ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-42888/2022

13 сентября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     28 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  13 сентября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Морозовой Н.А., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

ФИО2 (по паспорту), 

от ООО «Гарант-Проект» - представитель ФИО3 (по доверенности от 18.08.2023), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-21834/2023) общества с ограниченной ответственностью «Гарант-Проект»

на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.05.2023 по делу № А56-42888/2022 (судья Даценко А.С.), принятое по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Гарант-Проект» о привлечении к субсидиарной ответственности

ответчики: государственное унитарное предприятие «Водоканал Санкт-Петербурга», ФИО4, ФИО2 

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Абонентская служба Водоканала» 

об отказе в иске, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Гарант-Проект» (дале – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к государственному унитарному предприятию «Водоканал Санкт-Петербурга» (далее – Предприятие)  о привлечении к субсидиарной ответственности в размере 30 632 134 руб. 60 коп.

К участию в деле в качестве соответчиков привлечены Новоселок Е.Б., ФИО2, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора - общество с ограниченной ответственностью «Абонентская служба Водоканала». 

Истец уточнил заявленные требования в порядке статьи 49 АПК РФ, просил привлечь всех ответчиков к субсидиарной ответственности солидарно.

Решением суда от 02.05.2023 в иске отказано.

Суд первой инстанции применил к спорным правоотношениям Федеральный закон от 26.10.202 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд посчитал, что истец не обосновал момента, с которого деятельность третьего лица стала убыточной, подтвердил объективных причин его банкротства и, следовательно, не доказал вины ответчиков в этом банкротстве.

Суд также пришел к выводу о том, что обстоятельства, которые явились препятствием возврата займа, предоставленного истцом третьем лицу, имели место уже в момент перечисления денежных средств. Истец не проявил должной степени заботливости и осмотрительности при предоставлении займа, тем самым принял на себя риски невозможности его возврата. Доказательств введения истца при получении займа в заблуждение контролирующими займодавца лицами, суд не усмотрел.

Кроме того, суд посчитал, что истцом пропущен срок исковой давности, о чем заявлено одним из ответчиков, и это обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно позиции суда, течение срока исковой давности для защиты права в данном случае началось не позднее получения истцом исполнительного листа на взыскание задолженности и получение права на обращение о принудительном исполнении принятого в его пользу судебного акта. 

На решение суда подана апелляционная жалоба ООО «Гарант-Проект», которое просит отменить обжалуемый судебный акт и принять по делу новый об удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы  ее податель ссылается на то, что течение срока исковой давности в данном случае не могло начаться ранее получения истцом возможности на предъявление требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, но есть не ранее введения первой процедуры банкротства в отношении должника.

Податель жалобы считает, что получение исполнительного листа указывает лишь на уклонение от исполнения обязательства самого должника, но не говорит об ответственности контролирующих его лиц.

Таким образом, податель жалобы полагает, что срок исковой давности должен исчисляться с момента прекращения производства по делу о банкротстве третьего лица по причине отсутствия денежных средств, достаточных для финансирования процедуры банкротства, и срок исковой давности не пропущен.

Податель жалобы утверждает, что ответчики являются лицами, контролирующими должника в обязательстве, при этом, не предпринимали надлежащих действий по организации хозяйственной деятельности должника и не обеспечили получения им прибыли в размере, который позволял бы осуществить возврат ранее полученного займа.

Податель жалобы считает, что третье лицо было «технической» «брошенной» компанией, и полагает, в связи с этим, что ответственность по его обязательствам несут контролирующие эту организацию лица.

В отзыве на апелляционную жалобу, Предприятие возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что объективный срок исковой давности в данном случае начинает течь с момента возникновения признаков объективного банкротства, а такого рода обстоятельства имелись у третьего лица с момента получения займа в 2013 году. Во всяком случае, взыскатель имел возможность узнать об отсутствии у должника имущества и денежных средств, необходимых для погашения займа, в 2017 году, после предъявления к исполнению исполнительного листа на взыскание задолженности.

Кроме того, Предприятие полагает, что материально-правовые основания для удовлетворения иска также отсутствовали. Предприятие не одобряло заключения договора займа, неисполнение которого положено в обращение в суд как крупной сделки, не оказывало влияния на заключение сделки займа, сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Предприятие указало на то, что договор займа был заключен с третьим лицом на условиях, отличающихся от рыночных: размер процентов за пользование предоставленным финансированием был менее ставки рефинансирования, установленной ЦБ РФ. Также Предприятие отметило, что дивиденды от дочерней организации – ООО «Юго-Восточная водопроводная станция Санкт-Петербурга» (впоследствии – ООО «АСВ») не поступали, и Предприятие какой-либо выгоды от заключения договора займа не извлекло.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы. ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражала, просила приобщить к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу.

