АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-4147/2020

16 октября 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 октября 2020 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кушнаревой И.Ф., Сецко А.Ю.

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности от 09.04.2020;

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»:                     ФИО3, представителя по доверенности от 13.04.2020;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу Селезнева Сергея Михайловича

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 26.06.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2020

по делу № А73-24748/2019

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 117997, 

<

...>)

о включении требования в реестр требований кредиторов, как обеспеченного залогом имущества должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «МукА» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 27.12.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «МукА» (далее – ООО «МукА», общество, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Определением суда от 28.02.2020 в отношении ООО «МукА» введена процедура наблюдения, временным управляющим должником утвержден ФИО4. 

Сообщение о введении процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 29.02.2020.

В рамках данного дела о банкротстве общества, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России», банк) 16.03.2020 обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов, требования в общем размере 1 418 349 782,32 руб., как обеспеченного залогом имущества должника – 13 объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>. 

Определением суда от 26.06.2020, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2020, заявление ПАО «Сбербанк России» удовлетворено.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, кредитор ФИО1 (далее – кредитор) в кассационной жалобе просит их отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, предоставляя ООО «МукА» финансирование его хозяйственной деятельности, которая заключалась исключительно в строительстве гостиничного комплекса, ПАО «Сбербанк России» выполняло все функции по общему и оперативному управлению должником, а руководство ФИО5 заключалось в исполнении указаний банка. Полагает, что в период предоставления банком кредитных средств «СБР Проджект Лтд.» (SBR Project Ltd.) и ФИО5 являлись номинальными держателями долей в уставном капитале должника, в действительности, фактическим лицом, реализующим права участника общества являлся сам банк. При этом права бенефициарного владельца долей банк реализовывал посредством механизма опосредованного управления, поскольку одновременно с заключением кредитного договора в устав                   ООО «МукА» внесены изменения – создан Совет директоров, включающий представителей кредитной организации, к компетенции которого относилось решение вопросов текущей деятельности общества (одобрение сделок). Считает, что предоставление банком кредита должнику являлось нетипичным для кредитной организации поведением, так как общество, учрежденное за полгода до заключения кредитного договора, не имело каких-либо возможностей для возврата полученных денежных средств, являясь, по сути, фирмой-однодневкой; кредитование общества является финансированием банком его дочерней организации, какой по существу и являлся должник с августа 2016 года, т.е. могло представлять собой вклад в имущество путем совершения притворных сделок. До заключения 22.08.2016 договора должник сколь-нибудь значимую хозяйственную деятельность, в том числе строительную не осуществлял, не обладал правами на земельный участок, на котором предполагалось возведение объектов недвижимости за счет средств банка. Сами условия кредитного договора от 22.08.2016 предусматривали транзитное движение денежных средств по схеме: банк – должник – общество с ограниченной ответственностью «Дальневосточная девелопменская компания» (далее – ООО «Дальневосточная девелопменская компания»). Приводит доводы о том, что ПАО «Сбербанк России», используя подконтрольное ему лицо, через заведомо неплатежеспособное общество профинансировало строительство для себя здания, а в дальнейшем имея преимущество залогового кредитора в деле о банкротстве, получит в собственность данный объект недвижимости, в значительной степени компенсируя произведенные им затраты. Поведение банка характеризуется злоупотреблением правом, что является основанием для отказа во включении предъявленной им задолженности в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

В отзыве на кассационную жалобу и в судебном заседании представитель ПАО «Сбербанк России» возражал относительно приведенных доводов, указав, что воля сторон при заключении и исполнении кредитных договоров была направлена на достижение правовых последствий, связанных с кредитованием должника на рыночных условиях, с учетом оценки активов всей группы компаний, в состав которой входило общество; участником                 ООО «МукА» банк не являлся, его заинтересованность по отношению к учредителю и участнику общества отсутствует, формальная аффилированность с должником появилась лишь после 28.12.2016 – с даты перехода 26% долей в уставном капитале должника к обществу с ограниченной ответственностью «РПК ПРОМ» (далее – ООО «РПК ПРОМ»); опосредованное вхождение банка в уставный капитал должника имело обеспечительные цели в отсутствие бенефициарного интереса и намерения влиять на волеизъявление руководителя ФИО5

