СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-9373/2022-АК

г. Пермь

01 сентября 2022 года

Дело № А60-2622/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 01 сентября 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Муравьевой Е.Ю.,

судей  Трефиловой Е.М., Шаламовой Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от заявителя: ФИО2 (удостоверение, доверенность от 28.12.2021), 

от заинтересованного лица: ФИО3 (удостоверение, доверенность 04.04.2022), ФИО4 (удостоверение, доверенность от 09.01.2020)

от третьего лица: ФИО5 (паспорт), ФИО6 (паспорт, доверенность от 26.03.2022), ФИО7 (удостоверение, доверенность от 22.08.2022)

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу

заинтересованного лица, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Свердловской области,

на решение Арбитражного суда Свердловской области 

от 06 июня 2022 года по делу № А60-2622/2022

по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО8 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304661727100012)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Свердловской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третье лицо: ФИО5

о признании недействительным решения № 1 от 31.08.2021 в части,  

 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее – заявитель, налогоплательщик) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Свердловской области (далее – заинтересованное лицо, Инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения № 1 от 31.08.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: доначисления НДС в сумме 6 007 455 руб. и соответствующих сумм пени; доначисления НДФЛ в сумме 1 510 144 руб. и соответствующих сумм пени; доначисления налога по УСН в сумме 208 311 руб., соответствующих сумм и штрафа в размере 83 324 руб. 40 коп.; привлечения к ответственности по ст. 123 НК РФ за неперечисление (неполное перечисление) в установленный срок НДФЛ (как налоговый агент) в сумме, превышающей 763 руб. (снижение штрафа в 4 раза); привлечения к ответственности по ст. 126.1 НК РФ за ошибки в расчетах 6-НДФЛ за 9 месяцев 2018г. и 12 месяцев 2018г. в сумме, превышающей 250 руб. (снижение штрафа в 4 раза).

Определением суда от 05.03.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО5.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2022 заявленные требования удовлетворены. Признано недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Свердловской области от 31.08.2021 № 1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: доначисления НДС в сумме 6 007 455 руб. и соответствующих сумм пени; доначисления НДФЛ в сумме 1 510 144 руб. и соответствующих сумм пени; доначисления налога по УСН в сумме 208 311 руб., соответствующих сумм и штрафа в размере 83 324 руб. 40 коп. В удовлетворении требований в остальной части отказано. В порядке распределения судебных расходов с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Свердловской области в пользу индивидуального предпринимателя ФИО8 взыскано 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым решением, налоговый орган обратился с апелляционной жалобой, в соответствии с которой просит решение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

