СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-18652/2022

г. Томск

05 июля 2023 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 05 июля 2023 года.  Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

Председательствующего: Подцепиловой М.Ю.   Марченко Н.В.  

 ФИО1 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, рассмотрел  в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью  «ТрансИнвест» ( № 07АП-3169/2023) на решение от 06 марта 2023 года Арбитражного суда  Новосибирской области по делу № А45-18652/2022 (судья Т.Е. Красникова)  

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТрансИнвест» о  привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и единственного учредителя  общества с ограниченной ответственностью «Тор Бренд» (630108, 

<

...> д 28, каб. 2, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, КПП:  540401001) ФИО3 (ИНН 

<

***>)  

Третье лицо: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области;  

при участии: 

от истца: представителя ФИО4,действующего по доверенности № 01Ю-2023 от 09  января 2023 года;  

от ответчика: не явился , извещен: от третьего лица: не явился , извещен; 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ТрансИнвест» (далее – ООО «ТрансИнвест») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной  

ответственности руководителя и единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью «Тор Бренд» (далее – ООО «Тор Бренд») ФИО3 в размере  1 923 432 рублей 09 копеек основного долга, 343 449 рублей 70 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами.  

Третьим лицом по делу привлечена Межрайонная инспекция Федеральной налоговой  службы № 16 по Новосибирской области.  

В ходе рассмотрения заявления, общество в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнило размер требований, просило привлечь ответчика к субсидиарной ответственности в размере 15 246 рублей 06 копеек в качестве процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 12.10.2019 по  26.11.2019 суммой 1 812 642 рублей 09 копеек, 110 790 рублей в качестве убытков, в связи с  неисполнение договора № юл 458 от 16.08.2019, 57 559 рублей 26 копеек в качестве пени,  предусмотренной п. 5.7 договора.  

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.03.2023 года в удовлетворении исковых требований отказано.  

ООО «ТрансИнвест» с решением не согласилось, в апелляционной жалобе просит его  отменить полностью и принять по делу новый судебный акт.  

В обоснование апелляционной жалобы указано на то, что арбитражный суд не раскрыл в принятом судебном акте какие доказательства не привел истец.  

 Полагает, что очевидно , что ФИО3 не исполнена обязанность по предоставлению документов отчетности в связи с чем, регистрирующим органом направлено уведомление о предстоящем исключении, не предъявлены возражения против исключения ООО  «Тор Бренд» из ЕГРЮЛ, ввиду чего ответчик допустил уклонение ООО «Тор Бренд» от погашения задолженности перед истцом.  

Считает, что неразумное бездействие контролирующего лица, явившееся основанием  для исключения ООО «Тор Бренд» из ЕГРЮЛ, является доказательством вины контролирующего лица в причинении убытков истцу, при том, что ответчиком создавалась видимость  добросовестности путем признания задолженности, гарантирования оплатить задолженность, обещаний оплатить задолженность, что подтверждается гарантийным письмо.  

В суде апелляционной инстанции представитель общества доводы жалобы поддержал.  

Ответчик ФИО3 в отзыве просит оставить решение без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения, в связи с тем, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Наличие у ООО «Тор Бренд» непогашенной задолженности, не подтверждается вступившим в законную силу судебным актом, а возникновение у истца убытков само по себе не  может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга,  равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем  неуплату спорного долга.  

Отмечает, что с учетом открытости сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ и при должной  степени осмотрительности, истец вправе был обратиться в регистрирующий орган с возражением о ликвидации ответчика, однако, этого сделано не было, следовательно, истец, являясь субъектом предпринимательской деятельности, добровольно принял на себя риски  наступления неблагоприятных последствий.  

Представитель ответчика заявил ходатайство об онлайн участии, которое было удовлетворено, однако, после двух звонков секретаря о начале судебного заседания, не подключился без уважительных причин, у суда имелась техническая возможность осуществления  веб-конференции, что подтверждается наличием видеозаписи.  

Уполномоченный орган в своем отзыве ссылается на то, что доводы, изложенные в  апелляционной жалобе ООО «ТрансИнвест», указывают на гражданско-правовой характер  спора, что исключает вмешательство в данные правоотношения регистрирующего органа, в  связи с чем, предоставить мотивированное, обоснованное пояснение по существу указанных  доводов, не относящихся к компетенции инспекции, не представляется возможным.  

ООО «ТрансИнвест» в возражениях на отзыв ответчика ссылается на недобросовестное поведение ответчика при поставке ворот и комплектующих к ним, а также, что недобросовестное и неразумное поведение ответчика привело к возникновению убытков ООО  «ТрансИнвест», поскольку ФИО3 намеренно созданы формальные основания для  административного исключения общества из ЕГРЮЛ с одновременным списанием всех долговых обязательств, в том числе по уплате налогов перед бюджетом.  