В приобщении к материалам дела отзыва ответчика на апелляционную жалобу судом апелляционной инстанции отказано на основании части 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –    АПК РФ), поскольку указанный документ представлен с нарушением требований части 2 статьи 262, части 3 статьи 65 АПК РФ, так как заблаговременно надлежащим образом не раскрыт перед лицами, участвующими в споре. 

Остальные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили.

С учетом мнения лиц, обеспечивших явку в суд, и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, суд не усматривает оснований для его отмены или изменения. 

Как следует из материалов дела, между ООО «Гарант-Проект» (займодавец) и ООО «Юго-Восточная водопроводная станция Санкт-Петербурга»  (впоследствии переименовано в общество с ограниченной ответственностью «Абонентская служба Водоканала» (далее – ООО «АСВ») в лице генерального директора Новоселка Е.Б. (заемщик) заключен договор займа от 30.08.2013 № 300813/ДЗ-01 о предоставлении займа в размере 25 000 000 руб. Срок возврата займа согласован – не позднее 31.12.2013. По условиям пункта 1.2 договора займа, за пользованием займом предусмотрена плата в размере 8% годовых, которые подлежали уплате одновременно с возвратом суммы займа.

Дополнительным соглашением от 30.12.2013 к договору займа, срок возврата займа согласован до 01.07.2014. 

Также в материалы дела представлено дополнительное соглашение от 30.06.2014 о продлении срока возврата займа до 30.06.2015, но дополнительное соглашение не подписано со стороны заемщика.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ, размер уставного капитала ООО «АСВ» составил 5 000 000 руб., единственным участником ООО «АСВ» с долей участия 100% с момента его создания являлось Предприятие.

Основной деятельностью ООО «АСВ» указана деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки.

С 02.06.2014 генеральным директором ООО «АСВ» по данным ЕГРЮЛ является ФИО2 

Со ссылкой на то, что займ ООО «АСВ» не возвращен, ООО «Гарант-Проект» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском о взыскании 20 000 000 руб. задолженности по договору займа, а также 5 032 136 руб. 60 коп. процентов за пользование суммой займа по состоянию на 21.04.2017, процентов, начисленных за просрочку возврата суммы займа и процентов, начисленных на сумму основного обязательства исходя из ключевой ставки Банка России.

Решением от 01.06.2017 по делу № А56-27332/2017 иск удовлетворен.

Решение не обжаловано и вступило в законную силу. На принудительное исполнение судебного акта 11.07.2017 выдан исполнительный лист.

Со ссылкой на неисполнение судебного акта, 15.03.2021 ООО «Гарант-Проект» обратилось в суд с заявлением о признании ООО «АСВ» несостоятельным (банкротом), определением от 04.05.2021 по делу № А56-19219/2021 в отношении ООО «АСВ» введена процедура наблюдения.

Определением 08.12.2021, по ходатайству временного управляющего дело о банкротстве ООО «АСВ» прекращено со ссылкой на отсутствие средств, необходимых для финансирования процедуры.

Полагая, что причиной банкротства ООО «АСВ» послужили действия контролирующих должника лиц, ООО «Гарант-Проект» обратилось с иском о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование требования, заявленного к Предприятию, истец сослался на то, что по данным банковской выписки следует, что за период с 11.07.2013 по 15.04.2018 ООО «АСВ» не получало дохода от предпринимательской деятельности, была получена лишь оплата доли в уставном капитале от Предприятия в размере 2 400 000 руб. 26.07.2013 и 400 000 руб. временной финансовой помощи от общества с ограниченной ответственностью «НТЦ «КРИСТАЛЛКОР», которые перечислены 27.11.2014.

Полученные ООО «АСВ» денежные средства были затрачены на оплату аренды и приобретение компьютерной техники.

По утверждению истца, генеральный директор Новоселок Е.Б. заключил договор займа с истцом в ущерб интересам ООО «АСВ», должник отвечает принципам «фирмы-однодневки».

Истец полагает, что у Общества с 30.07.2017 имеются признаки банкротства, отсутствует имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредитора.

Истец полагает, что, начиная с 01.06.2017, руководитель должен был обратиться с заявлением о банкротстве Общества и заявляет о привлечении контролирующих должника лиц по основания пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Истец сослался на то, что 30.12.2019 в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности юридического адреса ООО «АСВ», а с 12.08.2021 – о недостоверности сведений о его генеральном директоре.

В силу положений пунктов 1, 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, поданное после завершения конкурсного производства, прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, рассматривается арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по нему (вернувшим заявление о признании должника банкротом), по правилам искового производства.

В силу положений статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации о действии закона о времени, для оценки материально-правовых оснований для применения к контролирующим лицам субсидиарной ответственности, а также соблюдения сроков обращения за судебной защитой, в данном случае подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей за период до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым введена в действие Глава III.2 Закона о банкротстве, поскольку обстоятельства, с которыми истец связывает основания для применения к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности (неисполнение обязательств по договору займа и невозможность исполнения судебного акта о взыскании задолженности по договору займа) имели место до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ. 

Положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве была предусмотрена ответственность в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц. 

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и несостоятельностью этого должника в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В результате заключения договора займа с истцом, должником были получены денежные средства, плата за использование полученной суммы была установлена менее ставки рефинансирования ЦБ РФ, размер которой принимается, как правило, как минимальный размер стоимости использования денежных средств. При этом, указанная плата подлежала внесению лишь после наступления срока возврата займа.

При таких условиях, сделка займа не может расцениваться как убыточная для должника.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Указанные выше условия договора займ отличаются от типичных условий такого рода сделок, принятых в отношениях между независимыми кредиторами. Кроме того, предоставляя займ на значительную сумму, кредитор не просил обеспечения возврата денежных средств, не проверил имущественное положение должника и источники за счет которых будет возможен возврат денежных средств, в течение длительного периода времени после наступления срока возврата займа не обращался за его взысканием, подав соответствующий иск незадолго до истечения срока исковой давности. 

Обстоятельства, на которые ссылается истец в данном деле – отсутствие у должника имущества и наличие признаков «фирмы-однодневки», при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности должны были быть выявлены кредитором в момент предоставления займа, из чего суд делает вывод о том, что перечисляя денежные средства кредитор должен был знать об отсутствии у должника реальной возможности их возврата. Экономический смысл совершения сделки займа для кредитора не раскрыт.

Исходя из изложенного, сделка займа не может быть квалифицирована как убыточна для должника, а в отношении истца следует сделать вывод о его фактической аффилированности по отношению к должнику.

Иных обстоятельств, которые могли бы явиться презумпцией ответственности контролирующих должника лиц за наступление признаков банкротства должника истец не привел, следовательно, совершение контролирующими должника лицами виновных действий (бездействия), которые повлеки доведение ООО «АСВ» до банкротства, должно быть доказано по общим правилам части 1 статьи 65 АПК РФ.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельностикоторых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Истец конкретных действий со стороны ответчиков, которые могли бы повлечь банкротство ООО «АСВ», не привел.

Иные кредиторы, перед которыми третье лицо имело бы неисполненные обязательства, отсутствуют. При условии фактической аффилированности истца по отношению к должнику, на что указанно выше, уже в момент выдачи займа истец не мог реально рассчитывать на его возврат, и неполучением им удовлетворения требований является следствием принятого на себя риска, а не действий (бездействия) органов управления юридического лица. Само по себе неисполнение обязательства перед кредитором не свидетельствует о наличии вины в этом органов управления должника.

Исходя из изложенного, следует, что истцом не доказано ни виновных противоправных действий со стороны ответчиков, ни причинно-следственной связи между указанными действиями и появлением у ООО «АСВ» признаков банкротства.

Обращение кредитора о возбуждении в отношении должника дела о несостоятельности (банкротстве) представляет собой один из способов принудительного исполнения судебного акта об установлении денежного обязательства. 

Принятое в пользу истца решение о взыскании задолженности ООО «АСВ» вступило в законную силу 02.07.2017, срок на его принудительное исполнение, предусмотренный частью 1 статьи 321 АПК РФ,  истек 02.07.2020, то есть, до  принятия заявления Общества о признании ООО «АСВ» несостоятельным (банкротом). 

Таким образом, задолженность третьего лица перед истцом в принципе не могла быть погашена в порядке, установленном Законом о банкротстве, по причине бездействия самого истца, и ответственность за данное обстоятельство не может быть возложена на контролирующих должника лиц. 

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Возникновение у контролирующих третье лицо лиц обязанности по обращению в суд, истец связывает с установлением задолженности перед ним, то есть, с периодом после возникновения обязательства, по которому заявлено о применении субсидиарной ответственности. По такому обязательству ответственность по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве не может быть применена в принципе.

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент вступления в силу судебного акта в пользу истца, после чего у него возникло право на его принудительное исполнение, в том числе посредством  обращения о возбуждении дела о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности истец указал их бездействие по организации хозяйственной деятельности должника, о чем кредитор должен был знать как на момент предоставления займа и наступления срока его возврата, так и на момент вступления в законную силу судебного акта о взыскании задолженности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно исчислил субъективный срок исковой давности с момента вступления в законную силу судебного акта о взыскании долга. Истечение любого, как субъективного, так и объективного срока исковой давности исключает право лица на судебную защиту. Позднее обращение с заявлением о признании ООО «АСВ» несостоятельным (банкротом) явилось следствием бездействия самого истца, объективных препятствий для своевременного возбуждения процедуры по делу о банкротстве, в пределах срока, в течение которого мог быть применен такой способ защиты права как обращение о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, у истца не имелось.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции правильно указал на пропуск истцом срока исковой давности для обращения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Заявление одним из ответчиков о пропуске срока исковой давности в силу статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы остаются на ее подателе.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.05.2023 по делу №А56-42888/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Н.А. Морозова

 И.В. Юрков