АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-1831/2020

г. Петропавловск-Камчатский

09 сентября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 сентября 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 09 сентября 2020 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Алферовой О.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску

индивидуального предпринимателя ФИО2         (ИНН 

<

***>,                                           ОГРНИП 315410100005987)

к ответчику

обществу с ограниченной ответственностью «Рестобар» (ИНН 

<

***>,                               ОГРН 

<

***>)

о взыскании задолженности по договору займа № 1/Д от 24.01.2018 в размере   2 781 869 рублей 55 копеек,

по встречному иску  

общества с ограниченной ответственностью «Рестобар» (ИНН 

<

***>,                               ОГРН 

<

***>)

к ответчику 

индивидуальному предпринимателю ФИО2         (ИНН 

<

***>,ОГРНИП 315410100005987)

о признании договора займа № 1/Д от 24.01.2018 притворной сделкой,

при участии:

от ИП ФИО2:

ФИО3 – представитель по доверенности от 07.05.2020 (сроком на 5 лет), диплом КЗ 16811       (рег. № 8893 от 07.07.2012);                              

от ООО «Рестобар»:

ФИО4 – представитель по доверенности                         от 15.05.2019 (сроком до 31.12.2020), диплом               ВСБ 0666810 (рег. № 1292 от 01.07.2005),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (683024,  

<

...> Октября, д. 14, кв. 15; 683002, 

<

...>) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рестобар» (683023, 

<

...>) о взыскании задолженности в размере 2 781 869 рублей 55 копеек по договору займа от 24.01.2018 № 1/Д, из них: сумма основного долга в размере 2 656 250 рублей, проценты за просрочку возврата долга за период с  23.01.2020 по 13.04.2020 в размере 36 033 рубля 55 копеек, повышенный процент за просрочку платежа за период с 23.01.2020 по 13.04.2020 в размере 89 586 рублей           (с учетом уточнения размера требований).  

Также истец просит взыскать с ответчика расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 36 925 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 30 000 рублей, расходы на оплату почтовых отправлений в размере 400 рублей.

Определением суда от 13.05.2020 исковое заявление принято к производству и назначено предварительное судебное заседание.

Протокольным определением суда от 29.05.2020 дело назначено к судебному разбирательству. 

16.06.2020 от ООО «Рестобар» поступило встречное исковое заявление о признании договора займа № 1/Д от 24.01.2018 притворной сделкой на основании статей 10, 170 ГК РФ.

Определением суда от 19.06.2020 встречное исковое заявление принято к производству и назначено к совестному рассмотрению с первоначальным иском.

К судебному заседанию от ИП ФИО2 поступили дополнения к отзыву на встречный иск, в которых первоначальный истец возражает относительно заявленных встречных требований, полагает, что обстоятельства, изложенные в дополнительном отзыве на встречный иск, не позволяют назвать действия ИП ФИО2 недобросовестными и исключают возможность переквалифицировать договор займа в какую-либо иную форму финансирования.

От ООО «Рестобар» поступили дополнительные пояснения, в которых общество просит отказать в первоначальном иске ввиду несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ. 

Представитель ИП ФИО2 поддержал исковые требования по первоначальному иску, по требованиям встречного иска возражал, дал дополнительные устные пояснения. 

Представитель ООО «Рестобар» поддержал требования по встречному иску,  первоначальный иск не признал, дал дополнительные устные пояснения. 

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующему выводу.

Из материалов дела судом установлено, что 24.01.2018 истец (далее - займодавец) и ответчик (далее - заемщик) в лице генерального директора ФИО5 подписали договор займа № 1/Д (далее - договор), в соответствии с которым истец передал ответчику денежные средства в сумме                  2 500 000  рублей, а ответчик обязался вернуть равную денежную сумму.

Моментом передачи суммы займа заемщику является момент зачисления денежных средств на банковский счет заемщика (пункт 2.2 договора).

Указанный заем был предоставлен путем внесения истцом наличных денежных средств на банковский счет ответчика через кассу АО «Солид Банк»                 г. Петропавловска-Камчатского, что подтверждается квитанцией № 177 от 25.01.2018.

Согласно пункту 2.3 договора сумма займа должна быть возвращена в полном объеме 23.01.2020.

