АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул. Ново-Песочная, д.40, г. Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

                                                                                 Именем Российской Федерации

                                                              

РЕШЕНИЕ

 

г. Казань                                                                                                 Дело №А65-2538/2018 

Дата принятия решения – 14 марта 2019 года 

Дата объявления резолютивной части – 11 марта 2019 года

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе судьи Бадретдиновой А.Р., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Вафиной Л.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг», г. Самара, к обществу с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис», г. Нижнекамск, о взыскании 11 110 874 рублей 48 копеек неосновательного обогащения, 

и по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис», г. Нижнекамск, к обществу с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг», г. Самара, о взыскании 26 097 151 рублей 09 копеек неосновательного обогащения, 

с участием:

от истца – представитель ФИО2;

от ответчика – представитель ФИО3;   

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг», г. Самара (далее - истец), обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис», г. Нижнекамск (далее - ответчик), о взыскании 9 194 870 рублей 42 копейки неосновательного обогащения.

Определением арбитражного суда от 26.04.2018 принято к производству арбитражного суда для совместного рассмотрения с первоначальным иском встречный иск о взыскании с истца в пользу ответчика 37 036 141 рублей 92 копейки неосновательного обогащения.

Определением арбитражного суда от 23.05.2018 принято увеличение размера первоначального иска до 11 110 874 рублей 48 копеек неосновательного обогащения.

Решением арбитражного суда от 29.06.2018 первоначальный иск удовлетворен, с ответчика в пользу истца взыскано 11 110 874 рублей 48 копеек неосновательного обогащения, в удовлетворении встречного иска отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 10.09.2018 указанный судебный акт суда первой инстанции оставлен без изменения.

Постановлением суда кассационной инстанции от 19.12.2018 решение суда первой инстанции от 29.06.2018 и постановление суда апелляционной инстанции от 10.09.2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Основанием для отмены принятых судами первой и апелляционной инстанций судебных актов и направления дела на новое рассмотрение явились допущенные судами процессуальные нарушения, которые выразились в следующем. 

При рассмотрении дела арбитражным судом было отказано в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении судебной экспертизы при отсутствии фактов злоупотребления данным лицом процессуальными правами. При оценке доводов ответчика об изъятия истцом предметов лизинга 09.12.2016, представившего соответствующую копию акта, судом первой инстанции не были учтены положения части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об отсутствии в материалах дела иной копии акта от 09.12.2016. 

В постановлении от 19.12.2018 судом кассационной инстанции также указано, что предмет лизинга после его изъятия истцом и до его реализации был передан третьему лицу в аренду, что повлияло на оценочную стоимость имущества и на его продажную цену.

Определением арбитражного суда от 14.01.2019 дело принято к повторному рассмотрению и назначено к предварительному судебному заседанию.

Определением арбитражного суда от 06.02.2019 дело назначено к основному судебному разбирательству.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал, равно как и ходатайство об объединении дел в одно производство в целях совместного рассмотрения, возразил против удовлетворения встречного иска и назначения по делу судебной экспертизы.

Представитель ответчика поддержал встречное исковое заявление и ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, просил отказать в удовлетворении первоначального иска и ходатайства об объединении дел в одно производство в целях совместного рассмотрения.

Определением арбитражного суда от 12.03.2019 в удовлетворении ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы и об объединении дел в одно производство в целях совместного рассмотрения отказано (резолютивная часть объявлена 04.03.2019). 

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлен перерыв с 04.03.2019 по 11.03.2019, о чем вынесено протокольное определение.

После перерыва в судебном заседании представитель ответчика заявил об уменьшении размера встречного иска до 26 097 151 рублей 09 копеек.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уменьшение размера встречного иска до 26 097 151 рублей 09 копеек арбитражным судом принято.

Представитель ответчика измененные исковые требования поддержал, считает, что при расчете сальдо взаимных обязательств следует руководствоваться отчетом о рыночной стоимости имущества, представленного ответчиком.

Представитель истца указал на допущенные в отчетах истца и ответчика нарушения, считает, что расчет суммы неосновательного обогащения должен быть произведен, исходя из продажной цены имущества.

Как следует из материалов дела, между истцом (лизингодатель) и ответчиком (лизингополучатель) заключены несколько договоров внутреннего лизинга, предметом которых являлось используемые в бурении нефтегазовых скважин трубы различного диаметра и буровая установка.

По первому договору от 19.01.2015 № 1/ДЛ/2015 с учетом дополнительных соглашений к нему истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 3 454 588 рублей 53 копейки.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 28 единиц переданы лизингополучателю.

По второму договору от 19.01.2015 № 2/ДЛ/2015 с учетом дополнительных соглашений к нему истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 20 960 503 рублей 92 копейки.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 270 единиц переданы лизингополучателю.

По третьему договору от 19.01.2015 № 3/ДЛ/2015 с учетом дополнительных соглашений к нему истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 1 648 451 рублей 36 копеек.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 4 единицы переданы лизингополучателю.

По четвертому договору от 19.01.2015 № 4/ДЛ/2015 с учетом дополнительных соглашений к нему истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 1 702 914 рублей 09 копеек.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 10 единиц переданы лизингополучателю.

По пятому договору от 16.03.2015 № 7/ДЛ/2015 с учетом дополнительных соглашений к нему истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 1 907 026 рублей 10 копеек.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 12 единиц переданы лизингополучателю.

По шестому договору от 16.03.2015 № 8/ДЛ/2015 с учетом дополнительных соглашений к нему истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 735 228 рублей 56 копеек.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга в количестве 7 единиц переданы лизингополучателю.

