ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. / факс 8 (8692) 54-74-95 

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А84-1175/2018

г. Севастополь

16 марта 2023 года

 Резолютивная часть постановления была объявлена 09.03.2023. В полном объеме постановление изготовлено 16.03.2023. 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего судьи Калашниковой К.Г., судей: Вахитова Р.С., Оликовой  Л.Н. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1., рассмотрев  в открытом судебном заседании путем использования систем веб-конференции  информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание)  апелляционные жалобы конкурсного управляющего публичного акционерного  общества Банка «ВВБ» государственной корпорации «Агентство по страхованию  вкладов», ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Севастополя от 24.11.2022 по делу № А84-1175/2018 (судья Архипова С.Н.),  принятое по результатам рассмотрения  

заявления конкурсного управляющего публичного акционерного общества  Банка «ВВБ» государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»  

к ФИО3, к ФИО2, к  ФИО4  

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника  контролирующих должника лиц  

в рамках дела о признании публичного акционерного общества «Банк ВВБ»  несостоятельным (банкротом)  

при участии в судебном заседании:  

ФИО2; ФИО3; ФИО4; 

от конкурсного управляющего публичного акционерного общества Банка «ВВБ»  

государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»: ФИО5,  

представителя по доверенности № 77АД1541108 от 09.11.2022, 

у с т а н о в и л:

Приказом Центрального Банка России от 12.12.2017 № ОД-3474 введена  временная администрация по управлению кредитной организацией публичное  акционерное общество Банк «ВВБ».  

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 17.04.2018 принято к  производству Арбитражного суда города Севастополя заявление Центрального Банка  Российской Федерации о признании кредитной организации публичного акционерного  общества Банка «ВВБ» несостоятельным (банкротом).  

 

Решением Арбитражного суда города Севастополя от 17.05.2018 публичное  акционерное общество Банк «ВВБ» признано несостоятельным (банкротом) (далее –  должник, Банк) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее –  конкурсный управляющий).  

В Арбитражный суд города Севастополя 30.12.2018 (согласно почтовому  штемпелю на конверте) поступило заявление конкурсного управляющего должника о  привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства публичного  акционерного общества Банк «ВВБ» контролирующих должника лиц: ФИО6, ФИО7, ФИО8,  ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13,  ФИО14, ФИО15, ФИО3, ФИО16, ФИО17,  ФИО4, ФИО18, ФИО2, ФИО19, ФИО20,  акционерного общества «Инвестиционные технологии», акционерного общества  Управляющая компания «Развитие бизнеса», акционерного общества «Авеста»,  общества с ограниченной ответственностью «Оптиматрейд» в сумме 10 150367 000 руб.  

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 13.10.2022 в отдельное  производство выделен обособленный спор по заявлению публичного акционерного  общества Банк «ВВБ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО2,  ФИО3 (далее – ФИО3).  

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 24.11.2022 в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего публичного акционерного  общества Банка «ВВБ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2, ФИО4 отказано.  

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий  должника обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с  апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции  отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 и в указанной части  принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

Так конкурсный управляющий должника указывает, что обжалуемое  определение принято судом первой инстанции при неполном установлении  обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора,  при несоответствии выводов обстоятельствам настоящего обособленного спора, а также  при нарушении норм материального и процессуального права.  

Также, не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 (далее – ФИО2) обратился в Двадцать первый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит изменить  мотивировочную часть определения Арбитражного суда города Севастополя от  24.11.2022 в соответствии с изложенными в жалобе доводами  

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от  21.12.2022 настоящие апелляционные жалобы приняты к производству суда  апелляционной инстанции к совместному рассмотрению.  

В судебное заседание апелляционного суда иные лица, участвующие в деле о  банкротстве, извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы, своих представителей не направили.  

 

Принимая во внимание надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о  времени и месте судебного заседания путем направления копий определений о  принятии апелляционной жалобы к производству посредством почтовой связи, а также  размещение текста определения на официальном сайте Двадцать первого арбитражного  апелляционного суда в сети Интернет (http://21aas.arbitr.ru/), в соответствии с частью 6  статьи 121, частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156, статьей 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть  настоящие апелляционные жалобы в отсутствие представителей иных лиц,  участвующих в деле о банкротстве.  

В судебном заседании апелляционного суда конкурсный управляющий  поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе в полном объеме, просил  обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу –  удовлетворить, в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 конкурсный  управляющий должника возражал согласно доводам, изложенным в отзыве на  апелляционную жалобу (поступил в материалы апелляционного производства  06.02.2023), просил в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 отказать.  

В судебном заседании апелляционного суда ФИО2 поддержал доводы,  изложенные в апелляционной жалобе в полном объеме, просил изменить  мотивировочную часть обжалуемого определения суда первой инстанции.  

