ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

г.МоскваДело № А40- 17239/20-58-123

«02» ноября 2020 г.

Резолютивная часть решения объявлена 29.09.2020г.

Решение в полном объеме изготовлено 02.11.2020г.

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

судьи ФИО1, 

при секретаре судебного заседания Ивлевой А.Е.,

рассмотрев дело по иску АО "ВРК - 3" (ОГРН 

<

***>, 129090, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА КАЛАНЧЕВСКАЯ, 35) в лице АО «ВМЗ» к ответчику АО "ФГК" (ОГРН 

<

***>, 620026, 

<

...>) к третьим лицам ОАО РЖД" (ОГРН 

<

***>, 107174, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА БАСМАННАЯ НОВ., ДОМ 2), ФИО14, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 о признании недействительным дополнительного соглашения, ,

с участием: представитель истца АО "ВРК - 3"  – ФИО9 (паспорт, диплом, доверенность от 01.06.2020г.),  представитель истца в лице АО «ВМЗ» -  ФИО10 (паспорт, диплом, доверенность от 12.03.2020г.), представитель ответчика – ФИО11 (паспорт, диплом, доверенность от 21.11.2017г.), ФИО12 (паспорт, диплом, доверенность от 09.11.2017г.),

Установил:

определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.02.2020г. принято к производству исковое заявление АО "ВРК - 3" в лице АО «ВМЗ» к ответчику АО "ФГК" к третьим лицам ОАО РЖД", ФИО14, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7,  ФИО8 о признании недействительным дополнительного соглашения от 01.07.2018 г. № 1 к договорам от 21.06.2018 г. № ФГК-322-15 и № ФНК-323-15.

Представители  третьих лиц  в судебное заседание не явились, уведомлены о времени и месте проведения судебного заседания надлежащим образом в соответствии с требованиями ст. 123 АПК РФ. При таких обстоятельствах, судебное заседание в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ проводится в отсутствие представителя третьих лиц. 

В настоящем судебном заседании дело подлежало рассмотрению дело по существу.

Исковое заявление мотивировано тем, что при совершении дополнительных соглашений № 1 к договорам от 21.06.2018 № ФГК-322-15 и ФГК-323-15, как сделок в совершении которых имеется заинтересованность, были нарушены требования Федерального закона «Об акционерных обществах», Устава АО «ВРК-3», внутренних нормативных регламентирующих документов АО «ВРК-3». Указанные сделки, по мнению истца, совершены в ущерб интересам Истца. Ответчик знал о наличии заинтересованности в совершении сделок, а также об отсутствии согласия уполномоченных органов управления на их совершение.

Иск предъявлен на основании п. 2 ч. 1 ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах», п. 2 ст. 174 ГК РФ, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и от 26.08.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность».

В ходе судебного заседания представитель истца поддержал исковые требования, ссылаясь на доводы искового заявления и письменные пояснения.

Ответчик с иском не согласился, представил отзыв на иск, а также заявил о применении срока исковой давности.

Третьи лица ФИО13 и ФИО2 представили в материалы дела отзывы на исковое заявление, ФИО14 представил пояснения по доводам иска, а также письменные пояснения на пояснения Истца.

Изучив материалы дела, представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено, что АО «ВМЗ» является единственным акционером АО "ВРК - 3" АО "ВРК - 3", что подтверждается Списком владельцев ценных бумаг по состоянию на 20.01.2020 г., составленным АО «РО «Статус» от 21.01.2020 г. № ЦО-СВР-2020/ЦО-1098-2175.

21.06.2018 г. на основании открытых аукционов №26610/ОАЭ-АО «ФГК»/2018/Д и № 26666/ОАЭ-АО «ФГК»/2018/Д между АО «Вагонная ремонтная компания -3» и АО «Федеральная грузовая компания» заключены договоры № ФГК-322-15 и № ФГК-323-15 на выполнение ремонтных работ грузовых вагонов.

