ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-3814/2021, 18АП-3816/2021

Дело № А76-1693/2015

30 апреля 2021 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 апреля 2021 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Журавлева Ю.А., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего непубличного акционерного общества «Челябинский опытный завод» ФИО3 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.02.2021 по делу № А76-1693/2015 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В заседании принял участие представитель ФИО2 – ФИО4 (удостоверение адвоката № 641 от 27.02.2003, доверенность от 25.02.2021 сроком на 3 года).

 

Определением от 09.02.2015 в отношении непубличного акционерного общества «Челябинский опытный завод» (далее – общество «ЧОЗ», должник) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 21.03.2016 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – заявитель, податель жалобы).

Информационное сообщение о признании должника банкротом и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» от 02.04.2016.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 23.11.2017 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее – ответчик-1, податель жалобы) в размере 94 513 095 руб. 59 коп.

Определением от 12.01.2018 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Определением от 21.08.2018 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО9.

Определением от 04.07.2018 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены: ФИО10, ФИО11, ФИО12.

Определением от 25.09.2018 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечена ФИО13.

Определением от 04.04.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом Челябинского опытного завода» (далее – общество «ТД ЧОЗ»).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.02.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника и ответчик-1 обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами каждый, в которых просили определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы конкурсный управляющий должника указал, что не может согласиться с выводами суда о том, что погашение обществом задолженности с сентября 2010 года по обязательным платежам за счет кредитных средств АО «Челябинвестбанк», заемщиком выступало дочернее общество НАО «ЧОЗ» - ООО «ТД ЧОЗ», при этом сам должник являлся залогодателем и поручителем по данным кредитам, не противоречит обычным условиям делового оборота. Так, даже после того, как обществом «ТД ЧОЗ» были привлечены кредитные ресурсы, которые в большей своей части были направлены на исполнение обязательств должника, включенная в реестр требований кредиторов должника задолженность по обязательным платежам составила 50 202 095,81 руб., штрафные санкции - 12 380 043,15 руб. Источники погашения данной задолженности отсутствуют, поскольку денежные средства от продажи имущества должника в большей части ушли на погашение задолженности перед залоговым кредитором, а в остальной части - на погашение текущей задолженности. При этом период, начиная с которого начала формироваться включённая в реестр требований кредиторов задолженность по обязательным платежам, относится как раз к 2011 году.

Кроме того, согласно заключению аудитора ИП ФИО14 относительно достоверности финансовой отчётности общества и момента возникновения у общества признаков неплатежеспособности, должник обладал устойчивыми признаками неплатежеспособности начиная с 2011 года, при этом в годовой финансовой отчётности общества за 2013-2015 годы существенно искажены сведения об активах и обязательствах должника - сведения об активах завышены, сведения об обязательствах, напротив, отражены не в полном объеме.

Факт предоставления недостоверной отчетности в налоговый орган должником с целью получения кредитов в АО «Челябинвестбанк» имеет значение применительно к вопросу о том, что на момент заключения кредитных договоров общество обладало признаками неплатежеспособности и скрывало наличие данных признаков.

По мнению апеллянта суд не дает оценки тому обстоятельству, что по итогам 2014 года у общества сформировалась задолженность по обязательным платежам в размере более 50 млн. руб. (без учета штрафных санкций), при этом все имущество общества было передано в залог по обязательствам дочернего общества, не обладающего собственными финансовыми ресурсами для исполнения кредитных обязательств.

В силу статуса мажоритарного акционера и занимаемой должности председателя совета директоров общества, а также работая в должности референта генерального директора общества, ФИО15 не мог не быть осведомлен о состоянии дел общества и несет полную ответственность за принятые (и не принятые) управленческие решения, повлекшие неплатежеспособность юридического лица.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит определение суда отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО12, вынести в данной части новое решение о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В обоснование жалобы ФИО2 указал, что в рамках настоящего дела им 02.10.2020 подано заявление о привлечении ФИО5 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое получено судом 07.10.2020, которое судом не рассмотрено, не решена судьба его заявления.

