АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7470/17 

Екатеринбург

24 января 2023 г.

Дело № А76-31930/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 19 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Гавриленко О. Л.,

судей Жаворонкова Д. В., Кравцовой Е. А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи            Кондратьевой К.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы компании с ограниченной ответственностью «ХэйлунцзянЭнергоСтрой» при корпорации «КитайЭнергоСтрой» в лице филиала компании с ограниченной ответственностью «ХэйлунцзянЭнергоСтрой»  (далее – филиал, налогоплательщик, заявитель) и Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 15 по Челябинской области (далее – инспекция, налоговый орган) на решение Арбитражного суда Челябинской области                    от 12.04.2022 по делу № А76-31930/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 22.09.2022 по тому же делу.

В судебном заседании, проведенном с использованием систем видеоконференц-связи, организованной Арбитражным судом Челябинской области, приняли участие представители:

филиала – ФИО1 (доверенность от 21.01.2023);

инспекции – ФИО2 (доверенность от 12.12.2022, удостоверение), ФИО3 (доверенность от 28.12.2022).

Налогоплательщик обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительным решения инспекции от 31.08.2016 № 13 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение инспекции) в части доначисления налога на добавленную стоимость (далее – НДС) в сумме 135 284 361 руб., налога на прибыль организаций в сумме 105 461 420 руб., и начисления соответствующих пени (с учетом уточнения заявленных требований).

Решением суда от 07.06.2017 заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                 от 18.08.2017 решение суда оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 29.12.2017 решение суда от 07.06.2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2017 по указанному делу отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечена Читинская таможня (далее – таможенный орган, третье лицо).

Решением суда от 12.04.2022 (судья Зайцев С.В.) требования заявителя удовлетворены частично; суд признал недействительным решение инспекции в части доначисления НДС в размере 11 757 972 руб., налога на прибыль организаций за 2011 и 2013 гг. в размере 587 574 руб. и 4 045 433 руб., а также соответствующих сумм пеней. В удовлетворении остальной части требований отказано.

 Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                  от 22.09.2022 (судьи Плаксина Н.Г., Арямов А.А., Скобелкин А.П.) решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе филиал, считая выводы судов не соответствующими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просит названные судебные акты отменить, заявленные требования удовлетворить в полном объеме, либо направить дело на новое рассмотрение. 

По мнению налогоплательщика, суды неверно определили действительную стоимость гусеничного крана и металлоконструкций, ошибочно ориентируясь на данные таможенных деклараций, представленные третьим лицом. Оспаривая полноту и достоверность данных документов, налогоплательщик считает, что цена, указанная в них импортером спорных товаров – обществом с ограниченной ответственностью «Стройтехснаб» (далее – общество «СТС», импортер) была намеренно занижена последним с целью уменьшения ввозных таможенных платежей, не соответствует рыночной стоимости товаров и прямо противоречит условиям договоров, заключенных между обществом «СТС» и продавцом-экспортером. Заявитель утверждает о том, что не имел сведений о неправомерных действиях общества «СТС» при таможенном декларировании крана, являлся добросовестным его приобретателем у последующего перепродавца – общества с ограниченной ответственностью «СИК Золотой Мост» (далее – общество «СИК Золотой мост»), а потому вправе рассчитывать на полное получение налоговых вычетов по сделке. Считает необоснованными выводы судов о наличии аффилированности и взаимозависимости налогоплательщика с вышеназванными контрагентами-перепродавцами, опровергает утверждение о фиктивности их участия в поставке крана и металлоконтрукций в адрес филиала, ссылаясь на наличие у данных организаций совокупности признаков реальных хозяйствующих субъектов на момент совершения операций.

Необходимость в привлечении общества «СТС» и общества «СИК Золотой мост» в качестве поставщиков объясняет невозможностью реализации иного способа ввоза спорных товаров на территорию РФ, в том числе напрямую от экспортера, поскольку тот является головной организацией филиала, что в свою очередь не позволит последнему учесть понесенные расходы в целях уменьшения налога на прибыль организаций. Полагает, что при данных условиях налоговый орган не доказал несоответствие сделок, совершенных заявителем со спорными контрагентами требованиям пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а равно их ничтожность согласно статье 168 ГК РФ.

