АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5437/22 

Екатеринбург

19 августа 2022 г.

 

Дело № А50-21438/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме  19 августа 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сухановой Н. Н.,

судей Жаворонкова Д. В., Гавриленко О. Л.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уралоптинструмент» (далее – налогоплательщик, общество, общество «Уралоптинструмент») на решение Арбитражного суда Пермского края от 18.02.2022 по делу № А50-21438/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 по тому же делу. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание 10.08.2022 должно было быть проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Семнадцатого арбитражного апелляционного суда в порядке, предусмотренном статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), однако в здание Семнадцатого арбитражного апелляционного суда никто из представителей лиц, участвующих в деле, не явился, в связи с чем сеанс видеоконференц-связи  был прерван.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке, предусмотренном статьей 284 АПК РФ.

В судебном заседании, назначенном на 10.08.2022 в 15 ч 00 мин. в составе судей Сухановой Н.Н., Жаворонкова Д.В., Гавриленко О.Л., в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

общества  – ФИО1 (доверенность от 04.05.2022, предъявлено удостоверение адвоката) и ФИО2 (доверенность от 23.08.2021, диплом),

Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Пермскому краю (далее – инспекция, налоговый орган) – ФИО3 (доверенность от 28.12.2021, диплом).

В судебном заседании объявлен перерыв до 16.08.2022 до 11 ч 40 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе судей, при участии в суде округа тех же представителей налогоплательщика и налогового органа.

Общество обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением к инспекции о признании недействительными решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.04.2021 № 2357. 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18.02.2022 в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе и дополнении к ней общество просит указанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

По мнению кассатора  судами не были исследованы его взаимоотношения с российскими поставщиками, осуществляющими поставки продукции (садовой техники, запчастей для нее) из Китая, которые выстраивались по аналогичной схеме, как и с обществами с ограниченной ответственностью «Гарант Торг», «Азимут», «ТД Атисо», «ВТК», «Трансреал», «Прайд», «Альянта», «ТимТранс», «Фабриктрейд», «Техоптторг», «Вернель», «Райдекс» (далее – спорные 12 контрагентов), а расходы по сделкам с российскими поставщиками были приняты налоговым органом без замечаний; полагает, что выводы налогового органа о сплошном «задваивании» товара по взаимоотношениям со спорными 12 контрагентами и о том, что весь товар мог быть приобретен у китайских заводов самостоятельно налогоплательщиком по прямым контрактам, не подтверждены материалами налоговой проверки, а также не получили  надлежащей оценки в судебных инстанциях, принявшими   только доказательства, представленные инспекцией.

Указывает на необходимости проведения налоговой реконструкции расчетным способом, а не на основании оценки сведений о цене товара, сформированной китайскими компаниями для импортёров (к числу которых налогоплательщик не относится,  приобретает товар по цене в несколько раз выше) с дополнительным учетом расходов на таможенное оформление товара и его доставку. 

Настаивает на неподтверждении материалами дела факта его уклонения  от уплаты налогов и наличием  налоговой выгоды по сделкам со спорными 12 контрагентами, поскольку инспекцией в оспариваемом решении  указано  отсутствие  доказательств, подтверждающих «выведение» через покупку акций или валюты денежных средств, которые в последующем вновь поступали в адрес налогоплательщика или контролирующих его лиц. 

Нарушение норм процессуального права, по мнению общества «Уралоптинструмент»), выразилось в необоснованном непринятии судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств, которые имели прямое отношение к предмету доказывания и были получены налогоплательщиком в рамках уголовного дела № 1202570032000083 в отношении руководителя общества –ФИО4 уже после вынесения судом первой инстанции оспариваемого решения, а именно: пояснения и протоколы допросов руководителей импортеров. 

Кроме того, приводит доводы о необходимости проведения судебной экспертизы по установлению налоговой нагрузки общества, исходя из рыночных цен на товар, отраженный в накладных, счетах-фактурах, универсально-передаточных документах со спорными 12 контрагентами, в том числе для проведения налоговой реконструкции именно расчетным путем, а не вышеупомянутым способом, применимым в рассматриваемом случае налоговым органом.

Более подробно  доводы приведены  в кассационной жалобе и дополнении к ней и поддержаны представителями кассатора в судебном заседании окружного суда.

В отзыве на кассационную жалобу и письменных возражениях на доводы жалобы инспекция просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу налогоплательщика – без удовлетворения.