В судебном заседании апелляционного суда ФИО3 против  удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника  возражал согласно доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу  (поступил в материалы апелляционного производства 30.01.2023), просил в  удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника  отказать.  

В судебном заседании апелляционного суда ФИО4 против  удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего должника  возражал, а апелляционную жалобу ФИО2 поддержал в полном объеме.  

Настоящие апелляционные жалобы рассматриваются в порядке главы 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы  лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность определения  суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к  следующим выводам.  

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения  должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему  убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном  исследовании имеющихся в деле доказательств.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с  

 

особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Как указывает в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности по  обязательства публичного акционерного общества Банк «ВВБ» контролирующих  должника лиц конкурсный управляющий должника:  

- ФИО2, являясь членом правления Банка в период времени с 13.10.2016  по 28.06.2017, а также директором Невского филиала Банка в период времени с  27.05.2016 по 30.06.2017, действуя от имени Банка по доверенности, заключил 4 сделки  с двумя заемщиками, а именно: с обществом с ограниченной ответственностью ЛК  «Лизинг Финанс» кредитный договор № 

<

***> 2016-кд от 22.12.2016 на сумму  20 000 000 руб. и кредитный договор № 

<

***> 2016-кд от 17.10.2016 на сумму  6 700 000 руб., а также 26.06.2017 договор о переводе долга между юридическими  лицами;  

- ФИО4, являясь с 05.11.2014 начальником юридического филиала  Невского филиала Банка, действуя от имени Банка по доверенности, заключил 1 сделку  с одним заемщик, а именно: с обществом с ограниченной ответственностью «Малый  Петербург» кредитный договор № 

<

***> от 21.06.2016 на сумму 30 000 000 руб.,  договор ипотеки от 27.07.2016 и договор поручительства от 21.06.2016;  

- ФИО3, являясь с 28.11.2016 заместителем директора Ярославского  филиала Банка, действуя от имени Банка по доверенности, заключил 2 сделки с одним  заемщиком, а именно: с обществом с ограниченной ответственностью ЛК  «Яртехлизинг» кредитный договор № 

<

***> от 22.03.2017 на сумму  1 200 000 руб. и кредитный договор № 

<

***> от 23.03.2017 на сумму  1 710 000 руб.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве (здесь и далее в  редакции, действующей в спорный период и подлежащей применению в настоящем  обособленном споре) в случае, если банкротство кредитной организации наступило  вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную  организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации  несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном  статьей 10 данного Федерального закона. Согласно пункту 3 настоящей статьи, пока не  доказано иное, предполагается, что банкротство кредитной организации наступило  вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную  организацию, при наличии одного из обстоятельств, указанных в абзацах третьем и  четвертом пункта 4 статьи 10 настоящего Федерального закона.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к  спорным отношениям, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим  лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона,  причинен вред имущественным правам кредиторов. Контролирующее должника лицо,  вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным  (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в  признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также  признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах  должника.  

Указывая на виновность ФИО2, ФИО4, ФИО3 как  контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий фактически исходил из  того, что названными лицами были заключены сделки (кредитные договоры) в  условиях, когда банк уже испытывал финансовые трудности, что в последствие  

 

привело к несостоятельности должника и невозможности полного удовлетворения  требований кредиторов.  

Повторно рассматривая настоящий спор по правилам суда апелляционной  инстанции, коллегия судей отмечает следующее.  

Особенность функционирования кредитных организаций состоит в том, что они  осуществляют достаточно крупную по своим масштабам деятельность на финансовом  рынке, что обусловливает необходимость наличия в их штате значительного  количества сотрудников, в том числе в органах управления. При этом банковская  деятельность на финансовом рынке является строго и детально урегулированной, в  частности, предъявляется значительное количество требований к перечню органов  управления, а также к персональному составу лиц, в них входящих (например, статьи  11.1, 11.1-1 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской  деятельности").  

Данные особенности деятельности банков предопределяют то, что в рамках дел  об их банкротстве споры о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной  ответственности зачастую сопровождаются наличием большого количества ответчиков.  Разрешая подобные споры, судам необходимо исходить из того, что к субсидиарной  ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых  непосредственно привели к банкротству кредитной организации.  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство  должника, необходимо принимать во внимание следующее:  

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на  деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков  рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д.,  при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым  функциям);  

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к  негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных  последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен  кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное -  состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной  ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по  своим размерам и последствиям для должника сделок);  

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или)  потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных  последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве").  

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 N 307- ЭС19-18723(2,3).  

Применительно к критерию N 2 квалифицирующими признаками сделок, при  наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция  доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная  убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то  есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем  безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения  (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок  должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность  

 

заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным  подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности.  

