АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-48004/2019

Дело № А65-34099/2017

г. Казань

20 августа 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 августа 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Егоровой М.В.,

судей Богдановой Е.В., Гильмутдинова В.Р.,

при участии представителей:

финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 11.03.2021),

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 18.01.2019), ФИО5 (доверенность от 18.01.2019),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего ФИО6 ФИО1, ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021

по делу № А65-34099/2017

по заявлению финансового управляющего ФИО6 ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>, дата рождения: 29.05.1952, место рождения: с.Мензели Мензелинского р-на Республики Татарстан, адрес регистрации: 423826, 

<

...>,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление гражданки ФИО6 о признании её несостоятельной (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.10.2017 заявление ФИО7 принято к производству.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.11.2017 гражданка ФИО6 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника сроком на 5 месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО8 (ИНН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.08.2018 завершена процедура реализации имущества должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.01.2020 финансовым управляющим ФИО7 утвержден ФИО1, член Ассоциации «Саморегулируемая организация Арбитражных управляющих «Меркурий». 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 28.09.2020 поступило заявление финансового управляющего ФИО1 (вх.35919) о признании сделок недействительными. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.02.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 (вх.35919) о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок отказано. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.02.2021 оставлено без изменения.

Финансовый управляющий ФИО6 - ФИО1 и кредитор ФИО3 не согласились с вышеуказанными судебными актами и обратились с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021, обособленный спор по заявлению финансового управляющего направить на новое рассмотрение.

В обоснование кассационных жалоб заявители указывают, что судами не принято во внимание, что оспариваемые сделки заключены между аффилированными лицами и в действительности являются цепочкой притворных последовательных сделок, совершенных с единым умыслом – освободиться от реального долга. Кроме того, по мнению заявителей, суды не обоснованно отклонили ходатайство о назначении экспертизы.

Общество с ограниченной ответственностью «Научно-исследовательский институт «Удмуртгазпроект» отклонило доводы кассационных жалоб по основаниям, указанным в отзыве.

Представители финансового управляющего и кредитора ФИО3 в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились. Дело рассмотрено без их участия в порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ законность судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО6 (Заказчиком) и ООО НИИ «Удмуртгазпроект» (Подрядчиком) 03.10.2016 заключен договор строительного подряда, в соответствии с которым Подрядчик обязался выполнить согласно сметам следующие работы по адресу должника в 

<

...> - снос старого гаража и строительство на его месте нового гаража; -утепление наружной стены дома плитами «Пеноплекс» с последующим оштукатуриванием нанесением декоративной штукатурки по системе «мокрый фасад»; - демонтаж старой и монтаж новой системы отопления в жилом доме. 

Сроки выполнения работы определены договором: начальный срок – 03.10.2016; конечный срок – 30.04.2017. Цена всех работ определена в размере 476 830,43 руб. согласно сметам.

В обеспечение исполнения ФИО7 обязательства по оплате этих работ, выполненных по вышеуказанному договору строительного подряда от 03.10.2016, ФИО7 передала ООО НИИ «Удмуртгазпроект» в залог спорный гараж с кадастровым номером 16:52:060402:852 и весь земельный участок под ним с кадастровым номером 16:52:060402:272, расположенные по адресу: 

<

...> Залоговая стоимость гаража и земельного участка согласована сторонами в размере 550 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.01.2018 по настоящему делу о банкротстве требование ООО НИИ «Удмуртгазпроект» в размере 475 830,43 руб. как обеспеченное залогом имущества должника - спорного гаража и земельного участка залоговой стоимостью 550 000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6. 

Залоговым кредитором ООО НИИ «Удмуртгазпроект» 07.02.2018 утверждено «Положение о продаже имущества ФИО6, находящегося в залоге у ООО НИИ «Удмуртгазпроект» - гаража площадью 20,1 кв.м с кадастровым номером 16:52:060402:852 и земельного участка площадью 877 кв.м с кадастровым номером 16:52:060402:272, расположенных по адресу: 

<

...> мкр-н 68, дом 8. 

В качестве организатора торгов утвержден финансовый управляющий ФИО8. Начальная продажная цена имущества установлена в размере 500 000 руб. на основании заключения финансового управляющего ФИО8 от 05.02.2018 о среднерыночной стоимости имущества. 