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность определения от 26.06.2020 и постановления от 11.08.2020, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены (изменения) не имеется.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, 22.08.2016 между «Сбербанк России» в лице Дальневосточного банка и             ООО «МукА» заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии № 100160056 (в редакции дополнительных соглашений от 23.09.2016, 30.11.2016, 26.12.2016, 21.06.2017, 15.08.2017, 28.12.2017, 25.01.2018, 13.03.2018, 27.03.2018, 11.03.2019), по условиям которого банк обязался открыть обществу кредитную линию для оплаты по договору участия в долевом строительстве объекта капитального строительства «Пристройка к зданию по ул. Муравьева-Амурского, 9 в г. Хабаровске») с лимитом до 1 004 800 000 руб., а должник обязался возвратить сумму кредита и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 13% годовых в срок до 21.08.2026. 

Далее между ПАО «Сбербанк России» и ООО «МукА» 07.03.2018 заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии                       № 100170193 (в редакции дополнительных соглашений от 13.03.2018, 11.03.2019), согласно которому банк обязался открыть обществу кредитную линию в сумме 45 000 000 руб. для увеличения номерного фонда и открытия ресторана в гостинице «Верба» по адресу: ул. Истомина, 56а, а также в сумме 100 000 000 руб. для открытия многофункционального гостиничного комплекса по адресу: ул. Муравьева-Амурского, д. 9, а должник обязался возвратить сумму кредита и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 13% годовых в срок до 06.03.2028. 

Между ПАО «Сбербанк России» и ООО «МукА» 10.01.2019 заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии №100180158 (в редакции дополнительного соглашения от 11.03.2019), по условиям которого банк обязался открыть обществу кредитную линию с лимитом до                   127 410 000 руб. для открытия многофункционального гостиничного комплекса по адресу: ул. Муравьева-Амурского, д. 9, а должник обязался возвратить сумму кредита и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 13% годовых в срок до 09.04.2028. 

Также между ПАО «Сбербанк России» и обществом с ограниченной ответственностью «Дионис» (далее – ООО «Дионис», заемщик) 19.06.2014 заключен договор об открытии невозобновляемой кредитной линии                               № 100140082 (в редакции дополнительных соглашений от 24.06.2014, 29.12.2015, 22.08.2016, 30.11.2016, 21.06.2017, 15.08.2017, 09.01.2018, 13.03.2018, 11.03.2019), по условиям которого банк обязался открыть заемщику кредитную линию на предусмотренную уставом деятельность с лимитом до 291 590 000 руб., а заемщик обязался возвратить сумму кредита и уплатить проценты за пользование кредитом по ставке 13% годовых в срок до 18.06.2024. 

В обеспечение исполнения обязательств ООО «Дионис» по указанному договору, 22.08.2016 между ПАО «Сбербанк России» и ООО «МукА» заключен договор поручительства № 100140082-17 (в редакции от 21.06.2017 и 13.03.2018), по условиям которого общество обязалось перед банком отвечать за надлежащее исполнение заемщиком всех принятых на себя обязательств по договору от 19.06.2014 № 100140082, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, неустойки, судебных издержек и других расходов банка, а также обязалось нести вместе с заемщиком солидарную ответственность по указанному договору. 

В свою очередь в обеспечение исполнения ООО «МукА» обязательств по договорам об открытии невозобновляемой кредитной линии (далее – договоры НКЛ) №№: 100160056, 100170193, 100180158 и 100140082 между ПАО «Сбербанк России» и обществом заключены договоры залога недвижимого имущества: 1) договор ипотеки от 13.03.2018 № 100170193/13 (в редакции от 22.10.2018), по которому должником в обеспечение обязательств по договорам НКЛ №№: 100160056, 100170193 и 100140082 предоставлены в залог банку: пристройка к зданию, назначение: нежилое, площадью 20 353,4 кв.м, количество этажей 18, кадастровый номер: 27:23:0030120:1431, расположенная по адресу: 

<

...> – согласованной стоимостью 830 657 381,68 руб.; земельный участок, площадью 4 095 кв.м, кадастровый (или условный) номер: 27:23:0030120:1377 по адресу: 