В силу части 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

При рассмотрении спора судами установлено, что инспекцией по результатам выездной налоговой проверки налогоплательщика  по вопросам соблюдения налогового законодательства, правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, составлен акт от 28.02.2019 № 4 и принято оспариваемое решение о доначислении  налога на добавленную стоимость (далее-НДС) в сумме 177 638 240 руб., налога на прибыль организаций в сумме 133 861 141 руб., пени в общей сумме 147 225 498 руб., а также применен штраф за непредставление в установленный срок документов по пункту 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в размере   1 200 руб.

Основанием для изложенного послужил вывод инспекции о необоснованном применении налоговых вычетов по НДС, а также завышением расходов по налогу на прибыль организаций по хозяйственным операциям, связанным с приобретением товаров на основании документов, оформленных от имени спорных контрагентов, созданием между организациями  формального  документооборота с целью создания видимости реальных финансово-хозяйственных отношений для  получения налоговой выгоды.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю от 05.08.2021 № 18-18/370 решение инспекции оставлено без изменений.

Не согласившись с принятым по результатам проверки решением, общество обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

  Суд округа поддерживает выводы  нижестоящих судов и отмечает следующее.

Согласно пункту 1 статьи 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью в целях НК РФ признаются доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии со статьей 252 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик в целях исчисления налога на прибыль уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

В силу статьи 146 НК РФ объектом налогообложения по НДС признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно статье 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные настоящей статьей налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, а также в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Статьей 172 НК РФ установлено, что налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров и при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии со статьей 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 НК РФ.

По смыслу пункта 1 статьи 54.1 НК РФ налогоплательщик отвечает за искажения сведений о фактах хозяйственных деятельности (совокупности таких фактов), в которых он участвовал.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ одним из условий получения налоговой выгоды является исполнение обязательства по соответствующей сделке надлежащим субъектом - лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона.

Цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота, в упомянутых в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

В соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53)  под налоговой выгодой понимается, в частности,  уменьшение налоговой базы, получение налогового вычета, возмещение налога из бюджета.     

 В силу действия принципа презумпции добросовестности налогоплательщиков предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежаще оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с пунктом 9 Постановления № 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в  действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. 

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Если главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

 Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Согласно  правовых позиций Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении Президиума  03.07.2012 № 2341/12, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-КГ16-10399 от 29.11.2016, установление налоговым органом в отношении спорного контрагента негативных признаков, характеризующих его как номинальную структуру (отсутствие управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств; подписание подтверждающих документов неустановленными документами) само по себе не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемой хозяйственной операции. 

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет  действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создание формального документооборота (пункт 9 Постановления) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 №305-КГ16-4155).  

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган, что не исключает обязанности налогоплательщика доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений.

Судами нижестоящих инстанций установлено и из материалов дела следует, что общество «Уралоптинструмент» в проверяемом периоде осуществляло оптовую и розничную торговлю бензо- и электроинструментами, в том числе торговых марок «CARVER», «Rezer» и «ПАРМА» (пилы, газонокосилки, триммеры, косы, кусторезы, электронасосы, основными покупателями  являлись специализированные магазины розничной торговли строительными, отделочными материалами и оборудованием, товарами для дома и сада. 

Товары и комплектующие, реализованные в последующем основным заказчикам, приобреталось налогоплательщиком по прямым контрактам у китайских поставщиков – заводов-производителей, без участия двенадцати спорных контрагентов, общая стоимость товаров по сделкам с которыми  составила 934 902 тысяч руб.

Налоговым органом установлена следующая цепочка движения товара: «китайские производители товаров» затем импортеры (общества с ограниченной ответственностью «Караван», «Бриг», «Юнит», «Балтийская электрическая компания», «Вектор», «Эверест», «Аврора», «Корвет», «Азимут», «Смайл», «Торговый дом Посейдон», «Лидер», «Таргет», «Экспромт», «Алпла», «Товарищ», «Полимер», «Никотрейд», «Стерх», «Владсейл», «Максимус», «Раскат», «Велес», «Муссон», «Артеке», «Атлас», «Ольфен», «Восточный экспресс», «Транспасифик», «Восток», «Трейд 7») - посредники (спорные 12 контрагентов) – налогоплательщик - «заказчики товаров», вследствие чего  стоимость оборудования увеличивалась более чем в два раза.