В апелляционной жалобе указывает, что судом неверно применены нормы материального права, не оценены в совокупности представленные налоговым органом доказательства; выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Ссылается, что представленные в материалы дела доказательства в совокупности являются примерами ведения семейного бизнеса ИП ФИО8 как единого хозяйствующего субъекта, в первую очередь, это доказательства искажения налогооблагаемой базы каждого из предпринимателей К-ных, поскольку учет расходов у одного из предпринимателей (кассовый метод, установлен в момент перечисления денежных средств в качестве оплаты ТМЦ (работ, услуг) в адрес поставщиков) не корреспондируется с доходами от реализации этих же товаров по смыслу совокупности норм ст.346.16 и ст.252 Налогового кодекса Российской Федерации. Налоговым органом, в ходе проверки не установлено ведение раздельного учета по торговым точкам собственного товара и товара, приобретенного иным предпринимателем; заявленные доходы, расходы и расчет налогооблагаемой базы по УСНО, являются для каждого из предпринимателей К-ных условными, не соответствующими действительности и направленными исключительно на искусственное сохранение права на применение УСНО каждым. Отмечает, что совокупность полученных в ходе налоговой проверки доказательств позволяют сделать вывод о едином хозяйствующем субъекте исходя из анализа движения товарных и денежных потоков ТМЦ между торговыми точками супругов К-ных, а также исходя из исполнения договоров, заключенных ИП ФИО8, но фактически исполняемым в адрес ИП ФИО5 и наоборот, исходя из возможности полного распоряжения расчетными счетами друг друга, перераспределения денежных потоков между ИП ФИО8 и ИП ФИО5 по надуманным основаниям (договоры займа), выплаты зарплат между ИП ФИО8 и ИП ФИО5, особый порядок как предоставления в аренду торговых площадей с полным несением расходов по ресурсно-снабжающим организациям, единый центр формирования налоговой и бухгалтерской отчетности и иные обстоятельства, установленные налоговой проверкой. В ходе налоговой проверки было установлено, что ИП ФИО8 и ИП ФИО5 принимали участие в хозяйственной деятельности друг друга; ИП ФИО8 координировал отправку получаемого им однородного товара между собственными отделами торговли и отделами ИП ФИО5; предприниматели ФИО8 и ФИО5 приобретали и принимали ТМЦ друг друга, независимо от его юридической принадлежности и независимо от того, где, кем, в каких торговых точках данный товар будет реализован, что подтверждает ведение ими единого бизнеса и формального разделения товарных и финансовых потоков; в ряде случаев ИП ФИО8 поручал организацию доставки товаров в адрес места осуществления своей торговой деятельности ИП ИП ФИО5, которая организовывала и оплачивала транспортные услуги по доставке товаров в общую семейную торговую сеть, в т.ч. находящуюся в г. Нягань; единое стилистическое оформление торговых точек (отделов) предпринимателей, в отсутствие договора коммерческой концессии (франшизы); расходы по эксплуатации собственных помещений, в том числе переданных в аренду ИП ФИО5 включены в состав расходов проверяемого лица ИП ФИО8; все расходы по рекламе торговых точек всей сети магазинов ИП ФИО8 отражены в учете ИП ФИО5; в отношении торговых точек предпринимателей действовала единая скидочная система; предпринимателями использовался единый центр формирования и представления налоговой и бухгалтерской отчетности, поскольку формирование налоговой отчетности осуществлялось лицом, состоящим в должностном подчинении ИП ФИО8; супруги имели доступ и распоряжались счетами друг друга доверенности, поскольку согласно доверенностям, ФИО8 и ФИО5 являются представителями друг друга при совершении банковских операций, при распоряжении расчетным счетом; предприниматель ФИО8 имел легитимную возможность распоряжения денежными средствами (координации денежных потоков) по расчетному счету ИП Кушиной М В.; установлены случаи исполнения обязательств по оплате ТМЦ в адрес поставщиков ФИО8 и ФИО5 друг за друга; в гражданско-правовых документах предпринимателями указывались единые контактные данные для связи; факты перечисления денежных средств со счета ФИО5 на счет ФИО8 в 2016-2018 г.г.; факты перечисления денежных средств в виде заработной платы друг другу путем перечисления денежных средств с расчетных счетов; использование ККТ и платежных терминалов. Так, проверкой установлены факты зачисления выручки ИП ФИО8 на счет ИП ФИО5 при расчетах, осуществленных покупателями безналичным путем; поставщики товаров расценивают деятельность ИП ФИО8 и деятельность ИП ФИО5 как единую; ФИО8 и ФИО5 на базе «Время ремонта» осуществляли реализацию аналогичного товара, без ведения раздельного учета товаров в отношении разных собственников. Т.е. товарные потоки по сути, разделены формально; предприниматели на базе «Время ремонта» осуществляли реализацию аналогичного товара; стороны использовали печати друг друга; товары, поставленные в адрес ФИО8, получали работники ИП ФИО5, товар, отгруженный в адрес как ФИО8, так и ФИО5, получали одни и те же лица; работники ИП ФИО8 производили кассовые операции на ККТ, зарегистрированной на имя ФИО5, и наоборот; участники схемы «дробления бизнеса» в проверяемом периоде использовали единую компьютерную сеть и одну на двоих систему учета в программе 1-С. Результатами проведенных мероприятий налогового контроля подтверждается ведение единой (общей) торговой деятельности ФИО8 и ФИО5, а также полный перевод семейного бизнеса на супругу при прекращении предпринимательской деятельности заявителем. Примечательно, что расчет за переданный товар произведен супругами К-ными посредством оформления взаимозачетов и договоров займа. Инспекция обращает внимание, что в рамках выездной проверки ФИО8 (за период 2016-2018г.г.) деятельность ФИО5 анализировалась как деятельность взаимозависимого лица проверяемого налогоплательщика. По результатам проведенного анализа была установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о ведении единой деятельности индивидуальными предпринимателями, о применении схемы минимизации налоговых обязательств в виде неуплаты налогов, исчисляемых при общей системе налогообложения - НДФЛ (от предпринимательской деятельности), НДС. При этом, обстоятельства, свидетельствующие о ведении единой деятельности обоими предпринимателями, имели место на протяжении всего проверяемого периода, в результате чего при проверке правильности применения специального налогового режима УСНО были учтены совокупные доходы и расходы обоих участников схемы за весь проверяемый период. Инспекция полагает, что проведенные мероприятия налогового контроля свидетельствуют о формальном разделении бизнесов ИП ФИО8 и ИП ФИО5 при ведении фактической единой деятельности по реализации строительных и отделочных материалов на территории: Свердловской области, в городах: Краснотурьинск, ФИО9 и Ханты-Мансийского Автономного округа - Югра, в городах: Нягань, Югорск, что явилось основанием для применения положений ст.54.1 НК РФ.

