ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-12131/2020

г. Вологда

05 мая 2022 года

 

В полном объеме постановление изготовлено 05 мая 2022 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Кузнецова К.А. и                 Марковой Н.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Вологодский» ФИО2 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 11.02.2022 по делу                              № А13-12131/2020,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 11.09.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вологодский АГРОКОМПЛЕКС» (место нахождения: 160521, 

<

...>; ОГРН 

<

***>,                      ИНН 

<

***>; далее – Должник).

Определением суда от 18.11.2020 введена процедура банкротства – наблюдение; ФИО3 утвержден временным управляющим Должника.

Соответствующие сведения опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» от 28.11.2020 № 219. 

Решением суда от 29.09.2021 открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим Должника утвержден ФИО3 

Соответствующие сведения опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» от 16.10.2021 № 189.

Общество с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Вологодский» (далее – Торговый дом, заявитель) в лице конкурсного управляющего Буки Д.В. 19.05.2021 обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов Должника (далее – реестр)                14 305 506 руб. 36 коп. основного долга. 

Определением суда от 11.02.2022 (с учетом определения от 18.02.2022 об исправлении опечатки) требование заявителя включено в реестр в сумме                14 305 506 руб. 36 коп. основного долга; признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                                «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Конкурсный управляющий Торгового дома с указанным определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемый судебный акт, удовлетворить заявленное требование в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал на несогласие с выводом суда о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения реституционного требования, полагая, что заинтересованность сторон сделки (Должника и Торгового дома), установленная в определении суда от 12.05.2021 по делу № А13-19132/2019, не является достаточным основанием для субординации требования. Апеллянт отмечает, что оспаривались и признаны недействительными сделками финансовые операции по перечислению денежных средств Торговым домом Должнику, не договор поставки. Полагает, что заявитель не имеет статуса контролирующего Должника лица; обстоятельства компенсационного финансирования в состоянии имущественного кризиса Должника не доказаны. Ссылается на определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2020                            № 305-ЭС19-15240(2). Кроме того, податель жалобы считает, что понижение очередности требования влечет причинение вреда интересам его кредиторов, исключает возможность восстановления их прав в деле о его банкротстве.

Определением суда от 14.04.2022 судебное заседание отложено на 05.05.2022.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Торговый дом представил дополнение к апелляционной жалобе, по сути дублирующее апелляционную жалобу. В приобщении представленных апеллянтом на стадии апелляционного обжалования дополнительных доказательств судом отказано на основании части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) при недоказанности уважительности причин невозможности их представления суду первой инстанции. Конкурсный управляющий Должника представил суду отзыв с возражениями против апелляционной жалобы.

Учитывая изложенное выше, дело рассмотрено в отсутствие представителей участников спора в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов». 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судом и следует из материалов дела, определением суда от 12.05.2021 по делу № А13-19132/2019 признаны недействительными сделками финансовые операции Торгового дома в период с 28.03.2019 по 29.03.2019 по перечислению денежных средств в сумме                                            14 305 506 руб. 36 коп. на расчетный счет Должника с указанием в платежных поручениях назначения платежей «Оплата по договору поставки 2009/18-01/ЯИ от 20.09.2018 за яйцо», применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с Должника в пользу Торгового дома 14 305 506 руб. 36 коп.

При рассмотрении указанного выше обособленного спора по делу               № А13-19132/2019 судом установлено, что стороны оспариваемых сделок являлись заинтересованными лицами, платежи признаны недействительными сделками без встречного предоставления, совершенными в условиях неплатежеспособности Торгового дома, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Признавая требование заявителя обоснованным по размеру, суд первой инстанции правомерно в соответствии со статьей 16 АПК РФ принял во внимание определение суда от 12.05.2021, вступившее в законную силу, своевременность обращения заявителя с рассматриваемым требованием, отсутствие доказательств исполнения Должником определения суда от 12.05.2021. Понижая очередность реституционного требования, суд исходил из установленного факта аффилированности сторон сделок, компенсационного финансирования Должника, результатом которого явилось перераспределение денежных средств внутри одной группы лиц, безосновательное получение Должником денежных средств, а также нахождение спорных денежных средств внутри одной группы под контролем одного лица; нахождения Должника в спорный период в состоянии имущественного кризиса.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ основанию.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Из разъяснений, приведенных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35           «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3–5 статьи 71 и пунктов 3–5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Апелляционная коллегия не имеет оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что заявленное требование носит реституционный характер, основано на вступившем в законную силу судебном акте, является обоснованным по составу и размеру в силу статьи 16 АПК РФ и статьи 16 Закона о банкротстве; не является текущим, не исполнено Должником; правовые основания для отказа в учете в деле о банкротстве Должника отсутствуют.