<

...>            уч. № 9А – согласованной стоимостью 124 598 988,93 руб.; 2) договор ипотеки от 01.02.2019 № 100180158/19 (в редакции от 22.04.2019), по которому должником в обеспечение обязательств по договорам НКЛ                       №№: 100160056, 100170193, 100180158 и 100140082 предоставлены в залог банку: пристройка к зданию, назначение: нежилое, площадью 20 353,4 кв.м, количество этажей 18, кадастровый номер: 27:23:0030120:1431, расположенная по адресу: 

<

...> – согласованной стоимостью 659 580 000 руб.; земельный участок, площадью 4 095 кв.м, кадастровый (или условный) номер: 27:23:0030120:1377 по адресу: 

<

...> уч. № 9А – согласованной стоимостью 164 880 000 руб.; 3) договор ипотеки от 01.02.2019                                          № 100180158/19-1 (в редакции от 22.04.2019), по которому должником в обеспечение обязательств по договорам НКЛ №№: 100160056, 100170193, 100180158, 100140082 предоставлены в залог банку: пристройка к зданию, назначение: нежилое, площадь 20 353,4 кв.м, количество этажей 18, кадастровый номер: 27:23:0030120:1431, расположенная по адресу:                        

<

...> – согласованной стоимостью 659 580 000 руб.; земельный участок, площадью 4 095 кв.м, кадастровый (или условный) номер: 27:23:0030120:1377, по адресу: 

<

...> уч. № 9А – согласованной стоимостью 164 880 000 руб. 

Впоследствии в 2017 году здание пристройки площадью 20 353,4 кв.м разделено собственником на 12 отдельных помещений с сохранением обременения в форме ипотеки в пользу банка, в том числе: 1. Нежилое помещение, площадью 638,5 кв.м, этаж – 4, адрес: 

<

...>, пом – IV (2-20, 22-45, 49), кадастровый номер: 27:23:0030120:1598; 2. Нежилое помещение, площадью 1 076,1 кв.м, этаж – 3, адрес: 

<

...>, пом. – III (2-11, 13-29, 31, 35), кадастровый номер: 27:23:0030120:1602; 3. Нежилое помещение, общее имущество собственников помещений, площадью 930,7 кв.м, этаж – 4,  – 3, – 2, – 1, – 1,  – 2, – 3, – 4, – 5, – 6, – 7, – 8, – 9, – 10, – 11, – 12, – 13, адрес: 

<

...>, пом – IV (1, 21, 46-48), – III (1, 12, 30, 32-34), – II (1, 11-12, 17, 29), – I (2, 6, 14-15), I (1, 12, 14), II (1, 12, 14), IIl (1, 12, 14), IV (1, 8, 13), V (1, 20, 30), VI (29, 40), отм. + 18,800 (41), VII (29, 40), VIIl (41), IX (41), X (41), XI (41), XII (40), XIII (39), кадастровый номер: 27:23:0030120:160;. 4. Нежилое помещение, площадью 1 623,6 кв.м, этаж – 1, адрес: 

<

...>, пом. – I (1, 3-5, 7-12, 16-49), кадастровый номер: 27:23:0030120:1604;                     5. Нежилое помещение, площадью 1 713,2 кв.м, этаж 1, адрес: 

<

...>, пом. I (2-7, 9-11, 13,              15-32), кадастровый номер: 27:23:0030120:1605: 6. Нежилое помещение, площадью 1 711,2 кв.м, этаж 2, адрес: 

<

...>, пом. II (2-7, 9-11, 13, 15-20), кадастровый номер: 27:23:0030120:1606; 7. Нежилое помещение, площадью 1 538,6 кв.м, этаж 4, адрес: 

<

...>, пом. IV (2-7, 9-11, 14-24), кадастровый номер: 27:23:0030120:1608;              8. Нежилое помещение, площадью 1 710,9 кв.м, этаж 3, адрес: 

<

...>, пом. III (2-7, 9-11, 13, 15-20), кадастровый номер: 27:23:0030120:1607; 9. Нежилое помещение, площадью 22,9 кв.м, этаж 6, адрес: 

<

...>, пом. отм. + 18,800 (42-44), кадастровый номер: 27:23:0030120:1599; 10. Нежилое помещение, площадью 938,5 кв.м, этаж 5, адрес: 

<

...>, пом. V (2-12, 14-19, 21-29), кадастровый номер: 27:23:0030120:1609; 11. Нежилое помещение, площадью 930,7 кв.м, этаж – 2, адрес: 

