г. Владимир                                                

04 декабря 2023 года                                                             Дело № А43–36864/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 27 ноября 2023 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 04 декабря 2023 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.09.2023 по делу № А43–36864/2021, принятое по заявлению ФИО6 к ФИО4, ФИО3 о признании недействительной сделки (договор купли-продажи квартиры №84, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 52:18:0070076:1864 от 23.09.2019) и применении последствий ее недействительности,

при участии в судебном заседании представителей:

ФИО3 – ФИО7 по доверенности от 14.11.2023 серия 52АА № 6156537 сроком действия 3 года;

ФИО4 – ФИО8 по доверенности               от 24.11.2022 серия 52 АА № 5873327 сроком действия 3 года;

ФИО6 – ФИО9 по доверенности  от 28.09.2021 серия 52 АА № 5307720 сроком действия 5 лет,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее – ФИО4, должник) конкурсный кредитор ФИО6 (далее – ФИО6, кредитор) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительной сделки (договор купли-продажи квартиры №84, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 52:18:0070076:1864 от 23.09.2019) и применении последствий ее недействительности.

Определением от 29.09.2023 Арбитражный суд Нижегородской области заявление ФИО6 удовлетворил, признал недействительным договор купли-продажи квартиры № 84, заключенный между ФИО4 и ФИО3; применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 4 654 262 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение суда и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указал о том, что спорная квартира является совместно нажитым имуществом и он несет ответственность в размере половины стоимости имущества. ФИО2 не был привлечен к участию в деле в качестве соответчика, что повлекло нарушение его прав как собственника имущества. Выводы суда о том, что денежные средства на покупку квартиры не могли быть получены в результате совершения иных сделок, является преждевременным, поскольку судом не исследован вопрос наличия иных доходов у ФИО2, а также в отсутствие достоверной оценки финансового состояния последнего.

ФИО3 в обоснование своей апелляционной жалобы указала на наличие у нее финансовой возможности для приобретения спорного имущества, полагает несостоятельным вывод суда о том, что факт приобретения квартиры за счет кредитных денежных средств позволяет утверждать, что у семьи не было достаточно свободных денежных средств на ее приобретение.

ФИО4 в апелляционной жалобе ссылается на несостоятельность выводов суда о безденежности спорной сделки, поскольку материалами дела подтверждается наличие финансовой возможности ФИО3 и ее супруга ФИО2 на приобретение имущества. Оспариваемая сделка не повлекла нарушение прав кредиторов, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки спорная квартира являлась единственным жильем, не подлежала реализации и была бы исключена из конкурсной массы. 

ФИО5, оспаривая законность принятого судебного акта, указывает, что спорная квартира является совместно нажитым имуществом, поскольку она не была привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, ее права были нарушены, учитывая невозможность представление возражения в рамках рассматриваемого спора.

Более подробно доводы изложены в апелляционных жалобах.

ФИО6 в отзыве на апелляционные жалобы письменно и его представитель в судебном заседании устно указали на несостоятельность заявленных доводов, просили производство по апелляционным жалобам ФИО2 и ФИО5 прекратить. Полагают, что определение суда следует изменить в части убытков с ФИО3, подлежащих взысканию в полном объеме в соответствии с заявленными требованиями.

Представитель ФИО3 в судебном заседании поддержал доводы апелляционных жалоб, просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО4 в судебном заседании поддержал доводы апелляционных жалоб, просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные                    о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В апелляционной жалобе ФИО2 и ФИО5 указывают, что при рассмотрении заявления об оспаривании сделки в качестве третьего лица не привлечена ФИО5 (супруга должника) и не привлечен в качестве соответчика ФИО2 Полагают, что данные процессуальные нарушения привели к нарушению их прав, поскольку спорная квартира является совместно нажитым имуществом.

Судебная коллегия находит приведенные доводы несостоятельными, учитывая, что правовые основания для привлечения в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствовали, ввиду того, что судебный акт по результатам разрешения настоящего спора не влияет на ее права и обязанности по отношению к одной из сторон оспариваемой сделки. 

Также, в отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, у суда отсутствовали основания для привлечения ФИО2 к участию в деле в качестве соответчика.