Между тем само по себе подтверждение обоснованности заявленного требования судебным актом не освобождает суд от правильной квалификации требования для целей учета и определения порядка его удовлетворения в деле о банкротстве.

В силу подпунктов 1 и 3 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства, обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее – восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (пункт 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, абзац второй пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 настоящего Федерального закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

При этом такого рода умысел имеется у обеих сторон сделки, как у должника, так и у кредитора, что позволяет им вступать в сговор для совершения действий в ущерб другим кредиторам, что влечет наступление негативных последствий для сторон сделки.

Из разъяснений, приведенных в пункте 27 Постановления № 63, понижение очередности восстановленного требования на основании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве является ответственностью особой природы. В связи с этим при отсутствии неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки такая ответственность к этому кредитору не применяется и его восстановленное требование удовлетворяется по правилам пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве; в частности, по общему правилу такая ответственность не применяется к кредитору, получившему от должника безналичный платеж, в том числе досрочно (если только платеж не был произведен досрочно по настоянию самого кредитора, связанному с его осведомленностью о неплатежеспособности должника).

В рассматриваемом случае платежи Торгового дома в пользу Должника в деле о банкротстве Торгового дома квалифицированы судом по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, установлена противоправность поведения Должника. Кроме того, сделки признаны судом мнимыми в связи с непредставлением участниками спора договора поставки, иных документов первичного бухгалтерского учета в подтверждение реальности совершенных платежей, несмотря на то, что оспаривались безналичные платежи.

Квалифицирующими критериями оспаривания сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются: а) целевая направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов; б) причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов; в) осведомленность обеих сторон сделки (как минимум, потенциальная) о противоправности ее цели к моменту совершения сделки. Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества; в таком случае суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707).

В рамках обособленного спора по делу № А13-19132/2019 суд установил, что ФИО4 в период с 28.03.2018 по 24.06.2019 являлся учредителем Торгового дома, а в период с 28.06.2018 по 24.06.2019 – его руководителем. В период с июля 2017 года по декабрь 2018 года ФИО4 являлся работником Должника. Оспариваемые платежи совершены в период      28.03.2019–29.03.2019. Однако судом учтено, что стороны сделки зарегистрированы по одному юридическому адресу, признаны заинтересованными лицами в силу статьи 19 Закона о банкротстве.

Согласно Обзору судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), допускается понижение очередности удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, если кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Из пункта 2 Обзора от 29.01.2020 следует, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих; для оценки имущественных предоставлений кредитора должнику, истребуемых в рамках дела о банкротстве в виде денежных обязательств, в качестве компенсационного финансирования для целей субординации требований следует установить совокупность фактов: помимо аффилированности этих лиц, учитывая, что кредитор имел реальную возможность контролировать деятельность должника и тем самым принимать управленческие и инвестиционные решения, направленные на санацию должника в период имущественного кризиса в обход публичной процедуры банкротства, факт наличия имущественного кризиса в период передачи материального предоставления должнику, а также цель финансирования – санация должника в обход публичных процедур.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5), от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 15.02.2018 №, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2), при наличии информации о препятствиях в осуществлении деятельности должника контролирующие участники принимают управленческие решения о судьбе должника – о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника. В ситуации, когда одобренный участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. 

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами.

К тому же изъятие вложенного взаимозависимым лицом не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера).

