ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-179919/16

25 марта 2021 года

город Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 25 марта 2021 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., 

судей: Зеньковой Е.Л., Холодковой Ю.Е.,

при участии в заседании: 

от ООО «Лекс Сервис» - ФИО1 по дов. от 15.01.2021

от ФИО2 – лично, паспорт

от ФИО3 – лично, паспорт

рассмотрев 18 марта 2021 года в судебном заседании кассационную жалобу 

ООО «Лекс Сервис»,

на определение от 13 марта 2020 года

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 30 июля 2020 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи бокса, назначение: нежилое, общая площадь 17,6 кв.м, номера на поэтажном плане: этаж 2, помещение 142 - комната 142, адрес 

<

...>, строен. 1, кадастровый номер 77:08:0011003:1639, заключённого 12.02.2013 г. между ФИО3 и ФИО4, и в применении последствий недействительности указанной сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина-должника ФИО2 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2017 ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы от финансового управляющего ФИО5 поступило заявление, в котором она просит: признать недействительным договор купли-продажи бокса, назначение: нежилое, общая площадь 17,6 кв. м, номера на поэтажном плане: этаж 2, помещение 142 - комната 142, адрес 

<

...>, строен. 1, кадастровый номер 77:08:0011003:1639, заключенного 12.02.2013 г. между ФИО3 и ФИО4; применить последствия недействительности сделки: возвратить в общую совместную собственность ФИО2 и ФИО3 бокс, назначение: нежилое, общая площадь 17,6 кв. м, номера на поэтажном плане: этаж 2, помещение 142 - комната 142, адрес 

<

...>, строен. 1, кадастровый номер 77:08:0011003:1639.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.09.2020 постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2020 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд, с указанием на то, что судья Нагаев Р.Г., не принимавший участие в судебном заседании 28.07.2020 в рассмотрении апелляционной жалобы, тем не менее, подписал полный текст постановления. 

Также суд округа указал, что суду апелляционной инстанции необходимо учесть, что, заявляя о признании оспариваемой сделки недействительной, финансовый управляющий указывала, в числе прочего, на отсутствие каких-либо сведений о том, каким образом были истрачены денежные средства, якобы полученные супругой должника по оспариваемой сделке; при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"; вместо проверки обстоятельств получения супругой должника наличных денежных средств от общей дочери должников суд первой инстанции попросту ограничился констатацией общей презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений со ссылкой на пункт 5 ст. 10 ГК РФ, без учета необходимости применения в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания к обстоятельствам получения должником наличных денежных средств; на момент совершения оспариваемой сделки ФИО3 было известно о наличии именно у нее долгового обязательства перед ОАО КБ "МАСТ-БАНК", которое к тому моменту было подтверждено судебным актом, вступившим в законную силу; положения ст. 61.2 Закона, включая положения о трехлетнем периоде подозрительности, в течение которого могут быть признаны недействительными подозрительные сделки должника, не подлежат применению в настоящем споре, поскольку являются специальными основаниями недействительности сделок, совершенных должником, применение которых возможно только к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

При новом рассмотрении обособленного спора постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «Лекс Сервис» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить, принять новый судебный акт, которым:

-признать недействительным договор купли-продажи бокса, назначение: нежилое, общая площадь 17,6 кв.м, номера на поэтажном плане: этаж 2, помещение 142 - комната 142, адрес 

<

...>, строен.1, кадастровый номер 77:08:0011003:1639, заключённый 12.02.2013 г. между ФИО3 и ФИО4;

- применить последствия недействительности сделки: возвратить в общую совместную собственность ФИО2 и ФИО3 бокс, назначение: нежилое, общая площадь 17,6 кв.м, номера на поэтажном плане: этаж 2, помещение 142 - комната 142, адрес 

<

...>, строен.1, кадастровый номер 77:08:0011003:1639.

В обоснование кассационной жалобы ООО «Лекс Сервис» ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что суд первой инстанции не устанавливал обстоятельства фактической уплаты денежных средств покупателем (ФИО4) продавцу (ФИО3), а также наличия у покупателя вообще финансовой возможности оплаты приобретенного имущества, ограничившись указанием на то, что в нарушение ст. 65 АПК РФ заявитель не представил доказательств безвозмездности сделки;  суд апелляционной инстанции, признав оспариваемый договор притворной сделкой, прикрывающей безвозмездную передачу недвижимого имущества заинтересованному лицу, вновь пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего; вывод суда апелляционной инстанции о допустимости безвозмездной внутрисемейной передачи имущества от ФИО3 (матери) ФИО4 (дочери) в ситуации, когда у первой имелись просроченные долговые обязательства, является ошибочным; в данном случае, в отличие от общих правил распределения обязанностей по доказыванию, законом предусмотрена не обязанность заявителя доказать осведомленность ФИО4 о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должников, а наоборот - обязанность ФИО4 по доказыванию отсутствия такой осведомленности, то есть опровержение установленной законом презумпции; суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у ФИО3 самостоятельных долговых обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника и остаются непогашенными, что не соответствует обстоятельствам дела и является результатом неправильного толкования судом материального закона; судом первой инстанции применены положения материального закона, не подлежащие применению, а именно сделан вывод о совершении оспариваемой сделки за пределами установленного ст. 61.2 Закона периода подозрительности, что, по мнению суда, является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «Лекс Сервис» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