Настаивает на необходимости критического отношения к документам, представленным таможенным органом, указывая на наличие в них признаков подложности; опровергает содержащиеся в них сведения ссылкой на письмо Челябинской таможни и отчеты оценщика, договоры международной купли-продажи, заключенные между продавцом-экспортером и обществом «СТС», инвойсы и экспортные декларации; считает, что располагая неоднозначной информацией относительно действительной рыночной стоимости спорных товаров, суду следовало назначить соответствующую судебную экспертизу.

Налоговый орган в своей кассационной жалобе также выражает несогласие выводами судов; полагает, что ими неверно определена  действительная масса металлоконструкций, поставленных в адрес налогоплательщика. Ссылается на пороки заключения эксперта, представленного в материалы дела по результатам проведения судебной экспертизы, указывая на неполноту и неясность содержащихся в нём выводов, считает его ненадлежащим доказательством по делу; просит суд обратить внимание на иные доказательства, не нашедшие должной правовой оценки в обжалуемых судебных актах, в том числе дорожные ведомости, инвойсы и таможенные листы, импортные грузовые таможенные декларации, в которых содержится иная информация о массе спорного товара.

Суд кассационной инстанции, проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах, не установил оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, инспекцией проведена выездная налоговая проверка деятельности филиала за период                       с 01.01.2011 по 31.12.2014, по результатам которой составлен акт от 29.02.2016 № 4 и вынесено оспариваемое решение.

Данным решением налогоплательщику, среди прочего, доначислены НДС в размере 135 284 361 руб., и пени в сумме 44 820 571 руб. 69 коп., налог на прибыль организаций в размере 105 461 420 руб., и пени в размере                            27 005 296 руб. 20 коп., 

Решением Управления Федеральной налоговой службы России                         по Челябинской области от 07.12.2016 №16-07/005908 решение инспекции утверждено.

Основанием для начисления указанных сумм налогов послужили выводы инспекции о получении филиалом необоснованной налоговой выгоды по хозяйственным операциям с обществом «СТС» и обществом «СИК Золотой мост» по приобретению гусеничного крана и металлоконструкций. 

Не согласившись с решением инспекции в данной части, считая его противоречащим законодательству о налогах и сборах, нарушающим права и законные интересы налогоплательщика, последний обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд.

Суды первой и апелляционной инстанции заново рассмотрев дело с учетом тех ошибок, на которые указал суд округа в постановлении                            от 29.12.2017, отменяя ранее приняты судебные акты по настоящему делу,  удовлетворили требования заявителя частично, признали незаконными доначисление филиалу НДС в размере 11 757 972 руб., налога на прибыль организаций в размере 4 045 433 руб., и соответствующих им сумм пеней, а также доначисление налога на прибыль организаций за 2011 год в сумме                   587 574 руб. по эпизоду, связанному с курсовыми разницами.

Выводы судов основаны на материалах дела, исследованных согласно требованиям, установленным статьями 65, 71, частями 4, 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и соответствуют действующему законодательству.

Согласно пункту 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) налоговые вычеты, предусмотренные статьёй 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), в отношении товаров (работ, услуг)  приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами обложения налогом на добавленную стоимость.   

Вычетам подлежат, если иное не установлено статьёй 172 Кодекса, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей, и при наличии соответствующих первичных документов.

Требования к счетам-фактурам, которые могут служить основанием для принятия покупателями к вычету сумм НДС, уплаченных за товары (работы, услуги), определены в ст. 169 Кодекса. При этом счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, предусмотренного п. 5 и 6 названной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственной операции, должны соответствовать фактическим обстоятельствам. Счета-фактуры составляются на основе уже имеющихся первичных документов и должны отражать конкретные факты хозяйственной деятельности, подтверждаемые такими документами. Предусмотренные статьёй 169 НК РФ требования к порядку составления счетов-фактур относятся не только к полноте заполнения всех реквизитов, но и к достоверности содержащихся в них сведений.

 В соответствии со статьей 252 НК РФ налогоплательщик налога на прибыль организаций уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов.

 Расходами в целях применения главы 25 НК РФ признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. 

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). 

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды» (далее – постановление №53) представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. 

Вместе с тем налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. О необоснованности налоговой выгоды может свидетельствовать отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учёт для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуются совершение и учёт иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведён в объёме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учёта; наличие особых форм расчётов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций (пункт 4 и 5 постановления № 53) 

Согласно пункту 2 постановления № 53 доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщиков налоговой выгоды должны рассматриваться в совокупности и взаимосвязи, причем оценке подлежит также и деятельность всех участников хозяйственных операций. 

