ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-3424/2023

Дело № А41-36426/19

06 апреля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  30 марта 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме  06 апреля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Шальневой Н.В.,

судей  Муриной В.А., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии: согласно протоколу судебного заседания, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную  жалобу  финансового управляющего ФИО2 на определение  Арбитражного суда Московской области  от 20.01.2023 по делу № А41-36426/19, 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением  о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) в связи с наличием непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу решением Истринского городского суда Московской области от 18.03.2019. по делу                               № 2-1334-2-1201/19, которым  с должника в пользу заявителя взыскано 500 000 руб. основного долга, 47 877 руб. процентов за пользование займом и 8 679 руб. судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.05.2019  заявление принято к производству, в отношении должника возбуждено дело о банкротстве. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 03.07.2019 по делу                   № А41- 36426/19 требования  ФИО3 признаны обоснованными, ФИО4 признан несостоятельным (банкротом) с введением процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.12.2019 ФИО5 освобожден  от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2

            ФИО2 27.03.2020  обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделки должника договора купли-продажи земельного участка  и жилого дома от 18.05.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО6 и применении последствий недействительности сделки в виде возврата жилого дома и земельного участка в конкурсную массу должника. 

            Определением Арбитражного суда Московской области от 20.01.2023 финансовому управляющему отказано в удовлетворении заявленного требования. 

            Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 20.01.2023 отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме.

            В судебном заседании представитель финансового управляющего доводы жалобы поддержал в полном объеме. 

            Ответчик – ФИО6 просит оставить судебный акт без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует их материалов дела, ФИО4 на основании договора купли-продажи от 05.11.2015 приобрел у ФИО7  жилой дом, общей площадью 452,4 кв. м., расположенный по адресу: Московская обл., Одинцовский р-н, д. Большое Сареево, ООО Техно-Про, д. 24, имеющего кадастровый (условный) номер 50:20:0040401:750, и земельный участок, общей площадью 1 950 кв. м., расположенный по адресу: Московская обл., Одинцовский р н, Горский с. о., дер. Большое Сареево, уч. 24, имеющий кадастровый номер: 50:20:0040648:260  по цене 96 000 000 руб., из которых 29 000 000 руб. – стоимость земельного участка, 67 000 000 руб. – стоимость жилого дома. 

В соответствии с условиями дополнительного соглашения к договору купли-продажи от 05.11.2015, заключенному между ФИО4 и ФИО7, стоимость недвижимого имущества увеличена до 97 000 000 руб., из которых 30 000 руб. – стоимость земельного участка, 67 000 000 руб. – стоимость жилого дома.

Между ФИО4 (продавец) в лице его представителя ФИО8 и ФИО6 (покупатель) был заключен 18.05.2017 договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с условиями которого должник продал ФИО6 жилой дом, общей площадью 452,4 кв. м., расположенный по адресу: Московская обл., Одинцовский р-н, д. Большое Сареево, ООО Техно-Про, д. 24, имеющего кадастровый (условный) номер 50:20:0040401:750, и земельный участок, общей площадью 1 950 кв. м., расположенный по адресу: Московская обл., Одинцовский р н, Горский с. о., дер. Большое Сареево, уч. 24, имеющий кадастровый номер: 50:20:0040648:260, (далее – земельный участок и жилой дом) по общей цене 19 851 000 руб., из которых: 11 320 000 руб. – стоимость земельного участка, 8 531 000 руб. – стоимость жилого дома.  Договор зарегистрирован 24.05.2017.