<

...>, пом. – II (2-10, 16,              22-23, 27-28), кадастровый номер: 27:23:0030120:1603; 12. Нежилое помещение, площадью 5 581,5 кв.м, этаж – 2, – 1, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, адрес: 

<

...>, пом – II (13-15, 18-21, 24-26, 30), – I (13), I (8), II (8), III (8), IV (12), V (13), VI (1-28, 30-39), VII (1-28, 30-39), VIII (1-40), IX (1-40), X (1-40), XI            (1-40), XII (1-39), XIII (1-38), XIV (1-5), отм. + 45,000 (6, 7), кадастровый номер: 27:23:0030120:1600. 

По состоянию на 21.02.2020 (дата введения процедуры наблюдения в отношении должника) общий размер денежных обязательств ООО «МукА» перед «Сбербанк России» составил 1 418 349 782,32 руб., в том числе: по договору НКЛ от 22.08.2016 № 100160056 в размере 1 116 484 904,40 руб., (просроченная ссудная задолженность – 1 002 395 468,90 руб.; просроченная задолженность по процентам – 107 663 624,19 руб., неустойка за несвоевременную уплату процентов – 6 324 727,51 руб., неустойка за несвоевременное погашение кредита – 101 083,80 руб.); по договору НКЛ от 07.03.2018 № 100170193 в размере 159 747 216,58 руб. (просроченная ссудная задолженность – 143 800 000 руб., просроченная задолженность по процентам – 15 028 242,69 руб., неустойка за несвоевременную уплату процентов – 878 297,58 руб., неустойка за несвоевременное погашение кредита – 40 676,31 руб.); по договору НКЛ от 10.01.2019 № 100180158 в размере 122 564 371,1 руб. (просроченная ссудная задолженность – 113 784 491,58 руб., просроченная задолженность по процентам – 8 335 532,96 руб., неустойка за несвоевременную уплату процентов – 444 346,56 руб.).

Кроме того, в результате ненадлежащего исполнения ООО «Дионис» кредитных обязательств, на 21.02.2020 по договору НКЛ от 19.06.2014                  № 100140082 образовалась задолженность в размере 19 553 290,24 руб., в том числе: просроченная ссудная задолженность – 3 800 000 руб.; просроченная задолженность по процентам – 14 403 707,23 руб.; неустойка за несвоевременную уплату процентов – 1 269 392,29 руб.; неустойка за несвоевременное погашение кредита – 80 190,72 руб. 

В этой связи, банк 21.11.2019 направил в адрес ООО «Дионис» и                       ООО «МукА» требование № ДВБ-24-исх/472 о ее погашении, которое не исполнено.

Наличие у ООО «МукА» непогашенной задолженности и возбуждение в отношении него процедуры банкротства, послужило основанием для обращения ПАО «Сбербанк России» в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника. 

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве.

Под денежным обязательством в силу абзаца четвертого статьи 2 Закона о банкротстве понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) основанию.

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер. 

На основании пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Банк обратился в арбитражный суд с соответствующим требованием в пределах установленного законом срока.

По смыслу пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве, арбитражный суд при установлении размера требований кредиторов проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приведет к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Поскольку в основание заявленных требований банка положены обязательства, вытекающие из договоров кредитной линии, поручительства и залога, суды правильно применили к возникшим между сторонами правоотношениям положения главы 23 и параграфа 2 главы 42 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. 

Из положений статей 809 и 810 ГК РФ следует, что если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. Заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. 

По общим правилам, установленным статьями 309 и 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами. 

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором (пункт 1 статьи 329 ГК РФ). 

Согласно положениям статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства. 

Исходя их разъяснений, изложенных в пункте 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (далее – постановление Пленума № 42), применяя положение пункта 1 статьи 363 ГК РФ, суды должны исходить из следующего. Если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обеспеченного обязательства, при этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника (в частности, направил претензию должнику, предъявил иск и т.п.). 

Кредитор имеет право на установление его требований как в деле о банкротстве основного должника, так и поручителя (абзаце третий пункта 51 постановления Пленума № 42).