В соответствии с пунктом 3.1 договора заемщик обязуется уплачивать проценты на сумму займа по ставке рефинансирования ЦБ РФ, действующей на день платежа.

Согласно пункту 3.2 договора проценты начисляются со дня передачи суммы займа по день, предшествующий дню ее возврата, включительно.

Договором также соблюдены иные существенные условия, а также права и обязанности сторон.

По состоянию на 24.01.2020 срок возврата суммы займа истек, а сумма займа не возвращена.

26.03.2020 истцом в адрес ответчика направлена претензия с требованием об уплате задолженности по договору.

Ответчик требования претензии не выполнил, мотивированного отказа в адрес истца не направил, что явилось основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском. 

Возражая против иска, ответчик заявил встречное исковое заявление о признании спорного договора притворной сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку, мотивируя свои требования следующими обстоятельствами.

Как указал ответчик, 25.01.2018 ИП ФИО2 внес на расчетный счет общества денежные средства в размере 2 500 000 рублей, указав при этом в качестве основания платежа - взнос денежных средств по договору процентного займа № 1 /Д от 24.01.2018. Между тем, ответчик считает, что правовая природа отношений между ИП ФИО2 по указанной сделке не имеет отношения к заемным отношениям, поскольку денежные средства в указанном размере были перечислены в качестве вклада участника в имущество общества на основании положений статьи 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Рестобар» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.05.2016. При создании учредителями общества являлись ФИО2 с 50 процентами доли в уставном капитале общества и ФИО6 с 50 процентами доли в уставном капитале общества. Директором общества назначена ФИО5. 06.12.2017 ФИО6 вышел из состава участников общества, принадлежащая ему доля в уставном капитале общества перешла в общество. Согласно принятому решению единственного участника общества № 1 от 18.12.2017, 25 процентов доли в уставном капитале общества, принадлежащих обществу, решено продать ФИО2, а оставшиеся 25 процентов доли в уставном капитале общества, продать ФИО5 В этот же день были заключены соответствующие договоры купли-продажи. В дальнейшем общество по договору купли-продажи приобретает недвижимое имущество для предпринимательской деятельности, для чего подписывает кредитный договор с АО «Солид Банк» № 

<

***> от 29.12.2017. Поскольку общество на момент выплаты первого платежа по кредитному договору не осуществляло хозяйственную деятельность, деньги в размере 5 000 000 рублей были получены в равных долях от участников общества (по 2 500 000 рублей от каждого) в качестве вкладов имущество общества для целей приобретения основного актива. 

Таким образом, по мнению ООО «Рестобар», вклад в имущество общества в размере 2 500 000 рублей был получен от ИП ФИО2 под видом займа по договору. 

Ответчик указывает, что ИП ФИО2 предоставил обществу денежные средства в качестве вклада по основаниям статьи 27 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» для целей капитализации общества, необходимой для ведения обществом хозяйственной деятельности.

Кроме этого, по мнению общества, контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал или вклады в имущество и воспользовалось предусмотренным законом минимальным размером уставного капитала, не выполняющим гарантирующую функцию. Это было сделано с единственной целью - перераспределение риска утраты крупного вклада на случай неуспешности коммерческого проекта, и банкротства общества. Однако в ситуации прибыльности данного проекта все преимущества относились бы на это контролирующее лицо. Избранная контролирующим лицом процедура финансирования уже в момент ее выбора приводила к очевидному дисбалансу прав должника (его учредителей, контролирующего лица) и прав независимых кредиторов.

В подтверждение доводов, изложенных во встречных исковых требованиях обществом представлены письменные доказательства, в том числе договор купли-продажи недвижимого имущество от 29.12.2017 и сопутствующие к нему документы, кредитный договор № 

<

***> от 29.12.2017, протокол общего собрания учредителей общества от 27.04.2016, решение единственного участника общества от 18.12.2017, договоры купли-продажи доли в уставном капитале от 18.12.2017, выписка по счету операций общества за период с 24.01.2018 по 25.01.2018, выписка по счету общества за период с 29.12.2017 по 31.01.2018, карточки счета, а также договоры займа общества с третьими лицами.

В пояснениях, данных представителем ООО «Рестобар», а также дополнительно направленном отзыве на иск общество настаивает на том, что                ИП ФИО2, зная о неудовлетворительном финансовом состоянии общества, о том, что общество не осуществляет в настоящее время хозяйственную деятельность, а также, о наличии у общества обязательств перед третьими лицами, обращаясь в суд с настоящим иском нарушает принцип добросовестности участников гражданских правоотношений, а также дестабилизирует и без того его нестабильное хозяйственное положение.