Должник свои обязательства по оплате ФИО7 в размере                          97 000 000 руб. не исполнил, в связи с чем вступившим в законную силу решением Истринского городского суда Московской области по делу № 2-2822/19 от 27.08.2019  с должника в пользу ФИО7 взыскано 97 000 000 руб. основного долга и 14 206 513,70 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.11.2019 требования ФИО7 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 97 000 000 руб. основного долга и 14 206 513,70 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Финансовый управляющий просит признать договор купли-продажи от 18.05.2017 недействительным, указывая, что оспариваемая им сделка подлежит признанию недействительной на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве, а также ст. 10 и ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с тем, что спорное имущество было отчуждено при злоупотреблении правом, по существенно заниженной цене, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате совершения сделки такой вред был причинен, о чем ФИО6, проявив должную степень осмотрительности, должен был знать.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции указал на то, что финансовый управляющий не представил в материалы дела надлежащих доказательств того, что у ФИО6 имелись какие-либо документы, свидетельствующие о материальном положении должника, из анализа которых ясно вытекает, что он отвечает признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества. Судебные споры о взыскании с ФИО4 задолженности были инициированы после заключения спорной сделки, тогда как на момент ее заключения в открытых источниках отсутствовали сведения о наличии у должника каких-либо кредиторов. Доказательств того, что должник и покупатель имущества являлись заинтересованными лицами материалы дела также не содержат. Согласно ст. 421 ГК РФ принцип свободы договора предполагает добросовестность действий сторон, разумность и справедливость его условий, в частности их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения. Под свободой договора подразумевается, что стороны действуют по отношению друг к другу, основываясь на началах равенства и автономии воли, и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах. Однако это не означает, что при заключении договора они могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (контрагентов), а также ограничений, установленных ГК РФ и другими законами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 июля 2011 г. № 17389/10 по делу № А28-732/10). Принцип свободы договора является фундаментальным частноправовым принципом, основой для организации современного рыночного оборота. Отступления от этого принципа допускаются лишь в крайних случаях для защиты интересов и экономических ожиданий третьих лиц, слабой стороны договора (потребителей), основ правопорядка или нравственности или интересов общества в целом. Одним из случаев ограничения свободы договора является направленность сделки на причинение вреда должнику и его кредиторам. Как уже было указано выше, факт того, что сделка была совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств ФИО6, не может служить основанием для признания договора недействительным, поскольку он был заключен более, чем за год до возбуждения производства по делу о банкротстве. Факт получения денежных средств представителем должника от ФИО6 подтвержден вступившими в законную силу определением Московского областного суда от 26 марта 2018  по делу № 33-8777/18 и решением Хорошевского районного суда г. Москвы по делу № 02-5411/17 от 14 декабря 2017.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" закреплено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Финансовый управляющий просит признать недействительным договор купли-продажи от 18.05.2017 (дата государственной регистрации права 24.05.2017), заключенный должником с ФИО6, как сделку, совершенную в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, по которой ликвидное имущество должника в преддверии банкротства было отчуждено ответчику по заниженной цене, о чем не мог не знать ответчик.

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 17.05.2019, оспариваемый договор купли-продажи заключен 18.05.2017 (дата государственной регистрации права 24.05.2017), то есть ранее периода подозрительности, установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 5 Постановления N 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно:

- сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не означает невозможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества контрагенту за соразмерное встречное представление.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, судом установлено, что жилой дом и земельный участок реализованы должником  ответчику по цене 19 851 000 руб., где стоимость земельного участка 11 320 000руб., стоимость жилого дома – 8 531 000руб., при том, что данное имущество должником в 2015 году приобретено по цене 97 000 000 руб. Более того,  рыночная стоимость имущества на момент сделки составляла 136 597 000 руб., из которых: 45 952 000 руб. – стоимость земельного участка, 90 646 000 руб. – стоимость жилого дома, что установлено заключением эксперта ФИО9 от 27.11.2017 № 0147/2017, выполненным в рамках проведения судебной экспертизы по гражданскому делу № 2-6853/2017, назначенной Одинцовским городским судом Московской области определением от 26.10.2017.

В результате оспариваемой сделки причинен вред имущественным интересам должника, поскольку экономическая обоснованность цены спорного дома и земельного участка, установленной договором купли-продажи, не доказана, следовательно, имеет место неравноценность встречного предоставления по оспариваемому договору, поскольку цена сделки в размере 19 851 000 руб. существенно в худшую для должника сторону отличается от рыночной стоимости имущества, установленной судебной экспертизой.

Осведомленность ответчика о реализации спорного имущества по заниженной цене свидетельствует  то обстоятельство, что стоимость имущества сторонами определена меньше даже кадастровой стоимости данного имущества. Так, согласно сведениям из ЕГРПН кадастровая стоимость дома  составляет 16 150 496,02 руб.; кадастровая стоимость земельного участка 19 197 750 руб. 

Таким образом, представленными в материалы дела доказательствами подтверждается, что определенная сторонами договора выкупная стоимость имущества были значительно ниже его рыночной и кадастровой стоимости. Доказательств обратного ни в материалы дела, ни апелляционному суду не представлено. 

Доводы об отсутствии аффилированности и иной заинтересованности, что, по мнению ответчика, свидетельствует об отсутствии совокупности обстоятельств для признания сделки недействительной по заявленным управляющим основаниями и с которыми согласился суд первой инстанции, апелляционная коллегия находит ошибочными.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.09.2018 N 308-ЭС18-6318 по делу N А32-45671/2015, о недобросовестности приобретателя может свидетельствовать не только заинтересованность, но приобретение имущества по многократно заниженной цене, отсутствие встречного предоставления. 