Пунктом 1 статьи 334 ГК РФ предусмотрено, что в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В силу пункта 1 статьи 334.1 ГК РФ залог между залогодателем и залогодержателем возникает на основании договора. В случаях, установленных законом, залог возникает при наступлении указанных в законе обстоятельств (залог на основании закона). 

Если иное не предусмотрено законом или договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание предмета залога и связанных с обращением взыскания на предмет залога и его реализацией расходов (статья 337 ГК РФ).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, установив, что требования ПАО «Сбербанк России» подтверждаются надлежащими доказательствами, сумма задолженности перед банком в настоящее время ООО «МукА» не погашена, пришел к выводу о наличии оснований для включения требования в реестр требований кредиторов общества в заявленном размере, как обеспеченного залогом имущества должника.

При этом отклоняя доводы ООО «МукА» об аффилированности с               ПАО «Сбербанк России» на момент предоставления финансирования в силу  заключения договора залога долей в уставном капитале общества и участия представителей банка в Совете директоров, а также реализации кредитной организацией «схемы» по строительству для собственных нужд объекта недвижимости (гостиничного комплекса) и создании у должника кризисной ситуации, суды руководствовались следующим.

Так судами из материалов дела установлено, что воля сторон при заключении и исполнении кредитных договоров между ПАО «Сбербанк России» и должником была направлена на достижение правовых последствий, связанных с кредитованием ООО «МукА», имелась разумность экономических мотивов выдачи заемных денежных средств. 

В момент заключения договоров НКЛ и их исполнения ПАО «Сбербанк России» имело свой кредиторский интерес, выражающийся в получении прибыли от своего основного вида деятельности – кредитования физических и юридических лиц, соответствующей обычной профильной деятельности банка. ООО «МукА», в свою очередь, имело собственный экономический интерес – получение кредитных средств для осуществления строительства.

Кредитование общества осуществлено на обычных условиях – с типичной процентной ставкой (11 – 13%) при получении банком пакета обеспечения исполнения обязательства и выдаче денежных средств на определенные цели.

Согласно правовой позиции, отраженной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, а также в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556, от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 и от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994, даже сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Субординации подлежат требования не всякого участника/акционера, а того, кто наделен правомочиями по управлению бизнесом (голос имеет решающее значение при назначении руководителя, формирует решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров), под контролем которых находился единоличный исполнительный орган, др.); кто участвует в распределении прибыли, выплате дивидендов. В каждом случае необходимо исследование правовой природы отношений между участником (аффилированным лицом) и должником, целей и источников предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшего движения полученных заемщиком средств. 

В соответствии с пунктом 11 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020) наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника.

Контроль должника со стороны кредитора является правомерным, а перечень способов обеспечения исполнения обязательств согласно нормам статьи 329 ГК РФ является открытым.

Участником ООО «МукА» ФИО5 и ПАО «Сбербанк России» 04.10.2016 заключен договор залога 100% доли в уставном капитале общества № 100160056/12, условиями которого предусмотрено, что правом на участие в управлении должника, в том числе правом голоса на общем собрании, а также правом на получение части прибыли при ее распределении обладает залогодатель – ФИО5 (пункт 2.3 договора). 

После 30.11.2016 часть доли в уставном капитале ООО «МукА» в размере 74% продана ФИО5 компании-нерезиденту «СБР Проджект Лтд.» (SBR Project Ltd.) с сохранением залога в пользу банка. Переход доли зарегистрирован в едином государственном реестре юридических лиц 07.12.2016 (ГРН 2162724740275).

Признаки формальной аффилированности должника и банка возникли лишь после 28.12.2016 – дата перехода 26% долей в уставном капитале             ООО «МукА» от ФИО5 к ООО «РПК ПРОМ».

Следовательно, договор НКЛ от 22.08.2016 № 100160056 не может рассматриваться в качестве корпоративного не только по существу, но и в связи с тем, что он заключен до возникновения формальной аффилированности кредитора и должника.

В свою очередь ни ПАО «Сбербанк России», ни ООО «РПК ПРОМ» не участвовали в управлении должником, отсутствовало распределение прибыли в их пользу. Факт включения сотрудников банка в Совет директоров должника является следствием обеспечительных целей участия и является обычной практикой в деятельности банков.