В представленных отзывах на апелляционную жалобу заявитель, третье лицо просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представители налогового органа на доводах жалобы настаивали; представитель заявителя, третье лицо и его представители против удовлетворения жалобы возражали.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в отношении ИП ФИО8 налоговым органом проведена выездная налоговая проверка по вопросу правильности исчисления и своевременности уплаты единого налога на вмененный доход, единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения, налога на доходы физических лиц (налоговый агент и от осуществления предпринимательской деятельности), налога на добавленную стоимость, транспортного налога, земельного налога, налога на имущество за период с 01.01.2016 по 31.12.2018 и страховых взносов за период с 01.01.2017 по 31.12.2018.

Итоги проверки были оформлены актом № 1 от 14.09.2020, а также дополнением к акту от 28.01.2021, по результатам рассмотрения которых было принято решение № 1 от 31.08.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения по п. 3 ст. 122, ст. 123, ст. 126.1 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), взыскании налога и пени с общей суммой доначислений - 9 948 971. 82 руб., в том числе: недоимка - 7 725 910 руб.; пени - 2 135 685 руб. 42 коп.; штраф - 87 376 руб. 40 коп.

Решением от 13.12.2021 № 13-06/41570 Управления ФНС по Свердловской области оспариваемое решение налогового органа оставлено без изменения.

Данные обстоятельства явились основанием для обращения заявителя в суд с рассматриваемыми требованиями.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявленные требования, признал незаконным вывод налогового органа о наличии схемы дробления бизнеса, отметив, что инспекцией не доказана направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды вследствие создания искусственных условий для применения наиболее благоприятной системы налогообложения (дробление бизнеса).

Суд апелляционной инстанции повторно в соответствии с положениями статей 71, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрев материалы настоящего дела по имеющимся в деле доказательствам, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, приходит к выводу о том, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежат в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действия (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В силу пункта 1 статьи 23 НК РФ налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги.

Статьей 52 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот.

В Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 НК РФ в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 (далее - Обзор от 04.07.2018) указано, что соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 24.07.2007 № 209-ФЗ «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации» (далее - Закон № 209-ФЗ) установление специальных налоговых режимов, упрощенных правил ведения налогового учета и упрощенных форм налоговых деклараций является одной из мер, предусмотренных в целях реализации государственной политики в области развития малого и среднего предпринимательства.

К числу таких специальных налоговых режимов, в частности, относится УСН, предусмотренная главой 26.2 НК РФ.

Как следует из материалов дела, с момента регистрации в качестве индивидуального предпринимателя и начала осуществления заявленных видов деятельности, а также в проверяемый период с 01.01.2016 по 31.12.2018, налогоплательщик применял специальный режим налогообложения в виде упрощенной системы налогообложения с объектом обложения «доходы, уменьшенные на величину расходов».

Согласно пунктам 1, 3 статьи 346.11 НК РФ организациями и индивидуальными предпринимателями УСН применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. Переход к УСН или возврат к иным режимам налогообложения осуществляется организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке, предусмотренном настоящей главой.

Объектом налогообложения при применении упрощенной системы налогообложения признаются: доходы либо доходы, уменьшенные на величину расходов (пункт 1 статьи 346.14 НК РФ). Согласно пункту 2 статьи 346.14 НК РФ выбор объекта налогообложения осуществляется самим налогоплательщиком, за исключением случая, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.15 НК РФ налогоплательщики, уплачивающие налог в связи с применением упрощенной системы налогообложения, при определении объекта налогообложения учитывают следующие доходы: доходы от реализации, определяемые в соответствии со статьей 249 настоящего Кодекса; внереализационные доходы, определяемые в соответствии со статьей 250 настоящего Кодекса.

Исходя из положений статьи 249 НК РФ, доходом от реализации признаются выручка от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных, выручка от реализации имущественных прав. Выручка от реализации определяется исходя из всех поступлений, связанных в расчетами за реализованные товары (работы, услуги) или имущественные права, выраженные в денежной и (или) натуральной формах.

В силу статьи 41 НК РФ доходом для целей налогообложения признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с главами «Налог на доходы физических лиц», «Налог на прибыль организаций» НК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 39 НК РФ реализацией товаров, работ или услуг организацией или индивидуальным предпринимателем признается соответственно передача на возмездной основе (в том числе обмен товарами, работами или услугами) права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, возмездное оказание услуг одним лицом другому лицу, а в случаях, предусмотренных НК РФ, передача права собственности на товары, результатов выполненных работ одним лицом для другого лица, оказание услуг одним лицом другому лицу - на безвозмездной основе.

Порядок определения расходов нормативно регламентируется статьей 346.16 НК РФ, в свою очередь, порядок признания доходов и расходов - статьей 346.17 НК РФ.

