АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-6994/22 

Екатеринбург 18 октября 2022 г. Дело № А71-13925/2018 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2022 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 18 октября 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Савицкой К. А., судей Калугина В. Ю., Шершон Н. В. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Лопаевой Е.А., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу  Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой  службы по Удмуртской Республике (далее – уполномоченный орган) на  определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.05.2022 по  делу № А71-13925/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 11.08.2022 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем  размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда  Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не  явились, явку своих представителей не обеспечили.  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики  от 24.10.2018 заявление уполномоченного органа о признании ФИО1 (далее – ФИО1, должник)  несостоятельным (банкротом) принято к производству суда, возбуждено  настоящее дело о банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.09.2020  ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим  утвержден ФИО2. Этим же судебным актом  требование уполномоченного органа в сумме 1 742 549 руб. 06 коп. включено  в реестр требований кредиторов должника (с учетом определения суда  от 17.09.2020 об исправлении арифметической ошибки).  

Определениями суда срок процедуры реализации имущества  неоднократно продлевался; определением суда от 31.05.2022 срок процедуры  продлен до 11.04.2022.  

В арбитражный суд 07.04.2022 поступило ходатайство финансового  управляющего ФИО2 о завершении процедуры реализации  имущества с освобождением должника от дальнейшего исполнения  обязательств, а также об установлении процентов по вознаграждению  финансового управляющего в сумме 7 175 руб.  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики  от 31.05.2022 процедура реализации имущества в отношении должника  завершена, в отношении ФИО1 применены положения пункта 3  статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве) об освобождении  гражданина от обязательств; установлены финансовому управляющему  ФИО2 проценты по вознаграждению в сумме 7 175 руб.; в  удовлетворении ходатайства уполномоченного органа о неприменении к  должнику правил об освобождении от обязательств отказано; определено  возвратить с депозитного счета Арбитражного суда Удмуртской Республики  на счет уполномоченного органа 25 000 руб., внесенных платежным  поручением от 24.09.2018 № 280871 (с учетом определения суда  от 31.05.2022 об исправлении описки).  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 11.08.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменений.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, уполномоченный  орган обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной  жалобой, в которой просит определение суда от 31.05.2022 и постановление  суда от 11.08.2022 отменить в части применения к должнику правил пункта 3  статьи 213.28 Закона о банкротстве и отказать в освобождении  ФИО1 от исполнения неисполненных обязательств перед  уполномоченным органом, ссылаясь на неверное применение судами норм  права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.  

В кассационной жалобе заявитель указывает на то, что ФИО1  с 2017 года не принимал меры по снятию транспортных средств с учета в  органах Государственной инспекции безопасности дорожного движения  (далее – ГИБДД), а обратился в ГИБДД непосредственно через 6 месяцев  после введения в отношении него процедуры реализации имущества. По  мнению кассатора, должником нарушены положения пункта 5 статьи 213.25  Закона о банкротстве, поскольку он обратился в ГИБДД с заявлением о  снятии с учета транспортных средств лично, хотя с даты признания  гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего  конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только  финансовым управляющим; кроме того, информация о том, что  транспортные средства утилизированы в 2017 году управляющему  своевременно представлена не была, поскольку последним самостоятельно  были получены сведения из ГИБДД о наличии в собственности  

ФИО1 автомобилей, которые в последующем были включены в  конкурсную массу должника. Как считает податель жалобы, подобное  поведение должника направлено на сокрытие информации о наличии либо  отсутствие имущества (транспортных средств), что ставит под сомнение сам  приемосдаточный акт от 22.03.2017 № 47, вместе с тем, сокрытие должником  от финансового управляющего и уполномоченного органа своего  действительного имущественного положения в процедуре банкротства  свидетельствует о недобросовестном поведении должника и является  основанием для неприменения к нему правил об освобождении от  обязательств.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом  кассационной инстанции на основании статей 274, 284, 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов,  изложенных в кассационной жалобе.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, на основании  заявления уполномоченного органа определением Арбитражного суда  Удмуртской Республики от 24.10.2018 возбуждено производство по  настоящему делу о банкротстве должника.  

Решением суда от 04.09.2020 ФИО1 признан  несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества  гражданина.  

Финансовый управляющий ФИО2 07.04.2022 обратился в  арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации  имущества гражданина-должника ФИО1 с приложением отчета о  своей деятельности (о результатах процедуры реализации имущества  гражданина) от 07.04.2022, отчета об использовании денежных средств  должника от 07.04.2022, анализа финансового состояния должника, реестра  требований кредиторов должника.  