Данные обстоятельства также соответствуют выводам Арбитражного суда Хабаровского края, изложенным в решении от 17.02.2020 по делу                  № А73-23412/2019 о признании ничтожным договора купли – продажи долей общества в пользу ООО «РПК ПРОМ» в силу статьи 170 ГК РФ, согласно которым данный договор можно расценить в качестве залога доли в уставном капитале должника, что представляет собой способ обеспечения обязательства по кредитному договору. 

Таким образом, суды установили, что стороны не имели воли на изменение правообладателя долей – участника должника, а лишь обеспечивали исполнение кредитных обязательств перед банком.

Ссылка ООО «МукА» на то, что ПАО «Сбербанк России» умышленно созданы условия, повлекшие возникновение кризисной ситуации у общества в связи с невозможностью уплаты капитализированных на дату 25.10.2019 процентов по кредитам, и вынудившие должника обратиться в суд с заявлением о своем банкротстве, также не соответствует фактическим обстоятельствам обособленного спора, поскольку банком с обществом были заключены дополнительные соглашения, предусматривающие улучшение порядка уплаты процентов по кредитным договорам, обеспечивающие снижение финансовой нагрузки на период ввода объекта недвижимости (пристройки) в эксплуатацию и запуска операционной деятельности гостиницы.

При таких обстоятельствах суды не усмотрели достаточных условий для понижения очередности удовлетворения требования банка.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется. 

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что договоры НКЛ фактически заключены с фирмой-однодневкой, не имеющей каких-либо возможностей для возврата полученных денежных средств, условия кредитного договора от 22.08.2016 предусматривали транзитное движение денежных средств по схеме: банк – должник – ООО «Дальневосточная девелопменская компания», направленное на финансирование строительства здания для нужд кредитной организации, с конечной целью получения его в собственность посредством процедуры банкротства, отклоняется судом округа, как основанные на предположениях. 

Кредитные средства предоставлялись должнику на рыночных условиях при получении банком обеспечения исполнения обязательства, с учетом оценки активов группы компаний, участником которой являлось общество, а также цели расходования заемных средств – строительств гостиничного комплекса.

Позиция ФИО1 о создании ООО «МукА» фактически без цели реальной хозяйственной деятельности, а лишь для реализации противоправных целей банка, в отсутствие активов, достаточных для погашения кредитных обязательств, противоречит поведению самого кредитора, который предоставил должнику заемные денежные средства в сумме 57 000 000 руб. с последующей новацией заемных обязательств в вексельные 21.09.2016, т.е. менее чем через месяц после заключения договора НКЛ от 22.08.2016. 

Более того, ФИО1, наравне с иными участниками группы компаний, в которую входит должник, выступил поручителем ОО «МукА» по кредитным обязательствам перед ПАО «Сбербанк России». 

Залог долей в уставном капитале ООО «МукА» в пользу                                ПАО «Сбербанк России», а также вхождение его представителей в Совет директоров общества, обоснованно не учтено судами как обстоятельство, влекущее субординацию требований банка.

В данном случае банк, учитывая повышенный риск невозврата выдаваемых им кредитов, фактически создал условия наличия у него возможности для воспрепятствования выводу активов, гарантий использования заемных средств по назначению, т.е., в конечном счете, обеспечил исполнение обязательств по возврату кредитов и выплате фиксированного процента по ним, что полностью соответствует правовой позиции пункта 11 Обзора судебной практики от 29.01.2020. 

Вопреки утверждению кредитора, исходя из установленных по обособленному спору обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, формальное одобрение банком сделок должника через реализацию полномочий Совета директоров не свидетельствует о его фактическом управлении деятельностью общества. Из протоколов заседаний Совета директоров от 15.05.2019, от 24.06.2019, от 05.03.2020, от 27.03.2020 и т.д. следует, что все решения принимались единогласно, особой позиции по вопросам повесток заседаний представители банка не высказывали. Директором общества продолжал оставаться ФИО5, который в итоге инициировал перед Советом директоров общества вопрос об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом (протокол от 15.11.2019).

В целом доводы кассационной жалобы не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, являлись предметом их рассмотрения и по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судов имеющихся в деле доказательств.

Нормы материального права применены судами правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 26.06.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2020 по делу № А73-24748/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.О. Никитин                   

Судьи                                                                                    И.Ф. Кушнарева         

                                                                                               А.Ю. Сецко