При этом в деле о налоговом правонарушении первостепенное значение имеет сбор доказательств о конкретных хозяйственных проявлениях результатов сделок непосредственно в обороте самого налогоплательщика. 

Оценка судом фактических обстоятельств дела в налоговых спорах, связанных с получением налоговых выгод, предполагает оценку сделок с участием проверяемого налогоплательщика через ракурс поступления оплаченных им товаров (работ, услуг) и сформированных в результате этих сделок денежных потоков.

При рассмотрении настоящего дела суды пришли к выводу о неправомерном применении филиалом налоговых вычетов по НДС и уменьшении налоговой базы по налогу на прибыль за счет расходов, понесенных в связи с приобретением гусеничного крана и металлоконструкций через цепочку «технических» организаций – общество «СТС» и общество «СИК Золотой мост», формально включенных в сделку с целью искусственного увеличения стоимости поставляемых товаров. 

При постановке данного вывода суды установили, что в рамках строительства Троицкой ГРЭС филиалом были заключены договоры поставки гусеничного крана и металлоконструкций с обществом «СИК Золотой мост». Согласно данным договорам последняя из организаций приобретала названные товары у общества «СТС», которое, в свою очередь, закупало их у Компании с ограниченной ответственностью «ХейлунцзянЭнергоИнжиниринг №3» при корпорации «КитайЭнергоСтрой», являющейся головной организацией филиала (далее – КОО «ХейлунцзянЭнергоИнжиниринг №3», головная компания, экспортер). В итоге оформления указанных операций стоимость товара была существенным образом завышена (в три раза по сравнению с той стоимостью, по которой произведен ввоз товара на территорию РФ). При этом,  выступая перепродавцами спорного оборудования (крана и металлоконструкций) общество «СТС» и общество «СИК Золотой мост» в действительности не принимали участия в сделке, обладали признаками «номинальных» структур: по юридическому адресу не находились, не имели работников и лиц, привлеченных к труду на основании гражданско-правовых договоров, а также имущества и основных средств, бухгалтерскую и налоговую отчетность представляли с минимальными суммами налогов к уплате, более того были созданы самим налогоплательщиком незадолго до заключения указанных договоров поставки, являлись аффилированными и подконтрольными ему.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела банковским документами, анализом налоговой и бухгалтерской отчетности и платежных документов, из содержания которых следует, что, будучи зарегистрированным в ноябре 2011 года общество «СТС» в 2014 году прекратило деятельность в качестве юридического лица присоединившись к ООО «Астра Мед 1» (номинальная структура - правопреемник 36 организаций; отчетность не представляется; руководитель числится таковым в 50 организациях); учредителями данной организации в разные периоды времени являлись лица, имеющие признаки «массовых» учредителей (руководителей), а также лица, находящиеся в трудовых отношениях с обществом «СИК Золотой мост» или филиалом (ФИО4, ФИО5 ФИО5, Фан Елян, Чжун Ми). 

Оплата текущих расходов общества «СТС» (аренда, обслуживание телефонных номеров) производилась из средств общества «СИК Золотой мост», последний также осуществлял фактическое руководство деятельностью лиц, занимающих должности в обществе «СТС». По расчетным счетам общества «СИК «Золотой мост» 99 процентов всех поступлений денежных средств составили поступления от КОО «ХейлунцзянЭнергоИнжиниринг №3». По расчетному счету общества «СТС» более 80 процентов поступлений составили денежные средства от общества «СИК «Золотой мост». Таким образом, основная доля всех движений по расчетным счетам указанных контрагентов приходилась на взаимные расчеты, денежные расчеты с иными субъектами предпринимательской деятельности незначительны.   

Налоговая и бухгалтерская отчетность указанных контрагентов направлялась в налоговые органы с одних и тех же IP-адресов, составителями таможенных деклараций общества «СТС» на получение товаров, отправителем которых выступала КОО «ХейлунцзянЭнергоИнжиниринг №3», являлись должностные лица общества «СИК Золотой мост».

Фань Елян и Чжун Мин, зарегистрированные как учредители общества «СИК Золотой мост», вместе с тем имели трудовые отношения с налогоплательщиком, последний был их принимающей стороной при въезде указанных иностранных граждан на территорию РФ.