01.07.2018 г. к вышеуказанным договорам заключены дополнительные соглашения № 1, согласно которым на АО "ВРК - 3" возложены ранее не предусмотренные обязанности по обеспечению ремонтного процесса колесными парами (СОНК), а также установлен штраф за неисполнение указанных обязанностей в размере двукратной стоимости СОНК за каждый случай нарушения.

11.03.2019 г. АО "ФГК"  направлено в адрес АО "ВРК - 3"  требование №ИСХ-1083 об оплате штрафа в размере 906 105 077 руб.,  которое отклонено обществом письмом от 20.03.2019 № 905/ВРК-З.

В дальнейшем в период октябрь-декабрь 2019 г. ответчиком в адрес общества направлены пять претензий на общую сумму 394 719 094,80 руб. по тем же основаниям.

Поскольку Дополнительные соглашения от 01.07.2018 № 1 к договорам от 21.06.2018 № ФГК-322-15 и № ФГК-323-15 совершены в ущерб интересам АО "ВРК - 3"  и в условиях, когда АО "ФГК"  (вторая сторона по сделке) не могла не знать о том, что сделки являлись для общества сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, и о том, что согласие на ее совершение отсутствует, истец, как акционер АО "ВРК - 3", обратился в арбитражный суд с заявленными требованиями.

Согласно пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

В соответствии с частью 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 ГК РФ.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной по иску акционера, владеющего в совокупности не менее чем одним процентом голосующих акций общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует.

Как следует из представленных доказательств и не оспаривается ответчиком, на дату совершения оспариваемых сделок мажоритарным акционером (100 % - 1 акция) истца и ответчика являлось ОАО «РЖД». На дату совершения оспариваемых сделок и свыше года до их совершения в состав Совета директоров истца и ответчика входил ФИО3, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица.

В этой связи оспариваемые сделки согласно требованиям ст. 81 Федерального закона «Об акционерных обществах» являются для обеих сторон сделками с заинтересованностью.

Суд полагает, что истцом представлены достаточные доказательства того, что оспариваемые сделки совершены в ущерб интересам АО «ВРК-3». Как следует из содержания дополнительных соглашений № 1 к договорам от 21.06.2018 № ФГК-322-15 и ФГК-323-15, указанные документы возлагают на АО «ВРК-3» дополнительные обязанности (ранее не поименованные в заключенных на конкурентных процедурах договорах подряда) по обеспечению ремонтного процесса заранее определенным запасом запасных частей (колесных пар СОНК) каждый месяц и их установке на грузовые вагоны ответчика.

При этом, у истца заведомо отсутствовала возможность произвести закупку колесных пар СОНК в размере и сроки, необходимые для надлежащего исполнения спорных дополнительных соглашений. Так, согласно Регламенту взаимодействия Центра организации закупочной деятельности ОАО «РЖД» и его региональных подразделений с АО «ВРК-3» при осуществлении им закупочной деятельности, утвержденных  Решением Совета Директоров, (протокол от 29.11.2016г. № 80), приобретение запасных частей производилось истцом исключительно через АО «Торговый дом РЖД». Вместе с тем, истцом представлены материалы переписки между истцом и АО «Торговый дом РЖД», из которой следует, что на момент заключения оспариваемых дополнительных соглашений АО «Торговый дом РЖД» систематически не исполнял заявки истца на поставку СОНК, именно поэтому обеспечение каждый месяц определенного количества колесных пар СОНК фактически являлось заведомо неисполнимым обязательством для Истца. Из письменных пояснений генерального директора Истца ФИО15 следует, что указанная информация обсуждалась во время встреч с Ответчиком в преддверии заключения дополнительных соглашений. Таким образом, оспариваемые сделки возлагали на истца заведомо неисполнимые обязательства, о чем ответчик не мог не знать.