Юридический состав сделки, подлежащей оспариванию по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагает оценку действий кредитора как недобросовестных. Однако совершение капиталозамещающей сделки само по себе не может быть признано недобросовестным поведением, поскольку представляет собой альтернативный вариант управленческого решения контролирующего кредитора, принятого для целей вывода должника из имущественного кризиса.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований кредиторов, которые являются аффилированными или контролирующими должника лицами по гражданским обязательствам, не являющимися корпоративными, понижается.

Понижение очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица в первую очередь направлено на защиту прав независимых кредиторов, соответственно, носит защитную функцию и преследует цели создания справедливого баланса между корпоративной и гражданской составляющей хозяйственного оборота.

Таким образом, субординация требования осуществляется в условиях возникновения задолженности в связи с совершением заинтересованными лицами противоправных действий с целью получения необоснованных выгод от банкротства связанного с ними предприятия (пункты 1–9 Обзора                             от 29.01.2020).

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1         ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации, используя иные формы финансирования.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности с использованием различных договорных конструкции, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

В данном случае сделки (платежи) по перечислению Торговым домом Должнику денежных средств признаны судом недействительными, а основным критерием их порочности являлась цель – причинение вреда кредиторам Торгового дома, но не санация кризисного Должника.

В обоснование вывода о наличии у Должника обязанности по возврату полученных денежных средств положено отсутствие между Торговым домом и Должником какой-либо реальной сделки (договора) в силу фиктивности платежей без намерения увеличить имущественную массу Должника посредством перечисления спорных сумм.

Вместе с тем из материалов дела, в том числе выписок о движении денежных средств на банковском расчетном счете Должника, следует, что 28.03.2019 и 29.03.2019 спорными платежами Торговый дом перечислил 14 305 506 руб. 36 коп., но в эти же дни Должник перечислил Торговому дому 13 689 562 руб. 30 коп. Помимо этого, в анализе финансового состояния Должника, бухгалтерской отчетности Должника, представленных  21.09.2021 в материалы дела временным управляющим Должника, усматривается, что совокупные активы Должника по состоянию на 01.01.2020 составляли                   702 436 тыс. руб.; за 2019 год выручка составила 1 334 424 тыс. руб., а совокупный финансовый результат – 44 396 тыс. руб.; просроченная кредиторская задолженность – 195 158 тыс. руб. Как установлено и отражено судом в определении от 09.12.2021 по данному делу, вступившем в законную силу, выписка из расчетного счета Должника, открытого в акционерном обществе «Российский Сельскохозяйственный банк», свидетельствует о том, что в период с 29.11.2018 по 23.09.2019 на расчетный счет Должника от общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Управление В» поступили денежные средства в сумме 307 511 500 руб. (по договору процентного займа). Суд констатировал, что денежные средства Должником возвращены обществу в период с 06.02.2019 по 02.10.2020 в сумме 348 286 048 руб. 11 коп.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда о наличии оснований для квалификации заявленного требования как вытекающего из предоставления компенсационного финансирования, понятие которому дано в пункте 3 Обзора от 29.01.2020. Из материалов дела не следует и судом не установлено ни факта осуществления контроля Торговым домом над Должником, в том числе действий под влиянием общего для них контролирующего лица, ни мотива предоставления денежных средств в порядке финансирования текущей деятельности Должника. Обстоятельства имущественного кризиса Должника в спорный период также не нашли своего подтверждения. Убедительных, достоверных доказательств обратного материалы дела не содержат. Установленный при рассмотрении обособленного спора по делу № А13-19132/2019 факт неплатежеспособности Торгового дома не имеет правового значения в данном споре.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для применения положений о понижении очередности заявленного требования до предшествующей распределению ликвидационной квоты. В связи с этим правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 № 308-ЭС18-3917(2), не подлежит применению при рассмотрении настоящего спора.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт следует изменить в части определения очередности погашения требования Торгового дома.

Руководствуясь статьями 268–272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 11 февраля            2022 года по делу № А13-12131/2020 изменить, изложив абзацы первый и второй резолютивной части определения в следующей редакции:

«Признать требование общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Вологодский» в размере 14 305 506 руб. 36 коп. основного долга обоснованным и включить в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Вологодский АГРОКОМПЛЕКС».

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд               Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

С.В. Селецкая

 

Судьи

К.А. Кузнецов

Н.Г. Маркова