По седьмому договору от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014 с учетом дополнительных соглашений к нему истец обязался приобрести в собственность указанное ответчиком имущество и предоставить ответчику это имущество за плату во временное владение и пользование с переходом к лизингополучателю права собственности на предмет лизинга на условиях и в порядке, предусмотренном договором.

Сумма договора составляет 232 340 988 рублей 62 копейки.

За предоставленное право владения и пользования переданным в лизинг имуществом лизингополучатель обязался уплачивать лизингодателю лизинговые платежи согласно графику лизинговых платежей.

По акту приема-передачи предметы лизинга переданы лизингополучателю.

Письмом от 23.11.2016 № 573 истец просил ответчика погасить имеющуюся у него задолженность по уплате лизинговых платежей.

В ответ на указанное письмо ответчик просил истца предоставить ему лизинговые каникулы ввиду финансовых затруднений.

Письмом от 02.12.2016 № 593 истец указал на нарушение ответчиком договорных обязательств по уплате лизинговых платежей, сообщил о запрете использования предметов лизинга с даты получения указанного письма.

В последующем предметы лизинга по всем перечисленным договорам лизинга были изъяты истцом, что подтверждается актом от 20.12.2016, перечень изъятого имущества указан в приложении к обозначенному акту.

Письмом от 26.12.2016 № 639 истец предложил ответчику явиться по месту нахождения истца для урегулирования всех имеющихся в рамках указанных договоров лизинга вопросов.

Уведомлением от 09.02.2017 № 109/02-17, 108/02-17, 107/02-17, 106/02-17, 105/02-17, 104/02-17 истец в одностороннем порядке расторг договоры лизинга, которое получено ответчиком 28.02.2017.

Письмами от 28.04.2017 № 248/04-2017, 253/04-2017, 252/04-2017, 251/04-2017, 250/04-2017, 249/04-2017 истец просил ответчика уплатить сумму закрытия сделок.

Претензиями от 20.06.2017 № 352/06-2017, 25.01.2018 № СБК/ЦО/9 истец просил ответчика уплатить сумму неосновательного обогащения в результате подведения сальдо взаимных обязательств.

Оставление требования истца без удовлетворения явилось основанием для подачи настоящего иска в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также определяет нормы законодательства, подлежащие применению.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10.

Исходя из предмета и условий заключенных между сторонами договоров, арбитражный суд пришел к выводу об их правовой квалификации как договоров, подпадающих в сферу правового регулирования параграфа 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами и сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество.

Из содержания данной статьи следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: приобретение или сбережение имущества ответчиком без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований и обогащение ответчика за счет истца. 

Доказывание данных обстоятельств входит в предмет доказывания истца по настоящему делу.

Таким образом, спорные договоры лизинга прекращены, предметы лизинга возвращены истцу. 

При этом следует отметить, что факт изъятия предметов лизинга по спорным договорам оформлен актом от 20.12.2016, к которому имеется приложение с указанием всех предметов лизинга по договорам лизинга, оригинал которого предоставлен истцом на обозрения арбитражного суда при первоначальном рассмотрении, что отражено в протоколе судебного заседания и зафиксировано средствами аудиозаписи. 

Доводы ответчика о том, что изъятие предметов лизинга осуществлялось с оформлением двух актов от 09.12.2016 и от 20.12.2016 не могут быть приняты арбитражным судом, поскольку акт от 09.12.2016 представлен ответчиком в копии, оригинал не предоставлен. 

Акт об изъятии имущества оформляется в количестве не менее двух экземпляров, соответственно, у ответчика как другой стороны договоров лизинга должен оставаться второй экземпляр оригинала акта об изъятии предметов лизинга. Однако ответчиком оригинал акта об изъятии от 09.12.2016 арбитражному суду не представлен, равно как и документы, достоверно подтверждающие факт его утраты после его составления.

В свою очередь, истцом заявлены возражения против акта от 09.12.2016 и в опровержение доводов ответчика предоставлен оригинал акта изъятия от 20.12.2016. Истец в ходе судебного заседания, состоявшегося 21.06.2018-22.06.2018, пояснял, что изъятие имущества продолжалось в течение нескольких дней, но факт изъятия имущества был оформлен одним актом от 20.12.2016. 

При наличии возражений со стороны истца, представившего оригинал акта от 20.12.2016, и не представления ответчиком в опровержение доводов истца оригинала акта от 09.12.2016, а только его копии, возражения ответчика об оформлении факта изъятия имущества двумя актами не могут быть приняты арбитражным судом.

Таким образом, факт изъятия имущества было оформлено актом от 20.12.2016. 

Как следует из содержания параграфа 6 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)», специальными нормами предусмотрены особые последствия расторжения договора лизинга. Указанные правовые последствия расторжения договора лизинга отличаются от тех последствий, которые установлены в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» даны следующие разъяснения.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Таким образом, расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Истец, предъявляя настоящее исковое требование, по существу требует завершить существующий между ним и ответчиком спор путем определения сальдо встречных обязательств и завершающей обязанности одной стороны в отношении другой.

Всего по договору лизинга от 19.01.2015 № 1/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 3 454 588 рублей 53 копейки.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 1 305 203 рублей 55 копеек.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 1 817 299 рублей 90 копеек.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ÷ Ф × С/дн × 365 × 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((3 454 588,53 – 320 700) – (2 137 999,90 – 320 700) ÷ (2 137 999,90 – 320 700) × 1104) × 365 × 100 = 23,95 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16.03.2018 (1152 дней) составляет 1 373 699 рублей 48 копеек (1 817 299,90 х 1152 х 23,95 % ÷ 365).

