ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-12733/2024, 10АП-12757/2024

Дело № А41-33944/20

25 июля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Катькиной Н.Н., Мизяк В.П.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2- ФИО3, доверенность от 30.05.2024;

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 04.09.2023;

от конкурсного управляющего ООО «МегаИнвест» ФИО6 – ФИО7, доверенность от 01.10.2021;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 30 мая 2024 года, по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по делу  №А41-33944/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мегаинвест»,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 29.09.2021 по делу № А41-33944/2020 общество с ограниченной ответственностью «Мегаинвест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 143007, 

<

...>) (далее – Должник) признанно несостоятельным, в отношении Должника введена процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 – член ААУ «ЦФОП АПК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 107031, 

<

...>). 

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 в размере 8 577 550 руб., взыскании убытков с ФИО2 в размере 4 147 600 руб. (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.05.2024 заявление конкурсного управляющего ООО «Мегаинвест» удовлетворено. С ФИО2 в пользу ООО «Мегаинвест» взысканы убытки в размере 4 147 600 руб. К субсидиарной ответственности привлечен ФИО4 по неисполненным обязательствам ООО «Мегаинвест». Производство в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4 приостановлено до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 и ФИО4 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Заявители апелляционных жалоб указали на неверность выводов суда первой инстанции и недоказанность оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности и ответственности по взысканию убытков.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представители апеллянтов подержали апелляционные жалобы в полном объеме, просили определение суда первой инстанции отменить.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Заслушав мнение лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Как установлено судом первой инстанции, согласно выпискам из ЕГРЮЛ в отношении Должника, ФИО2 занимал должность генерального директора должника в период с 18.04.2013 года по 29.05.2020, а ФИО4 с 29.04.2020 по дату введения конкурсного производства. 

ФИО2 также представил в материалы дела доказательства того, что он занимал должность генерального директора до 10.04.2020 г. (до даты прекращения с ним трудового договора).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО2 и ФИО4 являются контролирующими должника лицами.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий указывал на то, что ФИО4 не передана документация должника, а также на то обстоятельство, что ФИО4 и Куделей С.И. систематично осуществлялись перечисления денежных средств по мнимым сделкам аффилированным с должником лицам, тем самым указанные лица ухудшали финансовое положение должника и причинили ему вред (п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие такого действия его руководителя как отсутствие обязательных документов бухгалтерского учета и (или) отчетности. Обязанность опровержения указанной презумпции лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Исходя из смысла указанной нормы, арбитражный суд устанавливает обстоятельства наличия или отсутствия бухгалтерской документации для цели привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности на основе исследования представленных доказательств в подтверждение имущественного состояния должника, которое отражается в бухгалтерском балансе. В данном случае имеют существенное значение для дела обстоятельства наличия имущества должника, ведение им хозяйственной деятельности за отчетный период, предшествующий процедуре банкротства.

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.10.2022 суд обязал ФИО4 передать конкурсному управляющему ООО «Мегаинвест» оригиналы документов и сведения в отношении должника в период с 01.04.2020 по 27.09.2021, а также взыскал с ФИО4 неустойку в размере 2 500 руб. за каждый день неисполнения судебного акта. Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023 и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 06.04.2023 указанное определение оставлено без изменений, а жалобы ФИО4 – без удовлетворения.

До настоящего времени вступивший в законную силу судебный акт арбитражного суда ФИО4 не исполнен, бухгалтерская и иная документация должника, необходимая для проведения в полном объеме всех мероприятий процедуры конкурсного производства, а также материальные и иные ценности, отраженные на бухгалтерском балансе должника, конкурсному управляющему не переданы.

Доказательства передачи документов и имущества в полном объеме при разрешении настоящего заявления конкурсного управляющего (абзац десятый пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53) ответчиком не представлены.

В данном конкретном случае, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего, что не передача первичной документации, подтверждающей наличие и размер дебиторской задолженности, а также основных средств, отраженных в бухгалтерской и налоговой отчетности, не позволили сформировать конкурсную массу.

ФИО4 в материалы спора не представлены безусловные доказательства отсутствия вины, что не передача документов и имущества оказались невозможными по объективным причинам (п. 1 ст. 401 ГК РФ).

ФИО4 не исполнил обязанность, установленную п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве, не передал конкурсному управляющему документы бухгалтерского учета, а также имущество.

 В связи с чем, у конкурсного управляющего должником отсутствует возможность сформировать конкурсную массу, предъявить к третьим лицам иски о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что он не уклонялся от передачи документации, подлежат отклонению апелляционным судом, поскольку доказательств исполнения определения Арбитражного суда Московской области от 04.10.2022 в материалы спора и суду не представлено. 

Доказательств передачи конкурсному управляющему документации должника также не представлено. 

Суд первой инстанции правомерно отклонил доводы о том, что документы переданы на хранение в АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций», от получения которых уклоняется конкурсный управляющий, в связи со следующим.

В рамках настоящего дела о банкротстве, конкурсным управляющим подавалось заявление о признании недействительными сделками договора об оказании услуг № 01- ДУ/2020 от 01.03.2020, на который и ссылался ФИО4 и платежей, совершенных в пользу АНО «ЦСРППИ» и АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций». 

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.03.2023 по настоящему делу, которое оставлено без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено. 

Указанными судебными актами установлена аффилированность ФИО4, АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций», АНО «ЦСРППИ». 

Также судом установлена мнимость взаимоотношений между сторонами в том, что сам факт оказания услуг в пользу Должника не подтвержден надлежащими доказательствами. 

