Именем Российской Федерации 

 

РЕШЕНИЕ

 

 

Дело № А40-88584/24-107-568

18 октября 2024 года

г. Москва

Резолютивная часть решения изготовлена 09 октября 2024 года.

Полный тест решения изготовлен 18 октября 2024 года.

 

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Ларина М.В., единолично, при ведении протокола секретарем судебного заседания Маховых Р.Р., рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А40-88584/24-107-568 по иску АО "ЮНИКРЕДИТ БАНК" (ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***>) к ответчику UniCredit Bank GmbH (ЮниКредит Банк ГмбХ) (Германия) о взыскании суммы задолженности по контргарантии № 28532020213072 от 09.09.2021 в размере 12 387 534 евро, по контргарантии № 28532020207720 от 02.07.2021 в размере 8 074 336 евро, по контргарантии № 28532020152789 от 24.06.2019 в размере 145 770 000 евро, процентов  за несвоевременное исполнение обязательств в размере 8 714 297,54 евро, проценты с 20.04.2024 исходя из годовой ставки 9%, увеличенной на базовую ставку ЦБ Германии, за каждый день просрочки до даты фактического исполнения обязательств, при участии представителя истца: ФИО1, доверенность от 31.07.2024, удостоверение адвоката,  Зуб М.М., доверенность от 01.08.2024, паспорт, представителей ответчиков: ФИО2, доверенность от 18.12.2023, паспорт, ФИО3, доверенность от 18.12.2022, паспорт, 

 

УСТАНОВИЛ:

АО "ЮНИКРЕДИТ БАНК" (Россия) (далее – истец) обратился в суд к UniCredit Bank GmbH (Германия) (далее – ответчик) с требованием о взыскании суммы задолженности по контргарантии № 28532020213072 от 09.09.2021 в размере 12 387 534 евро, по контргарантии № 28532020207720 от 02.07.2021 в размере 8 074 336 евро, по контргарантии № 28532020152789 от 24.06.2019 в размере 145 770 000 евро, процентов  за несвоевременное исполнение обязательств в размере 8 714 297,54 евро, проценты с 20.04.2024 исходя из годовой ставки 9%, увеличенной на базовую ставку ЦБ Германии, за каждый день просрочки до даты фактического исполнения обязательств.

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования.

Ответчик возражал против заявленных требований, письменно ходатайствовал о прекращении производства по делу на основании статьи 150 АПК РФ в виду отсутствия у арбитражного суда компетенции по рассмотрению дела и подведомственности спора компетентным иностранным судам по месту нахождения ответчика.

Истец возражал против удовлетворения ходатайства о прекращении производства по делу.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела и доводы сторон, суд пришел к выводу о частичной обоснованности заявленных требований в виду следующего.

Как следует из материалов дела, истцом по запросу ответчик были выдан ОАО «РЖД» (далее – РЖД) три банковских гарантии от 16.09.2021 № 00170-02-0289772, от 05.07.2021 № 00170-02-0283803, от 25.06.2019 № 00170-02-0187882 на сумму 166 231 870 евро (далее – банковские гарантии) для обеспечения исполнения компанией Siemens Mobility GmbH (далее – Сименс) обязательств перед РЖД по заключенному между ними договору № 3484340 от 17.06.2019 на поставку 13 высокоскоростных электропоездов для пассажирских перевозок (далее – договор поставки), предусматривающие выплату в пользу РЖД в случае неисполнение Сименс требования РЖД о возврате авансового платежа или неисполнение Сименс обязательства по продлению банковских гарантий.

Ответчиком были выданы истцу три контргарантии № 28532020213072 от 09.09.2021, № 28532020207720 от 02.07.2021, № 28532020152789 от 24.06.2019 на сумму банковских гарантий (166 231 870 евро), предусматривающие обязанность ответчика осуществить платеж в пользу истца в случае Истцом денежных средств по трем вышеуказанным банковским гарантиям.

Банковские гарантии выданные истцом РЖД регулируются российским правом, контргарантии выданные ответчиком регулируются немецким правом.

