ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-14590/2018

город Ростов-на-Дону

11 марта 2019 года

15АП-1866/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 11 марта 2019 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Николаева Д.В., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2018 по делу № А32-14590/2018 по заявлению ФИО2 об установлении требований кредитора 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника - общества с ограниченной ответственностью "Азово-Черноморская Рейдовая Компания",

принятое в составе судьи Пономарева А.Ю.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Азово-Черноморская Рейдовая Компания" (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось ФИО2 (далее – кредитор) с заявлением об установлении требований кредитора в размере 2 025 684 руб.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2018 по делу № А32-14590/2018 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило обжалуемое определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суда первой инстанции не дал надлежащую оценку обстоятельствам дела, в результате чего пришел к неверному выводу о корпоративном характере заявленного требования. Податель жалобы полагает, что заявителем доказана реальность договора займа. Согласно доводам апелляционной жалобы, в действиях кредитора отсутствовало злоупотребление правом, так как финансирование от аффилированного лица было обусловлено экономией времени и расходов на обеспечение при привлечении займа или кредита от сторонних лиц, при этом договоры займа заключались должником и с другими физическими лицами, которые не являются аффилированными.

В представленных отзывах на апелляционную жалобу конкурсный кредитор – ФИО3, конкурсный управляющий должника просили обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Конкурсный управляющий должника также ходатайствовал о рассмотрении апелляционной жалобы в свое отсутствие.

В судебное заседание представители лиц, участвующих в деле, не явились, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. 

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО "БОФ "Азов" обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО "Азово-Черноморская Рейдовая Компания" несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.04.2018 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2018 требования заявителя признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете "Коммерсантъ" №173(6411) от 22.09.2018, объявление № 61030400567, стр. 84.

22.10.2018, в пределах срока, установленного для целей участия в первом собрании кредиторов, ФИО2 обратились в арбитражный суд с заявлением об установлении размера требований кредиторов. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, также рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально -правовых интересов заявителя.

Согласно пункту 1 статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам, доказательства оснований возникновения задолженности, позволяющие установить документальную обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Суду при проверке их обоснованности необходимо исследовать и оценить первичные документы, подтверждающие факт наличия долга на заявленную сумму.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование своих требований ФИО2 сослалось на наличие задолженности в сумме 2 025 684 руб. по договору займа от 04.12.2015, по условиям которого заявитель (займодавец) предоставить должнику (заемщик) денежные средства в размере 1 200 000 руб. в срок до 04.12.2016 под 25% годовых.

В подтверждение исполнения обязательств по договору займа от 04.12.2015 со своей стороны, ФИО2 представила платежное поручение 04.12.2015 №880, подтверждающее перечисление денежных средств должнику в размере 1 200 000 руб. (т. 1 л.д. 9).

В своих возражений временный управляющий ООО "Азово-Черноморская Рейдовая Компания" сослался на то обстоятельство, что ФИО2 является супругой ФИО5 -  учредителя должника с долей 34% в уставном капитале. Временный управляющий должника также указал на отсутствие экономической целесообразности получения денежных средств от ФИО2, так как в период с 06.07.2015 года по 28.09.2017 год договоры займа активно заключались с самим ФИО5 и аффилированным лицом ООО "Стройинициатива" на пониженных процентах. Конкурсный кредитор должника ФИО3 в своих возражениях также ссылалась на наличие аффилированности между сторонами договора займа от 04.12.2015.

Суд первой инстанции, оценив доводы ФИО2 и возражения временного управляющего, пришел к обоснованному выводу о том, что заявленные требования носят корпоративных характер, представляют собой способ докапитализации общества в обход предусмотренного законом порядка.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований следует установить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Как установлено судом, ФИО2 действительно является супругой учредителя должника – ФИО5, который являлся учредителем должника на дату выдачи займа, то есть, аффилированными лицом. Более того, с 29.03.2018 года ФИО5 также является руководителем должника. 

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (определения Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556 (2), от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994 (1, 2) Верховного Суда Российской Федерации по делу N А68-10446/2015).

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта). При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника. Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды. Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом. При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.). Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4,5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

В настоящем случае предоставление денежных средств по договору займа от 03.02.2017 № 1 правомерно были квалифицированы судом первой инстанции как злоупотребление правом, так как указанная сделка фактически представляла собой финансирование деятельности общества в обход установленных корпоративных процедур. Выбранный механизм финансирования не был публично раскрыт перед всеми кредиторами должника, напротив, позволил завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Об использовании такого механизма финансирования также свидетельствует и то, что денежные средства по договору не возвращены должником в оговоренные договором сроки, проценты также не выплачивались, при этом какая-либо претензионная работа, направленной на взыскание процентов по договору займа на протяжении всего периода времени вплоть до банкротства должника не велась. 