Считает, что факт совершения указанными ответчиками действий во вред кредиторам, доведение НАО «ЧОЗ» до банкротства и приобретение имущества должника в собственность подтверждаются материалами дела. Так, ФИО16, не ставя в известность акционеров и совет директоров, изымал денежные средства ЗАО «ЧОЗ» под видом займа; не возвращенная им задолженность сопоставима с суммами кредитов, за которые предприятием уплачивались проценты. Исполнял ненадлежащим образом свои обязанности, как член ревизионной комиссии ФИО5: не осуществлял контроль за финансово-хозяйственной деятельностью НАО «ЧОЗ»; не выявил обстоятельства, угрожающие платежеспособности общества; не довел их до Совета директоров и акционеров НАО «ЧОЗ»; не потребовал созыва внеочередного общего собрания. Задолженность по арендной плате за период с марта 2015 г. по май 2016 г. в сумме 14 109 463,11 рубля, установленная Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2016 по делу № А76-17036/2016, не выплачена по настоящее время. Одновременно с передачей всего имущества в аренду ФИО5 осуществил перевод всех работников ЗАО «ЧОЗ» к арендатору ООО «Вектор», что привело: к фактическому прекращению производственной деятельности ЗАО «ЧОЗ»; невозможности получения дохода от реализации продукции и, соответственно, уплаты налогов и заработной платы; к невозможности уплаты процентов по кредитам и невозможности возврата кредитов. ФИО5 своим единоличным решением № 3 единственного участника ООО ТД «ЧОЗ» от 12.03.2015 принял в число участников ООО ТД «ЧОЗ» общество с ограниченной ответственностью «Колесный центр», наделив его долей в уставном капитале в размере 66,6 %. (дело № А76-14921/2015), в связи с чем, ООО ТД «ЧОЗ» перестал быть дочерним по отношению к ЗАО «ЧОЗ». Постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 18.06.2019 по делу № 18АП-4613/2019 признана недействительной сделка купли-продажи металлолома в количестве 29,6 тонн, оформленной товарной накладной от 22.07.2014 № 346, между ЗАО «ЧОЗ» и ООО «Трейд», установлены следующие существенные обстоятельства, которые не подлежат доказыванию вновь.

От ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО2, который приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель подателя жалобы ФИО2 с определением суда не согласился, считает его незаконным и необоснованным. Просил определение отменить, его апелляционную жалобу удовлетворить. 

 

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, размер требований кредиторов общества «ЧОЗ» на дату предъявления настоящего заявления составлял 94 513 тыс. руб. Размер текущих обязательств должника составлял 11 336 тыс. руб.

За счет реализации залогового имущества в полном объеме были погашены требования залогового кредитора и частично требования второй очереди.

Из представленного акционерным обществом «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.» списка зарегистрированных лиц в реестре владельцев именных ценных бумаг (т.12, л.д.115-123) ФИО2 является мажоритарным акционером, которому принадлежит 62 779 акций.

Согласно представленным конкурсным управляющим данным (т.9, л.д.11) ФИО2 в период с 08.01.1997 по 01.07.2014 был трудоустроен в должности референта генерального директора общества «ЧОЗ». 

ФИО5 в период с 07.01.2013 по 01.07.2014 являлся заместителем директора по производству общества «ЧОЗ», с 01.07.2014 – генеральным директором должника. 

ФИО12 в период с 21.08.2012 по 01.07.2014 являлся заместителем директора по информационным технологиям, с 01.07.2014 по 15.03.2015 – заместителем генерального директора общества «ЧОЗ». 

ФИО6 в период с 01.07.2000 по 05.08.2014 являлся заместителем директора общества «ЧОЗ», а с 17.03.1997 по 01.08.2014 – директором общества «ТД ЧОЗ». 

ФИО8 с 1999 года работает в обществе в должности специалиста по обслуживанию и ремонту маркировочных систем. 

ФИО9 в период с 27.12.2005 по 15.03.2015 являлся заместителем директора по перспективному развитию. 

ФИО7 с 01.07.2014 занимал должность исполнительного директора. 

ФИО17 в период с 15.07.2011 по 15.03.2015 занимала должность главного бухгалтера. 

ФИО13 с 28.12.2004 занимала должность главного бухгалтера общества «ТД ЧОЗ». 

Все ответчики, кроме ФИО13 и ФИО17 в соответствующие периоды являлись членами совета директоров общества «ЧОЗ».