РЖД в виду отказа Сименс в марте 2022 года исполнять договор поставки предъявило истцу требование о выплате по банковским гарантиям от 23.03.2023 и от 12.12.2023, которое было удовлетворено, истцом произведена выплата по банковским гарантиям 07.04.2023 и 19.12.2023 в размере 166 231 870 евро, после чего, истец обратился к ответчику с требованием о выплате по контргарантиям в таком же размере.

Ответчик сообщениями от 14.04.2023 и от 15.12.2023 отказал в выплате по контргарантиям, со ссылкой на введением Европейским Союзом санкций на любые банковские переводы, а также на принятый немецкими судами запрет РЖД на требование выплат по банковским гарантиям.

Отсутствие выплаты по контргарантиям послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском. 

По ходатайству ответчика о прекращении производства по делу.

Ответчик, со ссылкой на положения части 1 статьи 150 АПК РФ, пункта 5 части 1 статьи 148 АПК и части 1 статьи 247 АПК РФ, заявил ходатайство о прекращении производства по делу в виду регистрации его на территории иностранного государства, отсутствие на территории Российской Федерации обособленных подразделений, филиалов или представительств, имущества и активов, а также отсутствие связи заявленных требований и правоотношений с территорией Российской Федерации и как следствие отсутствие оснований для применения статьи 247 и 248 АПК РФ об исключительной подсудности арбитражным судам Российской Федерации требований к иностранным организациям и отсутствие оснований для применения специальных положений установленных в статье 248.1 АПК РФ.

Истец, возражал против удовлетворения ходатайств, указывал на исключительную подсудность споров связанных с взысканием с иностранных организаций причиненного ими вреда в силу статей 247 и 248.1 АПК РФ.

Суд, рассмотрев указанное ходатайство, считает его не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что исковое заявление, заявление подлежат рассмотрению в порядке конституционного или уголовного судопроизводства либо не подлежат рассмотрению в судах.

В силу статей 148, 150, 252 АПК РФ и Постановления ВС РФ № 23 производство по делу с участием в качестве ответчика иностранного лица, не имеющего на территории Российской Федерации органов управления, филиалов, представительств, имущества, и при отсутствии тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации (по месту исполнению договора, причинения вреда, возникновения неосновательного обогащения, выпуска ценных бумаг) подлежит оставлению без рассмотрения при наличии между сторонами соглашения и передаче спора в компетентный суд иностранного государства (пункт 5 части 1 статьи 148 АПК РФ) или прекращению, при отсутствии такого соглашения (пункт 1 части 1 статьи 150 АПК РФ), при условии отсутствия оснований для применения статей 248 и 248.1  АПК РФ об исключительной компетенции арбитражных судов.

В отношении исключительной компетенции арбитражных судов Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 247 АПК РФ арбитражные суды в Российской Федерации рассматривают экономические споры и другие дела, связанные с предпринимательской и иной экономической деятельностью с участием иностранных лиц и отнесенные в соответствии со статьями 248 и 248.1 АПК РФ к их исключительной компетенции.

Вопросы исключительной компетенции российских арбитражных судов по спорам с участием лиц, в отношении которых иностранные публично-правовые образования применили меры ограничительного характера, урегулированы статьей 248.1 АПК РФ.

В силу части 1 статьи 248.1 АПК РФ к исключительной компетенции арбитражных судов в Российской Федерации относятся дела по спорам с участием лиц, в отношении которых применяются меры ограничительного характера иностранным государством, государственным объединением и (или) союзом и (или) государственным (межгосударственным) учреждением иностранного государства или государственного объединения и (или) союза либо если основанием для таких споров являются введенные указанными выше лицами ограничительные меры в отношении граждан Российской Федерации и российских юридических лиц.

Судом установлено, что Европейский Союз (ЕС) в марте 2022 года ввел в отношении российских банков, в том числе и истца общие и персональные санкции, запрещающие европейским банкам взаимодействовать с российскими банками, в том числе производить с ними банковские расчеты.

