АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-2167/2021

г. Краснодар

05 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Андреевой Е.В. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от публичного акционерного общества «ТНС энерго Кубань» - ФИО1 (доверенность от 09.12.2024), ФИО2 (доверенность                      от 06.12.2024), от администрации муниципального образования Туапсинский муниципальный округ Краснодарского края – ФИО3 (доверенность от 10.01.2025), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу публичного акционерного общества «ТНС энерго Кубань» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024 по делу № А32-2167/2021, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) муниципального унитарного предприятия муниципального образования Туапсинский район «Райводоканал» (далее –должник, МУП «Райводоканал») публичное акционерное общество «ТНС энерго Кубань» (далее – заявитель, кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 08.07.2017 № 2 о передаче в ссуду (безвозмездное пользование) объектов водоснабжения и водоотведения, заключенного МУП «Райводоканал» и администрацией Георгиевского сельского поселения Туапсинского района, применении последствий недействительности сделки в виде применения к договору правил о передаче имущества на праве хозяйственного ведения, признании недействительным дополнительного соглашения от 31.12.2017 о расторжении договора от 08.07.2017 № 2, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с администрации Георгиевского сельского поселения Туапсинского района в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 209 433 рублей 02 копеек в счет компенсации стоимости имущества; признании недействительным договора от 06.09.2011 № 7 о передаче в ссуду (безвозмездное пользование) имущества, предназначенного для водоснабжения и водоотведения, заключенного МУП «Райводоканал» и администрацией Джубгского городского поселения Туапсинского района, применении последствий недействительности сделки в виде применения к договору правил о передаче имущества на праве хозяйственного ведения, признании недействительным дополнительного соглашения                   от 31.12.2017 о расторжении договора от 06.09.2011 № 7, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с администрации Джубгского городского поселения Туапсинского района в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 14 663 256 рублей 02 копеек в счет компенсации стоимости имущества; признании недействительным договора от 23.08.2011 № УИО 18/11 безвозмездного пользования имуществом, предназначенным для водоснабжения и водоотведения, заключенного МУП «Райводоканал» и администрацией Новомихайловского городского поселения                (в редакции дополнительных соглашений от 15.02.2011 № 1, от 01.06.2012 № 2, от 21.05.2014 № 3, от 29.07.2017 № 4, от 15.09.2015 № 5, от 27.10.2015 № 6, от 27.05.2016 № 7, от 08.08.2016 № 8, от 23.08.2016 № 9, от 15.05.2017 № 10, от 23.07.2017 № 11), применении последствий недействительности сделки в виде применения к договору правил о передаче имущества на праве хозяйственного ведения, признании недействительным дополнительного соглашения от 30.11.2017 № 12 к договору от 23.08.2011 № УИО 18/11, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с администрации Новомихайловского городского поселения в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 74 058 559 рублей 58 копеек в счет компенсации стоимости имущества            (с учетом уточнения первоначально заявленного требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – Кодекс).

Определением суда от 17.07.2024, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 09.10.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе и дополнении к ней заявитель просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы указывает, что имущество изъято у должника при наличии у последнего неисполненных обязательств, подтвержденных вступившими в законную силу судебными актами о взыскании задолженности в пользу ПАО «ТНС энерго Кубань» и ФГКУ «Центр заказчика-застройщика войск национальной гвардии Российской Федерации», требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника; передача спорного имущества по договорам безвозмездного пользования противоречит нормам главы 7.1 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении»; оспариваемые сделки направлены на создание условий для уклонения от погашения кредиторской задолженности, в обход закона с явной противоправной целью; при избранной схеме деятельности кредиторы должника, лишены гарантий, предусмотренных законом для механизмов взаимодействия с концессионером или муниципальным унитарным предприятием; договоры ссуды прикрывают передачу имущества в хозяйственное ведение, а соглашения об их расторжении прикрывают изъятие имущества из хозяйственного ведения; порок сделки в рассматриваемом случае состоит в использовании права в противоречии с его назначением; сделки совершены со злоупотреблением правом.

Отзывы на кассационную жалобу не поступили.

До начала судебного заседания от администрации муниципального образования Туапсинский муниципальный округ Краснодарского края (далее – администрация Туапсинского муниципального округа) в порядке статьи 48 Кодекса поступило ходатайство о процессуальном правопреемстве, в котором администрация Туапсинского муниципального округа просит произвести замену администрации Георгиевского сельского поселения Туапсинского района, администрации Джубгского городского поселения Туапсинского района, администрации Новомихайловского городского поселения Туапсинского района на администрацию Туапсинского муниципального округа в связи с реорганизацией в форме присоединения.

В судебном заседании представители кредитора поддержали доводы кассационной жалобы, просили обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

Представитель администрации Туапсинского муниципального округа поддержал ранее заявленное ходатайство, против доводов кассационной жалобы возражал, просил судебные акты оставить без изменения.

Рассмотрев ходатайство о процессуальном правопреемстве, суд округа считает его подлежащим удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Кодекса в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Реорганизация юридического лица (слияние, присоединение, разделение, выделение, преобразование) может быть осуществлена по решению его учредителей (участников) или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом (пункт 1 статьи 57 Гражданского кодекса).

При реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица первое из них считается реорганизованным с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности присоединенного юридического лица (абзац 2 пункта 4 статьи 57 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 2 статьи 58 названного Кодекса, при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.

По смыслу приведенной нормы при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят все права и обязанности присоединяемого юридического лица в порядке универсального правопреемства вне зависимости от составления передаточного акта. Факт правопреемства может подтверждаться документом, выданным органом, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, в котором содержатся сведения из ЕГРЮЛ о реорганизации общества, к которому осуществлено присоединение, в отношении прав и обязанностей юридических лиц, прекративших деятельность в результате присоединения, и документами юридических лиц, прекративших деятельность в результате присоединения, определяющими соответствующие права и обязанности, в отношении которых наступило правопреемство (абзац 2 пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исследовав представленные в обоснование ходатайства доказательства, учитывая, что деятельность администрации Георгиевского сельского поселения Туапсинского района, администрации Джубгского городского поселения Туапсинского района, администрации Новомихайловского городского поселения Туапсинского района прекращена путем реорганизации в форме присоединения к администрации Туапсинского муниципального округа, к последней в порядке универсального правопреемства перешли все права и обязанности указанных юридических лиц, в связи с чем округа полагает, что заявление о процессуальном правопреемстве подлежит удовлетворению.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Кодекса, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, ПАО «ТНС энерго Кубань» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании МУП «Райводоканал» несостоятельным (банкротом). Определением суда от 03.02.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 17.05.2021 заявление ПАО «ТНС энерго Кубань» признано обоснованным, в отношении МУП «Райводоканал» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4

Решением суда от 28.12.2021 МУП «Райводоканал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4

8 июля 2017 года администрация Георгиевского сельского поселения Туапсинского района (ссудодатель) и должник (ссудополучатель) заключили договор безвозмездного пользования № 2, в соответствии с которым ссудодатель передал ссудополучателю объекты водоснабжения и водоотведения для использования по общему назначению, расположенные на территории Георгиевского сельского поселения Туапсинского района.

Дополнительным соглашением от 31.12.2017 стороны расторгли названный договор. Согласно акту приема-передачи от 31.12.2017 должник возвратил объекты водоснабжения и водоотведения в количестве 75 позиций.

6 сентября 2011 года администрация Джубгского городского поселения Туапсинского района (ссудодатель) и должник (ссудополучатель) заключили договор безвозмездного пользования № 7, в соответствии с которым ссудодатель передал ссудополучателю имущество предназначенное для водоснабжения и водоотведения, расположенное на территории Джубгского городского поселения Туапсинского района.

Соглашением от 31.12.2017 стороны расторгли названный договор. Согласно акту приема-передачи должник возвратил объекты коммунальной инфраструктуры в количестве 57 позиций.

23 августа 2011 года администрация Новомихайловского городского поселения (ссудодатель) и должник (ссудополучатель) заключили договор безвозмездного пользования имуществом № УИО 18/11, в соответствии с которым ссудодатель передал ссудополучателю имущественный комплекс коммунальной инфраструктуры, предназначенный для водоснабжения и водоотведения, расположенный на территории Новомихайловского городского поселения.

Дополнительными соглашениями от 15.02.2011 № 1, от 01.06.2012 № 2, от 21.05.2014 № 3, от 29.07.2017 № 4, от 15.09.2015 № 5, от 27.10.2015 № 6, от 27.05.2016 № 7, от 08.08.2016 № 8, от 15.05.2017 № 10 стороны изменили состав переданного имущества; дополнительными соглашениями от 23.08.2016 № 9, от 23.07.2017 № 11 и от 30.11.2017 № 12 срок действия договора от 23.08.2011 № УИО 18/11 продлен до  23.07.2017, 01.12.2017 и 31.01.2018 соответственно.

В связи с истечением срока действия договора от 23.08.2011 № УИО 18/11, должник возвратил имущество, что подтверждается актами приема-передачи от 31.01.2018.

Полагая, что договоры безвозмездного пользования являются ничтожными, поскольку прикрывали передачу ответчиками муниципального имущества на праве хозяйственного ведения МУП «Райводоканал», заявитель обратился в суд. Сложившаяся ситуация, как полагает заявитель, причинила вред имущественным правам кредиторов, поскольку на стороне должника не возникло прав владения спорным имуществом, в результате чего последний лишился права на получение денежной компенсации за переданное имущество.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 65, 71 и  223 Кодекса, статьями 61.1, 61.2, 61.8, 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 166, 168, 170, 181, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 32), постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63), постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), правовой позицией изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.09.2024 № 305-ЭС23-6144 (3,4).

Суды первой и апелляционной инстанций обоснованно исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах. При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 63).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума № 63).

Принимая во внимание, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 03.02.2021, оспариваемые сделки заключены 23.08.2011, 06.09.2011, 08.07.2017, 30.11.2017 и 31.12.2017, т.е. за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, суды пришли к верному выводу о том, что сделки не могут быть оспорены по специальным основаниям предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 постановления Пленума № 32).