Ссылаясь на ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в соответствующей редакции) конкурсный управляющий указывает на факт неисполнения контролирующими должника лицами обязательств по подаче заявления о признании общества несостоятельным (банкротом) при появлении таких признаков в период с января 2011 года по январь 2015 года, а также на совершение ряда убыточных для должника сделок, направленных на принятие обязательств поручительства и залога по кредитам аффилированного лица, сопровождавшихся искажением финансовой отчетности с целью заведомо необоснованного получения кредита (т.1, л.д.2-6, т.7, л.д. 13-14).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности заявителем условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Исследовав обстоятельства дела и проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для привлечения поименованных в заявлении лиц к субсидиарной ответственности, имели место до 29.07.2017, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, азаявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в судпосле 01.07.2017 (07.09.2018), то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных ст. 10 Закона о банкротстве, действовавших на момент спорных  правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а доводы апелляционной жалобы об обратном, отклонению.

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, действовавшей в период спорных правоотношений) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязаны обратиться с заявлением в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований кредитора или нескольких кредиторов   приводит   к   невозможности   исполнения   должником   денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей или иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Пунктом 2 ст. 9 Закона о банкротстве установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должник, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона.

Из системного анализа указанных норм следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;   возникновение   обязательств   должника,   по   которым   указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом размер  ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 данного Федерального закона.

Доказывание вышеуказанных обстоятельств является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование.

По смыслу статей 9, 10 Закона о банкротстве с учетом положений статей 4, 49, 65, 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, заявляющее требование о привлечении к субсидиарной ответственности, по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, должно четко указать дату возникновения соответствующей обязанности по подаче в суд заявления, а также случай, с которым Закон связывает возникновение соответствующей обязанности.

При  этом  бремя         доказывания момента возникновения обязанности у контролирующего должника лица и размер обязательств, возникших после указанной им даты (размер ответственности), возлагается на конкурсного управляющего (ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 6 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Из смысла указанной нормы следует, что обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает с момента, когда должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Из материалов дела следует, что в результате выездной налоговой проверки, по результатам которой составлен акт от 05.09.2012 № 45 (т.3, л.д.94-108), согласно которого начиная с сентября 2010 года налог на доходы физических лиц организацией не уплачивался. 

Решением налогового органа от 27.09.2012 №62 (т.3, л.д.109-115) произведено доначисление налога и пеней на общую сумму 13 225 104 руб. 85 коп.

За период с 30.06.2012 по 17.04.2014 сумма не перечисленного налога на доходы физических лиц составила 9 240 363 руб., что следует из акта выездной налоговой проверки от 08.05.2014 №15 (т.3, л.д.116-121).

Согласно представленным инспекцией расчетам (т.3, л.д.80-92), объединенных ответчиком ФИО5 в сводную таблицу (т.3, л.д.131), следует, что по результатам каждого квартала у должника имелась налоговая задолженность, которая в течении 2012 года варьировалась от 4 313 тыс. руб. до 5 183 тыс. руб. Резкое увеличение задолженности произошло в начале 2013 года в связи с проведенной выездной налоговой проверкой, в результате чего произведено доначисление НДФЛ на сумму более 12 млн. руб., который был погашен в 3-4 квартале 2013 года.

Исполнение налоговой обязанности должника во второй половине 2013 года имело место за счет денежных средств торгового дома, в том числе за счет кредитных ресурсов, предоставленных обществом «Челябинвестбанк» под залог имущества завода. 

Так, 30.12.2013 в связи с исполнением окончено несколько исполнительных производств, предметом которого являлись обязательные платежи на общую сумму свыше 20 млн. руб. (т.2, л.д.76-88).

Как следует из анализа представленных документальных доказательств и устных объяснений участников спора, общество «ЧОЗ» (далее также завод) и общество «ТД ЧОЗ» (далее также торговый дом) вели совместную финансово-хозяйственную деятельность, направленную на получение прибыли, при которой завод изготавливал колесную продукцию (основной вид деятельности – производство частей и принадлежностей автомобилей и их двигателей), а торговый дом эту продукцию реализовывал (основной вид деятельности -торговля оптовая неспециализированная), первичных документов между участниками правоотношений не составлялось.