Всего по договору лизинга от 19.01.2015 № 2/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 20 960 503 рублей 92 копейки.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 7 917 918 рублей 30 копеек.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 11 016 000 рублей.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ÷ Ф × С/дн × 365 × 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((20 960 503,92 – 1 944 000) – (12 960 000 – 1 944 000) ÷ (12 960 000 – 1 944 000) × 1104) × 365 × 100 = 24,01 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16.03.2018 (1152 дней) составляет 5 586 986 рублей 23 копеек (11 016 000 х 1152 х 24,01 % ÷ 365).

Всего по договору лизинга от 19.01.2015 № 3/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 1 648 451 рублей 36 копеек.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 706 090 рублей 92 копеек.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 867 000 рублей.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ÷ Ф × С/дн × 365 × 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((1 648 451,36 – 153 000) – (1 020 000 – 153 000) ÷ (1 020 000 – 153 000) × 1104) × 365 × 100 = 23,96 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16.03.2018 (1152 дней) составляет 655 640 рублей 13 копеек (867 000 х 1152 х 23,96 % ÷ 365).

Всего по договору лизинга от 19.01.2015 № 4/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 1 702 914 рублей 09 копеек.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 686 636 рублей 48 копеек.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 892 123 рублей 03 копейки.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ÷ Ф × С/дн × 365 × 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((1 702 914,09 – 157 457) – (1 049 580,03 – 157 457) ÷ (1 049 580,03 – 157 457) × 1104) × 365 × 100 = 24,21 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16.03.2018 (1152 дней) составляет 681 677 рублей 81 копейка (892 123,03 х 1152 х 24,21 % ÷ 365).

Всего по договору лизинга от 16.03.2015 № 7/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 1 907 026 рублей 10 копеек.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 937 229 рублей 26 копеек.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 1 088 518 рублей 51 копейка.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ÷ Ф × С/дн × 365 × 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((1 907 026,10 – 192 091,50) – (1 280 610,01 – 192 091,50) ÷ (1 280 610,01 – 192 091,50) × 1105) × 365 × 100 = 19,01 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16.03.2018 (1096 дней) составляет 621 349 рублей 03 копейки (1 088 518,51 х 1096 х 19,01 % ÷ 365).

Всего по договору лизинга от 16.03.2015 № 8/ДЛ/2015, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 735 228 рублей 56 копеек.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 501 021 рублей 48 копеек.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 459 000 рублей.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ÷ Ф × С/дн × 365 × 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((735 228,56 – 81 000) – (540 000 – 81 000) ÷ (540 000 – 81 000) × 740) × 365 × 100 = 20,98 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 16.03.2018 (1096 дней) составляет 289 158 рублей 43 копейки (459 000 х 1096 х 20,98 % ÷ 365).

Всего по договору лизинга от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014, как следует из его содержания, подлежали оплате платежи в сумме 232 340 988 рублей 62 копеек.

Внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи за вычетом авансового  платежа составили 100 514 284 рублей 37 копеек.

Сумма предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования (закупочная цена предмета лизинга за вычетом авансового платежа лизингополучателя) составляет 137 587 800 рублей.

Плата за финансирование в процентах годовых определена по формуле: 

ПФ = ((П – А) – Ф) ÷ Ф × С/дн × 365 × 100, 

где ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых), П – общий размер платежей по договору лизинга, А – сумма аванса по договору лизинга, Ф – размер финансирования, С/дн – срок договора лизинга в днях.

ПФ = ((232 340 988,62 – 24 280 200) – (161 868 000 – 24 280 200) ÷ (161 868 000 – 24 280 200) × 1096) × 365 × 100 = 17,06 % годовых.

Плата за финансирование за период нахождения имущества в лизинге до фактического возврата финансирования до 28.05.2018 (1279 дней) составляет 82 250 137 рублей 62 копейки (137 587 800 х 1279 х 17,06 % ÷ 365).

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» разъяснено следующее.

Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика. 

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, изъятые по договорам внутреннего лизинга от 19.01.2015 № 1/ДЛ/2015, № 2/ДЛ/2015, № 3/ДЛ/2015, № 4/ДЛ/2015, от 16.03.2015 № 7/ДЛ/2015, № 8/ДЛ/2015 предметы лизинга реализованы истцом по договору купли-продажи от 16.03.2018 на сумму 2 603 000 рублей; изъятое по договору внутреннего лизинга от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014 предмет лизинга реализован истцом по договору купли-продажи от 28.05.2018 № 59766 на сумму 85 000 000 рублей.

Из приведенного пункта постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» следует, что лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Таким образом, бремя доказывания, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, лежит именно на лизингополучателе.

Ответчик указывал, что истец после изъятия предметов лизинга передал имущество в аренду, а после возврата оборудования арендатором реализовал их покупателю и в этой связи считает, что  результате пользования третьим лицом оборудования его стоимость снизилась при определении рыночной стоимости и цены его продажи, что повлияло на расчет сальдо взаимных обязательств.

Исполняя указания суда кассационной инстанции, арбитражным судом в ходе повторного рассмотрения дела предложено представить истцу спорный договор аренды о сдаче предмета лизинга в аренду третьему лицу после его изъятия у ответчика.

Требование арбитражного суда исполнено, истцом представлен договор аренды от 20.01.2017 № 2/А-2017, из условий которого следует, что истец (арендодатель) передал обществу с ограниченной ответственностью «Интер - Ойл» (арендатор) во временное владение и пользование за плату имущество сроком на два месяца с 20.01.2017 по 20.03.2017.

Предметом договора аренды является прицепная буровая установка ZJ30Т в комплекте с привышечными сооружениями АПП-100, установками насосными УНР 585х35 Д-02 и бурильным инструментом, точные характеристики предмета аренды приведены в приложении № 1 к договору (пункт 1.2 договора).

Из приложения № 1 к договору аренды от 20.01.2017 № 2/А-2017 следует, что предметом договора является оборудование, предоставление истцом ответчиком по договору лизинга от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014. Указанное имущество по акту приема-передачи от 20.01.2017 передано истцом арендатору в аренду.