В реестр требований кредиторов должника включены требования  кредиторов на общую сумму 2 494 672 руб. 27 коп, в том числе во вторую  очередь – 1 077 921 руб. 76 коп, в третью – 1 221 556 руб. 62 коп. За реестр  включены требования в сумме 195 193 руб. 89 коп.  

Согласно отчету финансового управляющего и приложенных к нему  документов в ходе процедуры реализации имущества проведены все  мероприятия по выявлению имущества должника, его реализации.  

Должник предпринимательскую деятельность не осуществляет,  трудоустроен.  

Выявлено имущество, возможное к реализации – автомобиль марки  Mitsubishi Pajero Sport, 2012г.в., гос номер 

<

***> VIN  

<

***>, СТС 1801893249, номер двигателя UCDK9972.  

Определением суда от 12.11.2021 утверждено Положение о порядке, об  условиях и о сроках реализации имущества должника.  

Указанный автомобиль реализован по цене 205 000 руб. Денежные  средства поступили в конкурсную массу.  

Определением суда от 03.02.2022 из конкурсной массы исключены  транспортные средства марки ВАЗ11113, VIN XTС1113050319229, 2005г.в.;  ИЖ 2715, VIN 

<

***>, 1992 г.в.  

Иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу,  финансовым управляющим не выявлено.  

В ходе процедуры банкротства должника возникли текущие расходы в  сумме 19 462 руб. 42 коп (размещение сообщений на сайте ЕФРСБ,  публикацию сообщения в газете «КоммерсантЪ», почтовые расходы).  

Как следует из отчета финансового управляющего в ходе процедуры  реализации имущества гражданина на основной счет должника поступили  денежные средства в общей сумме 430 168 руб. 40 коп. (заработная плата,  задатки, средства от реализации имущества), из которых 160 830 руб. 89 коп.  выплачены на содержание должника; 19 462 руб. 42 коп. направлены на  погашение текущих расходов, возникших в ходе процедуры банкротства  должника, 89 254 руб. 07 коп. (8,28 %) направлены на удовлетворение  требований кредиторов, включенных во вторую очередь реестра; 50 946  руб. 02 коп. возврат задатков с комиссией банка; 102 500 руб. перечислено  супруге должника (50 % от реализации совместного имущества); 7 175 руб.  зарезервированы финансовым управляющим (7 % вознаграждения  финансового управляющего от реализации имущества).  

В связи с недостаточностью денежных средств погашение требований  кредиторов в полном объеме не произведено.  

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния  должника, сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и  фиктивного банкротства, а также об отсутствии оснований для оспаривания  сделок.  

От уполномоченного органа поступило ходатайство о неприменении к  должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об  освобождении от обязательств, мотивированное тем, что ФИО1  с 2017 года не принимал меры по снятию транспортных средств с учета в  ГИБДД, а обратился в ГИБДД с соответствующим заявлением  непосредственно через 6 месяцев после введения в отношении него  процедуры реализации имущества; кроме того, ФИО1 обратился в  ГИБДД с заявлением лично, хотя с даты признания гражданина банкротом  все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том  числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым  управляющим.  

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы  дела документы, установил, что все возможные мероприятия процедуры  реализации имущества должника финансовым управляющим выполнены, и  завершил соответствующую процедуру. При этом, с учетом поведения  должника в процедуре реализации имущества, причин и обстоятельств,  повлекших банкротство должника, пришел к выводу об отсутствии  оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Законом о  банкротстве, в связи с чем освободил ФИО1 от дальнейшего  

исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в  ходе процедуры реализации имущества должника.  

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор, в обжалуемой части,  согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для  неприменения в отношении ФИО1 правил об освобождении от  долгов и оставил определение суда без изменения.  

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества  должника лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом  кассационной инстанции в соответствующей части не проверяются.  

Предметом кассационного обжалования со стороны уполномоченного  органа является применение к должнику общего правила об освобождении  его от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства.  

Применяя в отношении должника правила об освобождении от  исполнения обязательств, суды исходили из следующего.  

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами  гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего  исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не  заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или  реализации имущества гражданина (пункт 3 статьи 213.28 Закона о  банкротстве).  

Исходя из задач судопроизводства, целей реабилитационных процедур,  применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания  гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о  банкротстве), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны,  добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от  чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем  он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть  возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию  недобросовестного поведения граждан, направленного на получение  излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление  возможности полного освобождения от задолженности посредством  банкротства.  

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение  гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в  законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или  административной ответственности за неправомерные действия при  банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не  предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо  недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному  суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на  котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое  требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал  незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от  погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и  (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные  

сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил  имущество.  