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения арбитражного суда первой инстанции  в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  апелляционной инстанции полагает, что оно не подлежит отмене или изменению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО  «ТрансИнвест» (заказчик) и ООО «Тор Бренд» (исполнитель) заключен договор № юл 458 от  16.08.2019.  

Согласно пункту 1.1. договора исполнитель обязуется своими силами либо с привлечением субподрядных организаций осуществить поставку и установить 10 (десять) комплек- 

тов секционных ворот «Alutech» на объекте: 

<

...>  сдать работы заказчику, а заказчик обязуется принять и оплатить работы.  

Стоимость изделий согласно пункту 2.1. договора составляет 1 812 642 рублей 09 копеек.  

В соответствии с пунктом 3.1. договора исполнитель осуществляет доставку изделия в  течении 8 (восемь) недель с момента поступления оплаты на расчетный счет исполнителя  согласно пункту 2.1. настоящего договора, при условии наличия у исполнителя подписанных  с обеих сторон договора и смет-заказов.  

В момент доставки изделий на объект по указанному в настоящем договоре адресу заказчик подписывает товарные накладные.  

ООО «ТрансИнвест» была произведена оплата в размере 1 812 642 рублей 09 копеек,  о чем свидетельствует платежное поручение № 144 от 16.08.2019.  

05.09.2019 года ООО «ТрансИнвест» было уплачено 110 790 рублей за установку ворот, что подтверждается платежными поручениями № 205 и 206 от 05.09.2019.  

Истец указывает на то, что в срок до 11.10.2019 года ООО «Тор Бренд» обязано было  поставить изделия ООО «ТрансИнвест», однако, в нарушение договора ответчик поставку  изделий не осуществил, работы по монтажу не выполнил, в связи с чем, ООО «ТрансИнвест» пришлось самостоятельно доставлять ворота со склада поставщика ООО «Алютех- Сибирь».  

Согласно письма ООО «Алютех-Сибирь» б/н от 05.12.2022 ворота были отгружены  26.11.2019, однако, ООО «ТрансИнвест» их получило значительно позже.  

Гарантийным письмом ФИО3 гарантировала поставку товара по счету № 27  от 21.08.2019 в срок не позднее 25.12.2019.  

10.07.2020 в целях установки и ввода в эксплуатацию ворот ООО «ТрансИнвест» привлекло ИП ФИО5 ИНН 

<

***>, адрес: 630110, г. Новосибирск, г. 25 лет Октября, д. 11, оф. 247.  

Согласно универсальному передаточному документу № 2014 от 10.07.2020 ИП Устю- жин А.В. выполнил работы по пуск-наладке, усилению конструкции (СТО) – 5 ворот, монтаж и пуск- наладка – 2 ворот, пуск-наладка, усиление конструкции (мойка) – 1 ворота, стоимость работ составила 52 200 рублей.  

Согласно универсальному передаточному документу № 2015 от 10.07.2020 ИП Устю- жин А.В. выполнил работы по ремонту откоса верхнего, установке 6 роликов и роликодер- жателей, стоимость 10 520 рублей.  

Согласно универсальному передаточному документу № 2016 от 10.07.2020 ИП Устю- жин А.В. поставил комплект промышленного привода DMSI 40 PSB в составе осевой привод  

40Н, цепь 8 п.м., пост трехпозиционный DВ302, встроенная плата радиоуправления, система  перевода в ручной режим управления, стоимостью 30 700 рублей.  

Согласно универсальному передаточному документу № 210081 от 07.12.2021 ИП  ФИО5 выполнил работы по пуск-наладке (+ обслуживание) 2 ворот, стоимостью 7  100 рублей.  

В обоснование возражений против заявленного требования ответчиком в материалы  дела представлены спецификации № 123562 от 14.08.2019, № 124192 от 19.08.2019, № 124193  от 19.08.2019, № 147403 от 30.01.2020, согласно которым ООО «Тор Бренд» (дилер) являлось  покупателем, а ООО «Алютех-Сибирь» поставщиком (завод-производитель) сроки поставки  заводом указаны как 16.11.2022.  

Также представлены УПД № Т15161 от 24.10.2019, Т17269 от 26.11.2019, № Т17334 от  27.11.2019, № Т925 от 04.02.2020, согласно которым ООО «Алютех-Сибирь» поставило ООО  «Тор Бренд» 9 секционных ворот в комплекте.  

В качестве доказательств установки ворот на территории по ул. Кайтымовская, 14/5  ответчиком представлены фотографии, выполненные на территории истца 30.11.2022.  