Пунктом 1 статьи 346.17 НК РФ предусмотрено, что в целях применения главы 26.2 Кодекса датой получения доходов признается день поступления денежных средств на счета в банках и (или) в кассу, получения иного имущества (работ, услуг) и (или) имущественных прав, а также погашения задолженности (оплаты) налогоплательщику иным способом (кассовый метод).

На основании пункта 1 статьи 346.18 НК РФ, если объектом налогообложения являются доходы организации или индивидуального предпринимателя, применяющего упрощенную систему налогообложения, налоговой базой признается денежное выражение доходов организации или индивидуального предпринимателя. В свою очередь, пунктом 2 статьи 346.18 Кодекса установлено, что если объектом налогообложения являются доходы организации или индивидуального предпринимателя, уменьшенные на величину расходов, налоговой базой признается денежное выражение доходов, уменьшенных на величину расходов.

Как установлено пунктом 1 статьи 346.15 НК РФ налогоплательщики, применяющие упрощенную систему налогообложения, при определении объекта налогообложения учитывают следующие доходы: - доходы от реализации, определяемые в соответствии со статьей 249 настоящего Кодекса; - внереализационные доходы, определяемые в соответствии со статьей 250 настоящего Кодекса.

Индивидуальные предприниматели, применяющие УСН и выбравшие в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов, при определении налоговой базы учитывают расходы, предусмотренные пунктом 1 статьи 346.16 НК РФ при условии их соответствия критериям, указанным в пункте 1 статьи 252 НК РФ.

Применение УСН индивидуальными предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 настоящего Кодекса), налога на имущество физических лиц (в отношении имущества, используемого для предпринимательской деятельности, за исключением объектов налогообложения налогом на имущество физических лиц, включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных абзацем вторым пункта 10 статьи 378.2 настоящего Кодекса). Индивидуальные предприниматели, применяющие УСН, не признаются налогоплательщиками налога на добавленную стоимость, за исключением налога на добавленную стоимость, подлежащего уплате в соответствии с настоящим Кодексом при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией (включая суммы налога, подлежащие уплате при завершении действия таможенной процедуры свободной таможенной зоны на территории Особой экономической зоны в Калининградской области), а также налога на добавленную стоимость, уплачиваемого в соответствии со статьями 161 и 174.1 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 346.11 НК РФ).

Освобождение от уплаты налогов и переход на льготный режим налогообложения является налоговой выгодой, которая в зависимости от фактических обстоятельств может быть законной или необоснованной.

На основании пункта 1 статьи 346.20 Кодекса, если объектом налогообложения являются доходы, налоговая ставка устанавливается в размере 6 процентов. В случае, если объектом налогообложения являются доходы, уменьшенные на величину расходов, налоговая ставка устанавливается в размере 15 процентов (пункт 2 статьи 346.20 НК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 346.13 НК РФ если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 НК РФ, превысили 60 млн. рублей, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение упрощенной системы налогообложения с начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или) несоответствие указанным требованиям.

Вышеуказанная величина предельного размера доходов налогоплательщика ограничивающая его право на применение упрощенной системы налогообложения, подлежит индексации в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 346.12 Кодекса.

Таким образом, из указанных норм права следует, что применение специального налогового режима в виде УСН предполагает льготное налогообложение за счет более простого учета налогов, снижения единой ставки по специальным режимам по сравнению с совокупностью налоговых ставок в рамках общей системы налогообложения, отмены ряда налогов, применяется в целях поддержания и развития малого и среднего предпринимательства в Российской Федерации.

В Постановлении от 14.07.2005 № 9-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что конституционная обязанность платить законно установленные налоги и сборы имеет публично-правовой, а не частно-правовой (гражданско-правовой) характер. Ее реализация в соответствующих правоотношениях предполагает субординацию, властное подчинение одной стороны другой, а именно: налогоплательщику вменяется в обязанность своевременно и в полном объеме уплатить суммы налога, а налоговому органу, действующему от имени государства, принадлежит полномочие обеспечить ее исполнение налогоплательщиком.

Налогоплательщик не вправе распоряжаться по своему усмотрению той частью принадлежащего ему имущества, которая в виде определенной денежной суммы подлежит взносу в казну, соответствующие же органы публичной власти наделены правомочием в односторонне-властном порядке, путем государственного принуждения взыскивать с лица причитающиеся налоговые суммы, - иначе нарушались бы воплощенный в статье 57 Конституции Российской Федерации конституционно защищаемый публичный интерес и связанные с ним права и законные интересы налогоплательщиков, публично-правовых образований, государства в целом.