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть  обусловлен противоправным поведением должника  

По смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для  признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом  должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на  заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью  было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных  целей).  

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут  установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо  иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником  своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб  кредиторам, суд, руководствуясь приведенной выше нормой, вправе в  определении о завершении процедуры банкротства указать на неприменение  в отношении должника правила об освобождении от исполнения  обязательств.  

В данном случае, рассмотрев доводы и возражения участвующих в деле  о банкротстве ФИО1 лиц, в том числе, позицию финансового  управляющего, возражения уполномоченного органа, пояснения должника,  оценив собранные по делу доказательства, суды первой и апелляционной  инстанций установили, что по итогам проведенного управляющим анализа  финансово-экономического состояния должника признаков преднамеренного  и/или фиктивного банкротства не установлено, незаконных и подлежащих  оспариванию сделок не выявлено; принятие должником каких-либо мер,  отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование  конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов  дела не усматривается; свидетельств злостного уклонения от погашения  обязательств перед кредиторами со стороны должника также не имеется.  

При этом судами обеих инстанций по результатам изучения позиции  уполномоченного органа не усмотрено оснований для выводов о  злоупотреблении ФИО1 правом при снятии транспортных средств с  учета. Так, судами было установлено, что за должником были  зарегистрированы транспортные средства марки ВАЗ11113, VIN  XTС1113050319229, 2005 г.в. и ИЖ 2715, VIN 

<

***>, 1992  г.в.; согласно сведениям из ГИБДД, указанные транспортные средства были  сняты с учета 04.03.2021 по заявлению владельца; из пояснений должника  следует, что автомобили никакой ценности не представляли и были  утилизированы путем сдачи в металлолом в 2017 году; кроме того, из  представленного в материалы дела приема-сдаточного акта от 22.03.2017   № 47 следует, что 22.03.2017 ФИО1 сдал транспортные средства  обществу с ограниченной ответственностью «Профит-Удмуртия» на  утилизацию за 3 042 руб.  

В данной части судами также были приняты внимание пояснения  финансового управляющего ФИО2 и должника о том, что  постановлениями ОСП по г. Сарапулу УФССП России по Удмуртской  Республике от 29.07.2016, от 17.06.2017, от 07.10.2017 судебными  приставами наложен запрет на совершение действий по распоряжению,  регистрационных действий в отношении транспортных средств  зарегистрированных на имя должника, в связи с чем, снять данные  транспортные средства с регистрационного учета в момент утилизации не  представлялось возможным; с целью выявления указанных транспортных  средств финансовым управляющим был произведен выход в адрес должника;  по результатам выхода в адрес должника финансовым управляющим данные  транспортные средства также не обнаружены, о чем последним составлен  акт; транспортные средства сняты с учета должником по поручению  финансового управляющего; в связи с отсутствием спорного имущества в  натуре, финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством об  исключении имущества из конкурсной массы должника; вступившим в  законную силу определением суда от 03.02.2022 вышеуказанные  транспортные средства исключены из конкурсной массы должника.  

Исходя из изложенного, суды заключили, что доводы уполномоченного  органа о сокрытии должником имущества (транспортных средств) не нашли  своего подтверждения.  

С учетом данных обстоятельств, в отсутствие убедительных  доказательств недобросовестного поведения ФИО1 и исходя из  социально-реабилитационной направленности института потребительского  банкротства, суды первой и апелляционной инстанции сочли в данном случае  должника подлежащему освобождению от дальнейшего исполнения  обязательств перед кредиторами в силу положений пункта 3 статьи 213.28  Закона о банкротстве.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд кассационной  жалобы полагает, что судами исследованы все приведенные участвующими в  деле о банкротстве доводы и доказательства, установлены все существенные  для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства,  выводы суда о применении нормы прав соответствуют установленным ими  фактическими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

Доводы, приведенные уполномоченным органом в кассационной  жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку повторяют  обстоятельства и аргументы, приводимые при рассмотрении спора по  существу, исследованные и оцененные судами обеих инстанций, при этом о  неправильном применении судами при рассмотрении спора норм  материального права, регулирующих институт потребительского  банкротства, либо о наличии нарушений норм процессуального права,  приведших к принятию неправильного судебного акта, не свидетельствуют,  по сути, выражают несогласие кассатора с выводами судов о фактических  обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке  доказательственной базы по спору.  

Вместе с тем, переоценка судом округа доказательств по делу, то есть  иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной  инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно  считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не  допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной  инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежит  оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 31.05.2022 по  делу № А71-13925/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 11.08.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления  Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий К.А. Савицкая  

Судьи В.Ю. Калугин  

 Н.В. Шершон