Обязанности Ответчика по представлению вагонов для ремонта не содержится ни в оспариваемых сделках, ни в ранее заключенных договорах от 21.06.2018 № ФГК-322-15 и ФГК-323-15, согласно пунктам 1.2 которых фактический объем работ определяется исходя из фактической потребности ответчика. Отсутствие такой обязанности подтверждается содержанием пунктов 1 оспариваемых сделок, допускающих представление вагонов в меньшем объеме, чем это установлено дополнительном соглашением.

Оспариваемые сделки дополняют договоры от 21.06.2018 № ФГК-322-15 и ФГК-323-15, заключенные 21.06.2018 по итогам открытых аукционов № 26610/ОАЭ-АО «ФГК»/2018/Д и № 26666/ОАЭ-АО «ФГК»/2018/Д, условиями о штрафе за нарушение обязанности Истца по установке запасных частей в размере двукратной стоимости таких запасных частей за каждую неустановленную запасную часть. Учитывая невозможность исполнения оспариваемых соглашений, штраф в указанном размере является экономически не обоснованным, влечет возникновение убытков у Истца. 

Каких-либо обязанностей, а также мер ответственности ответчика оспариваемые сделки не содержат.

В этой связи суд соглашается с позицией Истца, об отсутствии разумной цели для совершения оспариваемых сделок, которые предусматривали лишь дополнительные обязанности и меры ответственности для АО «ВРК-3», и изменения только что заключенных договоров в отсутствие каких-либо встречных обязательств Ответчика, без проведения закупочных процедур и доведения информации о совершенных сделках до сведения Совета директоров Истца.

При оценке факта совершения оспариваемых сделок в ущерб интересам истца, суд также принимает во внимание факт направления ответчиком в адрес Истца одиннадцати претензий за неисполнение обязанностей, предусмотренных оспариваемыми сделками (от 31.10.2019 № 5016/ФГК, от 04.12.2019 № 5422/ФГК и № 5423/ФГК, от 27.12.2019 № 5752/ФГК и № 5753/ФГК, от 07.02.2020 № 393/ФГК и № 394/ФГК, от 03.03.2020 № 653/ФГК и № 654/ФГК, от 12.03.2020 № 746/ФГК и № 747/ФГК) на общую сумму требований 943 632 549 руб., а также принятие Арбитражным судом г. Москвы к производству иска Ответчика о взыскании с Истца 253 682 038,12 руб. неустойки по оспариваемым сделкам (дело № А40-60048/20-65-528).

В отношении второго условия, установленного ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах», для признания сделки недействительной, а именно того, что Ответчик знал или должен был знать о том, что сделка являлась для Истца сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) о том, что согласие на ее совершение отсутствует, суд установил следующее.

Подконтрольность истца и ответчика на дату заключения сделки ОАО «РЖД» (99,99 % уставного капитала), наличие в составе советов директоров сторон спора в течение длительного периода (с июня 2017 г.) третьего лица – ФИО3, систематические публикации ответчиком как до совершения оспариваемых сделок, так и после их совершения, списков аффилированных лиц с указанием истца и ФИО3 (пункты 5 и 10 представленных списков на 31.03.2018, на 30.06.2018, на 30.09.2018), наличие в уставах истца и ответчика обязанности члена совета директоров информировать о наличии конфликта интересов совокупно подтверждают, что ответчик знал о том, что оспариваемые сделки являются для Истца сделками с заинтересованностью, а также должен был знать при проверке собственной заинтересованности (от третьего лица – ФИО3) об отсутствии согласия на совершение этих сделок, а также о нарушении обязанности по информированию Совета директоров Истца о намерении совершить сделку.

Доводы ответчика, полагающего, что иск не подлежит удовлетворению в связи с тем, что оспариваемые сделки являлись сделками, совершаемыми в процессе обычной хозяйственной деятельности, подлежат отклонению в силу следующего.