04.05.2018 проведены публичные электронные торги в форме аукциона по продаже гаража, согласно сообщению от 07.05.2018 года торги признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок. 

14.06.2018 были проведены повторные торги в соответствии с пунктом 18 статьи 110 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Согласно сообщению от 18.06.2018 года повторные торги также признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок.

14.06.2018 ООО НИИ «Удмуртгазпроект» было принято решение оставить имущество за собой. 

05.06.2018 между должником ФИО7 в лице финансового управляющего ФИО8 и ООО НИИ «Удмуртгазпроект» заключено соглашение о передаче нереализованного имущества должника залогодержателю, на основании которого ФИО7 передала в собственность ООО НИИ «Удмуртгазпроект» нереализованное на повторных торгах имущество - гараж площадью 20,1 кв.м с кадастровым номером 16:52:060402:852, расположенный по адресу: 

<

...> мкр-н 68, дом 8. Гараж передан по стоимости 400 000 руб.

15.06.2018 финансовый управляющий ФИО8 получил от представителя кредитора ФИО9 наличные денежные средства в сумме 40 000 руб., что оформлено приходным кассовым ордером от 15.06.2018 № 1. 

Финансовым управляющим ФИО1 получена выписка из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся/ (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 28.02.2020, согласно которой 26.03.2019 в ЕГРН внесена запись о прекращении права собственности ФИО7 на нежилое здание общей площадью 20,1 кв.м с кадастровым номером 16:52:060402:852, расположенное по адресу: 

<

...>. Согласно выписке из ЕГРН о правах на спорный гараж с 13.02.2020 по настоящее время право собственности на гараж зарегистрировано за ФИО10.

В ходе инвентаризации имущества должника ФИО7 в июне 2020 года по месту ее жительства (ул. Таежная, д. 8) финансовым управляющим установлено, что вышеуказанное нежилое здание является гаражом, который непосредственно пристроен к 3-этажному жилому дому должника. Жилой дом вместе с данным гаражом расположены на одном земельном участке площадью 877 кв.м с кадастровым номером 16:52:060402:272, принадлежащем должнику на праве собственности. Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения Финансового управляющего ФИО1 с заявлением об оспаривании вышеуказанных сделок и применении последствий их недействительности. Указывая на то, что данные сделки являются недействительными в силу статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, применил срок исковой давности и сослался на отсутствие условий признания сделки недействительной, предусмотренные статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд округа, исследовав доводы кассационной жалобы, считает, что не имеется правовых оснований для несогласия с выводами судов обеих инстанций.

По смыслу статьи 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало либо должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 32 постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало в силу осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права. Означенная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2015 № 309-ЭС15-1959.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в абзаце 2 пункта 32 постановления № 63, утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих, в связи с чем срок исковой давности должен исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. 

В рассматриваемом случае суды установили, что первый финансовый управляющий ФИО8 был утвержден в деле о банкротстве должника в период с 30.11.2017 по 24.08.2018. 

30.01.2018 объявлена резолютивная часть определения о признании требования ООО Научно-исследовательский институт «Удмуртгазпроект» обоснованным в размере 475 830,43 руб. как обеспеченного залогом и о включении его в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6. 

За период деятельности ФИО8 при первом рассмотрении дела истекло 8 месяцев и 25 дней срока.

15.08.2019 ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. За период деятельности ФИО8 при новом рассмотрении дела истекли 1 месяц и 7 дней срока. 

30.01.2020 финансовым управляющим должника утвержден ФИО1 На момент его утверждения истекло 10 месяцев и 2 дня установленного срока исковой давности для оспаривания сделок: - договора строительного подряда от 03.10.2016, заключенного между ФИО6 и ООО Научно-исследовательский институт «Удмуртгазпроект»; - договора залога имущества от 23.08.2017 (дата государственной регистрации договора и ипотеки: 10.10.2017, заключенного между ФИО6 и ООО Научно-исследовательский институт «Удмуртгазпроект». 

Финансовый управляющий ФИО1 обратился с требованием об оспаривании указанных выше сделок должника 25.09.2020.

Соответственно, суды обоснованно пришли к выводу о том, что к моменту предъявления в суд финансовым управляющим ФИО11 настоящего заявления срок исковой давности истек.