К числу ничтожных относятся притворные сделки, то есть сделки, совершенные с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума № 25, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Как следует из статей 124, 125 Гражданского кодекса муниципальные образования в лице своих органов местного самоуправления выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами. Своими действиями они вправе приобретать и осуществлять имущественные права и обязанности. По общему правилу к ним применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в гражданских правоотношениях.

Муниципальное образование, в частности, вправе создавать унитарные предприятия (статьи 113, 114 Гражданского кодекса), сформировав их уставной фонд за счет денег, ценных бумаг, других вещей, имущественных и иных прав, имеющих денежную оценку (пункты 2, 3 статьи 12 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», далее – Закон об унитарных предприятиях). Переданное унитарному предприятию имущество закрепляется за ним на праве хозяйственного ведения в порядке, установленном органами местного самоуправления (пункты 1, 2 статьи 2, пункт 5 статьи 8, статья 11 Закона об унитарных предприятиях).

В то же время закон не запрещает публично-правовому образованию передавать унитарным предприятиям любое имущество (вне зависимости от его целевого предназначения) и по иным гражданско-правовым сделкам, в частности, в безвозмездное временное пользование. Аналогичным образом закон не обязывает учредителей хозяйственных обществ передавать им имущество исключительно в собственность, допуская и иные варианты правоотношений. Гражданское законодательство основывается на свободном приобретении и осуществлении юридическими лицами своих гражданских прав своей волей и в своем интересе, установлении своих прав и обязанностей на основе договора (статья 1, пункт 1 статьи 9 Гражданского кодекса).

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Таким образом, публично-правовое образование нормативно не ограничено в правах на иное, отличное от передачи в хозяйственное ведение, распоряжение своим имуществом. Учредитель вправе распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению, в том числе передавать его унитарному предприятию и на других правах (в безвозмездное пользование, в аренду и т.п.). При этом, сам по себе выбор того или иного варианта наделения подконтрольного лица имуществом не является достаточным основанием для признания сделки недействительной.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая отсутствие законодательного запрета на передачу муниципального имущества собственником в пользу созданного им предприятия на безвозмездной основе, а также принимая во внимание действительную волю сторон договоров по использованию спорного имущества, суды констатировали, что воля администраций и должника была направлена на передачу имущества именно в безвозмездное пользование, сделки реально исполнялись, их стороны намеревались создать соответствующие изложенным в текстах договоров правовые последствия и не прикрывали тем самым действия по закреплению за должником имущества на ограниченном вещном праве.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что администрации как собственники спорных объектов при заключении соответствующих договоров в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации, осуществляли в границах городского (сельского) поселения организацию водоснабжения населения, водоотведения (пункт 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»).

Установив, что спорные объекты опосредуют безвозмездную передачу муниципального имущества должнику и не принадлежали ему на дату введения первой процедуры банкротства, непосредственно в результате заключения оспариваемых договоров объем и стоимость имущества должника не уменьшилась, размер имущественных требований к нему не увеличился, иные последствия, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований, не наступили, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, пришел к выводу об отсутствии оснований для квалификации оспариваемых договоров как вредоносных сделок.

Доказательства, свидетельствующие о том, что при совершении оспариваемых сделок стороны действовали исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, в материалы дела не представлены.

Учитывая, что выбор права (вещного либо обязательственного), на основании которого унитарное предприятие будет владеть имуществом, находящимся в муниципальной собственности, принадлежит собственнику имущества, исключительных оснований для отступления от общего правила судами не установлено, суды обоснованно заключили об отсутствии оснований для удовлетворения заявления.

Поскольку оснований для применения в рассматриваемом случае положений о ничтожных сделках суды не установили, оснований для применения трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса не имеется.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Доводы подателя жалобы о том, что притворность оспариваемых сделок, мотивированные недобросовестными действиями администраций по избежанию уплаты компенсации при возврате имущества в муниципальную казну, на вредоносность сделок, обоснованные созданием для конкурсной массы дополнительной финансовой нагрузки в виде необходимости обслуживания оборудования, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Кодекса).

Доводы приведенные в кассационной жалобе подлежат отклонению, так как выводов суда первой и апелляционной инстанции не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку по своей сути касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда первой и апелляционной инстанции и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

ходатайство о процессуальном правопреемстве администрации муниципального образования Туапсинский муниципальный округ Краснодарского края удовлетворить.

Произвести замену администрации Георгиевского сельского поселения Туапсинского района (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), администрации Джубгского городского поселения Туапсинского района (ИНН 

<

***>,                    ОГРН 

<

***>), администрации Новомихайловского городского поселения Туапсинского района (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на администрацию муниципального образования Туапсинский муниципальный округ Краснодарского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определение Арбитражного суда Краснодарского края от 17.07.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2024 по делу           № А32-2167/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                 Н.А. Сороколетова

Судьи                                                                                                                Е.В. Андреева

М.Г. Калашникова