В результате анализа финансового анализа деятельности общества «ТД ЧОЗ» конкурсным управляющим ФИО18 установлено, что в период с 2011 по 2014 годы общество «ТД ЧОЗ» производил перечисления денежных средств по письмам завода в счет оплаты поставленной продукции, которые направлялись на оплату сырья, материалов, запасных частей, заработной платы, коммунальных услуг (т.4, л.д.62).

Ответчиком ФИО5 представлены письма об оплате задолженности, подписанные обществом «ЧОЗ» в лице директора ФИО16, за период с 2010 года по 2014 год выборочно (т.4, л.д.81-150, т.5, л.д.1-37).

Кроме того, конкурсным управляющим обществом «ТД ЧОЗ» произведен анализ расходования кредитных денежных средств на нужны общества «ЧОЗ» (т.14, л.д.45-46), из которого следует, что за период с марта 2012 года по октябрь 2014 года на оплату оборудования, покупку металлопроката, выплату заработной платы направлено более 40 млн. руб., что подтверждается соответствующими платежными поручениями (т.14, л.д.49-121). 

Доказательств обратного суду не представлено.

Таким образом, судом установлено, что начиная с сентября 2010 года у общества начала формироваться задолженность по обязательным платежам, погашение которой производилось преимущественно за счет кредитных средств АО «Челябинвестбанк». Заемщиком выступало дочернее общество НАО «Челябинский опытный завод» - ООО «Торговый дом Челябинского опытного завода», при этом сам должник являлся залогодателем и поручителем по данным кредитам.

Оценив данную ситуацию, суд первой инстанции пришел к выводу, что ведение должником и обществом «ТД ЧОЗ» длительной совместной финансово-хозяйственной деятельности позволяло рассчитываться с контрагентами, выплачивать заработную плату, частично исполнять обязанность по уплате налоговых и иных обязательных платежей, что отвечает нормальной хозяйственной деятельности обществ, не противоречит обычным условиям делового оборота, тогда как доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего об обратно несостоятельны.

Кроме того, суд сделал вывод, что за счет привлечения обществом «ТД ЧОЗ» кредитных денежных средств и продолжения осуществления деятельности частично снизилась налоговая нагрузка за предыдущие периоды. Так, имеющиеся по результатам 2012 года налоги на сумму 5,183 млн. руб. в начале 2013 года погашены до суммы чуть более 1,5 млн. руб. Начисленный по результатам проведенной в 2012 году проверки налог на доходы физических лиц погашен в конце 2013 года (т.3, л.д.131).

По мнению конкурсного управляющего, началом периода возникновения просроченной налоговой задолженности является 01.01.2011 и именно с этого момента у контролирующих должника лиц возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации (т.4, л.д.5).

Между тем, из материалов дела следует, что в реестре требований кредиторов общества «ЧОЗ» включены требования фактически двух независимых кредиторов – уполномоченного органа и общества «Челябинвестбанк».

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении № 53, объективное банкротство определяется как момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Так, в конце 2013 года должником погашен начисленный по результатам проведенной в 2012 году проверки налог на доходы физических лиц (т.3, л.д.131), при этом наличие задолженности за предшествующий период не может свидетельствовать о принятии дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие. Требования общества «Челябинвестбанк» также не подпадают под заявленное основание привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку они были обеспечены залогом имущества должника и удовлетворены за счет его реализации. Кроме того, банк, являясь профессиональным участником рынка, нивелирует негативные последствия выдачи кредита путем принятия ликвидного равноценного имущества в залог, а потому не может признаваться кредитором, который введен контролирующим должника лицом в заблуждение относительно финансового положения заемщика, поручителя или залогодателя.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что в конце 2011 года наступил момент, когда должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования уполномоченного органа и как следствие, у контролирующих должника лиц возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве организации. 

В виду изложенного, доводы конкурсного управляющего об обратно, отклоняются.

Отклоняется также довод заявителя о том, что факт предоставления недостоверной отчетности в налоговый орган должником с целью получения кредитов в АО «Челябинвестбанк» имеет значение применительно к вопросу о том, что на момент заключения кредитных договоров общество обладало признаками неплатежеспособности и скрывало наличие данных признаков, поскольку предоставление кредитов осуществлялось по залог имущества должника. 