Ссылка финансового управляющего на неправомерные действия первоначального финансового управляющего, как на основание применения другого порядка исчисления срока давности, отклоняется судом округа.

Судами не установлено обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности первоначального финансового управляющего в не оспаривании сделок либо аффилированности по отношению к лицам, заинтересованным в не оспаривании сделок, в том числе к ответчику. Соответственно, бездействие (в том числе незаконное) предыдущего управляющего, не сопряженное с вышеуказанными обстоятельствами, не является основаниям для исчисления срока исковой давности с момента утверждения судом нового финансового управляющего.

Учитывая фактические обстоятельства дела, суды также правомерно пришли к выводу об отсутствии оснований для признания сделок по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, недействительными.

Согласно пункту 5 постановления № 63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 указанного Постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из обстоятельств дела, заявление о признании должника банкротом было принято судом к производству 25.10.2017, первоначальная сделка, а именно договор строительного подряда с ООО НИИ «Удмуртгазпроект» (Подрядчиком) заключен 03.10.2016 то есть в период более 1 года, но менее 3 лет до возбуждения дела о банкротстве, следовательно, они могут быть признаны недействительными по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии достаточных к тому оснований.

Ссылку заявителей на то, что судами не применены нормы статьи 10 ГК РФ судебной коллегия считает необоснованной.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В отношении требования о признании оспариваемой сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ суды не установили, а заявители не представили доказательства, что оспариваемые сделки имеют пороки, выходящие за пределы дефектов сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суды, исследуя вопрос о мнимости сделки, установили, что фактическое исполнение Договора строительного подряда от 03.10.2016 подтверждено документально: - технический паспорт и выписка из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на гараж с кадастровым номером 16:52:060402:852; акты формы КС-2; локальные ресурсные сметы к договору; отчет должника ФИО7 о расходовании земных средств, полученных от ФИО12, на приобретение строительных материалов и погашение задолженности по коммунальным услугам.

Таким образом, имеющимися в деле доказательствами подтвержден факт выполнения строительных работ. Суд апелляционной инстанции также указал, что утверждая о мнимости сделки - договора строительного подряда от 03.10.2016 и оспаривая реальность выполнения работ, финансовый управляющий ФИО1 и кредитор ФИО3 не привели обоснованные доводы, которые подтверждали бы нереальность оспариваемой сделки, а заключение сделки между аффилированными лицами само по себе не является основанием для установления цели причинения вреда кредиторам в результате ее совершения.

В части указания заявителями на неправомерные цели, которые участники этой сделки намеревались достигнуть вследствие заключения спорных сделок заявителями не принято во внимание следующее.

По результатам инвентаризации имущества должника самим  финансовым управляющим 05.07.2020 принято решение исключить из конкурсной массы должника жилой дом по адресу: 

<

...> с кадастровым номером 16:52:020701:510, земельный участок под ним с кадастровым номером 16:52:060402:272 и все находящиеся там движимые вещи (различные предметы домашней обстановки, жилищно-бытового назначения, не представляющие ценности для реализации на торгах).

Вследствие совершения оспариваемой сделки - соглашения о передаче нереализованного имущества должника залогодержателю от 15.06.2018, заключенного между ФИО6 в лице финансового управляющего ФИО8 и ООО Научно-исследовательский институт «Удмуртгазпроект» в конкурсную массу должника в порядке пункта 4.1 статьи 138 Закона о банкротстве переданы денежные средства в сумме 40 000 руб. Принимая во внимание, что спорное имущество не было реализовано на публичных торгах, и учитывая фактические обстоятельства дела и неотъемлемую связь гаража с жилым домом и земельным участком, у суда отсутствуют убедительные основания полагать, что после возврата имущества в конкурсную массу проведение торгов позволит получить денежные средства в большей сумме.

Таким образом, суды предыдущих инстанций, правомерно применяя норму статьи, 200 ГК РФ, статей 61.2, 61.7. Закона о банкротстве и, учитывая фактические обстоятельства дела и отсутствие цели причинения вреда правам кредиторов, отказали в признании недействительными оспариваемых сделок.

Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов в соответствии со статьей 288 АПК РФ, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.02.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2021 по делу № А65-34099/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяМ.В. Егорова

СудьиЕ.В. Богданова

В.Р. Гильмутдинов