Кроме этого ООО «Рестобар» считает, что ИП ФИО2 в нарушение положений статьи 10 ГК РФ злоупотребил правом, формально изменив природу отношений с обществом по предоставлению последнему необходимых для приобретения основного актива средств, обращаясь в суд с настоящим иском ИП ФИО2 преследует цель возвратить вложенные в развитие общества денежные средства, что является основанием для отказа в первоначальном иске.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их взаимосвязи и совокупности, в том числе договор займа № 1/Д от 24.01.2018, установив факт перечисления первоначальным истцом денежных средств во исполнение своих обязательств по договору займа, суд в соответствии со статьями 9, 65, 67, 68 АПК РФ пришел к выводу о недоказанности наличия признаков притворности сделки.

В силу положений пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы права, у участников притворной сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

По мнению ООО «Рестобар» спорный договор займа по своей правовой природе не является договором займа, о чем свидетельствуют:

- определение в оспариваемом договоре займа процентной ставки существенно ниже рыночной;

-   отсутствие в оспариваемом договоре займа условия о ежемесячной уплате процентов за пользование займом;

- предоставление суммы займа на длительный период времени;

- отсутствие обеспечения, предоставленного заемщиком или за счет заемщика;

- наличие у заемщика крупного кредитного обязательства перед банком;

- отсутствие у заемщика активов, достаточных для расчетов с кредиторами, в случае невозможности возврата суммы займа и уплаты начисленных на сумму займа процентов;

- отсутствие у заемщика стабильного финансового дохода;

- отсутствие у заемщика возможности получить финансирование из внешних источников.

Согласно доводам ООО «Рестобар» отношения между ИП ФИО2 и ФИО5, оспариваемый договор займа, по своей правовой природе полностью отвечает характеристикам денежного вклада в имущество общества (статья 27 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»):

- обществу необходима была финансовая помощь;

- получить из внешних источников ее было невозможно;

- финансовая помощь обществу была оказана его участниками пропорционально их долям в уставном капитале общества.

При этом судом установлено, что указанные доводы не подтверждены надлежащими доказательствами, подписание сторонами спорного договора и исполнение займодавцев обязательств по договору не исключает реальность заемных отношений и направленность займа на обеспечение обычной хозяйственной деятельности общества, не свидетельствует о притворности займа.

Не нашли своего подтверждения также доводы представителя                           ООО «Рестобар» о том, что оба участника общества пропорционально в равных долях софинансировали общество через конструкцию договоров займа, поскольку в материалы дела такие доказательства не представлены.

Кроме того, по мнению ООО «Рестобар» при  оценке спорного договора займа в реальных условиях, если бы ИП ФИО2 не являлся участником общества, то данный займ был бы не возможен, поскольку предоставлен под крайне низкий процент, без какого-либо обеспечения, без ежемесячных выплат, а также компании, у которой обязательства перед третьими лицами превышали ее активы.

Вместе с тем, представленные в материалы дела аналогичные договоры займа, заключенные обществом с третьими лицами (договор займа № 6 от 24.01.2018 – займодавец ООО Охранное предприятие «Альфа Безопасность» и договор займа № 3/К от 24.01.2018 – займодавец ИП ФИО7), опровергают доводы ответчика, поскольку заключены с иными третьими лица, не являющимися участниками общества, на абсолютно идентичных условиях. 

Кроме этого, исходя из позиции представителя общества, все договоры, заключенные на аналогичных условиях можно квалифицировать как притворные сделки, поскольку они заключены на тех же условиях, что и договор с ИП ФИО2

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Из названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Факт получения обществом денежных средств от ИП ФИО2 в согласованном в договоре займа размере подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами.

Понятие мнимой и притворной сделки раскрыто в статье 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой сделкой признается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При этом исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой или притворной сделкой.

Реально исполненный договор не может являться мнимой или притворной сделкой, что согласуется с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 01.11.2005                         № 2521/05.

Притворная сделка совершается для прикрытия другой сделки, в том числе сделки на иных условиях.