Судами высшей инстанции, в том числе определением Верховного Суда РФ от 22.07.2016 № 305-КГ16-4920, неоднократно указано на то, что избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением участника гражданского оборота, не совместимым с указанными положениями статьи 3 Кодекса, поскольку приводит к возникновению у лиц, обязанных к уплате налога, неоправданного преимущества в сравнении с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Принципы оценки необоснованной налоговой выгоды изложены Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в Постановлении Пленума № 53 от 12.10.2006г. «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53), согласно которому судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Под налоговой выгодой для целей указанного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

В пунктах 3, 4 Постановления № 53 закреплено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий. Обязанность по доказыванию недобросовестности налогоплательщика действующее законодательство возлагает на налоговые органы.

Кроме того, в пунктах 8, 9 Постановления № 53 отмечено, что в силу п. 1 ст. 45 НК РФ налоговый орган определяет объем прав и обязанностей хозяйствующего субъекта в соответствии с действительным экономическим содержанием сделок и в этих целях вправе переквалифицировать, признать недействительными сделки, совершенные налогоплательщиком исключительно или преимущественно в целях получения налоговой выгоды.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами, целями делового характера. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Нормами пункта 2 статьи 54.1 НК РФ определены условия, при одновременном соблюдении которых, в случае отсутствия обстоятельств, установленных пунктом 1 статьи 54.1 НК РФ, налогоплательщик вправе по имевшим место сделкам (операциям) уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога с правилами соответствующей главы части второй НК РФ.

К таким условиям относятся следующие обстоятельства: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога (подпункт 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ); обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (подпункт 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

Введение статьи 54.1 НК РФ в НК РФ направлено на установление запрета совершения налогоплательщиком формально правомерных действий с основной целью неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или получения права на возмещение (возврат, зачет) (запрет на злоупотребление правом).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 23.12.2009 № 20-П, налоговые обязательства, будучи прямым следствием деятельности в экономической сфере, неразрывно с нею связаны. Возникновение налоговой обязанности является следствием участия налогоплательщика в гражданском обороте.

Возникновению налоговой обязанности, как правило, предшествует вступление лица в гражданские правоотношения, то есть налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны. Участие в гражданских правоотношениях, а именно: вступление в договорные отношения является основанием формирования налоговых обязательств перед государством.

Обязанность по уплате налогов зависит, в том числе, от исполнения гражданско-правовых обязательств. Для налогообложения правовое значение имеет фактическое исполнение сделки.

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации, положения налогового законодательства не допускают доначисления сумм в размере большем, чем установлено законом; налоговые органы в ходе мероприятий налогового контроля определяют объем налоговой обязанности исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика (Определение от 04.07.2017 № 1440).

Следовательно, выявление искажений в сведениях о фактах хозяйственной деятельности предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом.

В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Недобросовестность налогоплательщика определяется как совокупность фактов, опровергающих наличие цели деятельности, с осуществлением которой связано возникновение прав либо надлежащее исполнение обязанностей в сфере налогообложения.

Оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В силу Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 № 138-О у сделок, заключаемых хозяйствующими субъектами, должна быть вполне конкретная разумная хозяйственная цель. Субъекты предпринимательской деятельности вправе применять в рамках свободы экономической деятельности различные гражданско-правовые средства. Однако, осуществляя свои субъективные права, они должны избирать такой способ реализации своих прав, при котором не затрагиваются интересы никаких иных субъектов, в том числе государства.

Таким образом, документы, представленные налогоплательщиком в обоснование расходов и налоговых вычетов для целей налогообложения, должны содержать полные и достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает наступление налоговых последствий.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (определения от 04.06.2007 № 320-О-П и 366-О-П), налоговые органы не могут оценивать целесообразность, рациональность, эффективность деятельности налогоплательщика или понесенных им расходов с точки зрения полученного результата.

Исходя из принципа свободы экономической деятельности налогоплательщик самостоятельно и единолично оценивает ее эффективность и целесообразность. При этом принцип диспозитивности в налоговых правоотношениях и право налогоплательщика на выбор того или иного метода учетной политики (применение налоговых льгот или отказ от них, применение специальных налоговых режимов и т.п.) не должны использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Положения Налогового кодекса РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 03.06.2014 № 17-П, Определении от 04.07.2017 № 1440-О, налоговое законодательство допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Применительно к дроблению бизнеса эта позиция выражена в письме ФНС России от 29.12.2018 № ЕД-4-2/25984: необходимо исключить предъявление необоснованных претензий к разделению бизнеса, не направленному на злоупотребления, поскольку выбор и изменение бизнес-структуры является исключительным правом хозяйствующего субъекта. Следует разграничивать дробление бизнеса, представляющее собой добросовестную реализацию права на свободу экономической деятельности, и искусственное (формальное) дробление бизнеса как форму злоупотребления правом.