Таким образом, в аренду третьему лицу было сдано только оборудование, являвшегося предметом лизинга по договору лизинга от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014. Имущество, являвшееся предметом лизинга по иным спорным договора лизинга, в аренду после их изъятия у ответчика не сдавалось, в ином пользовании у третьих лиц не находилось.

На вопрос арбитражного суда в ходе настоящего судебного заседания представитель истца подтвердил указанные обстоятельства.

Не соглашаясь с ценой продажи в связи с тем, что стоимость имущества занижена в результате его физического износа, а также представление другого отчета с иной рыночной стоимостью имущества, ответчик повторно заявил ходатайство о назначении экспертизы по делу для определения рыночной стоимости предметов лизинга.

Определением арбитражного суда от 12.03.2019 в удовлетворении указанного ходатайства отказано по причине отсутствия у истца предметов лизинга ввиду их реализации (отсутствует у экспертов объект оценки) и длительного использования в этой связи имуществом новыми собственниками (продолжающий износ оборудования вследствие их использования новыми собственниками). 

Указанные обстоятельства в совокупности влекут за собой невозможность определения рыночной стоимости оборудования после его изъятия у ответчика и до момента перехода имущества к покупателям. В этой связи рыночная стоимость оборудования в случае его определения судебным экспертом не может быть признана арбитражным судом в качестве достоверного доказательства. 

Именно указанные обстоятельства явились основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы, как при первоначальном, так и при повторном рассмотрении дела. 

Процессуальное поведение ответчика на предмет допущенных злоупотреблений своими процессуальными правами в ходе рассмотрения дела не являлось предметом оценки при рассмотрении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы. Основанием для отказа в назначении судебной экспертизы по делу может являться не только наличие процессуальных злоупотреблений стороны, но и отсутствие для этого правовых оснований, предусмотренных законом. 

После отказа в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по делу ответчик выразил правовую позицию о том, что при расчете сальдо взаимных обязательств следует руководствоваться отчетом, представленного им при повторном рассмотрении дела.

Истцом при первоначальном рассмотрении дела были представлены отчет № 2017.05-507, согласно которому рыночная стоимость оборудования по договорам лизинга, положенным в основание первоначального иска, составляет 191 600 рублей, и отчет № 2017.02-146, согласно которому рыночная стоимость оборудования по договору лизинга, положенного в основание встречного иска, составляет 80 934 000 рублей.

В свою очередь, ответчиком при повторном рассмотрении дела представлен отчет № 89/2018-О, согласно которому рыночная стоимость оборудования по договорам лизинга, положенным в основание первоначального иска, составляет 8 037 000 рублей, а оборудование по договору лизинга, положенного в основание встречного иска, составляет 113 582 000 рублей.

Таким образом, в материалах дела имеются два отчета с разной рыночной стоимостью оборудования. 

Соответственно, в таком случае с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд должен оценить доказательства, по результатам которого необходимо привести мотивы, по которым принимаются или отвергаются имеющиеся в деле доказательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 по делу № А41-19310/2014).

Отчет № 2017.05-507, представленный истцом, не может быть принят арбитражным судом в качестве надлежащего доказательства, поскольку при расчете рыночной стоимости имущества оценщиком допущены ряд нарушений, которые повлияли на итоговую стоимость имущества. 

Об указанных нарушениях также было обращено внимание истцом, который представил соответствующие письменные пояснения. 

В частности, при определении итоговой стоимости оборудования по каждому договору лизинга оценщиком указана стоимость за одну единицу без учета общего количества переданных в лизинг бурильных труб. При этом по договору лизинга № 8/ДЛ/2015 оценщиком также не было учтено, что в лизинг были переданы бурильные трубы разных видов с разной стоимостью за единицу.

Указанные ошибки являются грубыми, повлекшими за собой неверное определение оценщиком рыночной стоимости оборудования.

Восполнение истцом обнаруженных в отчете № 2017.05-507 недостатков путем проведения собственных самостоятельных расчетов не устраняет допущенные нарушения данного документа, поскольку рыночная стоимость имущества определяется лицом, профессионально осуществляющим деятельность в области оценки, и обладающего для этого специальными познаниями в указанной сфере. Соответственно, при обнаружении экспертом в подготовленном им отчете ошибок оценщик вправе их устранить, представив соответствующие пояснения и дополнения к отчету. 

Однако данные дополнительные документы не были представлены истцом в материалы дела, при этом сам истец не является лицом, профессионально занимающим оценочной деятельностью.  

В то же время отчет № 89/2018-О, представленный ответчиком, также не может быть принят арбитражным судом в качестве достоверного доказательства по следующим основаниям.

Из указанного документа следует, что оценщиком при определении итоговой рыночной стоимости использовались только договоры купли-продажи о приобретении истцом в собственность оборудования в целях его дальнейшей передачи в лизинг ответчику. Осмотр оборудования оценщиком не проводился, фотоснимки ответчиком для проведения оценки не были предоставлены, часть информации была предоставлена оценщику со слов заказчика.

Как следует из отчета № 89/2018-О, техническое состояние предмета лизинга определялось оценщиком на основании акта об изъятии оборудования от 09.12.2016. 

При этом в ходе рассмотрения дела арбитражный суд установил, что предметы лизинга были изъяты на основании акта от 20.12.2016, в свою очередь, ответчиком не был доказан факт передачи истцу оборудования 09.12.2016. Использование оценщиком указанного спорного акта при составлении отчета о рыночной стоимости оборудования вызывает сомнения в обоснованности отчета, определявшего рыночную стоимость на основании указанного акта. 

При этом следует также отметить, что техническое состояние оборудования в обозначенном акте от 09.12.2016 носит общий характер без подробного описания каждого составляющего его элемента.