Оценивая данные обстоятельства в совокупности и, признавая, что участие спорных контрагентов в сделке являлось фиктивным, суды пришли к выводу о том, что гусеничный кран и металлоконструкции, приобретенные филиалом, в действительности поставлялись напрямую от головной организации - КОО «ХейлунцзянЭнергоИнжиниринг №3», находящейся в Китае. Включение в цепочку «технических» организаций не имело реальной деловой цели, было направлено на искусственное удорожание стоимости закупаемого оборудования и получение за счет этого необоснованной налоговой выгоды. 

Согласно паспортам сделок и данным расчетов, представленным АКБ «Банк Китая (ЭЛОС)» общество «СТС» перечислило на счет компании «ХэйлунцзянЭнергоИнжиниринг № 3» оплату за гусеничный кран в размере, равном таможенной стоимости, заявленной импортером в таможенных декларациях, - 38 146 892 руб. 66 коп. Вместе с тем, цена реализации данного крана на территории Российской Федерации обществу «СИК Золотой мост» существенно превысила указанную стоимость, составив                                               124 319 883 руб. 11 коп. Подобная наценка, по мнению судов, являлась явно несоразмерной расходам, понесенным обществом «СТС» в связи с ввозом спорного товара, а потому экономически необоснованной. 

Приходя к такому выводу суды учли, что транспортировка крана из Китая осуществлялась железнодорожным транспортом напрямую к местонахождению налогоплательщика, при этом затраты на транспортировку отнесены на общество «СИК Золотой мост», и в последующем предъявлены филиалу, то есть общество «СТС» в доставке товара покупателю не участвовало.

В результате, проанализировав последовательность движения денежных средств между организациями (филиал - общество «СИК Золотой мост» - общество «СТС» - головная компания), и приняв во внимание характер производимых между ними расчетов, при котором товар оплачивался раньше его прибытия на склад и перепродавался следующему покупателю раньше, чем у продавца возникало право собственности на него, суд признал данные обстоятельства совокупно доказывающими факт согласованности действий указанных субъектов, их общую направленность на извлечение необоснованной налоговой выгоды. 

Доводы налогоплательщика, ссылающегося на отсутствие иной правовой возможности ввезти спорный товар на территорию Российской Федерации, кроме как по вышеописанной схеме, являются ошибочными, основаны на неверном толковании таможенного законодательства. Более того, налогоплательщик фактически не отрицает, что передача товара осуществлялась внутри юридического лица, поскольку главным аргументом в пользу «организации непрямых поставок» является необходимость отнесения соответствующих сумм затрат на налоговые вычеты и в себестоимость.

На основании изложенного, установив факт недобросовестного поведения налогоплательщика и подлинный экономический смысл совершенной им сделки, а также реального поставщика, суд признал необходимым и обоснованным определить действительные налоговые обязательства филиала исходя из стоимости товара, которая была уплачена экспортеру-продавцу первым контрагентом – обществом «СТС», с учетом расходов по доставке спорного товара железнодорожным транспортом и уплате ввозной пошлины. В качестве основы для расчета налоговых обязательств заявителя суды приняли таможенную стоимость гусеничного крана, равную                38 146 892 руб. 66 коп, отраженную в данных таможенных деклараций, представленных третьим лицом, решениях о выпуске товара и об уплате таможенных платежей, а также расчетных документах, поступивших                        от АКБ «БЭНК ОФ ЧАЙНА». Согласно грузовой таможенной декларации, гусеничный кран был ввезен на территорию РФ по цене 38 146 892 руб. 66 коп. (валютная стоимость – 1 110 000 (USD) долларов США). По сведениям, содержащимся в ведомостях банковского контроля, а также в документах, представленных АКБ «БЭНК ОФ ЧАЙНА», именно такая сумма поступила на счет КОО «ХэйлунцзянЭнергоИнжиниринг №3». Остальные суммы, перечисленные по поручениям общества «СТС» на счет КОО «ХэйлунцзянЭнергоИнжиниринг №3» были направлены на покупку валюты для оплаты контрактов, по которым, согласно сведениям таможенных органов, ввоз товаров на территорию Российской Федерации не осуществлялся. 

В результате сложения суммы таможенной стоимости крана –                              38 146 892 руб. 66 коп. с расходами по доставке железнодорожным транспортом – 2 850 138 руб. 60 коп., и расходами по уплате ввозной пошлины – 1 907 344 руб. 63 коп., судами была установлена реальная стоимость гусеничного крана в целях принятия его к бухгалтерскому учету и расчета действительных налоговых обязательств филиала.