Таким образом, хозяйствующие субъекты на свое усмотрение и свой предпринимательский риск выбирают способы ведения предпринимательской деятельности. Налоговые же органы обязаны лишь обеспечить контроль соблюдения налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменять им доходы исходя из своего видения деловых целей финансовохозяйственной деятельности и способов достижения экономического эффекта.

Для обоснования вывода о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса налоговому органу необходимо располагать доказательствами, которые будут однозначно свидетельствовать о совершении налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса как таковое, сколько на получение в результате применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды.

Согласно пункту 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность. Аналогичная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2021 № 307- ЭС21-17713.

Более того, в указанном Обзоре практики от 04.07.2018г. Верховным Судом РФ сформулированы критерии, согласно которым при оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы.

Как установлено судом, ФИО8 является индивидуальным предпринимателем с 1995 года. С момента получения статуса ИП осуществлял деятельность по реализации продуктов питания, строительных и отделочных материалов. В проверяемый период (2016 - 2018 годы) осуществлял торговлю строительными и отделочными материалами по адресу: 

<

...> (с 2005 года), собственником которого стал впоследствии (16.11.2012г.), и в арендованном помещении по адресу ХМ АО, 

<

...> (с 2016 года). Налогоплательщик применял упрощенную систему налогообложения (далее - УСН) с объектом налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов».

В ходе налоговой проверки установлено, что с 2011 года помещение по адресу 

<

...>, используется также предпринимателем ФИО5, приходящейся супругой ИП ФИО8, которая осуществляла торговлю отделочными материалами, сантехникой и сопутствующими товарами, применяя ЕНВД, а также впоследствии УСН с объектом налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов». ИП ФИО5 в проверяемый период (2016-2018 годы) осуществляла также торговую деятельность в городе ФИО9 е Свердловской области (с 2013 года) и городе Югорске ХМАО (с 2015 года).

Посчитав, что таким образом ИП ФИО8 осуществил «дробление» бизнеса путем использования взаимозависимого предпринимателя - ФИО5, применяющей УСН, в целях создания фиктивного документооборота (видимости хозяйственной деятельности), Инспекция пришла к выводу, что налогоплательщик фактически создал схему ухода от налогообложения, выразившуюся в выводе из под обложения налогом на прибыль и НДС доходов, полученных от реализации товара путем применения УСН в отношении торговли строительными, отделочными материалами, сантехникой, сопутствующими товарами и получения необоснованной налоговой выгоды посредством применения льготного режима налогообложения.

По результатам налоговой проверки налоговый орган объединил выручку обоих предпринимателей, что повлекло начисление ИП ФИО8 налогов (НДС и НДФЛ) по общей системе налогообложения (далее - ОСН) за 4 квартал 2016 года и 2017 год, а также перерасчет налога, уплачиваемого в связи с применением УСН за 9 месяцев 2016 года и 2018 год, а именно: НДС (стр. 66 Решения) в общей сумме 6 007 455 руб.: за 4 квартал 2016 год: 0 руб. (по причине превышения налоговых вычетов над суммой исчисленного налога на сумму «- 2 542 623 руб.»); за 2017 год: + 6 007 455 руб.; НДФЛ (стр. 74 Решения) в общей сумме 1 510 144 руб.: за 4 квартал 2016 года: + 215 346 руб.; за 2017 год: + 1 294 798 руб.; УСН (стр. 111 Решения) в общей сумме 208 311 руб.: за 9 месяцев 2016 года: + 437 528 руб.; за 2017 год: - 532 383 руб. (переплата по причине перевода инспекцией налогоплательщика на ОСН), за 2018 год: + 303 166 руб.

Налоговый орган настаивает, что налогоплательщик в проверяемый период использовал схему минимизации налогов путем реализации товара через взаимозависимых индивидуальных предпринимателей ФИО8 и ФИО5, являющихся соответственно мужем и женой (брак зарегистрирован в 2009 году).

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае налоговым органом не доказаны обстоятельства направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды вследствие создания искусственных условий для применения наиболее благоприятной системы налогообложения, в частности, путем «дробления бизнеса».

Проанализировав обстоятельства дела, суд установил, что торговая деятельность осуществлялась предпринимателями преимущество по разным адресам, предприниматели использовали разные наименования своих магазинов, различный ассортимент товаров и способы продаж, неидентичный перечень поставщиков, имели свой кадровый персонал, осуществляли самостоятельное и надлежащее ведение учета операций и предоставление отчетности, исчисление каждым из них налогов, торговая деятельность каждого из предпринимателей являлась самостоятельной и была направлена на достижение собственного экономического результата, каждый самостоятельно вел товарный учет, каждый распоряжался финансами по своему усмотрению. 