Оценщиком при проведении оценки имущества также использовался акт об изъятии от 20.12.2016, однако в данном акте не указано техническое состояние оборудования, поскольку оно находилось в демонтированном состоянии. Представитель истца в ходе рассмотрения дела пояснял, что оборудование было демонтировано в целях его перевозки от места нахождения имущества, определенного ответчиком, к месту хранения истца. 

Из раздела 6.3 отчета № 89/2018-О усматривается, что оценка проводилась оценщиком также на условиях предположения об отсутствии каких-либо обременений предметов лизинга. Между тем из материалов дела следует и истцом об этом указывалось в ходе рассмотрения дела, что оборудование было приобретено истцом за счет кредитных средств, где обязательство истца по возврату кредита было обеспечено залогом данного имущества, что, несомненно, влияет на оценочную стоимость предметов лизинга.

Таким образом, итоговая рыночная стоимость имущества определена оценщиком без его осмотра на основании ограниченного объема документов, в которых фактически не было зафиксировано техническое состояние оборудование на момент его изъятия, на условиях предположения ряда информации о состоянии предметов лизинга и получения отдельных сведений со слов заказчика. 

Проведение оценки в указанных условиях напрямую влияет на достоверность определения его итоговой рыночной стоимости. Соответственно, изменение объема предоставляемой оценщику информации путем предоставления дополнительных документов может изменить его выводы относительно рыночной стоимости предметов лизинга.

В свою очередь, истцом представлен отчет № 2017.02-146 об оценке оборудования, переданного ответчику в лизинг по договору от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014.

Оценка данного оборудования определена оценщиком с учетом его визуального осмотра, на основании подробного анализа технического состояния оборудования от 23.12.2016, проведенного с участием специальных технических специалистов, являющихся изготовителями спорного оборудования, с использованием фотоснимков имущества, и договора купли-продажи имущества.

При этом следует отметить, что визуальный осмотр имущества проведен экспертом 10.02.2017, то есть после сдачи данного имущества 20.01.2017 в аренду третьему лицу. 

В то же время рыночная стоимость оборудования проводилась оценщиком на основании других документов. В частности, анализа технического состояния оборудования, проведенного с участием специальных технических специалистов, в котором подробным образом отражено текущее состояние имущества, подготовленного 23.12.2016, то есть сразу после изъятия имущества у ответчика и до сдачи его в аренду третьему лицу.

Исходя из этого, следует признать отчет № 2017.02-146 надлежащим документом, определившим рыночную стоимость имущества. Тот факт, что визуальный осмотр был проведен оценщиком после сдачи оборудования в аренду, не может определяющим образом изменить итоговую величину. На момент осмотра оборудования оценщиком прошло всего 21 дней с даты передачи его в аренду, которые не могут привести к значительным изменениям в техническом состоянии оборудования и принципиально повлиять на его рыночную стоимость.

Тем более, как указывалось, рыночная стоимость имущества определялась экспертом не только на основании визуального осмотра, но также и на основании ряда других документов (документа, детально описавшего техническое состояние имущества после его изъятия).

О сопоставимости отчета о рыночной стоимости имущества, представленного ответчиком, с отчетом, представленного истцом, можно утверждать только в случае, если ответчиком также был бы представлен отчет о рыночной стоимости имущества, составленного на основании тех же документов, что и отчет истца. Более того, указанный отчет истца со всеми листами и приложениями был предоставлен им в материалы дела до момента проведения оценки ответчиком.

В экспертном заключении о рыночной стоимости имущества № 2017.02-146, представленного истцом, приведено краткое изложение основных фактов и выводов, в том числе информация об объекте оценки, о применяемых подходах к оценке. 

В состав отчета включены диплом о профессиональной переподготовки оценщика, документы, подтверждающие повышение квалификацию оценщика.

Отчет, представленный истцом, соответствует в целом требованиям, предъявляемым к содержанию и оформлению такого рода документов, а также порядок определения рыночной стоимости, отраженный в данном отчете, не противоречит требованиям действующего законодательства.

Ответчиком достоверность представленного истцом отчета, также как и квалификация его составлявшего оценщика, надлежаще не оспорена, несоответствие представленного заключения нормативно установленным требованиям к оценке ответчик не обосновал и надлежащими доказательствами не подтвердил.

Ответчиком не указано, в чем именно заключается неверное исчисление рыночной стоимости оборудования. Данным лицом не представлены в материалы дела надлежащие и допустимые доказательства, свидетельствующие о несоответствии итоговой величины, рассчитанного с применением иных методик расчета определения рыночной стоимости имущества, чем отражено в результатах проведенной оценке по заказу истца. 

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд признает отчет № 2017.02-146 об определении рыночной стоимости имущества, являвшегося предметом лизинга от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014, представленного истцом, в качестве надлежащего доказательства. В свою очередь, отчет № 2017.05-507 об определении итоговой величины оборудования, переданного ответчику в лизинг по остальным договорам лизинга, и отчет № 89/2018-О, представленного ответчиком, арбитражным судом в качестве такового доказательства не может быть принят по обстоятельствам, которые ранее были приведены. 

Таким образом, в качестве надлежащего доказательства в материалах дела имеется только один отчет об определении итоговой величины оборудования. 

В ходе рассмотрения дела предметы лизинга по всем семи договорам истцом были реализованы.

Истцом представлены договоры купли-продажи от 16.03.2018 и от 28.05.2018, из которого следует, что истцом после изъятия предметы лизинга реализованы по цене 2 603 000 рублей (оборудование, предоставленное по договорам лизинга, положенное в основание первоначального иска) и 85 000 000 рублей (по договору лизинга, положенное в основание встречного иска).