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к верном выводу, что судебным актом установлена мнимость и ничтожность Договора об оказании услуг № 01-ДУ/2020 от 01.03.2021, что фактически означает, что ФИО4 документация не передавалась на хранение в АНО «Защита бизнеса и инвестиций», а ссылки на наличие правоотношений с АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций» и нахождение документации на хранении у данного лица, с учетом результатов рассмотрения судом других обособленных споров в рамках настоящего дела о банкротстве, а также судебных актов по другим делам о банкротстве с участием ФИО4, свидетельствует о недобросовестности поведения ответчика и создании препятствий для осуществления мероприятий в рамках процедуры банкротства должника.

Надлежащих доказательств передачи документации должника на хранение в АНО «Защита Бизнеса и Инвестиций» также не представлено.

Соответственно, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Ответчик ФИО4 доводы конкурсного управляющего не опроверг, доказательств, свидетельствующих об отсутствии его вины в невозможности формирования конкурсной массы, не представил.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В данном случае именно на ФИО4 в силу статей 9, 65 АПК РФ и вышеуказанных разъяснений возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы в полном объеме переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Учитывая приведенные правовые нормы и изложенные обстоятельства, арбитражный суд пришел к правильному выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также конкурсный управляющий указывал, что в действиях контролирующего должника лица присутствуют признаки подпадающие под основания привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренные статьей 61.11 Закона о банкротстве по основанию причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом нескольких сделок должника.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По смыслу подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Презумпция вины контролирующих должника лиц в доведении до банкротства закреплена в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Так, определением Арбитражного суда Московской области от 09.03.2023 признаны недействительными сделками платежи должника в пользу АНО «Защита бизнеса и инвестиций» в размере 450 000 руб., в пользу АНО «ЦСРППИ» в размере 130 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.07.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО8 в размере 5 440 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.03.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ИП ФИО9 в размере 374 500 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.04.2023 признаны недействительными сделками платежи в пользу ООО «Гарант» в размере 945 500 руб.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что посредством вышеуказанных сделок денежные средства были выведены должником по недействительным сделкам.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал на совершение недействительных сделок после введения в отношении Должника процедуры наблюдения. 

В связи с указанными обстоятельствами, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что совершение ФИО4 вышеуказанных сделок, было направленно на причинение вреда кредиторам Должника, путем вывода активов Должника.

На основании изложенного в действиях ФИО4 имеются признаки состава для привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанные действия фактически были направлены на вывод активов должника, что привело к уменьшению его имущества и ущемлению прав должника и его кредиторов и является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Таким образом, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что в действиях ФИО4 усматривается состав правонарушения, влекущего за собой привлечение его к субсидиарной ответственности.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с абз. 1 п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку процедура пополнения конкурсной массы и расчеты с кредиторами должника не завершены, суд первой инстанции правомерно приостановил производство в части определения размера ответственности до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Согласно заявлению конкурсного управляющего, в период, когда ФИО2 занимал должность генерального директора должника, совершены платежи в пользу ИП ФИО8 в размере 4 147 600 руб.

Указанные действия фактически были направлены на вывод активов должника, что привело к уменьшению его имущества и ущемлению прав должника и его кредиторов. 

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств по делу, а также отсутствия в деле доказательств, что в результате указанной сделки, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности (банкротства), суд первой инстанции пришел к выводу, что в данном случае подлежат применению - общие положения о возмещении убытков. 

В соответствии с п. 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Согласно п. 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

 Поскольку возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, на лице, требующем возмещения убытков, лежит обязанность доказать факт нарушения права, наличие и размер убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. 

Отсутствие или недоказанность заинтересованным лицом наличия этих квалифицирующих признаков для взыскания убытков или одного из этих признаков влечет за собой отказ в защите соответствующего права.

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (статьи 401 ГК РФ). 

В ст. 65 АПК РФ закреплено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Таким образом, сторона, требующая взыскания убытков, должна доказать наличие причиненных ей убытков и их размер наряду с представлением доказательств факта нарушения права и причинной связи между нарушением права и возникшими убытками. 

Наличие указанных обстоятельств подтверждается материалами дела. 

В свою очередь, ответчик, возражающий против удовлетворения иска, должен доказать отсутствие его вины, так как в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ именно — это обстоятельство служит основанием для освобождения его от ответственности. 

Как было указано ранее, вышеназванные перечисления признаны судом недействительными сделками. 

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства совершения указанных сделок не требуют дополнительного доказывания. 

Фактическим выводом денежных средств Куделей С.И. в размере 4 147 600 руб. из имущественной массы Должника были причинены убытки должнику.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что на момент совершения платежей он не производил спорных платежей и был номинальным руководителем должника, подлежат отклонению судом.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ)). 

При этом по общему правилу номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в ст. 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абз. 1 ст. 1080 ГК РФ, п. 8 ст. 61.11, абз. 2 п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве). 

Принятие роли номинального руководителя не является поведением, поощряемым действующим законодательством, данное действие само по себе не является добросовестным.

Следовательно, номинальный руководитель должника не освобождается автоматически от гражданско-правовой ответственности. 

Указанному лицу необходимо собрать доказательственную базу, подтверждающую номинальность руководителя, а также раскрыть необходимую информацию и помочь кредиторам и арбитражному управляющему пополнить конкурсную массу за счет возврата в нее имущества, полученного бенефициаром от должника.

 Куделей С.И. не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что он не совершал вменяемые ему платежи, пояснения заинтересованного лица главного бухгалтера ФИО10 не могут являться таковыми.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО2 убытков в размере 4 147 600 руб.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционных жалобах не приведено.

Доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 30 мая 2024 года по делу №А41-33944/20 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

Н.Н. Катькина

В.П. Мизяк