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 N 305-ЭС20-4693(1,2,3) по делу N А40-157934/2015, любой разумный участник гражданского оборота перед покупкой недвижимого имущества знакомится со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выясняет основания возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности на него, правомочия продавца на отчуждение имущества, реальную стоимость имущества, наличие или отсутствие споров относительно права собственности на имущество.

Кроме того, апелляционная коллегия принимает во внимание выработанные судебной практикой подходы относительно взаимосвязи кадастровой и рыночной стоимости объектов недвижимости (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 N 305-ЭС16-11170, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 N 306-ЭС17-17171), согласно которым судам при рассмотрении дел, касающихся оспаривания сделок по продаже объектов недвижимости, рекомендовано проверять кадастровую стоимость объектов на момент сделки, а также выяснять обстоятельства и причины определения рыночной стоимости (по судебной экспертизе или по отчетам специалистов, представленных сторонами) значительно ниже его кадастровой стоимости.

Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 N 10761/11).

В рассматриваемом случае определенная рыночная стоимость спорного имущества в договоре значительно ниже его кадастровой стоимости.

При этом обоснование причин столь существенной разницы стоимости объектов ответчиком не приведено.

Таким образом, действуя добросовестно и разумно, ответчик при заключении сделки должен был усомниться в реальности установленной цены договора.

Доводы об отсутствии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у должника на дату заключения сделки, отклоняются апелляционной коллегией.

Как установлено в рамках настоящего дела о банкротстве при разрешении иных обособленных споров, по состоянию на 18.05.2017 у должника имелась задолженность по договору купли-продажи от 05.11.2015 перед ФИО7 (определением от 20.11.2019 включены в реестр требований кредиторов должника в размере 97 000 000 руб. – сумма основного долга, 14 206 513,70 руб. – проценты), по договору поручительства от 16.05.2017  перед ООО «Стеклокомплект» (определением от 17.12.2019 в третью очередь включены требования в размере 59 271 764,47 руб.).

Кроме того, как отмечалось ранее, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не означает невозможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. 

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Предполагается, что другая сторона знала о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В пункте 7 Постановления N 63 разъяснено, что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, апелляционная коллегия приходит к выводу, что действия должника и ответчика по заключению договора об отчуждении объектов недвижимости по существенно заниженной собственности, нельзя признать добросовестными и разумными.

По условиям оспариваемого договора должник утратил ликвидное имущество, на которое могло быть обращено взыскание по его обязательствам перед кредиторами, не получив при этом равноценного встречного предоставления.

Действуя разумно и проявляя должную осмотрительность, ответчик не мог не осознавать, что заключение договора на указанных условиях может привести к уменьшению размера имущества должника, что в дальнейшем может привести к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Установленные апелляционным судом обстоятельства свидетельствуют о совершении оспариваемой сделки с целью вывода активов должника, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене.

Относительно утверждения финансового управляющего о совершении спорной сделки со злоупотреблением правом (ст. 10, 168 ГК РФ), следует отметить, что по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

По результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, следует признать отсутствие в данном случае каких-либо пороков сделок, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, предусмотренных ст. 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем необходимость признания сделки недействительной по общим основаниям, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При таких обстоятельствах апелляционный суд считает возможным в порядке применения последствий недействительности сделки возвратить спорное имущество в конкурсную массу должника.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 20.01.2023  по делу                    № А41-36426/19 отменить. Требования финансового управляющего удовлетворить. 

            Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка  и жилого дома от 18.05.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО6 

            Применить последствия недействительности сделки в виде обязания  ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника: 

             - жилой дом общей площадью 452,40 кв.м., расположенный по адресу: Одинцовский район, д. Большое Сареево, ООО "Техно-Про", д.24, кадастровый номер 50:20:0040401:750;

             - земельный участок  общей площадью 1 950 кв.м.для индивидуального жилищного строительства, категория земель: земли населенных пунктов, расположенный по адресу: Одинцовский район, д. Большое Сареево, уч.24, кадастровый номер 50:20:0040648:260.

            Взыскать с ФИО6 в конкурсную массу должника судебные расходы по заявлению и апелляционной  жалобе  в размере 9 000 руб. 

            Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

Н.В.   Шальнева

 

 

Судьи

 

В.П.   Мизяк

 

 В.А.  Мурина