ФИО2 и ФИО3 в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражали.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, 12.02.2013 между супругой должника ФИО3 и дочерью должника ФИО4  был заключен договор купли-продажи нежилого помещения N 142, расположенного по адресу 

<

...>, строен. 1, кадастровый номер 77:08:0011003:1639.

Финансовый управляющий должника, полагая, что договор является недействительным на основании ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в суд с настоящим заявлением, указав, что указанная сделка привела к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего, суды исходили из того, что доводы финансового управляющего сводятся к тому, что у ФИО3 на момент заключения сделки уже имелись неисполненные обязательства перед ОАО КБ "МАСТ-Банк", в связи с чем сделка совершена исключительно с целью вывода из конкурсной массы имущества и причинения вреда кредиторам. Вместе с тем, как указали суды, в 2013 году, ни ФИО3, ни ФИО4, объективно не могли преследовать такую цель, поскольку на тот период времени не действовала редакция Закона о банкротстве, предусматривающая банкротство граждан.

Относительно обязательств ФИО3 перед ОАО КБ "МАСТ-Банк" суд первой инстанции установил, что оспариваемый договор заключен за пределами трехгодичного периода подозрительности, у ФИО3 не имелось самостоятельных долговых обязательств перед Банком, в отношениях с данным кредитором она выступала как поручитель по обязательствам своего супруга.

Суды указали, что кредитные обязательства основного заемщика были обеспечены залогом дорогостоящего жилого помещения, в связи с чем, ФИО3 не могла предполагать о возможном причинении ущерба кредитору.

Суды также пришли к выводу о том, что финансовый управляющий не представил доказательств, подтверждающих наличие злонамеренных действий при заключении договора со стороны покупателя.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемой ситуации договор купли-продажи заключен на условиях, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; договор купли-продажи полностью исполнен ответчиками, является возмездным, что свидетельствует о реальности отношений между сторонами.

С данными выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Согласно п. 1, 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. Абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

Таким образом, учитывая, что оспариваемый договор купли-продажи заключен 12.02.2013, финансовый управляющий должника обратилась в суд с заявлением об оспаривании сделки по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Отклоняя доводы финансового управляющего о пропуске срока исковой давности, суды исходили из того, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Так, финансовый управляющий не имела возможности узнать об оспариваемой сделке ранее введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов.

Однако и в ходе осуществления полномочий финансового управляющего в процедуре банкротства ФИО2 ФИО5 до 24.04.2019 г. не было известно о совершенной сделке ввиду того, что информация о гаражном боксе, отчуждение которого оспаривается, отсутствовала в запрошенных финансовым управляющим выписках из ЕГРН о правах ФИО2 и его супруги ФИО3 на имевшиеся (имеющиеся) в их собственности объекты недвижимости.

Согласно пояснениям финансового управляющего, о реализации 12.02.2013  супругой должника совместно нажитого имущества финансовому управляющему стало известно при следующих обстоятельствах.

24.04.2019  в ходе передачи покупателю квартиры, расположенной на ул. Левитана, д. 24/2, финансовым управляющим была обнаружена папка с надписью "Недвижимость". Так, ФИО5 узнала, что 12.02.2013 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи нежилого помещения, согласно которому ФИО3 продала, а ФИО4 купила бокс, назначение: нежилое, общая площадь 17,6 кв. м, номера на поэтажном плане: этаж N 2, помещение 142 - комната 142, адрес объекта: 

<

...>, строен. 1, кадастровый номер 77:08:0011003:1639.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев материалы обособленного спора с учетом указаний суда кассационной инстанции, данных в постановлении от 28.09.2020, указал, что сам должник по вопросу источника у дочери денежных средств для оплаты представил (причем лишь в судебном заседании, без предварительного предоставления финансового управляющему в ходе дела о банкротстве) незаверенную никем копию "Справки" от ДОО "Всеволод" о погашении им инвестиционных платежей в пользу ФИО4 в 2012 году 86 715 евро, а также в 2013 году - 92 300 евро.