Мнимую сделку часто совершают, чтобы на имущество должника не обратили взыскание. У сторон нет цели выполнить ее условия, поэтому чтобы доказать, что сделка мнимая, нужно в первую очередь подтвердить, что стороны ее не исполняли либо исполняли формально.

Например, о мнимости сделки можно говорить в ситуации, когда (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25):

- стороны заключили договор купли-продажи движимого имущества, подписали акт приема-передачи, но при этом продавец сохранил контроль над этим имуществом;

- стороны заключили договор купли-продажи недвижимости и для вида зарегистрировали переход права собственности на нее к покупателю. Представляется, что регистрация «для вида» означает, что и в этом случае продавец также сохраняет контроль над имуществом.

В то же время сделку нельзя признать мнимой только из-за того, что одна из сторон не исполнила свои обязательства (Постановление Президиума ВАС РФ от 08.02.2005 № 10505/04).

Таким образом, чтобы сделку признали притворной, необходимо доказать, что все ее стороны желали иных юридических последствий - тех, которые влечет прикрываемая сделка (пункт 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является наличие пороков воли каждой из ее сторон.

Кроме того, стороны могут прикрывать сделку того же вида, но с другими условиями. Например, чтобы прикрыть сделку на крупную сумму, они совершают сделку на меньшую сумму (пункт 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

Исходя из положений пункта 3 статьи 48, статьи 65.1 ГК РФ между корпоративной организацией и ее участниками возникают корпоративные отношения; в связи с участием в корпоративной организации ее участники приобретают корпоративные (членские) права и обязанности в отношении созданного ими юридического лица.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного 27.12.2017, к обязательствам, вытекающим из факта участия лица в корпоративной организации, могут относиться не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Для определения действительного содержания возникшего между сторонами обязательства и отграничения заемных обязательств от корпоративных стороны должны раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа от аффилированного лица, предоставления займа на нерыночных условиях (беспроцентный, на длительный срок).

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2011 № 17020/10 указано, что положения статьи 170 ГК РФ применяются в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Исходя из смысла пункта 2 статьи 170 ГК РФ по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка. При этом к прикрываемой сделке, на совершение которой направлены действия сторон с целью создания соответствующих правовых последствий, применяются относящиеся к ней правила.

Из положений пункта 2 статьи 170 ГК РФ следует, что намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворная сделка должна быть совершена между теми же лицами, что и прикрываемая. При этом обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. 

Между тем, указанных доказательств в материалы дела ответчиком не представлено, факт передачи денежных средств и наличие обоюдной воли сторон на установление договорных отношений документально не опровергнут.

Исследуя правовую природу спорного договора займа, суд установил, что ответчиком не доказан факт, что договор направлен на достижение иных правовых последствий и прикрывает иную волю всех его участников.

Таким образом, суд не находит относимых и допустимых доказательств для удовлетворения встречного искового заявления.

Согласно статьям 307, 309, 310 ГК РФ обязательства возникают из договоров и иных оснований, предусмотренных законом, и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

 Согласно пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Дата возвращения заемных денежных средств определена в договоре 23.01.2020 (пункт  2.3 договора).

Сторонами предусмотрено начисление процентов на сумму займа по ставке рефинансирования ЦБ РФ, действующей на день платежа. Проценты начисляются со дня передачи суммы займа по день, предшествующий дню ее возврата, включительно (пункты 3.1 и 3.2 договора). 

Согласно сведениям ЦБ РФ ключевая ставка на 23.01.2020 составляла 6,25%.

В соответствии с пунктом 5.1 договора в случае просрочки возврата суммы займа или ее части заемщик обязан уплатить на невозвращенную в срок сумму проценты за пользование чужими денежными средствами в размере, установленном статьей 395 ГК РФ. Эти проценты начисляются со дня, когда сумма займа или ее часть должны была быть возвращена, до дня возврата просроченной суммы. Проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат уплате независимо от выплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 ГК РФ. 

Также, в случае просрочки заемщик обязан уплачивать проценты на сумму займа в повышенном размере (т.е. 15% годовых) со дня, когда сумма займа или ее часть должна была быть возвращена, до дня возврата просроченной суммы.

Факт получения денежного займа в указанном размере 2 500 000 рублей подтверждается материалами дела, при этом из материалов дела следует, что ответчик расчет не оспорил, доказательства, свидетельствующие об отсутствии задолженности, не представил.