При этом вопреки доводам кредитора, коллегия судей считает, что производство по апелляционным жалобам ФИО2 и ФИО5 не подлежит прекращению, применительно статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат рассмотрению по существу.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 23.09.2019 между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец передал в собственность покупателя квартиру № 84, общей площадью 46,7 кв.м., расположенную по адресу: 

<

...> по цене 2 300 000 рублей.

Расчет между сторонами произведен полностью при подписании данного договора (пункт 3).

Пунктом 4 договора предусмотрено, что покупатель покупает квартиру в качественном состоянии пригодном для проживании в исправном техническом состоянии, обеспечивающим нормальную эксплуатацию. Претензий к качеству квартиры на момент подписания договора у покупателя не имеется.

Договор зарегистрирован в установленном порядке Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области 04.10.2019.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 04.02.2022 по данному делу ФИО4 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Определением от 17.06.2022 по делу № А43-36864/2021 требование ФИО6 в размере 5 970 868 рублей 91 копеек было включено в реестр требований кредиторов должника третьей очереди.

Полагая, что спорная сделка была совершена в период наличия признаков неплатежеспособности, при безвозмездной передаче в пользу дочери вышеуказанной квартиры с целью недопущения обращения взыскания на нее, чем причинил вред своим кредиторам, ФИО6 обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения сторон, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X Закона о банкротстве, регулируются главами I -III. I, VII, VIII, параграфом 7 главы IX, и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве наряду с финансовым управляющим может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления № 63  пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Оспоренная сделка совершена 23.09.2019, тогда как производство по делу о банкротстве должника возбуждено 19.11.2021, то есть данная сделка может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По смыслу положений статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таковых - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как следует из статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если не предусмотрено иное.

Поскольку закон не содержит требования по оформлению отдельного письменного документа, подтверждающего факт передачи денежных средств по договору купли-продажи, в подтверждение указанного обстоятельства стороны могут представить любые допустимые доказательства, подтверждающие факт оплаты. Применительно к подпункту 1 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации наряду с распиской таким доказательством может являться запись в договоре купли-продажи о получении продавцом оплаты.

Учитывая правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 28.09.2021 по делу № А40-309229/2019, суд первой инстанции констатировал, что оплата в соответствии с пунктом 3 договора произведена полностью наличными денежными средствами при подписании, так как данное условие договора об оплате покупателем приобретаемой квартиры в полном объеме имеет силу расписки, не требующей какого-либо дополнительного подтверждения иным документом.

Кроме того, условиями оспариваемого договора не предусмотрено составление расписки в подтверждение факта передачи денежных средств, как и оплата безналичным способом.

Из материалов дела следует, что требования ФИО6 в сумме                     5 970 868 рублей 91 копейка основаны на вступившем в законную силу определении Арбитражного суда Нижегородской области от 11.06.2020 по делу № А43-8377/2018 согласно которому признаны недействительной сделкой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве передача ФИО11 наличными денежных средств в сумме 5 964 868 рублей 91 копейка ФИО4 по договорам займа № б/н от 01.06.2016, от 03.04.2017 которые, в свою очередь, были признаны мнимыми сделками на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применены последствия признания данной сделки недействительной в виде взыскания указанной суммы в конкурсную массу Шныря А.В., право требования которых было приобретено ФИО6 по договору уступки права требования № 1 от 24.09.2021 по результатам проведенных торгов.

В связи с признанием указанных договоров займа недействительными по признаку ничтожности суд пришел к выводу об осведомленности ФИО4 об отсутствии у него правовых оснований для получения денежных средств             от Шныря А.В., которые передавались ему различными суммами в период с 31.10.2017 по 24.04.2019.

Следовательно, обязанность ФИО4 по возврату неосновательного обогащения возникла в момент получения денежных средств и формировалась нарастающим итогом с октября 2017 года.

Вопреки позиции ФИО4, доказательств, свидетельствующих, что неисполнение денежных обязательств вызвано иными причинами, нежели недостаточностью средств, суду не представлено, равно как и не представлено доказательств погашения установленной судебным актом задолженности в каком-либо размере.