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» установлен приоритет фактической цены реализации лизингодателем предмета лизинга, возвращенного лизингополучателем. 

Таким образом, сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств. Именно указанная сумма свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме и то обстоятельство, что привлеченный оценщик иначе определяет стоимость изъятого предмета лизинга, не означает, что продажа предмета лизинга была вызвана неразумными действиями лизингодателя, а не состоянием рынка и сложившимся на нем спросом.

Ответчик в ходе рассмотрения дела указывал, что истец после изъятия по договору лизинга от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014 оборудования и до момента его реализации третьим лицам сдал его в аренду, что, по мнению данного лица, свидетельствует о недобросовестном поведении лизинговой компании.

Между тем из положений пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» о применении отчета оценщика при наличии документов, подтверждающих реализации имущества лизингодателем, прямо и недвусмысленно следует, что первый документ (отчет оценщика) подлежит применению при одновременном наличии двух условий.

Это доказанности лизингополучателем, что лизингодатель действовал неразумно или недобросовестно, в результате чего данные действия привели к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

Ответчик в качестве таковых действий истца указывал на то, что предмет лизинга после изъятия у ответчика были сданы лизинговой компанией в аренду, а после реализованы им, что повлияло на стоимость продажной цены имущества ввиду его физического износа.

Опровергая указанные доводы, истец в ходе судебного заседания пояснял, что в оборудование, являвшегося предметом лизинга по договору от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014, было сдано в аренду для проверки технического состояния имущества и его работоспособности, поскольку само оборудование в силу его технической конструкции на момент изъятия было демонтировано. 

Между тем из договора аренды от 20.01.2017 № 2/А-2017, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Интер-Ойл», указанное обстоятельство не следует.

Арбитражным судом предлагалось в подтверждение указанных доводов представить истцу переписку сторон, однако данным лицом было пояснено, что такая переписка у него не имеется. 

В обоснование указанных доводов истец также ссылался на совокупности ряда косвенных доказательств (анализ технического состояния оборудования, рекомендовавшего тестовый запуск оборудования в работу, договор страхования от 08.02.2017, короткий срок аренды и т.д.).

Таким образом, в материалах дела не имеются документы как подтверждающие доводы истца о сдаче имущества в аренду для проверки его работоспособности после его демонтажа в целях оценки рыночной стоимости, так и не имеются в материалах дела документы, опровергающие указанное обстоятельство.

В то же время действия истца по сдаче имущества в аренду на два месяца не могут быть признаны арбитражным судом недобросовестными, поскольку эти действия не привели в конечном итоге к занижению стоимости предмета лизинга и нарушению прав другой стороны при расчете сальдо взаимных обязательств. 

Согласно признанному арбитражным судом надлежащему отчету № 2017.02-146 рыночная стоимость имущества составила 80 934 000 рублей, тогда как это оборудование было реализовано истцом по более высокой цене за 85 000 000 рублей, что на 4 066 000 рублей выше стоимости, определенной оценщиком. В этой связи соответствующие возражения ответчика арбитражным судом отклоняются.

Следует отметить, что действующая судебная практика, с учетом разъяснений, данных высшей судебной инстанции относительного договора выкупного лизинга, исходит из того, что приоритет имеет цена реализации имущества перед оценочной стоимостью.

В силу статьи 3 Федерального закона «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» рыночная цена отражает лишь вероятную стоимость имущества без учета реальной возможной ее продажи по такой цене в конкретных обстоятельствах.

Как исходит сформированная по указанному вопросу судебная практика, дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества, поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме путем оплаты имущества по договору купли-продажи, соответственно, возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. 

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, арбитражный суд считает возможным принять стоимость возвращенного предмета лизинга исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга, при этом действия истца по продаже имущества осуществлены в разумный срок после получения предметов лизинга. 

Реальная продажная стоимость предмета лизинга составила 2 603 000 рублей относительно оборудования, предоставленного в лизинг по договорам, положенным в основание первоначального иска, и 85 000 000 рублей относительно оборудования, предоставленного в лизинг по договорам, положенным в основание встречного иска.

Доказательства злоупотребления истцом при продаже предмета лизинга ответчиком не представлены.

Ответчик при первоначальном рассмотрении дела указывал на то, что после изъятия предметов лизинга данное имущество было реализовано спустя длительное время, полагал, что в отношении истца имело место бездействие по не принятию мер по продаже имущества в разумный срок.

Вместе с тем указанные возражения не могут быть приняты арбитражным судом по следующим основаниям.

Предметом лизинга является специфическое оборудование (используемое в бурении нефтегазовых скважин трубы различного диаметра и буровая установка), которое используется только определенными лицами, имеющие для осуществления указанной деятельности специальное на то разрешение, в определенной сфере деятельности. То есть данное оборудование могут использовать только профессиональный круг лиц в узко определенной сфере деятельности на ограниченной территории использования.

Соответственно, в рассматриваемом случае сроки реализации предметов лизинга не равны срокам продажи имущества, не имеющих указанных ограничений, оборотоспособность которых не имеют жестких ограничений (например, транспортные средства, самоходная техника).  

При этом истцом представлены убедительные доказательства принятия мер по реализации предметов лизинга (размещение предложений на сайте в сети Интернет с доказательствами направления предложений потенциальным покупателям по электронной почте) в разумный срок, исходя из особенностей продажи именно предмета лизинга, используемого в определенной сфере предпринимательской деятельности, его технического состояния и комплектности, срока нахождения имущества в лизинге и его эксплуатации, условия его эксплуатации и хранения.

Доказательства того, что при продаже предмета лизинга истец действовал недобросовестно или неразумно, ответчиком не представлены, равно как и не представлены надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих о продаже оборудования по заниженной цене. 