В связи с тем, что в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчик не представил доказательства, подтверждающие оплату задолженности в полном объеме, суд признает требования первоначального истца подлежащим удовлетворению.

Проверив представленный расчет требований по первоначальному иску и произведя самостоятельный расчет, суд установил следующее.

Сумма основного долга по займу составляет 2 500 000 рублей.

В соответствии с пунктом 3.1 договора проценты за пользование суммой займа на момент возврата (то есть 23.01.2020) составляют 156 250 рублей                           (2 500 000/100*6,25).

В соответствии с пунктом 5.1 договора проценты за просрочку возврата суммы займа рассчитываются в соответствии со статьей 395 ГК РФ и начисляются со дня, когда должна была быть возвращена сумма займа, то есть с 23.01.2020. 

Таким образом, проценты за просрочку возврата суммы займа за период с 23.01.2020 по 13.04.2020 составляют 33 913 рублей 94 копейки.

Согласно пункту 5.1 договора повышенные проценты в размере 15% начисляются со дня, когда сумма займа или ее часть должна была быть возвращена до дня возврата. 

Как указывает в своем расчете первоначальный истец датой окончания начисления процентов по статьи 395 АПК РФ и повышенных процентов (15%) является 13.04.2020. 

В связи с чем, размер повышенных процентов составляет 84 016 рублей      39 копеек.

С учетом изложенных обстоятельств, а также проведенного судом самостоятельного расчета, исковые требования подлежат частичному удовлетворению в общем размере 2 774 180 рублей 33 копейки (сумма займа –                 2 500 000 рублей, проценты по займу – 156 250 рублей, проценты за просрочку возврата займа – 33 913 рублей 94 копейки, проценты на сумму займа в повышенном размере – 84 016 рублей 39 копеек).

Доказательства несения судебных расходов в материалы дела также представлены (договор поручения № 2303/2020 от 23.03.2020, с приложением прейскуранта от 23.03.2020 и расписок от 23.03.2020 и 12.04.2020 на общую сумму 30 000 рублей, почтовые квитанции об оплате почтовых услуг). 

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы подлежат взысканию тем лицам, в пользу которых принят судебный акт. 

На основании части 2 статьи 110 АПК РФ расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Статьей 48 Конституции Российской Федерации гарантировано право любого лица на получение квалифицированной юридической помощи, которая при рассмотрении дела в арбитражном суде осуществляется, в том числе, посредством института представительства (глава 6 АПК РФ). 

В пунктах 11, 12 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1 указано, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ). 

Необходимость определения пределов разумности размера судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя прямо закреплена в статье 110 АПК РФ и является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд исследует обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

С учетом разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1, приведенных в пункте 13, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Оценив представленные доказательства, принимая во внимание объем оказанных представителем услуг, юридический характер спора и его сложность, арбитражный суд признает разумными заявленные истцом расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 рублей, которые по правилам статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика. 

Действующее законодательство не ограничивает размер расходов какой-либо предельной суммой. 

Оценивая заявленные стороной требования, суд руководствуется общими принципами арбитражного процессуального законодательства, в том числе принципами беспристрастности, объективности, состязательности и равенства прав сторон арбитражных процессуальных правоотношений.

При этом по правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы подлежат возмещению истцу пропорционально размеру удовлетворенных требований, то есть в следующем размере: расходы на оплату юридических услуг в размере 29 919 рублей, расходы на оплату почтовых отправлений в размере 398 рублей                 92 копейки, расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 36 807 рублей.

Излишне оплаченная государственная пошлина в размере 16 рублей (чек по операции Сбербанк онлайн от 07.04.2020) подлежит возврату индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

первоначальный иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рестобар» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 сумму займа – 2 500 000 рублей, проценты по займу – 156 250 рублей, проценты за просрочку возврата займа – 33 913 рублей 94 копейки, проценты на сумму займа в повышенном размере – 84 016 рублей 39 копеек, расходы на оплату юридических услуг в размере 29 919 рублей, расходы на оплату почтовых отправлений в размере 398 рублей 92 копейки, расходы по оплате государственной пошлины по иску в размере 36 807 рублей, всего – 2 841 305 рублей 25 копеек.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в размере     16 рублей.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

Судья                                                    О.С. Алферова