Введенные ЕС секторальные санкции в отношении российских банков касающиеся расчетов создают препятствия истца осуществлять надлежащую защиту своих интересов в компетентных государственных судах иностранных государств по месту нахождения ответчика (далее – иностранные суды), из-за невозможности и затруднительности производить оплату государственных пошлин и иных сборов, нанимать профессиональных представителей для подачи иска и осуществление представительства, оплачивать их услуг, а также непосредственно участвовать в судебных разбирательствах в иностранных судах, с учетом запрета и существенного ограничения воздушного сообщения и получения виз в место нахождения иностранного суда.

Доводы ответчика об отсутствии персональных санкций наложенных на истца иностранными государствами и как следствие отсутствие оснований для применения исключительной компетенции предусмотренной статьей 248.1 АПК РФ не принимается, поскольку санкции была наложены ЕС на российские банки, а также любые переводы денежных средств от европейских банков российским банкам, что полностью соответствует критериям исключительной подсудности установленным статьей 248.1 НК РФ.

В соответствии с позицией изложенной в Определении СКЭС ВС РФ от 09.12.2021 № 309-ЭС21-6955 сам по себе факт введения в отношении российского лица, участвующего в споре в международном коммерческом арбитраже или иностранном суде, находящимся за пределами территории Российской Федерации, мер ограничительного характера, предполагается достаточным для вывода об ограничении доступа такого лица к правосудию и не требует дополнительного доказывания невозможности полноценной реализации его права на судебную защиту, поскольку введение таких мер в отношении российских лиц поражает их в правах и ставит в заведомо неравное положение с иными лицами, что в свою очередь ставит под сомнение соблюдение гарантий справедливого судебного разбирательства и беспристрастности суда, рассматривающего спор на территории иностранного государства, которое ввело соответствующие санкции.

Суд, учитывая принцип аналогии закона (статья 6 АПК РФ), а также позицию изложенную ВС РФ, считает, что наложенные ЕС секторальные санкции касающиеся запрета на банковские операции с российскими банками, в связи с чем, в отношении исков российских банков к иностранным банкам в части неисполненных обязательств, применяется установленная статьей 248.1 АПК РФ исключительная подсудность российским арбитражным судам.

В отношении отсутствия беспристрастности иностранных судов суд, с учетом введение ЕС, многочисленные санкции в отношении российских организаций и физических лиц, связанных с запретом на банковские операции с российскими банками, считает, что данные обстоятельства в совокупности свидетельствует о наличии сомнений в беспристрастности иностранных судов по месту нахождения ответчика.

Указанные обстоятельства суд расценивает как безусловное наличие препятствий у истца в осуществлении надлежащей правовой защиты в иностранных судах, то есть препятствия в доступе к правосудию.

Доводы ответчика об отсутствии доказательств невозможности привлечения юристов для представительства в иностранных судах, возможности осуществления защиты самостоятельно, отсутствие запрета на участием в иностранных судах и отсутствие доказательств сомнений в беспристрастности судей иностранных судов не принимаются по следующим основаниям.

Наличие введенных ЕС санкций в отношении множества российских компаний и физических лиц, в том числе секторальных санкций связанных с запретом на осуществление банковской деятельности и денежных переводов, в том числе в части истца, фактически поражает его в правах и ставит в заведомо неравное положение с иными лицами, находящими в иностранных юрисдикциях, включая ответчика.

Возникшие после введения санкций сложности с оплатой государственных пошлин и иных сборов, поиска и заключения договоров на юридическое сопровождение также свидетельствуют о создании препятствий истцу в доступе к правосудью на территории иностранных государств, вводивших в секторальные санкции и ограничения, связанные с иностранными ценными бумагами.

Учитывая изложенное, суд считает, что с учетом введенных ЕС секторальных санкций в отношении российских банков и установленных судом обстоятельств свидетельствующих о наличии у истца в связи с введенными санкциями препятствий в осуществлении надлежащей правовой защиты в иностранных судах, в отношении всех споров с участием ответчика применяется положение статьи 248.1 АПК РФ, устанавливающее исключительную компетенцию по рассмотрению споров в Российской Федерации, вследствие чего, основания для прекращения производства по делу и оставления иска без рассмотрения в части в порядке части 5 статьи 148 АПК РФ и пункта 1 части 1 статьи 150 АПК РФ у суда отсутствуют.