Суд первой инстанции обосновано руководствовался правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС17-11710 (3) от 12.02.2018, согласно которой наличие у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности, а отсутствие просрочки по кредитным обязательствам не свидетельствует о платежеспособности должника при наличии дохода на дату совершения сделки в пределах 13 000 рублей, поскольку последним не раскрыта информация об источниках погашения кредитов, и расходовании кредитных денежных средств. 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 7 Постановления № 63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Материалами дела подтверждается, что договор заключен заинтересованными лицами родственниками – должником ФИО4 (отцом) и ФИО3 (дочерью), что не оспаривается сторонами и установлено определением суда от 11.06.2020 (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон. Цена договора устанавливается соглашением сторон (пункт 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом цена сделки определяется ее сторонами самостоятельно в каждом конкретном случае исходя из различного количества критериев, в частности, для недвижимого имущества -характеристик объекта (площадь, использованные при его строительстве материалы, и т.д.), его состояния (в т.ч. пригодности для проживания), территориального расположения, и проч.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации данным в определении № 305-ЭС18-8671 (2) от 15.02.2019 по делу № А40-54535/2017 помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В соответствии с представленным в материалы дела ФИО6 отчета об оценке № 10-22/146 от 04.10.2022, подготовленного ООО «Лаборатория судебных экспертиз» рыночная стоимость квартиры на дату совершения сделки (на 23.09.2019) составляет 4 654 262 рублей.

Между тем, по условиям договора, квартира была реализована по цене                2 300 000 руб., то есть более чем в два раза ниже рыночной.

Занижение стоимости имущества при его продаже само по себе не является основанием для признания сделки недействительной на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Закон о банкротстве не содержит критериев определения существенности отличия цены от рыночной и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Однако Верховный Суд Российской Федерации в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022 разъяснил, что неравноценность имеет место лишь в тех случаях, когда эта цена существенно (т.е. кратно) отличается от рыночной.

Кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики (определение Верховного Суда Российской Федерации                от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707).

Наличие кратной разницы цены сделки и рыночной стоимости имущества, являющегося ее предметом, что имеет место в рассматриваемом случае, презюмирует недобросовестность покупателя, перенося на него бремя опровержения этого обстоятельства. 

Необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной, должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота (абзац 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23.06.2015).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации № 309-ЭС14-923 от 15.12.2014, в ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную сделку, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны сделки при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда, на ответчиков переходит бремя доказывания обратного.

Совершение сделки между близкими родственниками само по себе не означает ничтожность сделки, как и не свидетельствует о совершении сделки исключительно с целью причинение вреда кредиторам, если она была реальная, возмездная, и имела определенный, в том числе экономический смысл.

В силу вышеприведенных разъяснений, указанное обстоятельство обуславливает наличие соответствующей презумпции осведомленности контрагента о цели совершения сделки.

Как следует из выписки ЕГРП от 07.12.2022, кадастровая стоимость квартиры по состоянию на 23.09.2019 составляет 2 267 276 рублей 13 копеек.

Кадастровая стоимость недвижимости не может являться безусловным критерием для определения объективной цены, учитывая, что она устанавливается посредством проведения государственной оценки и используется, прежде всего, для расчета налогов. Однако, она может служить ориентиром для определения соответствия цены рыночным условиям, учитывая, что кадастровая стоимость определяется на основе рыночной информации и иной, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости.

Оценив представленные в материалы дела доказательства стоимости спорного имущества, принимая во внимание сведения о средней стоимости подобных квартир, а также учитывая что спорная квартира расположена в доме, сданном в эксплуатацию в 2012 году и может быть отнесена к новостройке, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что стоимость квартиры соотносима со стоимостью, установленной в отчете об оценке и следовательно,  цена сделки, указанная в договоре, не является рыночной, то есть сделка совершена при неравноценном встречном исполнении.

Из материалов дела также усматривается, что впоследствии спорная квартира через полтора года владения реализована третьему лицу.