Как следует из представленных истцом договоров, заключённых между АО «ВРК-3» и АО «ФГК»,  от 29.12.2012 № ФГК-1125-12, от 21.11.2016 № ФГК-591-15, от 10.02.2017 № ФГК-58-15, от 14.02.2017 № ФГК-66-15, от 24.05.2019 № 185/ВРК-3/ОП/19/ФГК-343-15 и № 186/ВРК-3/ОП/19/ФГК-344-15 условия оспариваемых сделок не включались в договоры с ответчиком как до периода действия оспариваемых сделок (2 полугодие 2018 г.), так и после истечения этого периода вплоть до настоящего времени.

Доказательств обратного, а именно установление обязанностей по обеспечению наличия заранее определенного количества колесных пар СОНК и неустоек за неисполнение обязательств по их установке, как в оспариваемых сделках, в иных сделках Истца, Ответчиком в нарушение статей 9 и 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Также судом при оценке возражений ответчика принимается во внимание то обстоятельство, что условия оспариваемых сделок, существенно меняющие баланс прав и обязанностей сторон, не включены ответчиком в состав документаций проведенных открытых аукционов № 26610/ОАЭ-АО «ФГК»/2018/Д и № 26666/ОАЭ-АО «ФГК»/2018/Д, по результатам которых были заключены договоры № ФГК-322-15 и № ФГК-323-15. В этой связи экономическая целесообразность и разумная деловая цель заключения оспариваемых сделок для АО «ВРК-3» отсутствовала. При этом сами сделки были совершены спустя десять дней с даты заключения договоров, дата совершения сделки являлась выходным днем (воскресенье). Указанное также подтверждает, что условия оспариваемых сделок не были обычной хозяйственной практикой.

Представленные ответчиком в обоснование отзыва копии договоров между ним и другими контрагентами суд оценивает как не относимые к предмету настоящего спора, поскольку Истец стороной указанных договоров не является и, соответственно, они не могут подтверждать или опровергать ход обычной хозяйственной деятельности Истца, а также факт совершения Истцом аналогичных сделок в течение длительного периода с незаинтересованными лицами.

Критически оценивая доводы ответчика о том, что он не знал о наличии признака заинтересованности между АО «ВРК-3» и АО «ФГК», суд принимает во внимание, что данные о заинтересованности прямо следуют из представленных в материалы дела годовых отчетов Ответчика за 2017 г. (стр. 45) и 2018 г. (стр. 56), согласно которым третье лицо ФИО3 одновременно входил в состав совета директоров и Истца, и Ответчика. Кроме того, Истец неоднократно включался в списки аффилированных с Ответчиком лиц, как до совершения оспариваемых сделок, так и после их совершения. Более того, на момент заключения оспариваемых сделок и АО «ВРК-3» и АО «ФГК» находились под контролем ОАО «РЖД». 

Ссылка ответчика на п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" судом отклоняется, поскольку не распространяется на подобные ситуации. Так, применительно к деятельности ответчика оспариваемые сделки осуществлялись в рамках обычной хозяйственной деятельности, в то время как для истца  оспариваемые сделки не могут рассматриваться как сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности, поскольку размер возможных штрафных санкций по оспариваемым сделкам превышал стоимость заключенных договоров подряда, доход от исполнения заключенных договоров подряда, а также совокупный финансовый результат деятельности истца за период 2014-2018 гг. Доказательств обратного Ответчик в нарушение статей 9 и 65 АПК РФ не представил.