В ходе мероприятий налогового контроля инспекцией добыты доказательства того, что спорные контрагенты не могли поставить товары (оказывать услуги) в силу отсутствия у них необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности, а именно, управленческого (технического) персонала, основных средств, транспорта, обычных расходов, присущих реальной финансово-хозяйственной деятельности (на выплату заработной платы и хозяйственные нужды, за аренду недвижимого имущества, транспорта, коммунальные услуги, телефонную связь и др.). 

В отношении данных организаций в открытых источниках содержатся общие сведения из Единого государственного реестра юридических лиц. Обстоятельства, свидетельствующие о наличии у общества объективных причин для выбора спорных 12 контрагентов в качестве поставщиков товаров, обществом не приведены.

В ходе анализа структуры договорных отношений, состава их участников, условий сделок, совершаемых во исполнение сделок операций и оформляемом при этом документообороте, применительно к реальным обстоятельствам хозяйственных операций по поставке товара, судами нижестоящих инстанций выявлено, что фактически спорный товар в адрес общества поставлялся напрямую организациями-импортерами, без участия спорных 12 контрагентов, участие которых налогоплательщиком не подтверждено, а включение их в процесс поставки товара от китайских заводов производителей до налогоплательщика направлено на незаконное увеличение обществом расходов и вычетов по НДС, путем завышения стоимости товара на формальном звене, в силу чего правомерно  поддержана позиция налогового органа о том, что обществом не соблюдены условия, установленные в пункте 2 статьи 54.1 НК РФ.

Приводимые возражения кассатора о том, что  спорные 12 контрагентов занимаются исключительно транзитной торговлей, которая предполагает в первую очередь организационное посредничество и не требует каких-либо специальных основных средств, штат сотрудников, отклоняются судом округа, поскольку не опровергают выводы судов, основанные на оценки доказательств, имеющихся в материалах дела, в их совокупности. 

Суды двух инстанций, приняли  во внимание, что общество является правообладателем ряда международных торговых марок, в том числе «CARVER», «Rezer» и «ПАРМА» (зарегистрированы в Украине, Белоруссии, Казахстане и Китае), а также товарных знаков «CARVER», «Rezer» и «ПАРМА» (зарегистрированы в Российской Федерации), соответственно обладает исключительным правом по оптовой закупке и сбыту данного товара, 

Кроме того, судами учтено, что часть товаров приобреталась налогоплательщиком непосредственно у заводов-изготовителей напрямую, у общества имелись долговременные договорные отношения с иностранными организациями, заявленными в спорных таможенных декларациях в качестве отправителей и (или) изготовителей товара с товарными знаками, зарегистрированными обществом.

Таким образом, суды верно отметили, что общество достоверно располагало информацией о стоимости ввезенного товара, и информацией о порядке формирования его цены. Контролируя процесс производства товаров с товарными знаками «Парма», «REZER» и «CARVER» китайскими производителями, являясь импортером этой продукции (в части прямых контрактов), налогоплательщик был с точностью осведомлен об особенностях рынка данных товаров и ценах на них.

Однако, ссылаясь на реальное участие спорных 12 контрагентов в сделках по поставке товаров под торговыми марками «CARVER», «Rezer» и «ПАРМА», общество не представляет доказательств, подтверждающих предоставление спорным 12 контрагентам права на использование своих исключительных прав, равно, как и не представило доказательств регистрации договоров об отчуждении исключительного права на товарный знак, лицензионных договоров, а также других договоров, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на товарный знак.

В свою очередь  налоговым органом представлены доказательства того, что фактические действия, обусловленные необходимостью передачи технической документации, необходимой для изготовления товаров, сертификации, согласования условий поставки, сопровождения доставки товара от завода изготовителя до конечного потребителя, осуществлялось обществом, в то время как спорные 12 контрагентов фактически в исполнении сделок не участвовали; ввезенный в режиме импорта товар доставлялся непосредственно в складские помещения, принадлежащие обществу «Уралоптинструмент».

На основании изложенного, на рассматриваемом этапе взаимоотношений  суды не установили  участие спорных 12 контрагентов при поставке товара от китайских заводов изготовителей до налогоплательщика. 

Касаемо доставки поставленного спорными 12 контрагентами в адрес налогоплательщика  товара, судами установлено, что по условиям договоров, заключенных между данными лицами, моментом перехода права собственности на товар, поставляемый по договору, считается дата поставки, которая определяется как дата передачи товара покупателю по товарной накладной.