Судом была проанализирована история создания ИП ФИО8 и ИП ФИО5, а также учтено наличие между ними брачных отношений и сделан вывод о правомерности применения ИП ФИО8 специального налогового режима. 

Так, ФИО8 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 14.07.1995, с момента создания осуществлял деятельность по реализации продуктов питания, а также строительных и отделочных материалов, применял УСН и ЕНВД, им заявлено 15 видов экономической деятельности в сфере розничной и оптовой торговли, аренды и управления собственным или арендованным нежилым недвижимым имуществом. 

ИП ФИО5 начала предпринимательскую деятельность после окончания курсов начинающих предпринимателей и получения государственного гранта в 2010 году, с момента регистрации в качестве предпринимателя (09.09.2010) применяла ЕНВД (позднее, с 2013 года, УСН), заявлено 16 видов экономической деятельности в сфере розничной торговли, занималась реализацией кафельной плитки, обоев и сопутствующих товаров.

ИП ФИО8 в 2010, 2011 годах занимался продажей общестроительных материалов, смесей и инструментов в розницу, номенклатура товара имела уклон общестроительных материалов (инструмент садовый и строительный, расходные материалы к нему, метизная продукция, крепеж, сантехника, эластичные строительные материалы, гипсокартон, краски, защитная одежда, панели, шпатлевки, штукатурки и т.п.).

ИП ФИО5 в момент начала предпринимательской деятельности использовался иной ассортимент - отделочные материалы (кафельная плитка) и иной способ работы (дистанционная продажа по образцам по предоплате), в качестве начального капитала выступал грант в размере 270 000 руб. в рамках бизнес-проекта «торгово-выставочный зал «Дом кафеля»; в последующем, к продаже ИП ФИО5 стала предлагать иные виды отделочных материалов - обои и напольное покрытие, а пополнение оборотных средств происходило за счет банковских кредитов.

ИП ФИО5 использовались фирменные наименования магазинов - «Дом кафеля» (г. Краснотурьинск), «Керамика» (г. ФИО9), «Любимые обои» (г. ФИО9), «Любимые обои. Красивая керамика. Идеальный ламинат» (г. Югорск).

Анализ номенклатуры товара каждого предпринимателя за рассматриваемый период 2016-2018 годов, свидетельствует, что ассортимент товаров предлагаемых к продаже предпринимателями идентичен не был, поскольку наименования товара, предлагаемого предпринимателями, имело минимальное, незначительное совпадение. Из 106 наименований товара совпадение происходит лишь по 17 позициям.

Анализ поставщиков предпринимателей, в проверяемом периоде, приведенный в табличном варианте, также не свидетельствует о сотрудничестве предпринимателей при закупке товара с одними и теми же поставщиками, поскольку из 73 поставщиков совпадение у предпринимателей происходило по 11 из них. Вместе с тем, взаимоотношения предпринимателей с одними и теми же контрагентами, осуществляющими оптовые продажи строительных, отделочных и сопутствующих материалов, предлагаемых предпринимателями к продаже, не может однозначно свидетельствовать о ведении единой деятельности обоими предпринимателями.

Указание в договорах (дополнительных соглашениях) адресов обоих предпринимателей, доставка товаров, организация доставки товара друг другу, не имели постоянного характера и были обусловлены экономической выгодой и/или взаимовыручкой предпринимателей-супругов.

Предоставление супругами права пользования имуществом, доступа к банковским счетам друг друга путем оформления в банке доверенности соответствует положениям п. 1 ст. 256 ГК РФ, п. 1 ст. 33, п. 1 ст. СК РФ, по смыслу которых имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. При этом фактически никто из К-ных не совершал никаких операций по счету от имени другого супруга на основании доверенностей, то есть такое право было направлено на возможность совершения банковских операций в непредвиденной ситуации. 

При осуществлении деятельности каждый из предпринимателей самостоятельно распоряжался денежными средствами на своих счетах. Иное Инспекцией не доказано.

В течение анализируемого периода (с 2010 года) ИП ФИО8 получал примерно равный доход в размере 18,5-20,5 миллионов рублей, при верхней границе предельного размера дохода для применения УСН, равной 60 млн. руб., далее, начиная с 2016 года, происходило постепенное стабильное увеличение дохода предпринимателя в 1,5-2 раза (максимальный доход получен в 2018 году). 

Увеличение доходов третьего лица ФИО5 было сопряжено с открытием новых торговых точек (2010 - 270 тыс., 2011 - 4,7 млн., 2012 - 17 млн., 2013 - 35 млн. (открытие магазина в г. ФИО9), 2014 - 56 млн., 2015 - 55 млн., 2016 - 73,5 млн. (открытие магазина в г. Югорск) и т.д.).