Как следует из представленного договора купли-продажи от 08.04.2021, ФИО3 реализовала ее в пользу ФИО12. При этом по условиям данного договора за время эксплуатации квартиры продавцом произведены неотделимые улучшения, которые существенно увеличили стоимость квартиры, стоимость которых стороны оценили на сумму в размере 2 600 000 руб. Так по условиям договора в квартире остаются техника (посудомоечная машина «Hansa», телевизор «Toshiba», варочная панель «Hot point», встроенный духовой шкаф «Hot point», холодильник «LG», СВЧ печь «LG» стиральная машина «Hot point»), мебель, а также интерьер (кухонный гарнитур «Мария», стол обеденный (раскладной, шпон) три стула (обивка - бархат), банкетка (бархат), угловой диван «Ikea», ворсовый ковер (три штуки -большой, средний, малый), кровать двуспальная, матрас, диван для балкона, журнальный столик (металл, белый), тумба ТВ «Ikea», комод «Ikea», шкаф для обуви «Ikea», встроенный шкаф - купе с зеркальными раздвижными дверями, а также сантехника (унитаз, ванная, комод с раковиной, зеркало). Доказательств составления иного договора (допсоглашения) нет.

19.04.2021 между сторонами был подписан акт приемки недвижимости и зарегистрирован в установленном законом порядке, однако договор не содержит данных реализуемой квартиры, стоимости ее продажи, как и порядка оплаты. 

Более того, заявитель указывает, что само условие договора относительно цены сделки является недействительным, т.к. фактически оплата по нему не производилась, что указывает на наличие признака злоупотребления правом. Доказательства, безусловно опровергающие поставленные под сомнение обстоятельства, заявителями жалобы не представлены (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, и иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес; установить факт заключения сделки с намерением причинить вред другому лицу; установить имелись у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление  № 25) разъяснено, что нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Как следует из разъяснений пункта 1 Постановления № 25 оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Таким образом, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы, является злоупотреблением гражданскими правами.

Следовательно, поскольку сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того заключена ли сделка при злоупотреблении правом следует установить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов.

При этом по смыслу указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных разъяснений для признания оспариваемой сделки недействительной заявитель обязан доказать наличие злоупотребления гражданскими правами со стороны обоих участников этой сделки.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, т.е. сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

По смыслу нормы по основанию притворности может быть признана недействительной сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников этой сделки, то есть квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее заключения.

Притворной может быть признана только та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить такую сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворная сделка является результатом волеизъявления сторон, которое направлено на создание, изменение либо прекращение обязательств, не определенных ее условиями. О притворности сделки свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора.

Признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении таких сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Таким образом, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили притворную сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

С учетом повышенного стандарта доказывания, применимого в рамках рассмотрения всех обособленных споров в делах о банкротстве, установленного пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» № 35 от 22.06.2012 одного лишь факта оплаты недостаточно для установления легальности совершенной сделки, необходимо принимать во внимание наличие у покупателя финансовой возможности произвести оплату.

При наличии сомнений в реальности передачи должнику наличных денежных средств исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами, в том числе, об их расходовании. Также, в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у стороны денежных средств в размере заявленной суммы к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру предоставленных денежных средств или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Свидетельством о заключении брака подтверждается, что ФИО2 и ФИО13 с 21.03.2013 состоят в зарегистрированном браке.

Согласно представленных налоговым органом справок 2-НДФЛ среднемесячный доход ФИО3 в период с 2015 по 2019 год составлял порядка 25 000 руб., а ее супруга - 250 руб. (представлены сведения о его доходах только за 2016 год).

Представленная выписка по счету подтверждает поступление денежных средств от неких физических лиц, сведения по которым не раскрывается, как основание их поступления. При этом находит свое подтверждение периодичное снятие наличных денежных средств.

Также, в материалы дела, в качестве доказательств наличия финансовой возможности заключения сделки, представлены договоры купли-продажи транспортных средств, согласно которым ФИО2 реализовал в пользу нижеуказанных лиц следующие автомобили:

1)21.05.2016 реализовал в пользу ФИО14 автомобиль PORSHE CAYENNE TURBO стоимостью 700 000 руб.;

2)16.08.2017 реализовал в пользу ФИО15 автомобиль MAZDA CX-7 стоимостью 890 000 руб.;

3)13.09.2019 реализовал в пользу ФИО16 автомобиль MAZDA CX-7 стоимостью 700 000 руб.;

В итоге было продано транспортных средств на общую сумму                          2 290 000 рублей, которая сопоставима с ценой покупки квартиры, указанной в оспариваемом договоре - 2 300 000 рублей.