Вместе с тем, инспекцией установлены факты оприходования налогоплательщиком товара, поступившего по документам спорных 12 контрагентов, датой, равной дате его выпуска для внутреннего потребления на таможне, либо более ранней датой (до завершения таможенного оформления). 

Кроме того, установлен также случай реализации обществом товара, когда фактически указанный товар находился на складе временного хранения для прохождения таможенной процедуры. 

Иными словами, общество «Уралоптинструмент» распоряжалось (фактически являлось собственником) товаром, ввозимым организациями-импортерами, до момента перехода права собственности на него спорными 12 контрагентами, впоследствии якобы поставившими товар налогоплательщику.

Соответственно, указанные обстоятельства правомерно расценены налоговым органом и судами в качестве доказательств осведомленности должностных лиц налогоплательщика о фактическом передвижении товара через границу Российской Федерации, в частности, о передаче товара иностранными поставщиками транспортной компании (до прохождения таможенной очистки и после перехода права собственности импортеру).

На формальное участие спорных 12 контрагентов в поставках товара для общества указывают также недостоверные сведения первичных документов, выявленных налоговым органом в ходе анализа первичных товаросопроводительных документов, представленных самим налогоплательщиком в рамках мероприятий налогового контроля.

Суды при рассмотрении дела пришли к выводу о том, что налоговым органом установлена недостоверность информации, отраженной в счетах фактурах спорных 12 контрагентов (указаны грузовые таможенные декларации импортеров, ввозивших товар для иных контрагентов; указаны грузовые таможенные декларации, по которым импорт товара осуществляло само общество или товар указанных торговых марок не ввозился). 

Таким образом, организацию доставок товара торговых марок общества осуществляли транспортно-экспедиторские компании, имеющие с налогоплательщиком прямые договоры, также минуя цепочку спорных 12 контрагентов. 

Касаемо оплаты товара, судами установлено, что по условиям договоров, заключенных обществом со спорными контрагентами, предусмотрена рассрочка платежа за поставленные товары.

Однако, при сопоставлении товарных и финансовых потоков установлено, что фактически обществом осуществлялась предварительная оплата за поставленный товар. Денежные средства в размере, необходимом для оплаты товаров китайскому заводу-изготовителю, перечислялись в качестве предоплаты,  в оставшейся сумме перечислялись позднее в целях формального соблюдения условий договоров о рассрочке платежа. 

Согласно представленных инвойсов, паспортов сделок, ведомостей банковского контроля, расчеты между импортерами и китайскими продавцами за товар, поставленный налогоплательщику от имени спорных перепродавцов, производились денежными средствами налогоплательщика авансовыми платежами, до прохождения таможни и до поступления товара в адрес общества.

На основании изложенного суды правомерно заключили, что расчеты между импортерами и китайскими заводами-производителями за товар, ввезенный на территорию Российской Федерации и поступивший обществу от имени спорных 12 контрагентов, производились денежными средствами налогоплательщика в результате перечисления денежных средств до момента выпуска для свободного обращения ввезенного на таможенную территорию Российской Федерации товара и его поступления в адрес налогоплательщика. 

Отражение обществом на счетах бухгалтерского учета операций по оприходованию, учету товара по средней себестоимости методом скользящей оценки в соответствии с учетной политикой (вне зависимости от того поступил товар в рамках прямых контрактов или в рамках договоров, заключенных со спорными организациями) и его дальнейшей реализации в адрес основных заказчиков свидетельствуют о единой политике налогоплательщика по формированию цены, которая зависит от сложившихся договорных отношений с конкретными покупателями, объемов поставок и величины спроса на определенный товар. 

Движение денежных средств по расчетным счетам спорных контрагентов и иных субъектов носило транзитный характер, аккумулированные за счет наценки денежные средства выводились при помощи различных способов, в том числе на приобретение ценных бумаг и покупку валюты.

Также судами первой и апелляционной инстанций  установлено, что денежные средства, поступившие от общества через спорных 12 контрагентов на счета импортеров, в дальнейшем перечисляются на перевод иностранной валюты в адрес офшорных организаций на приобретение товара китайского производства по международным контрактам, либо в последующем перечисленные на счета организаций, обладающих признаками анонимных структур, в дальнейшем перечисляются на перевод иностранной валюты в адрес иных офшорных организаций (Гонконг, Сейшельские острова, Дании и другие) и резидентов Республики Казахстан. 