Таким образом, в деятельности третьего лица происходило постепенное увеличение дохода в каждом из последующих периодов (год) с пиком в 2016 году и следующим затем постепенным снижением. Доход ФИО5 в 2014 - 2016 годах был приближен к предельному значению для сохранения права на применение УСН, установленному п. 4 ст. 346.13 НК РФ.

После регистрации ИП ФИО5 объем торгового оборота ИП ФИО8 значительных изменений не претерпел.

В период с 2010 по 2013 г.г. ИП ФИО5 применяла систему налогообложения в виде ЕНВД. Упрощенная система налогообложения стала применяться ею только с конца 2013 года, в связи с арендой торгового объекта у ИП ФИО10 

Кроме того, на осуществление предпринимательской деятельности ИП ФИО5 были получены кредиты в ПАО «СКБ-банк» в 2012 году на общую сумму 1 500 000 руб., в 2013 году в ПАО «Сбербанк» на сумму 2 500 000 руб., в 2014 году в ПАО «Сбербанк» на сумму 3 000 000 руб., которые были самостоятельно погашены предпринимателем.

При этом, фактическое прекращение предпринимательской деятельности по розничной торговле ИП ФИО8 в 2019 году не повлекло за собой прекращение предпринимательской деятельности ИП ФИО5

Исследовав обстоятельства дела, рассмотрев материалы налоговой проверки, представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции, соглашается с выводом суда об отсутствии признаков направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды вследствие создания искусственных условий для применения наиболее благоприятной системы налогообложения (дробление бизнеса), полагает, что действия предпринимателей были обусловлены разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Доказательств распределения доходов от реализации товаров между заявителем и ИП ФИО5 материалы дела  не содержат.

Налоговым органом не учтено, что сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и третьего лица не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, поскольку каждый из них осуществлял самостоятельную хозяйственную деятельность. 

Отклоняя доводы налогового органа, приведенные в апелляционной жалобе, апелляционная коллегия отмечает, что факты, выявленные налоговым органом в ходе проверки, не опровергают обстоятельств ведения самостоятельной хозяйственной деятельности каждым предпринимателем. Напротив, материалами дела подтверждается, что каждый из предпринимателей самостоятельно приобретал права и обязанности в рамках гражданских и публичных правоотношений. Осуществляемая каждым из них деятельность носила реальный характер. 

Налоговые органы не могут оценивать целесообразность, рациональность, эффективность деятельности налогоплательщика или понесенных им расходов с точки зрения полученного результата, поскольку исходя из принципа свободы экономической деятельности, налогоплательщик самостоятельно и единолично оценивает ее эффективность и целесообразность.

Коллегия полагает, что выводы, которые приводит инспекция в подтверждение своей позиции о наличии «схемы дробления бизнеса», сделаны без учета наличия у проверяемого налогоплательщика и его супруги статуса индивидуального предпринимателя, факта брачных отношений между предпринимателями.

Вместе с тем, само по себе то обстоятельство, что каждый из супругов осуществляет предпринимательскую деятельность, в том числе общего подвида экономической деятельности в виде торговли строительными и отделочными материалами, не может расцениваться как действия, направленные на получение необоснованной налоговой выгоды.

Доказательств недобросовестности, а также доказательств, достоверно подтверждающих, что единственной целью, которую преследовал ИП ФИО8, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в том числе путем совершения им и его супругой согласованных действий, направленных на получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, инспекцией в нарушение положений части 5 статьи 200 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Доказательств, однозначно свидетельствующих, что деятельность ИП ФИО8 и его супруги была обусловлена исключительно целью получения необоснованной налоговой выгоды материалы дела не содержат.

Проанализировав все признаки получения необоснованной налоговой выгоды, перечисленные в решении налогового органа, а также доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд полагает, что эти признаки каждый по отдельности и в совокупности не подтверждают выводы налогового органа, сделанные в решении.

При таких обстоятельствах вывод суда о незаконности начисления ИП ФИО8 НДС, НДФЛ и соответствующих сумм пени путем консолидации доходов с супругой, является обоснованным.

При этом, иная оценка заявителем обстоятельств рассматриваемого дела не свидетельствует о нарушении судом норм права и не опровергает правильность выводов суда  первой инстанций.

В связи с изложенным предусмотренных статьей 270 АПК РФ оснований для отмены судебного акта не усматривается, в удовлетворении апелляционной жалобы налогового органа суд отказывает.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

 

                                           ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Свердловской области  от 06 июня 2022 года по делу № А60-2622/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.         

         Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области 

 

Председательствующий                                             Е. Ю. Муравьева

 

Судьи                                                                          Е. М. Трефилова

 

                                                                                    Ю. В. Шаламова