Согласно ответа ООО «Алютех-Сибирь» от 05.12.2022 установленные на территории  по ул. Кайтымовская, 14/5 ворота были изготовлены по спецификации СП 124192 от  19.08.2019 на заводе в городе Минск, дата выпуска ворот 26.09.2019 заказчиком ворот являлся ООО «Тор Бренд».  

Заказ был отгружен в полном объеме 26.11.2019, самовывозом с территории завода. 

Согласно представленной выписке по расчетному счету ООО «Тор Бренд» оплата в  адрес завода была произведена.  

Исходя из анализа представленных доказательств следует, что заказанные истцом ворота были изготовлены и переданы ООО «Тор Бренд» 26.11.2019.  

В дальнейшем, ворота установлены на территории, принадлежащей истцу. 

Из УПД представленных истцом и подписанных с ИП ФИО5 однозначно  не следует, что спорные ворота устанавливались указанным подрядчиком в ноябре 2019–  феврале 2020 года.  

Из содержания следует, что выполнялись работы по пуску-наладке ворот и установке  только 2 ворот.  

Также производилось обслуживание установленных ворот.  

13.04.2021 истцом в адрес ООО «Тор Бренд» направлена претензия о возврате оплаты  в сумме 1 812 642 рублей 09 копеек в связи с неосуществлением поставки изделий и невыполнением работ по их монтажу.  

Общество «Тор Бренд» прекратило свою деятельность 22 октября 2021 года на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с не-предоставлением отчетности в течение последних 12 месяцев.  

Полагая, что возникшие убытки находятся в причинной связи с действиями бывшего  директора ФИО3, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, со ссылкой на статьи 11, 12 , 61 , 64.2, 53.1 , 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установил, что не установлена недобросовестность поведения контролирующих лиц, в процессе  хозяйственной деятельности общество само не предпринимало действий по понуждению  общества «ТорБренд» к исполнению обязательства, основное обязательство по установке  ворот на территории истца исполнено и пришел к выводу об отсутствии совокупности оснований для привлечения директора к субсидиарной ответственности.  

Не согласиться с выводами арбитражного суда у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.  

Суд первой инстанции квалифицировал сложившиеся между сторонами правоотношения как смешанный договор, содержащий признаки договора поставки (купли-продажи),  подряда и оказания услуг.  

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяемому к договору поставки, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).  

В силу пункта 2 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации договор  может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом  в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.  

Согласно пункту 1 статьи 702 и пункту 1 статьи 703 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а  заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.  

Стороны определили в договоре срок поставки и порядок оплаты. 

Оценив представленные в материалах дела доказательства с позиций статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что истцом не представлены первичные документы, подтверждающие приемку-передачу выполненных работ у  ООО «Тор Бренд», отказ от требования о взыскании в качестве субсидиарной ответственно- 

сти основного долга в сумме 1 812 642 рублей 09 коп., составляющих стоимость ворот по  договору, суд учитывая процессуальное поведение истца, пришел к обоснованному выводу о  том, что спорные ворота были поставлены и установлены на территории истца в период ведения хозяйственной деятельности общества «Тор Бренд».  

Доводы апеллянта о недобросовестном поведении ответчика при поставке ворот и  комплектующих к ним материалами дела документально не подтверждены.  

Обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном поведении ответчика судом  апелляционной инстанции, также не установлено.  

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции,  на момент заключения договора директором и единственным учредителем ответчика являлась ФИО3.  

05.07.2021 МИФНС № 16 по Новосибирской области в связи с непредставлением ЮЛ  в течение последних 12 месяцев документов отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, в соответствии со статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей» было принято решение № 7733 о предстоящем исключении ООО «Тор Бренд» (ИНН/КПП 

<

***>/540401001 ОГРН 

<

***>, адрес:  630108, 

<

...>. каб. 2) из ЕГРЮЛ.  

Указанное Решение было опубликовано в журнале «Вестник государственной регистрации» № 26(845) Часть-2 от 07.07.2021.  

22.10.2021 года в связи с непредставлением юридическим лицом в течение последних  12 месяцев документов отчетности в ЕГРЮЛ была внесена запись № 2215401360953 об исключении недействующего юридического лица ООО «Тор Бренд» из ЕГРЮЛ.  

Доводы апеллянта о том, что неразумное бездействие контролирующего лица, явившееся основанием для исключения ООО «Тор Бренд» из ЕГРЮЛ, является доказательством  вины контролирующего лица в причинении убытков истцу, судом апелляционной инстанции  отклоняется на основании следующего.  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129- ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати  месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего  решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо).  

Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра  юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.  

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков  недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических  лиц (далее - решение о предстоящем исключении).  

Решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений, предусмотренных подпунктом "и.2" пункта 1 статьи 5 настоящего Федерального закона.  

Подпунктом "б" пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлено, что предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их  недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.  

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) исключение общества с  ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в  порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических  лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для  отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что  лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

Данное законоположение направлено, в том числе, на защиту имущественных прав и  интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица,  уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов  юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении  вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.  

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной  мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в  том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры.  

Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации  обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств  перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к ор- 

ганизации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.  

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной  ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра  юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые  требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о  намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке  избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве  общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.  

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, законодателем предусмотрена  возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам  ликвидированного должника.  

При этом одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед  кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1  - 3 статьи 53.1 ГК РФ.  

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в  связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с  ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь  между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.  

Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная  этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих  общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий  (бездействия).  

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков,  недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то,  что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной  причиной невозможности погашения требований кредиторов.  

В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность  (статья 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ, пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53).  

Изложенное , соответствует правовым позициям Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, сформулированным в определениях  от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 03.11.2022 № 305-ЭС22- 11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2, 3).  

 При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед  кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо  их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление  Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

С точки зрения истца , недобросовестность ответчика заключалась в том, что общество «Тор Бренд» перестало осуществлять какую-либо деятельность, в результате чего было  исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, при этом взыскание суммы  убытков как результат неполного исполнения договорных обязательств оказалось невозможным.  

 В ситуации, когда единственный участник хозяйственного общества одновременно  выполняет функции генерального директора, действительно присутствует риск того, что такой участник, ведущий дела общества во всей полноте, включая руководство его текущей  деятельностью (участвующий в переговорах с контрагентами, заключающий сделки от имени общества, свободно распоряжающийся имуществом общества и т.п.) будет использовать  

правовую форму юридического лица только в качестве средства защиты от имущественных  притязаний кредиторов по отношению к себе лично.  

Однако, в силу презумпции добросовестности, пока не доказано иное, предполагается, что даже при высокой степени контроля за деятельностью общества участник отделяет  собственную личность от личности корпорации (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637).  

 Истцом, как видно из материалов дела и его пояснений в суде апелляционной инстанции, не приведены и судом первой инстанции не установлены обстоятельства, которые  позволяли бы сделать вывод о том, что истец утратил возможность понуждения ответчика к  исполнению договора вследствие того, что контролирующее лицо общества действовало во  вред кредитору, следовательно, вывод арбитражного суда об отсутствии причинно - следственной связи между поведением ответчика и невозможностью погашения требования  кредитора о взыскании возникших убытков в связи с неполным исполнением обязательства  является верным.  

Судом апелляционной инстанции не установлены факты использования денежных  средств общества для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами, совершение ответчиком действий, направленных на вывод имущества из общества в  пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества,  ответчик от дачи пояснений по хозяйственной деятельности общества не уклонялась.  

Следовательно, оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности не имеется, доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как несостоятельные.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-  ЭС20-180, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий  (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в  течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи  3 Закона № 14-ФЗ.  

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед  кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо  

их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление  Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).  

В соответствии с абзацами 2 - 3 части 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического  лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по  себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.  

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и  их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений,  принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие  убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.  

В соответствии с абзацем 3 части 2 ГК РФ гражданское законодательство регулирует  отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их  участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от  пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.  

Как верно указано удом первой инстанции, истец, являясь субъектом предпринимательской деятельности, принял на себя риски наступления неблагоприятных последствий.  Доказательств обратного истцом не представлено.  

Срок поставки ворот и выполнения работ по их установке согласно условий договора  до 11.10.2019, в указанный период претензий к ООО «Тор Бренд» заявлено не было.  

Информация о недостоверности сведений в отношении ООО «Тор Бренд» была внесена в ЕГРЮЛ 07.07.2021, а также опубликованы сведения о предстоящей ликвидации в соответствующем издании. Период ликвидации составляет не менее шести месяцев.  

Таким образом, ликвидация общества была проведена не на основании решения  участников общества, а на основании решения налогового органа.  

Кроме того, спорные ворота были поставлены, и установлены на территории истца. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том,  что истцом не доказана вся совокупность условий необходимых для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности.  

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку правильно  установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу  и не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК  РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Руководствуясь частью 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 06 марта 2023 года Арбитражного суда Новосибирской области по делу №  А45-18652/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу и может быть обжаловано в кассационном  порядке в арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев через арбитражный суд Новосибирской области.  

Председательствующий: Подцепилова М. Ю.  

Судьи: Марченко Н.В.  

 ФИО1  

.