Ответчиком также заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно ч. 1 ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» и п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в которых имеется заинтересованность» срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Учитывая содержание отзывов третьих лиц ФИО13, ФИО2 об отсутствии информирования их как членов Совета Директоров АО «ВРК-3» о совершении оспариваемых сделок, пояснения третьего лица ФИО14 о проведении встреч с руководством ответчика на которых он понуждался к совершению оспариваемых сделок, в том числе наступлением негативных последствий лично для него, представленные Истцом доказательства: годовой отчет АО «ВРК-3» за 2018 г., в котором отсутствует информация об оспариваемых сделках и указано, что сделок с заинтересованностью Общество не совершало, документы (Положение о договорной работе и лист согласования к оспариваемым сделкам) о допущенных нарушениях при согласовании оспариваемых сделок, документы, подтверждающие объективную невозможность исполнения АО «ВРК-3» условий оспариваемых сделок, о чем знал И.Ю. ФИО15, суд соглашается с истцом о наличии признаков сговора бывшего генерального директора АО «ВРК-3» ФИО14 и ответчика при совершении оспариваемых сделок.

При этом доказательств, опровергающих указанные признаки, в том числе наличие разумной, обоснованной деловой цели совершения оспариваемых сделок, объективной возможности их исполнения со стороны АО «ВРК-3», доказательств соблюдения требований Федерального закона «Об акционерных обществах», Устава АО «ВРК-3» об информировании и согласовании сделок, соблюдении внутренних документов Истца, лицами, участвующими в деле, в нарушение требований статей 9 и 65 АПК РФ не представлено.

С учетом изложенного, суд критически относится к заявлениям ФИО14 и Ответчика об отсутствии сговора между ним и ответчиком.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 в тех случаях, когда момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать, что предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом).

Годовое общее собрание акционеров Истца за 2018 г. было проведено 11.06.2019, что подтверждается представленным в материалы дела протоколом. Таким образом, поскольку исковое заявление подано в электронном виде 31.01.2020г. (зарегистрировано судом 03.02.2020 г.), годичный срок исковой давности при его исчислении с даты проведения годового общего собрания акционеров истца не пропущен.

При этом судом принимается во внимание, что в отчете Общества за 2018 г., утвержденном Советом директоров (протокол от 07.05.2019 № 124), отмечено, что сделок с заинтересованностью в отчетном периоде не заключалось (стр. 76).

Указанное подтверждает, что информация о совершении сделки скрывалась от акционера. Доказательств обратного в материалы дела заинтересованными лицами не представлено. Третье лицо ОАО «РЖД», как мажоритарный акционер Истца (99,99%) на дату совершения оспариваемых сделок и в период до 31.10.2019, письменный отзыв на иск в материалы дела не представило, представителя для участия в судебных заседаниях не направило.

Вышеуказанные обстоятельства в совокупности также подтверждают, что рассматриваемый иск предъявлен в пределах установленного законом годового срока исковой давности.

Делая вывод о предъявлении иска в пределах срока исковой давности, суд также учитывает разъяснения, содержащиеся в абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Согласно Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 8194/13 данная правовая позиция применима и при оспаривании сделок юридического лица в случае, если соответствующие органы управления не были заинтересованы в таком оспаривании.

Правильность применения указанного подхода при рассмотрении исков о недействительности сделок в случае нарушения органом юридического лица интересов юридического лица подтверждается и определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.05.2017 № 305-ЭС17-2441 по делу № А40-249501/2015.

Представленные в материалы дела доказательства, включая пояснения самого ФИО14, подтверждают, что у него, как у лица, совершившего оспариваемые сделки, отсутствовала заинтересованность в их оспаривании. Указанное также подтверждается нарушениями требований Федерального закона «Об акционерных обществах» и Устава АО «ВРК-3» при совершении сделок, невключением данных о совершении сделок в материалы годового отчета за 2018г., а также бездействием ФИО14 в период с даты смены акционера АО «ВРК-3» (31.10.2019) до даты подачи АО «ВМЗ» рассматриваемого иска (31.01.2020). Таким образом, срок исковой давности Истцом не пропущен.

С учетом установленных по делу обстоятельств суд приходит к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными не только на основании п. 2 ч. 1 ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах», но и на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ, согласно которому сделка, совершенная действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам юридического лица.