По существу рассмотрения спора.

Согласно пункту 1 статьи 1186 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право, подлежащее применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей, определяется на основании международных договоров Российской Федерации, настоящего Кодекса, других законов (пункт 2 статьи 3) и обычаев, признаваемых в Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1211 ГК РФ к договору подлежит применению право той страны, где на момент заключения договора находится основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.

Поскольку исходя из текста контргарантий обязательства по ним возникают только у ответчика, который имеет место нахождения в Германии, то в силу статьи 1211 ГК РФ к контргарантиям применяется немецкое право.

Гражданские правоотношения, в том числе связанные с заключение, исполнение и прекращением договоров, в Германии регулируются Германским Гражданским Уложением (далее – ГГУ).

В соответствии со статьей 242 ГГУ должник обязан осуществлять исполнение добросовестно, как этого требуют обычаи оборота.

Понятия договора банковской гарантии или контргарантии в немецком законодательстве отсутствуют, в связи с чем, к правоотношениям применяются общие положения об обязательствах, в том числе статьи 241, 311 ГГУ, в соответствии с которыми в силу обязательства кредитор вправе требовать от должника совершить исполнение, для установления обязательства посредством сделки, а также для изменения его содержания требуется заключение договора между участниками.

Следовательно, поскольку истец выплатил в соответствии с банковскими гарантиями денежные средства по требованию РЖД в виду нарушения Сименс обязательств по договору поставки, то ответчик в силу условий контргарантий и указанных выше положений ГГУ обязан был уплатить истцу по контргарантиям сумму в размере выплаченной РЖД по банковским гарантиям.

Отказ ответчика в выплате по контргарантиям со ссылкой на введенные ЕС санкции запрещающие денежные переводы российским банкам суд в качестве основания для законного отказа в исполнении обязательств не принимает в виду следующего.

Согласно статье 314 ГГУ каждая сторона договора может при наличии серьезного основания расторгнуть длящиеся обязательственные правоотношения без соблюдения срока, требуемого для расторжения договора. Основание считается серьезным, если, с учетом обстоятельств дела, при оценке взаимных интересов продолжение обязательственных правоотношений до предусмотренного договором момента их прекращения либо до истечения срока расторжения неприемлемо для стороны, расторгающей обязательственные правоотношения.

В силу статьи 275 ГГУ притязание на исполнение исключается, если исполнение невозможно для должника или любого другого лица. Должник может отказаться от исполнения, если оно потребует затрат, которые, принимая во внимание содержание обязательства и принцип добросовестности, находятся в грубом не соответствии с заинтересованностью кредитора в исполнении.

В отношении введенных санкций суд считает, что они не подлежат применению к правоотношениям сторон по следующим основаниям.

В силу статьи 1193 ГК РФ запрещается применение норм иностранного права, когда их последствия противоречат публичному порядку, под которым понимается фундаментальные правовые начала (принципы), обладающие высшей императивностью, универсальностью, особой общественной и публичной значимостью, составляющие основу построения экономической, политической, правовой системы государства, к которым в частичности относится запрет на совершение действий, прямо запрещенных сверх императивными нормами законодательства Российской Федерации (ст. 1192 ГК РФ), если этими действиями наносится ущерб суверенитету или безопасности государства (пункту 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.02.2013 № 156).

Экономические санкции введены ЕС в обход ООН и в силу положений Федерального закона от 04.06.2018 № 127-ФЗ и Указа Президента Российской Федерации от 28.02.2022 № 79 признаны не территории Российской Федерации незаконными, с учетом их противоречия нормам международного частного права, как нарушающие публичный порядок и поэтому в силу статьи 1193 ГК РФ не подлежат применению к правоотношениям между сторонами.

В данном случае подлежит применению положения статьи 242 ГГУ о добросовестности исполнения должником своих обязательств по договору и запрете на необоснованный отказ от исполнения обязательств предусмотренный статьи 314 ГГУ.