Суд округа отмечает, что хотя доказательств того, что денежные средства имели возвратный характер и поступали обратно на счета налогоплательщика,  в рамках рассматриваемых фактических обстоятельств не установлено, но вместе с тем, как верно заключили суды, вышеуказанные обстоятельства, указывают на формальный характер взаимоотношений общества со спорными 12 контрагентами, заключающийся в их использовании с целью увеличения цены товара до ее уровня по прямым поставкам с китайскими производителями. 

Фактическое участие спорных 12 контрагентов в транспортировке товаров от производителей (реальных поставщиков) до общества, обоснованность увеличения цены товара, при отсутствии доказательств несения номинальными контрагентами дополнительных расходов, иных экономических факторов, влекущих увеличение цены, материалами дела не подтверждено. 

Номинальные посредники, не имеющие ресурсов для ведения реальной хозяйственной деятельности, не несущие расходов, свойственных реальной финансово-хозяйственной деятельности, отражающие минимальные суммы налогов к уплате (исчисляли налоги в минимальных суммах, суммы налогооблагаемых доходов максимально приближены к суммам расходов, удельный вес налоговых вычетов НДС составлял 97-99,99%), после включения в схему отношений посредством фиктивного документооборота, прекратили свою деятельность либо исключены из Единого реестра юридических лиц как недействующие организации.

С учетом установленных фактических обстоятельств рассматриваемого дела, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что налоговым органом установлены обстоятельства о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, направленной на неправомерное применение налоговых вычетов и учет расходов путем включения в операции формального звена, при реальной поставке импортером под контролем общества на всех ее этапах, что нарушает требования пункта 2 статьи 54.1 НК РФ.

Право оценки доказательств и установления фактических обстоятельств, принадлежит суду, рассматривающему спор по существу.

Оснований для иных суждений суд округа не усматривает.

Таким образом,  суды, признав решение налогового органа законным и обоснованным, правомерно отказали в удовлетворении заявленных обществом требований. 

На довод кассатора  о том, что налоговым органом не определен размер его реальных налоговых обязательств, выраженный в непроведении инспекцией налоговой реконструкции расчетным путем, суд округа считает необходимым отметить следующее.

Под «налоговой реконструкцией» в судебной практике понимается определение действительного размера экономически обоснованных расходов общества и их учета в целях налогообложения.

По общему правилу не допускается извлечение налоговой выгоды из потерь казны налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием организаций, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

В то же время, как неоднократно указывалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 28.03.2000 № 5-П, от 17.03.2009 № 5-П, от 22.06.2009 № 10-П, определение от 27.02.2018 № 526-О и др.), налоговые органы не освобождаются от обязанности в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры, направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика, что исключало бы возможность вменения ему налога в размере большем, чем это установлено законом.

Контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем. 

В частности, признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений Налогового кодекса, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора (определения от 26.03.2020 № 544-О, от 04.07.2017 № 1440-О).

Как установлено судами, в рассматриваемом случае при определении налоговых обязательств по НДС и налогу на прибыль организаций инспекцией произведена реконструкция с учетом действительного экономического смысла хозяйственных операций, их экономического обоснования, содержательного аспекта сделок, что соответствует принципу экономической обоснованности налога (пункт 3 статьи 3 НК РФ), правовым позициям, отраженным в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25. 

Такой способ определения налоговых обязательств предопределен компетенцией налоговых органов и обязанностью по проведению мероприятий налогового контроля, определению фактических налоговых обязательств.

Данная правовая позиция также изложена в определениях Верховного суда Российской Федерации от 27.02.2015 № 309-КГ14- 7312, от 09.11.2015 № 307-КГ 15-14381, от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981.

При определении налоговых обязательств общества реальные затраты налогоплательщика (вычеты) сформированы, исходя из фактической себестоимости товара реальных поставщиков-импортеров, с учетом таможенных, налоговых, транспортных и логистических затрат, понесенных налогоплательщиком при осуществлении поставок. 

Также в рамках настоящего дела инспекцией учтены затраты по всему приобретенному товару на основании данных таможенных деклараций импортеров, первичных документов по услугам хранения, транспортных и логистических и прочих услуг в отношении всех контейнеров со спорным товаром.

В свою очередь, расчетный способ определения налоговой обязанности на основании имеющейся у налогового органа информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках (подп. 7 п. 1 ст. 31 НК РФ) подлежит применению, если допущенное налогоплательщиком нарушение сводится к документальной неподтвержденности совершенной им операции, нарушению правил учета, что, как правило, имеет место, если налогоплательщик не участвовал в уклонении от налогообложения, организованном иными лицами, но не проявил должную осмотрительность при выборе контрагента и взаимодействии с ним (п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 г. № 53).