Апелляционный суд указал, что помимо того, что указанный документ не соответствует положениям ст. 68 АПК РФ, он не является и доказательством первичного дохода ФИО4, поскольку прежде чем получить инвестиционные платежи в качестве их погашения следует доказать первоначальный источник дохода ФИО4, чего сделано не было.

Суд также признал, что указанная справка не доказывает фактическую реальность движения (в том числе, передачу друг другу) денежных средств.

Апелляционный суд посчитал, учитывая основания заявления (ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ), что отсутствуют достаточные основания для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

При этом апелляционный суд отметил, что сделка оспорена именно по общегражданским (ничтожным) основаниям, а не по специальным (оспоримым), в связи с чем именно поэтому суд первой инстанции отметил, что сделка оспорена именно на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку она не могла быть оспорена по нормам и основаниям (оспоримым) специального законодательства, то есть, в том числе, с применением презумпций и повышенных стандартов доказывания, применяемых в соответствии с правилами  законодательства о банкротстве.

Суды указали, что в 2013 году ни ФИО3, ни ФИО4 объективно не могли преследовать такую цель, поскольку на тот период времени не действовала редакция Закона о банкротстве, предусматривающая банкротство граждан, и ввиду этого довод финансового управляющего о заключении договора с целью вывода денежных средств из конкурсной массы отклонен судами.

В связи с чем судами сделан вывод о том, что заявителем не доказано совершение супругой должника сделки с пороками, которые выходят за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, служащих основанием для признания недействительными сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.

Суды признали, что отсутствует одно из обязательных условий для признания договора купли-продажи недействительным на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ - заключение договора купли-продажи между супругой должника и ее дочерью с умыслом исключительно на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника; что финансовым управляющим должника не доказано наличие всей совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной, а именно, что сделка была заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, и что ответчики имели между собой сговор.

Как указал апелляционный суд, фактически заявитель в обоснование ничтожности сделки опять же указывает на отсутствие встречного предоставления, что причинило ущерб должнику и его кредиторам (при отсутствии у него возможности оспорить сделку от 2013 года, совершенную супругой должника - физического лица) по ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенную выше позицию суда округа и указание финансового управляющего на отсутствие в материалах дела доказательств реального наличия у ФИО4 800 000 руб., их передачи по договору купли-продажи в пользу ФИО3 и их расходования последней, апелляционный суд признал, что в данном случае может быть сделан лишь вывод о притворности договора купли-продажи, которым прикрыт договор дарения, на чем и настаивает заявитель.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как указал апелляционный суд, само по себе дарение между физическими лицами не запрещено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции квалифицировал сделку, как дарение между близкими родственниками, что не противоречит закону. Действительно, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. Однако, рассматривая обособленный спор и оценивая доказательства в совокупности и взаимной связи, судами учтено, что в условиях дарения гаражного бокса требования банка были обеспечены залогом другого дорогостоящего имущества (квартира в г. Москве).

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, пришли к выводу о том, что достаточных оснований для признания сделки недействительной не имеется, установив, что финансовый управляющий не представил доказательств, подтверждающих наличие злонамеренных действий при заключении сделки, а кредитные обязательства основного заемщика были обеспечены залогом дорогостоящего жилого помещения, в связи с чем ФИО3 не могла предполагать о возможном причинении ущерба кредитору.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам кассационной жалобы о неполном исследовании судами доказательств и несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, материалами дела и текстом судебных актов подтверждено, что суды тщательно исследовали все имеющиеся в деле доказательства, оценили все доводы и возражения участвующих в деле лиц и в соответствии с требованиями пункта 2 части 4 статьи 170 и пункта 12 части 2 статьи 271 АПК РФ указали в судебных актах подробнейшие мотивы проверки доводов заявителя, в связи с чем судебная коллегия суда кассационной инстанции, не обладающая полномочиями по решению вопроса о преимуществе одних доказательств перед другими, по самостоятельному исследованию доказательств и по иной оценке тех доказательств, которые исследовались судами, отклоняет вышеуказанные доводы кассационной жалобы общества, как направленные исключительно на переоценку доказательств по делу.

Иное понимание фактических обстоятельств дела, не может быть положено в основание отмены законных судебных актов, в которых содержится подробное обоснование того, почему суды пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 13 марта 2020 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 июля 2020 года по делу № А40-179919/16 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий судья                    Н.Я. Мысак

Судьи:                                                     Е.Л. Зенькова          

                                                                                                       Ю.Е. Холодкова