В то же время, заявляя возражения относительно неразумности сроков реализации истцом предметов лизинга, ответчик, в свою очередь, не представил документы, свидетельствующие о возможности продажи имущества в те сроки, в которые ответчик полагал возможным реализовать это имущество.

При этом ответчик указывает на то, что с его стороны имело место намерение о выкупе предмета лизинга, однако истец предложения о цене и других условиях приобретения имущества ответчику не направил.  

В обоснование данных доводов ответчиком представлено письмо от 01.02.2018 № СБК/ЦО/16, адресованное истцу, из которого следует, что данное лицо открыто по ведению переговорных процессов по вопросу выкупа предмета лизинга и в этой связи просило предоставить информацию о состоянии и комплектности оборудования на текущий момент.

В ответ на обозначенное обращение истцом направлено ответчику письмо от 07.02.2018 № 68/02-2018, на котором указано, в каком техническом состоянии находится оборудование.

Между тем указанные доводы не могут быть приняты арбитражным судом, поскольку указанное письмо было направлено ответчиком истцу после подачи им иска в арбитражный суд. 

Настоящее исковое требование было направлено истцом после неоднократных требований о погашении ответчиком задолженности, а также готовности истца обсудить с ответчиком возможность предоставления рассрочки уплаты указанной задолженности на просьбу последнего лица о рассмотрении вопроса о предоставлении «лизинговых каникул», о чем свидетельствует представленная в материалы дела переписка.

При этом из переписки следует, что истцом было предоставлено более чем достаточное время (с учетом допущенной многомесячной просрочки уплаты лизинговых платежей) для урегулирования спора мирным путем без расторжения договоров лизинга в одностороннем порядке и изъятия имущества и инициирования в последующем судебного процесса.

Однако, несмотря на это, ответчиком как до, так и после возбуждения производства по делу не были совершены какие-либо действия по приобретению имущества в собственность (не представлены переписка по ведению переговорных процессов), фактически ответчик ограничился полученным ответом истца о техническом состоянии имущества.

Следует отметить, что в письме от 01.02.2018 № СБК/ЦО/16 ответчик интересовался только техническим состоянием имущества, на которое ему был дан прямой ответ истца на его вопрос о техническом состоянии оборудования.

В то же время следует отметить, что одностороннее расторжение договоров лизинга было обусловлено длительной неуплатой ответчиком лизинговых платежей, то есть имело место нарушение со стороны данного лица принятых на себя договорных обязательств. Из этого следует, что ответчик за собственные нарушения в исполнении принятых договорных обязательств ставит в вину истцу за принятые им в соответствии с законом и условиями договоров правомерные ответные действия. 

Из отзыва ответчика также следует, что истцом не были совершены действия по принятию мер по ведению переговоров, при этом указывая на то, что именно со стороны ответчика имеются реальные намерения по выкупу предмета лизинга в отсутствии письменного отказа истца в участии в переговорном процессе. 

Вместе с тем инициатива по сохранению договорных правоотношений в первую очередь должна оставаться за той стороной, которая нарушила свои обязательства, поскольку является виновной стороной и от бездействий которой нарушаются права и законные интересы его контрагента. Заинтересованным лицом может быть и истец, но не может быть такой ситуация, когда соответствующий интерес имеется только у добросовестной стороны.

Истец в данном случае, исходя из представленных в материалы дела документов, поступал добросовестно, не заявив при первой же просрочки платежа о расторжении договоров, на предложение ответчика о приостановлении действия договоров и предоставлении рассрочки платежа в виду финансовых трудностей, заявил о готовности предоставить указанную рассрочку платежа. Однако действия по урегулированию спора мирным путем в ответ на предложения истца ответчиком не были совершены.  

Ответчик также указывал в своих возражениях, что им были осуществлены платежи в значительной сумме от покупной стоимости и от стоимости по договорам лизинга.

Однако указанные доводы не принимаются арбитражным судом по следующим основаниям.

В договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. 

Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного. 

Деятельность лизингодателя ограничена сферой выгодных финансовых инвестиций, он не заинтересован в приобретении имущества как такового, а приобретение предмета лизинга в собственность лизингодателя является лишь мерой обеспечения его финансовых интересов. 

Обязательным условием заключения договора лизинга в данном случае являлся первоначальный взнос лизингополучателя, так называемый авансовый платеж, который лизингодателем был дополнен до суммы, необходимой для приобретения предметов лизинга. 

Следовательно, все взаимоотношения и договорные обязательства сторон по договору лизинга строятся вокруг предоставляемого лизингодателем финансирования. 

Другими возражениями ответчика было то, что в акте об изъятии имущества не были указаны на недостатки в оборудовании, которые были обнаружены при его продаже третьим лицам. 

Вместе с тем из акта об изъятия имущества, касающегося состояния изымаемого имущества, следует, что лицами, участвующими в совершении данных действий (истцом и ответчиком), произведен визуальный осмотр оборудования, при этом оборудование было демонтировано. Комплектность и работоспособность оборудования будет определена после проведения шеф - монтажных работ.  

Специфика оборудования (используемые в бурении нефтегазовых скважин трубы и буровая установка) не позволяет определить его техническое состояние, комплектность и имеющиеся в результате длительной эксплуатации дефекты. Данное обстоятельство также подтверждается фотографиями имущества, приложенными к отчету об оценке имущества, имеющегося в материалах дела, и представленного истцом в ходе судебного заседании на обозрение арбитражного суда.

Проверить техническое состояние оборудования и его работоспособность после его изъятия, исходя из особенности предмета лизинга, можно только после проведения испытательных работ, учитывая, что при этом само оборудование на момент изъятия было демонтировано. 