Бремя доказывания размера документально не подтвержденных операций с лицом, осуществившим фактическое исполнение по сделке, лежит на налогоплательщике.

Налогоплательщиком в соответствии с требованиями подпункта 6 пункта 1 статьи 23 и пункта 1 статьи 54 НК РФ должны быть представлены сведения и документы, позволяющие установить указанное лицо и параметры спорной операции. Поскольку соответствующие сведения, а также подтверждающие их документы, должны быть проверены и оценены в рамках соответствующих контрольных мероприятий, то их представление должно производиться налогоплательщиком в рамках налоговой проверки, при предъявлении возражений на акт проверки.

Применение расчетного метода на основании сравнительного анализа цен аналогичных компаний в настоящем случае не допустимо, поскольку включение в учет и отчетность недостоверных сведений об исполнителе сделок осуществлено умышленно налогоплательщиком с целью уменьшения налоговой нагрузки.

Соответственно, расчетный метод не применим к данной конкретной  ситуации с учетом совокупности установленных судами обстоятельств.

Довод налогоплательщика о необоснованном отклонении ходатайства о назначении судебной экспертизы был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, ему дана надлежащая правовая оценка. 

В силу положений статей 64, 82, 86 АПК РФ вопрос о назначении судебной экспертизы отнесен к дискреционным полномочиям суда, назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда. Само по себе заявление участника процесса о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить (определением Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2020 по делу № 301-ЭС20-11121). 

Как следует из материалов дела, основной целью, которую преследует налогоплательщик,  настаивая на  проведении судебной экспертизы, является установление по ее результатам фактической налоговой нагрузки общества, исходя из рыночных цен на товар, отраженный в накладных, счетах-фактурах, универсально-передаточных документах со спорными контрагентами, в том числе для проведения налоговой реконструкции именно расчетным путем. 

Вместе с тем, признав правильным алгоритм расчета налогового органа налоговых вычетов по НДС, принимаемых по результатам выездной налоговой проверки, суды законно и обоснованно не установили правовых оснований для удовлетворения заявленного обществом ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Иные процессуальные нарушения, на которые указал заявитель жалобы, выразившиеся в недостаточном исследовании судами существенных для дела обстоятельств и подтверждающих их доказательств, а также в неприобщении судом апелляционной инстанции материалов уголовного дела,  на правильность основополагающих выводов судов не влияют. 

Судами исследована в полном объеме вся совокупность доказательств, представленных сторонами, поэтому отсутствие в судебных актах ссылки на отдельные доказательства не является существенным и не привело к принятию неправильного решения по делу.

Удовлетворение апелляционным судом ходатайства общества о приобщении к материалам дела только части дополнительных доказательств, и отказ в принятии иных доказательств не свидетельствует о нарушении апелляционной инстанцией положений статьи 268 АПК РФ. 

Суд кассационной инстанции также отклоняет иные приведенные в кассационной жалобе доводы, поскольку они не опровергают выводы судебных инстанций, а повторяют доводы, которые являлись предметом проверки судами, свидетельствуют о несогласии заявителя с выводами судов, основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка. 

Несогласие заявителя с их оценкой и иная интерпретация, неправильное толкование им норм закона, не означают судебной ошибки (статья 71 АПК РФ).

Фактически общество «Уралоптинструмент» просит суд кассационной инстанции путем направления дела на новое рассмотрение, предоставить не предусмотренную процессуальным законом и противоречащую принципу правовой определенности возможность неоднократного рассмотрения дела по правилам судебного разбирательства в суде первой инстанции с представлением в материалы дела дополнительных документов и обоснования своих возражений.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (части 1, 3 статьи 286 АПК РФ).

Арбитражный суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в обжалуемом судебном акте либо были отвергнуты судами, разрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Нормы материального права применены судами по отношению к установленным ими обстоятельствам правильно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам, исследованным согласно требованиям, определенным статьями 65, 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено.

  По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Уральского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Пермского края от 18.02.2022 по делу                   № А50-21438/2021  и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уралоптинструмент» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                     Н.Н. Суханова

 

Судьи                                                                                  Д.В. Жаворонков

 

                                                                                             О.Л. Гавриленко