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите  делового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3  статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности,  совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения  (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного  департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов  разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.  Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством  доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была  очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал  о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением  заключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной)  информацией по соответствующему контрагенту.  

По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать  вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил,  действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на  предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 N 305-ЭС18-13210(2)).  

В отношении критерия N 3 судам при разрешении споров о привлечении  бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно  устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых  сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же  должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета)  либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает  потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат  возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их  недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их  принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих  лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является  основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.  

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие  отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный  ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно  убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При повторном рассмотрении спора настоящего обособленного спора  апелляционный суд приходит к выводу, что не один из перечисленных выше критериев  не доказан конкурсным управляющим.  

Так, применительно к первому критерию, очевидно, что ответчики ФИО4 как начальник юридического отдела одного из филиалов банка и ФИО3 как  заместитель директора одного из филиалов банка, не могли оказывать какого либо  влияние на деятельность банка в силу своих должностных полномочий.  

В отношении ФИО2 как члена правления банка и как директора одного  из филиалов, конкурсным управляющим не представлены документально  подтвержденные сведения о наличии у него возможности в спорный период оказывать  существенное влияние на деятельность должника.  

Далее, применительно к критерию № 2, такой квалифицирующий признак  заключенных ответчиками сделок как значимость их для должника, применительно к  масштабу деятельности должника и одновременная их существенная убыточность, в  настоящем случае отсутствует.  

 

Суд первой инстанции в мотивировочной части судебного акта привел анализ  спорных кредитных договоров, в том числе привел анализ и экономических  показателей деятельности заёмщиков, раскрытых последними перед банком при  заключении договоров.  

Коллегия судей соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что  спорные кредиты не являются значительными для должника, банком приняты  достаточные меры для минимизации принятого на себя риска за счет заключения  обеспечительных сделок. Неразумность и недобросовестность в действиях ответчиков  не установлена ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде.  

Далее, вовлеченность каждого из ответчика в совершение вменяемых сделок  (кредитных договоров и обеспечивающих их сделок) применительно к каждой из них  (критерий № 3) не установлена конкурсным управляющим. Иными словами, ответчики  не являются инициаторами (соучастником) поведения, которое повлекло банкротство  банка, не являются потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с  банкротством банка негативных последствий  

Заключение на основании внутрибанковских правил сделки лицом, входящим в  органы управления, само по себе еще не свидетельствует о том, что это лицо является  соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации  предполагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и  добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя  доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.  

Вместе с тем, вопреки доводам ответчиков, конкурсным управляющим не  пропущен срок для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности лиц, контролирующих кредитную организацию. В настоящем случае  соответствующие сроки определяются не общими положениями гражданского закона, а  специальным правовым регулированием (нормами Закона о банкротстве), которое  имеет преимущество перед общими нормами.  

Так, согласно правилу, закрепленном в пункте 6 статьи 189.23 Закона о  банкротстве, заявление о привлечении лица, контролирующего кредитную  организацию, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным  настоящей статьей, может быть подано не позднее трех лет со дня признания  кредитной организации банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной  причине он может быть восстановлен судом.  

Трехлетний срок со дня признания кредитной организации банкротом (дата  решения суда о признании должника банкротом 17.05.2018) в настоящем случае не  нарушен конкурсным управляющим.  

На основании изложенного, арбитражный апелляционный суд полагает, что  доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего не содержат достаточных  фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по  существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо  опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом  апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для  отмены определения суда первой инстанции.  

Кроме того коллегия судей не находит оснований для признания обоснованными  доводов апелляционной жалобы ответчика ФИО2, который высказал несогласие  с мотивировочной частью судебного акта суда первой инстанции.  

Так, доводы апеллянта о том, что он не является лицом, контролирующим  кредитную организацию, противоречат правовому регулированию, закрепленному в  пункте 1 статьи 10 и в пункте 2 статьи 189.23 Закона о банкротстве.  

Недостаточно полная, по мнению апеллянта, оценка суда первой инстанции,  данная возражениям ФИО2, приведенным в отзыве на заявление о привлечении  его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в любом случае не  

 

является существенным нарушением норм процессуального права, которое привело к  принятию неправильного решения.  

Апелляционный суд в пределах своих полномочий вправе восполнить и  дополнить мотивировочную часть обжалуемого судебного акта.  

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы  установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы  дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и  процессуального права.  

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного  суда города Севастополя от 24.11.2022 по делу № А84-1175/2018 не имеется.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Севастополя от 24.11.2022 по  настоящему делу оставить без изменения, апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца  со дня его принятия в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий К.Г. Калашникова  

Судьи Р.С. Вахитов  

 Л.Н. Оликова