Суд первой инстанции также отметил, что из содержания пунктов 14.2 и 15.2 Устава ни в компетенцию совета директоров, ни в компетенцию собрания акционеров не входит текущее руководство деятельностью должника.

Как следует из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (т.12,л.д.106-107), на основании протокола общего собрания участников от 24.04.2009 № 5 на должность единоличного исполнительного органа утвержден ФИО16.

Согласно протоколу заседания совета директоров от 01.07.2014 №7-К (т.12, л.д.110) полномочия ФИО16 прекращены, на должность генерального директора избран ФИО5.

Таким образом, члены совета директоров исполнили свою обязанность по назначению единоличного исполнительного органа.

В п. 5 постановления № 53 указано, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

Согласно ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Обакционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах)руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличнымисполнительным органом общества (директором, генеральным директором)или     единоличным    исполнительным    органом    общества    (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией). Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

Однако оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию ФИО5 также не установлено, поскольку, вступив в полномочия директора, проанализировав текущую деятельность должника, последний уже в январе 2015 года обратился в суд с соответствующим заявлением. За период его управления обществом заведомо неисполнимых обязательств ФИО5 не принял, размер кредиторской задолженности существенно не увеличил.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не установил совокупности условий, необходимой для привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности по основанию неподачи заявления в арбитражный суд по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве.

 

Разрешая требования о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника за совершение необоснованных сделок по одобрению обеспечительных сделок по обязательствам общества «ТД ЧОЗ»,  суд первой инстанции обосновано указал, что заявителем не представлено доказательств что заключение обеспечительных сделок выходило за рамки обычной практики выдачи кредита под поручительство и залог недвижимости.

В период с 05.06.2009 по 29.06.2013 действовали нормы ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

В силу п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального законаот 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несутсубсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или)обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановлениярасчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненногоимущественным правам кредиторов в результате исполнения указанийконтролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – Федеральный закон от 28.06.2013 № 134-ФЗ), вступившим в силу с 30.06.2013, статья 10 Закона о банкротстве изложена в новой редакции.

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Соответствующие редакции ст. 10 Закона о банкротстве применяются судом в зависимости от времени предполагаемого совершения вменяемых ответчикам действий (бездействия).

Так, из материалов дела следует, что в обеспечение надлежащего исполнения заёмщиком - обществом «ТД ЧОЗ» кредитных обязательств между обществом «Челябинвестбанк» и должником заключены следующие сделки:

- договор поручительства от 29.03.2012 №26/2 (т.1, л.д.54-55);

- договор залога нежилого здания от 29.03.2012 (т.5, л.д.87-90), предметом которого является опытно-производственный корпус площадью 6203,80 кв.м. по адресу: 

<

...>, залоговой стоимостью 26 100 000 руб.;

- соглашение от 11.12.2012 к договору залога (т.5, л.д.91-93), в котором предмет залога дополнен принадлежащим должнику на праве общей долевой собственности (93/100) земельным участком площадью 25880 кв.м.,кадастровый номер 74:36:0319008:1, залоговой стоимостью 1 000 000 руб.;

- соглашение от 25.02.2014 №2 (т.5, л.д.94) об увеличении залоговойстоимости имущества до 33 726 000 руб.;

- договор поручительства от 24.12.2013 №125/2 (т.1, л.д.58-59);

- договор залога недвижимого имущества от 24.12.2013 (т.5, л.д.95-100),предметом которого является аналогичное имущество, с такой же залоговойстоимостью;

- договор поручительства от 25.02.2014 №9/2 (т.1, л.д.64-65);

- договор залога от 25.02.2014 (т.5, л.д. 102-108), предметом которогопомимо опытно-производственный корпус и доли в праве собственности наземельный участок выступили нежилое помещение №3 (административное)площадью  1377,50  кв.м.  и  здание  материал.  склада  площадью  485,60  кв.м.  по адресу: 

<

...>. Общая залоговая стоимость определена в размере 56 028 000 руб.;

- договор поручительства от 20.05.2014 №45/2 (т.1, л.д.73-74);

- договор залога от 20.05.2014 (т.5, л.д.109-116) на все три объектанедвижимости и земельный участок с аналогичной залоговой стоимостью.