Принимая во внимание, что оспариваемые сделки существенно изменяли баланс прав и обязанностей по ранее заключенным договорам, предусматривали дополнительные заведомо неисполнимые обязанности истца и штрафные санкции за их неисполнение, размер таких санкций существенно превышал стоимость услуг по ранее заключенным договорам, а также совокупный финансовый результат деятельности Истца за период 2014-2018 гг. суд полагает, что ответчик знал о явном ущербе от заключения оспариваемых сделок для истца.

Каких-либо доказательств того, что оспариваемые сделки могли в момент их совершения рассматриваться как экономически оправданными для АО «ВРК-3» в материалы дела не представлено. Заключение оспариваемых сделок создало риск предъявления АО «ВРК-3» требований на сумму 2 176 725 768,40 руб., что согласно представленным в дело материалам превышает 20% балансовой стоимости активов Истца (9 551 507 000 руб. в 2017 году, 9 901 999 000 руб. в 2019 году), а также более чем в 8-10 раз превышает чистую прибыль Истца (182 898 000 руб. в 2017 году, 249 739 000 руб. в 2019 году).

Таким образом, оспариваемые сделки влекут возникновение у Истца расходов в размере более чем 20% от балансовой стоимости его активов. Возникновение подобных расходов влечет необходимость реализации имущества Истца в целях их погашения, что способно привести к существенному изменению масштабов деятельности Истца (пп. 2 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27).

При этом суд отмечает, что ответчик не мог не знать о наличии явного ущерба для Истца вследствие заключения оспариваемых дополнительных соглашений, поскольку Истец и Ответчик находились под полным контролем одного лица – ОАО «РЖД» (99,99% акций), что само по себе создает презумпцию осведомленности ответчика о причинении оспариваемыми сделками ущерба Истцу. Кроме того, из пояснений генерального директора Истца ФИО14 следует, что во время обсуждений, предшествовавших заключению дополнительных соглашений, ФИО15 доводил до сведения представителей Ответчика информацию, свидетельствующую о заведомой невозможности исполнения Истцом дополнительных обязательств, возлагаемых на него дополнительными соглашениями, однако ФИО15 был склонён к заключению заведомо невыгодных для истца сделок указаниями на их согласование заместителем генерального директора ОАО «РЖД».

По второму основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 174 ГК РФ, сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Как указано выше, факт сговора генерального директора Истца ФИО14 подтверждается как письменными пояснениями самого ФИО15, так и фактом сокрытия ФИО15 информации о совершении оспариваемых сделок с заинтересованностью от Совета директоров Истца, а также подконтрольностью Истца, Ответчика и самого ФИО15 на момент совершения оспариваемых сделок ОАО «РЖД». 

Учитывая установленные признаки сговора, а также явный ущерб интересам АО «ВРК-3», о чем не мог не знать ответчик, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по п.2 ст. 174 ГК РФ.

При таких обстоятельствах, исковые требования АО «ВРК-3» в лице АО «ВМЗ» к Ответчику АО «ФГК» о признании недействительными дополнительных соглашений № 1 к договорам от 21.06.2018 № ФГК-322-15 и ФГК-323-15 следует удовлетворить, поскольку требования основаны на законе, подтверждены совокупностью надлежащих, достаточных доказательств, доказательства обратного Ответчиком и иными участвующими в деле лицами не представлены.

В силу ч. 1 ст. 110 АПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 4, 64-68, 71, 110, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ,

РЕШИЛ:

Признать недействительным дополнительное соглашение №1 от 01.07.2018г. к договору № ФГК-322-15 от 21.06.2018г., дополнительное соглашение №1 от 01.07.2018г. к договору № ФГК-323-15 от 21.06.2018г., заключенные между АО "ВРК - 3" и АО "ФГК".

Взыскать с АО "ФГК" в пользу АО "ВРК - 3" расходы по оплате государственной пошлины в размере 12.000 (двенадцать тысяч) руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

СудьяО.Н. Жура