По данным ГУ МВД России по Нижегородской области МОГТО и РА ГИБДД суд первой инстанции правомерно заключил, что ФИО2 не только продавал, но и покупал автомобили. Следовательно, не доказано, что денежные средства на покупку квартиры получены в результате совершения иных сделок - продажи автомобилей.

Более того, необходимо учесть, что в период с 29.04.2019 по 17.03.2021 супруги также имели в собственности квартиру № 50 расположенную по адресу: г. Н. Новгород, Приокский р-он, ул. Горная, д. 20, приобретенную за счет кредитных средств, полученных ФИО3 в ПАО «ВТБ» по ипотечному кредитному договору № 

<

***> от 07.05.2019 в сумме 3 700 000 рублей.

В результате в 2019 году ответчиком приобретены сразу две квартиры. Факт приобретения одной из них за счет кредитных средств предполагает отсутствие в семье свободных денежных средств на ее приобретение. При этом на стадии апелляционного производства ФИО3 не подтвердила надлежащей доказательственной базой экономическое обоснование таких действий. Заинтересованными лицами презумпции не опровергнуты.

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отсутствии в материалах дела бесспорных доказательств наличия у ФИО3 финансовой возможности для оплаты по оспариваемому договору, равно как и о расходовании полученных по договору денежных средствах со стороны ФИО4

Оценив обстоятельства, установленные в настоящем обособленном деле, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии встречного исполнения по сделке, что позволило квалифицировать оспариваемый договор в качестве договора дарения имущества (прикрываемую договором купли-продажи), что позволило признать сделку недействительной по общим гражданским основаниями в силу притворности таковой

В опровержение доводов о противоправности цели заключения договора купли-продажи указано на необходимость обеспечения жилья и проживания в нем. 

Так, согласно представленным в материалы дела пояснениям ФИО3, она зарегистрирована по адресу: 

<

...>, которая принадлежит на праве общей долевой собственности ФИО17 и ФИО18, которые являются ее братом и сестрой.

Там же был зарегистрирован сам должник в период с 17.07.2015 по 08.10.2021, согласно паспорту ФИО4, представленного в материалы основного дела.

Однако ФИО3 фактически проживала в спорной квартире, где ей были произведены по ее утверждению неотделимые улучшения, доказательств приобретения которых материалы дела не содержат, как и сведений об их стоимости.

Отсутствие регистрации в спорной квартире объясняется посещением ребенка детского сада по месту регистрации родителей на улице ФИО19, изменение которого могло повлечь негативные последствия для него.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание, что ФИО3 несла бремя содержания имущества путем оплаты коммунальных расходов. Притом, что в собственности супругов в тот же период времени имелась иная квартира, приобретенная за несколько месяцев до заключения оспариваемой сделки.

Согласно пояснениям, квартира на ул. Горной была не предназначена для жилья, так как в ней не было ремонта, а сама квартира приобреталась для последующей перепродажи. Между тем договор купли-продажи данной квартиры, ее выгодного последующего отчуждения, иные документы, подтверждающие пояснения ФИО3, не представлены (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При таким обстоятельствах суд первой инстанции обосновано заключил, что наличии иного жилья, возможности осуществления ремонта, при желании помочь своей дочери ФИО4 мог реализовать свою квартиру третьему лицу по наибольшей стоимости после чего предоставить ФИО3 денежные средств на оплату ипотеки и проведению ремонта в квартире на улице Горной.

Более того, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 16.09.2019 в рамках дела № А43-8377/2018 о банкротстве ФИО11 были истребованы сведения из Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нижегородской области о зарегистрированных за ФИО4 объектах недвижимости в период с 2016 года.

Таким образом, было удовлетворено ходатайство финансового управляющего поданного в рамках рассмотрения обособленного спора по заявлению ФИО4 об установлении его требования в реестр по договорам займа.

Судебный акт был принят при участии двух представителей ФИО4 и размещен на сайте суда 25.09.2019, то есть до регистрации оспариваемой сделки датированной 23.09.2019, что указывает на мотивы совершения спорной сделки.

