Частью 5 статьи 4 Закона № 223-ФЗ предусмотрено, что в случае, если при заключении и исполнении договора изменяются количество, объем, цена закупаемых товаров, работ, услуг или сроки исполнения договора по сравнению с указанными в итоговом протоколе, не позднее чем в течение десяти дней со дня внесения изменений в договор в единой информационной системе размещается информация об изменении договора с указанием измененных условий.

Таким образом, вопреки доводам истца, Закон № 223-ФЗ позволяет изменить количество (объем), цену закупаемых товаров, работ, услуг, а также сроки исполнения договора (ч. 5 ст. 4 Закона № 223-ФЗ).

Положением о закупке товаров, работ, услуг для нужд областного государственного автономного учреждения здравоохранения «Стрежевская городская больница» право сторон на изменение условий договора о сроке исполнения также не ограничено.

Целью предоставления права изменять договор являются рациональное использование денежных средств и эффективное участие предусмотренных частью 2 статьи 1 Закона о закупках субъектов, а требование о размещении информации соотносится с общим принципом обеспечения гласности и прозрачности закупки (п. 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.05.2018).

Кроме того, указанное право также согласовано в пунктах 9.1 и 9.1.1 договора, согласно которым заказчик по согласованию с поставщиком при исполнении договора вправе изменить сроки его исполнения, в случае если необходимость изменения сроков вызвана обстоятельствами непреодолимой силы или просрочки выполнения заказчиком своих обязательств по договору.

В соответствии с Письмом Минфина России № 24-06-05/26578, МЧС России № 219-АГ-70, ФАС России № МЕ/28039/20 от 03.04.2020 «О позиции Минфина России, МЧС России, ФАС России об осуществлении закупок товара, работы, услуги для обеспечения государственных и муниципальных нужд в связи с распространением новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-№CoV», согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского Кодекса Российской Федерации для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

При этом требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, распространение новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-№CoV, по мнению Минфина России, МЧС России, ФАС России носит чрезвычайный и непредотвратимый характер, в связи с чем является обстоятельством непреодолимой силы.

Кроме того, с учетом принципа свободы договора, исходя из пояснений представителя ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС», переписки ответчиков, суд пришел к выводу о том, что при заключении дополнительного соглашения № 1 от 04.09.2020 воля сторон договора была направлена на признание распространения в 2020 году новой коронавирусной инфекции, вызванной 2019-№CoV, на территории Российской Федерации обстоятельством непреодолимой силы для исполнения договора в срок и на изменение в связи с этим срока поставки, а не на освобождение ответчика от ответственности за каждый день просрочки поставки товара до 10.12.2020.

Сторона, для которой создалась невозможность исполнения обязательств в силу вышеуказанных причин, должна письменно известить об этом другую сторону в течение 5 (пяти) рабочих дней со дня наступления таких обстоятельств (пункт 10.3 Договора).

20 и 31 августа 2020 года ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС» письменно известило ОГАУЗ «Стрежевская городская больница» о невозможности исполнения обязательств по договору в установленные сроки в связи с обстоятельством непреодолимой силы, вызванном объявлением Всемирной организацией здравоохранения чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение, а именно глобальной пандемии коронавирусной инфекции COVID-19 (т. 2 л.д. 2, 5).

Судом апелляционной инстанции учитываются соответствующие пояснения ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС» о невозможности поставки оборудования из Германии в связи с ограничительными мерами, закрытием границ между странами, а равно ссылка на то, что именно масштабность последствий распространения коронавирусной инфекции являлась обстоятельством непреодолимой силы.

Довод истца о том, что распространение новой коронавирусной инфекции не может являться для сторон обстоятельством непреодолимой силы, так как на момент заключения договора данное обстоятельство уже существовало, обоснованно отклонен судом первой инстанции.

В Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020 г. (далее - Обзор ВС РФ от 21.04.2020 г.) указано, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Если иное не предусмотрено договором и не вытекает из его существа, такие обстоятельства, которые стороны не могли предвидеть при заключении договоров, могут являться основанием для изменения и расторжения договоров на основании статьи 451 ГК РФ, если при предвидении данных обстоятельств договор не был бы заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

В Обзоре ВС РФ от 21.04.2020 г. указано, что по пункту 4 статьи 451 ГК РФ изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств по требованию одной из сторон возможно лишь в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях. При удовлетворении иска об изменении условий договора судам необходимо указывать, каким общественным интересам противоречит расторжение договора, либо обосновывать значительный ущерб сторон от расторжения договора.

Как верно указал суд, на момент заключения договора (08.05.2020) стороны не располагали информацией о продлении ограничительных на весь срок исполнения договора, доказательств обратного суду не представлено. Так, Распоряжением Администрации Томской области от 18.03.2020 № 156-ра «О введении режима функционирования «Повышенная готовность» для органов управления и сил звеньев территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций на территории Томской области», на которое ссылается истец, в редакции от 08.05.2020, ограничительные меры на территории Томской области были введены только по 1 июля 2020 года.

Довод подателя апелляционной жалобы о том, что дополнительным соглашением № 1 от 04.09.2020 к договору поставки № 2020.313613 от 08.05.2020 внесены изменения, касающиеся условия, имеющего существенное значение для формирования заявки, определении цены договора, подлежит отклонению судом апелляционной инстанции ввиду следующего. 

Согласно п. 16 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.05.2018, изменение условий договора с победителем допускается по основаниям, определенным гражданским законодательством, что само по себе не может свидетельствовать о нарушении требований частей 1 и 2 статьи 17 Закона о защите конкуренции.

Доказательств того, что договор изменен настолько, что это влияет на условия, имеющие существенное значение, в том числе на цену договора, и есть основания полагать, что при первоначальном предложении заключить договор на измененных условиях состав участников был бы иным и (или) победителем могло быть признано иное лицо, в результате чего такое изменение условий может быть квалифицировано как обход требований ст. 17 Закона о защите конкуренции, истцом не представлено.

Судом первой инстанции правомерно отклонен указанный довод истца, так как ответчиком предоставлены письменные доказательства (запросы, письма, ответы), которые подтверждают, что начальная (максимальная) цена договора независимо от срока поставки оставалась бы неизменном уровне (не была бы уменьшена или увеличена), установленной Заказчиком при размещении закупки.

С учетом изложенного, суд пришел к верному выводу о том, что истцом не приведено достаточных доказательств, свидетельствующих о пороках совершенной сделки, не указан закон, которому данная сделка не соответствует, наличие неблагоприятных последствий в результате заключения и исполнения сделки истцом не обосновано.

Согласно разъяснениям абзаца третьего пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Истцом нарушение участниками оспариваемой сделки принципа добросовестности при  осуществлении  принадлежащих  им гражданских прав  не доказано.  Содержание оспариваемой сделки не свидетельствует о ее совершении в целях причинения вреда третьим лицам и публичным интересам.

В пункте 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации»  указано,  что     ничтожной  является  сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны примениться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Таким образом, требование истца относительно признания недействительной сделки (ничтожной) является не соответствующим требованиям параграфа 2 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска о признании недействительным (ничтожным) дополнительного соглашения № 1 от 04.09.2020 к договору поставки № 2020.313613 от 08.05.2020.

Вопреки доводам апелляционной жалобы о том, что судом в мотивировочной части решения не дана правовая оценка позиции ответчика по вопросу признания иска, суд данное признание иска не принял, т.к. данное признание нарушает права ООО «МЕДРЕНТСЕРВИС».

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в ней отсутствуют ссылки на факты, которые не были бы предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу, в связи с чем признаются несостоятельными.

Принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 07 апреля 2021 года Арбитражного суда Томской области по делу № А67-8987/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу  -  без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

Председательствующий 

ФИО1

Судьи

ФИО2 

ФИО3