В условиях банкротства заемщика предоставление такого финансирования от аффилированного лица посредством заемного механизма, при отсутствии какой-либо экономической целесообразности, свидетельствующей о действительном характере заемных отношений, не может привести к возникновению денежных обязательств, так как указанные требования представляют собой корпоративные правоотношения, а предъявление таких требования является злоупотреблением правом.

Злоупотребление правом в рассматриваемом случае выражается в том, что предъявление требований такого кредитора, направлено на увеличение размера денежных обязательств перед аффилированным лицом, получение последним контроля над процедурой банкротства. 

Указанный подход соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2018 № 309-ЭС18-299(2), от 22.02.2017 № 306-ЭС16-21108.

Кроме того, с даты введения процедуры банкротства в отношении должника, с заявлениями об установлении требований одновременно обратились следующие кредиторы:

- ФИО5, являющийся учредителем должника с долей 34% в уставном капитале, размер заявленных требований составляет в сумме 21 986 835,77 руб., задолженность образовалась в результате заключения договоров займа;

- ФИО2, являющаяся супругой учредителя должника - ФИО5, размер заявленных требований составляет 2 025 684 руб., задолженность образовалась в связи с заключением договоров займа;

- ООО "Строительные ресурсы", учредителем которого является ФИО5, одновременно являющийся учредителем должника с долей 34 % в уставном капитале, размер заявленных требований составляет 1 202 913,85 руб., которая образовалась в связи с заключением договора займа;

- ООО "Стройинициатива", учредителем которого является ФИО5, одновременно являющийся учредителем должника с долей 34 % в уставном капитале, размер заявленных требований составляет 444 250 руб., задолженность образовалась в результате оказания должнику услуг.

Совокупный размер установленных в реестре требований кредиторов составляет 4 127 702,80 руб., в том числе:

-  ООО "БОФ "Азов" (определение суда от 24.09.2018, с требованием в размере 728 233,39 руб. основного долга, а также 59 099 руб. судебных расходов);

-  ФИО3 (определение суда от 29.11.2018, с требованием в размере 3 000 000 руб. основного долга);

- уполномоченный орган (определение суда от 03.12.2018 (дата объявления резолютивной части), с требованием в размере 312 189 руб. основного долга и 28 181,41 пени).

При этом общий размер заявленной к включению в реестр задолженности перед заинтересованными лицами составляет 29 657 936,62 руб., что многократно превышает общий размер требований независимых кредиторов. Злоупотребление правом в рассматриваемом случае выражается в том, что предъявление требований группы аффилированных кредиторов, направлено на увеличение размера денежных обязательств ними с целью получения контроля над процедурой банкротства. 

Указанный подход соответствует правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2018 № 309-ЭС18-299(2), от 22.02.2017 № 306-ЭС16-21108.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению, так как заемные отношения между должником и ФИО2 фактически прикрывают отношения сторон по увеличению уставного капитала должника, поэтому сделки являются ничтожными в соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и не могут служить основанием для включения требования учредителя в реестр требований кредиторов должника. Наличие договоров займа, заключенных с иными физическими лицам, не являющимися аффилированными по отношению к должнику, не опровергает корпоративного характера конкретного займа, полученного от ФИО2

При этом о выборе заемного механизма как способа докапитализации ООО "Азово-Черноморская Рейдовая Компания" указывает фактически и сама ФИО2 Доводы апелляционной жалобы с указанием на то, что заемные денежные средства были необходимы на хозяйственные нужды лишь подтверждают вывод о корпоративном характере требований.

Обязательства должника перед своими учредителями, вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника оборота перед другими участниками оборота. Учредители должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Конкурсные кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам за исключением учредителей должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Переквалифицируя заемные отношения между ООО "Азово-Черноморская Рейдовая Компания" и ФИО2 в отношения, вытекающие из факта участия в обществе ее супруга, суд обоснованно принял во внимание наличие корпоративной связи между заявителем и должником; факт выдачи займов на значительные суммы в отсутствие обеспечения; отсутствие разумных экономических мотивов выбора конструкции займа и привлечения финансирования от аффилированного лица; одновременное обращение в суд аффилированных лиц с заявлениями об установлении требований.

Кроме того, ФИО2 не предоставила в материалы дела доказательства того, что она занималась предпринимательской деятельностью, имеет самостоятельный источник дохода, имела возможность предоставить должнику спорны заем и при заключении оспариваемой сделки исходила исключительно из собственных интересов, а не интересов своего супруга - ФИО5 

Учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, не имеется. 

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2018 по делу № А32-14590/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Краснодарского края.

Председательствующий   Г.А. Сурмалян

Судьи  Д.В. Николаев

  Н.В. Шимбарева