Опираясь на данные доказательства и оценивая их в совокупности с материалами выездной налоговой проверки, суды признали несостоятельными доводы налогоплательщика, оспаривающего достоверность таможенной стоимости гусеничного крана со ссылкой на заключение специалиста                        от 04.07.2016, поскольку в деле имеется ряд доказательств, свидетельствующих о порочности документов, переданных налогоплательщиком для изучения специалисту, и их существенной противоречивости.

Вместе с тем, решения о выпуске товара и об уплате таможенных платежей, которыми справедливо руководствовались суды при определении действительной стоимости спорного товара, представляют собой акты органа государственной власти, были приняты по результатам проведения таможенным органом всего комплекса проверочных действий, предусмотренных таможенным законодательством, в том числе на предмет значительного отклонения цены сделки от ценовой информации, содержащейся в базах данных таможенных органов по сделкам с идентичными и однородными товарами, ввезенными на территорию Российской Федерации при сопоставимых условиях. Данные акты имеют юридическую силу, а потому, суды не вправе игнорировать их до тех пор, пока те не будут отменены вышестоящим органом или признаны незаконными в судебном порядке.

Поскольку обстоятельства поставки гусеничного крана в адрес налогоплательщика не отличались от обстоятельств поставок металлоконструкций – в обоих случаях реальным поставщиком являлась головная компания филиала, суды пришли к выводу том, что размер налоговых обязательств по сделкам с металлоконструкциями также подлежит корректировке исходя из расходов, реально понесенных заявителем на их приобретение.

При определении стоимости поставленного товара суды, проанализировав и сравнив сведения и документы, представленные обществом «СТС» при ввозе металлоконструкций на территорию РФ, в сравнении с условиями договора купли-продажи, заключенного между филиалом и обществом «СИК «Золотой мост», вывили существенное увеличение такой стоимости - в 2,5 раза. Так, цена, по которой общество «СТС» приобрело товар у КОО «ХэйлунцзянЭнергоИнжиниринг №3» составила 35 635 руб. 56 коп. за тонну, между тем цена, по которой данный товар был передан филиалу равнялась уже 87 990  руб. 75 коп. за тот же объем.

Установив, что подобное завышение стоимости не имело реального экономического обоснования, суды правомерно руководствовались данными о цене, указанными в таможенных декларациях, договоре и дополнительном соглашении, полученным от Банка «БАНК КИТАЯ (ЭЛОС)» и таможенного органа, согласно которым расчеты с реальным поставщиком – головной компанией филиала производились исходя из цены товара, равной                           35 635 руб. 56 коп. за тонну.

Вместе с тем, при расчете действительных налоговых обязательств последнего перед судами встал вопрос, касающийся объёмов поставки металлоконструкции налогоплательщику. Имея в распоряжении противоречивые доказательства, суд первой инстанции посчитал необходимым назначить судебную экспертизу по определению фактического веса металлоконструкций, поставленных и установленных на объекте строительства Троицкой ГРЭС.

В результате её проведения суды установили, что фактический вес металлоконструкций, поступивших в адрес филиала, составил                                      11 115 709,772 кг. 

На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что расчет затрат на приобретение металлоконструкций, исходя из веса 9 420 553 кг., отраженный в оспариваемом решении инспекции, не соответствует фактическим расходам, понесенным филиалом, в связи с чем признали решение инспекции в рассматриваемой части недействительным.

Вопреки доводам налогового органа, суды не нашли оснований сомневаться в достоверности и обоснованности сделанных экспертом выводов; рассматривая их в совокупности с письменными пояснениями, приобщенными к материалам дела и объяснениями, данным последним непосредственно в судебных заседаниях, суды признали результаты судебной экспертизы полными, достоверными и обоснованными.

Несогласие инспекции с выводами, изложенными в заключении, фактически является её субъективным мнением, направлено на переоценку указанного доказательства, что в свою очередь не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Суд округа считает, что нормы материального права судами применены правильно. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену обжалуемых судебных актов в соответствии с части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы инспекции и налогоплательщика - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Арбитражного суда Челябинской области от 12.04.2022 по делу                            № А76-31930/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 22.09.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы компании с ограниченной ответственностью «ХэйлунцзянЭнергоСтрой» при корпорации «КитайЭнергоСтрой» в лице филиала КОО «ХэйлунцзянЭнергоСтрой» и  Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 15 по Челябинской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

ПредседательствующийО.Л. Гавриленко 

 

СудьиД.В. Жаворонков 

 

Е.А. Кравцова