Положения статьи 275 ГГУ не подлежат применению, поскольку незаконность санкций с учетом изложенных положений статьи 1193 ГК РФ влечет применение общих положений ГГУ об обязательствах и не может являться единственным основанием для отказа от обязательства без возможности исполнить его иным образом чем прямой перевод денежных средств истцу.

Суд считает, что ответчик не предпринял никаких действий по исполнению обязательств, в том числе перевод через другой банк или прекращение обязательств путем зачета встречных обязательств истца, тем самым явно злоупотреблял правом.

В отношении довода ответчика о злоупотреблении истцом правом в связи с выплатой РЖД по банковским гарантиям при наличии судебного запрета суда в Германии на осуществление таких действий судом установлено следующее.

Выданные истцом РЖД банковские гарантии регулируются российским, а не немецким правом, в связи с чем, к правоотношениям между сторонами банковских гарантий применяются положения ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Согласно пункту 3 статьи 375 ГК РФ гарант проверяет соответствие требования бенефициара условиям независимой гарантии, а также оценивает по внешним признакам приложенные к нему документы. Гарант не вправе дополнительно требовать от бенефициара документы, подтверждающие обоснованность понесенного ущерба, его размер и причинную связь между действиями принципала и возникшими у бенефициара убытками.

В статье 370 ГК РФ закреплен независимый характер банковской гарантии и прямо указано на то, что гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.

Обязанности гаранта по оплате денежной суммы по гарантии возникают исключительно из сделки самой гарантии, исполнение которой обусловлено предоставлением бенефициаром требования (фактически запроса) на реализацию условий гарантии в связи с наступлением отлагательного условия самой гарантии.

Независимость гарантии обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ).

Судом установлено, что РЖД предъявило истцу требования о выплате по банковским гарантиям, в связи с неисполнением Сименс своих обязательств по договору поставки.

Истец в силу перечисленных выше положений ГК РФ обязан был выплатить РЖД денежные средства по требованиям, отказ выплате со ссылкой на обстоятельства не связанные с самими банковскими гарантиями, в том числе судебными актами иностранного государства, являлся бы незаконным и повлек взыскание тех же сумм через суд, с дополнительной уплатой неустоек, процентов и убытков.

В отношении судебных актов судом Германии о запрете РЖД требовать выплаты по банковским гарантиям.

Действительно, определением Верховного земельного суда Мюнхена по делу № 35 W 339/23 от 30.03.2023 и определением Земельного суда Мюнхена I по делу № 35 W 339/23 от 05.10.2023 РЖД было запрещено осуществлять полностью или частично взыскание по банковским гарантиям.

Указанные судебные акты иностранных судов были вынесены в отношении РЖД, а не истца, не были приведены в исполнение на территории Российской Федерации в соответствии со статьей 241 АПК РФ, в связи с чем, не имеют никакого значения для правоотношений между истцом и РЖД по банковским гарантиям.

Более того, указанные судебные акты противоречат иным судебным актам вынесенным российскими арбитражными судами, в том числе:

- решению Арбитражного суда г. Москвы от 21.02.2023 по делу № А40-264063/22-141-2007 по иску РЖД к Сименс, которым признан незаконным отказ Сименс от исполнения договора и на Сименс возложена обязанность по исполнению обязательств по договору поставки,

- определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.07.2023 по делу № А40-29801/23-68-227 (Приложение 26) Сименс было запрещено инициировать и продолжать судебные разбирательства в судах Германии по всем спорам, вытекающим из договора поставки.

Учитывая изложенное, судом установлено, что истец обоснованно в соответствии с требованиями ГК РФ выплатил РЖД денежные средства в размере 166 231 870 евро по банковским гарантиям в связи с нарушением Сименс своих обязательств перед РЖД по договору поставки, ответчик в силу контргарантий и положений ГГУ обязан был выплатить указанную сумму истцу, его отказ в выплате со ссылкой на санкции ЕС и запрет судов Германии является незаконным и квалифицируется судом как злоупотребление правом, в связи с чем, требований истца о взыскании денежных средств с ответчика подлежит удовлетворению.

По требованию о взыскании процентов.