Заключение вышеуказанных обеспечительных сделок одобрено советом директоров общества «ЧОЗ», что подтверждается протоколами: от 28.03.2012 №3 (т.2, л.д.8), от 05.12.2013 №12 (т.1, л.д.33), от 04.02.2014 №3 (т.1, л.д.34-35), от 28.04.2014 №4 (т.1, л.д.36).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 16 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими кневозможности погашения требований кредиторов следует понимать такиедействия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротствадолжника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Вместе с тем, как ранее было отмечено, между обществами длительное время существовали финансово-хозяйственные отношения, деятельность должника     была непосредственно связана с деятельностью общества «ТД ЧОЗ», которое реализовывало производимую должником колесную продукцию.

Такие правоотношения между взаимосвязанными хозяйствующими субъектами и банком имели место с 2007 года (т.9, л.д.22-164, т.10, л.д.1-227). 

Таким образом, суд пришел к выводу, что заключение спорных сделок обусловлено наличием общих экономических интересов, направленных на продолжение хозяйственной деятельности (выплата заработной платы, расчеты с контрагентами), исполнение налоговых обязательств  (т.2, л.д.76-88, т.14, л.д.45-46). Доказательств того, что заключение обеспечительных сделок выходило за рамки обычной практики выдачи кредита под поручительство и залог недвижимости, заявителем не представлено, доводы апелляционной жалобы об обратном, несостоятельны. 

Учитывая, что заявителем не представлено доказательств заключения спорых сделок за пределами разумного предпринимательского риска, а действия ответчиков были направлены на причинение вреда кредиторам и обществу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение данных сделок.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о том, что в рамках настоящего дела им 02.10.2020 было подано заявление о привлечении ФИО5 и ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое получено судом 07.10.2020, однако не рассмотрено, не решена судьба его заявления, отклоняется, поскольку данное заявление не оформлено в соответствии со ст.ст. 125,126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и соответственно принято судом в качестве отзыва на заявление конкурсного управляющего.

Доводы жалобы ФИО2 о доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО12 не принимаются во внимание, поскольку противоречат установленным обстоятельствам. 

Так из обстоятельств дела следует, что имущество должника было передано в аренду ООО «Вектор», а затем приобретено ООО  «Челябинский опытный завод» в процедуре банкротства. ФИО2 являясь мажоритарным участником должника, председателем совета директоров НАО «Челябинский опытный завод» доказательств, свидетельствующих о наличии до возбуждения процедуры банкротства препятствий в осуществлении управления обществом  не представил. Ссылки на недобросовестное поведение ФИО16 не являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО5 Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО20 и наступившими последствиями в виде доведения должника до банкротства суду не представлено. 

Привлечение ФИО5 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренной ст. 192.2 Уголовного кодекса Российской Федерации не находится в причинно-следственной связи с наступлением банкротства должника, поскольку из установленных приговором  Ленинского районного суда г. Челябинска от 24.06.2015 по делу № 1-462/2015 следует, что в период осуществления полномочий директора должника ФИО5 уклонялся от уплаты налогов путем сокрытия денежных средств, которые направлял на расчеты с иными контрагентами, минуя расчетный счет должника. 

Из обстоятельств дела также следует, что признанная недействительной притворная сделка должника по отчуждению листогибочной машины не повлекла убытки должника в связи с исполнением определения суда о применении последствий недействительности сделки.

Следовательно, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалобы не имеется. Доводы жалоб не опровергают выводов суда, повторяют доводы апеллянтов в суде первой инстанции, которым  дана подробная оценка судом первой инстанции, оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.02.2021 по делу № А76-1693/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего непубличного акционерного общества «Челябинский опытный завод» ФИО3 - без удовлетворения.

ФИО19 Растымовичу из федерального бюджета государственную пошлину, уплаченную по квитанции ВТБ (ПАО) 26.02.2021  № 83023195 в размере 150 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

   Председательствующий судья                                  А.А. Румянцев

   Судьи:                                                                         Ю.А. Журавлев 

                                                                                       А.Г. Кожевникова