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В результате совершения заинтересованными лицами оспариваемой сделки при наличии непогашенной кредиторской задолженности причинен имущественный вред кредитору ввиду выбытия из собственности должника ликвидного имущества.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности, оценив обстоятельства, установленные в настоящем обособленном деле, и сопоставив их, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности совокупности условий для признания оспариваемой сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи  чем правомерно удовлетворил заявление ФИО6 и признал оспариваемую сделки недействительной.

Доводы заявителей о наличии финансовой возможности у ФИО2 и ФИО3 для приобретения спорной квартиры отклоняются, поскольку надлежащих и бесспорных доказательств в подтверждение данных доводов в материалы дела ни в суд первой инстанции в суд апелляционной инстанции не представлено.

Позиция о несостоятельности вывода суда относительно приобретения квартиры за счет кредитных денежных средств, что предполагает отсутствие у семьи достаточных свободных денежных средств на ее приобретение, отклоняется коллегией судей ввиду того, что из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что ответчик и его супруг, наряду с получением денежных средств от иных сделок, получением доходов, также несли расходы на иные нужды и содержание семьи. С учетом данного обстоятельства не доказано наличие у ответчика и супруга на момент совершения сделки достаточных свободных денежных средств не задействованных в обороте.

Доводы о том, что спорная квартира на момент совершения сделки являлась единственным жильем подлежат отклонению в силу следующего.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» от 25.12.2018 разъяснено, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац 2 часть 1 статьи 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации).

Однако, из разъяснений, содержащихся в пункте 4 приведенного постановления следует, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации). То есть исполнительский иммунитет будет действовать в ситуации, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 26.04.2021 № 15-П при оценке конституционности части 1 статьи 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации указал, что абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. Исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, если должник в преддверии банкротства или в ходе рассмотрения дела о несостоятельности в ущерб интересам взыскателя совершает односторонние действия, направленные на изменение регистрации по месту жительства, с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, такие действия могут быть квалифицированы как злоупотреблением правом.

В этом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно сложившейся правоприменительной практике, жилое помещение может быть лишено статуса единственного жилья, если должник осуществлял недобросовестные действия, например: пытался реализовать единственное жилье в период процедуры банкротства; приобрел единственное жилье в период наличия задолженности; совершил односторонние действия, направленные на изменение регистрации по месту жительства, с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом; иными действиями подтверждал, что субъективно не воспринимает спорное помещение как свое единственное жилье, которые в настоящем случае судом не установлены.

Согласно представленным в материалы дела документам, начиная с 08.10.2021 (то есть за месяц до обращения в суд с заявлением о банкротстве) ФИО4 зарегистрирован по адресу 

<

...>. Следовательно, у него имеется фактическое проживание.

На момент совершения сделки должник и его дочь состояли на регистрационном учете по адресу: 

<

...>, о чем указано в самом договоре.

При этом члены семьи ФИО4, как и он сам, в разные периоды времени являлись собственниками ФИО19, д. 16а, кв. 16, о чем свидетельствуют сведения ЕГРП, совершали сделки по приобретению и отчуждению недвижимого имущества.

Доказательств приобретения ФИО4 иного (замещающего) жилого помещения после совершения сделки в материалы дела не представлено, равно как и не представлено доказательств наличия у него дохода для последующего приобретения такового.

Таким образом, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что отчуждая жилое помещение ФИО4 отказался от действия исполнительского иммунитета в отношении спорного жилого помещения, выразил свое намерение не проживать в нем в дальнейшем, избрав иное место жительства, в связи с чем в настоящем случае не будет действовать правило об исполнительном иммунитете.

Коллегия судей также соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требования ФИО6 о взыскании с должника убытков в размере 2 197 282 руб., которые возникли в результате последующего изменения стоимости реализованной квартиры, так как при возврате в конкурсную массу она подлежит продаже и, соответственно, данная сумма будет включена в цену реализации. Ее взыскание фактически послужит к задвоению ответственности

Иные доводы апелляционных жалоб проверены судом и отклоняются по изложенным мотивам.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

Доводы апелляционных жалоб по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически направлены на преодоление перечисленных выше вступивших в законную силу судебных актов, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Доводы заявителей являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

С учетом изложенного апелляционные жалобы по приведенным в них доводам удовлетворению не подлежат.

Арбитражный суд Нижегородской области полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 29.09.2023 по делу № А43–36864/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

О.А. Волгина

Е.А. Рубис