Поскольку применяемым правом в соответствии с контрактом является немецкое право, то требование о взыскании процентов за неисполнение обязательств также подлежит разрешению в соответствии с положениями ГГУ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 288 ГГУ на любой денежный долг в период не исполнения обязательств начисляются проценты, процентная ставка годовых составляет пять процентных пунктов сверх базовой процентной ставки.

Пунктом 2 данной статьи предусмотрено, что в случае юридических сделок, заключенных сторонами не являющимися потребителями, процентная ставка по требованиям о выплате вознаграждения составляет девять процентных пунктов сверх базовой процентной ставки.

Указанная в пункте 2 статьи 288 ГГУ повышенная процентная ставка применяется только в случае не выплаты вознаграждения по «коммерческим сделкам» между предпринимателями и компаниями, не являющимися потребителями (физические лица, заключающие сделки для своих личных нужд), которые ведут к поставке товаров или предоставлению услуг за вознаграждение согласно Директиве 2000/35/EC Европейского парламента и Совета от 29 июня 2000 года о борьбе с просрочкой платежей в коммерческих сделках.

При этом, в соответствии с официальным толкованием данной нормы изложенной в решениях Федерального суда Германии от 21.04.2010 № XII ZR 10/08, от 06.11.2013 – KZR 61/11, 20.07.2017 – III ZR 545/16, повышенная процентная ставка не применяется к сделкам связанным со страхованием, выплатой по гарантиям, а также обязательствам по возврату аванса.

Соответственно, поскольку правоотношения между сторонами и обязательства связаны с выплатой по контргарантиям, а не выплатой вознаграждения за товар, работу, услугу, то в данном случае с учетом прямого толкования высшим судом Германии подлежит применению пункт 1 статьи 288 ГГУ для расчета процентов.

Судом проверен расчет процентов по пункту 1 статьи 288 ГГУ произведенный ответчик и признан правомерным.

Доводы истца, что обязательства по контргарантиям фактически являются обязательствами по оказанию услуг не принимается, поскольку контргарантия, так же как и обычная гарантия является не услугой, а обеспечением другого обязательства, в связи с чем, выплата по гарантии в данном случае расценивается не как вознаграждение, а как выплата в обеспечение, что по аналогии сравнимо со страховой выплатой, не являющейся вознаграждением по «коммерческим сделкам» по смыслу придаваемому Федеральным судом Германии.

Учитывая изложенное, требование о взыскании процентов рассчитанных по статье 288 ГГУ в размере 5 896 034,99 евро, с последующим начислением процентов до даты фактического исполнения обязательств является обоснованным, в этой части требования истца подлежат удовлетворению.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины понесенные истцом подлежат взысканию с ответчика в соответствии со статьей 110 АПК РФ пропорционально удовлетворенным требованиям.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 307, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 110, 167, 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

РЕШИЛ:

Отказать ответчику в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по делу.

Взыскать с UniCredit Bank GmbH (Германия) в пользу АО "ЮНИКРЕДИТ БАНК" (Россия) сумму по контргарантии № 28532020213072 от 09.09.2021 в размере 12 387 534 евро в рублях по курсу ЦБ РФ на дату оплаты, по контргарантии № 28532020207720 от 02.07.2021 в размере 8 074 336 евро в рублях по курсу ЦБ РФ на дату оплаты, по контргарантии № 28532020152789 от 24.06.2019 в размере 145 770 000 евро в рублях по курсу ЦБ РФ на дату оплаты, процентов за несвоевременное исполнение обязательств в размере 5 896 034,99 евро в рублях по курсу ЦБ РФ на дату оплаты (всего задолженность и проценты в размере 172 127 904,99 евро по курсу ЦБ РФ на дату оплаты), проценты за несвоевременное исполнение обязательств за период с 20.04.2024 на сумму задолженности исходя из базовой ставки установленной ЦБ Германии, увеличенной на 5%, за каждый день просрочки до даты фактического исполнения обязательств, государственную пошлину в размере 196 778 р.

В остальной части отказать в удовлетворении требований.

Решение подлежит исполнению после вступления в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня принятия.

 

СУДЬЯ

М.В. Ларин