Истец является лизинговой компанией, соответственно, его деятельность не связана с использованием в его профессиональной деятельности бурового оборудования. Соответственно, истец для проверки технического состояния оборудования вынужден был привлекать специализированную организацию по договору от 01.12.2016, а в дальнейшем для транспортировки оборудования заключить договор от 06.12.016.

Результаты технического состояния предмета лизинга отражено в отчете технического состояния оборудования от 23.12.2016, составленного с участием технических специалистов.

При этом арбитражный суд отмечает следующее.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Однако такая обязанность не является безграничной. 

Если истец в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а ответчик с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на истца дополнительного бремени опровержения документально неподтверждённой позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так, бремя доказывания, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, лежит именно на лизингополучателе.

В рассматриваемом случае истцом в материалы дела представлены достаточные и убедительные доказательства, опровергающие доводы ответчика и подтверждающие право требования к ответчику, с документами, обосновывающими расчет сальдо взаимных обязательств, соответствующего требованиям закона и разъяснениям высшей судебной инстанции.

Позиция лизингополучателя по делу, по сути, состояла в отрицании всех доводов истца и представленных им доказательств.

В частности, отрицая факт разумности сроков реализации предметов лизинга, ответчиком не представлено никаких документов, опровергающих те сроки, в которые было реализовано имущество. 

Возражения ответчика не учитывали конкретные обстоятельства настоящего дела, сложившиеся правоотношения сторон, их поведение до момента и после расторжения договоров лизинга, специфику предметов лизинга и т.д. 

Факт злоупотребления правом со стороны истца арбитражным судом не установлен.

В то же время гражданское законодательство исходит из принципов справедливости, добросовестности, разумности, недопустимости нарушения прав и законных интересов участников гражданского оборота, а также обеспечения баланса интересов сторон.  

Стоимость возвращенного предмета лизинга принимается арбитражным судом, исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга, что соответствует положениям пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

При этом предметы лизинга по договорам № 1/ДЛ/2015, № 2/ДЛ/2015, № 3/ДЛ/2015, № 4/ДЛ/2015, № 7/ДЛ/2015, № 8/ДЛ/2015 после изъятия у ответчика в разумный срок были реализованы. Как указывалось, пользование данного имущества иными лицами после изъятия имущества у ответчика и до момента его реализации покупателю материалами дела не подтверждено.

Расчет сальдо взаимных обязательств истцом произведен, исходя из цены реализации имущества, первоначально расчет сальдо взаимных обязательств составлен истцом по балансовой стоимости имущества. В свою очередь, расчет сальдо взаимных обязательств по оценочной стоимости произведен по предложению арбитражного суда.

В исковом заявлении и в ходе судебных заседаниях представитель истца пояснял, что балансовая стоимость использована им для минимизации суммы, подлежащей взысканию с ответчика, то есть сумма неосновательного обогащения была добровольно уменьшена истцом в пользу ответчика. Указанная балансовая стоимость была применена ответчиком при расчете им сальдо взаимных обязательств. 

Напротив, при последнем расчете, когда была использована сумма реализации имущества должника, что соответствует разъяснениях высшей судебной инстанции, сумма неосновательного обогащения увеличилась. 

Как пояснял представитель истца, увеличение размера исковых требований в связи с применением цены реализации предметов лизинга, а не иной стоимости, где сумма неосновательного обогащения была бы в пользу ответчика в связи с ее меньшим размером, чем расчет по цене продажи, были ответными действиями на действия ответчика по попытке затянуть рассмотрение настоящего дела путем подачи встречного иска и ходатайства о назначении судебной экспертизы. Хотя в первом судебном заседании при первоначальном рассмотрении дела представитель ответчика пояснял, что ему нужно время только для проверки расчет сальдо взаимных обязательства, по итогам которого ответчик либо соглашается с расчетом истца либо представляет собственный контррасчет.

В силу пунктов 3.2 и 3.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» при расчете сальдо подлежат включению убытки и иные санкции, установленные законом или договором.

Как усматриваемся из расчета сальдо взаимных обязательств, при исчислении суммы неосновательного обогащения истцом учитывается договорная неустойка за просрочку внесения лизинговых платежей и штрафы, начисленные по пунктам 6.7, 13.4 договоров.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации законом или договором может быть предусмотрена неустойка (штраф, пени), т.е. денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Право требовать начисления неустойки предусмотрено условиями спорных договоров, подписанных ответчиком в добровольном порядке, которому было известно об их применении в случае нарушения принятых на себя договорных обязательств.

Представленные истцом расчеты неустойки арбитражным судом исследованы, признаются соответствующим указанным положениям закона и условиям договоров. 

Ответчиком расчет не оспорен, контррасчет не представлен.

Ходатайство о снижении размера неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчиком не заявлено.

Учитывая факт несвоевременного исполнения ответчиком обязательства по договорам, то договорная неустойка подлежит включению при расчете сальдо.

Обоснованность включения в сальдо взаимных обязательств неустойки за нарушение срока внесения лизинговых платежей и других договорных условий подтверждается сложившейся судебной практикой. В частности, постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.08.2015 по делу № А40-126896/2012, от 17.12.2015 по делу № А40-19911/2015, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12.02.2016 по делу № А55-14015/2013 и приведенным разъяснениям высшей судебной инстанции о включении при расчете сальдо финансовых санкций.

В пункте 3.6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» также разъяснено, что убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. 

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Согласно пункту 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации при невозможности использования аналогии закона права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Исходя из изложенного, арбитражный суд пришел к выводу о том, что оплата услуг по оценке технического состояния имущества в размере 298 750 рублей (договор от 01.12.2016, платежное поручение от 03.03.2017 № 322) и транспортировки изъятого оборудования в размере 1 500 000 рублей (договор от 06.12.2016, платежные поручения от 01.12.2014 № 743, 745, от 15.12.2014 № 792) представляют собой убытки (реальный ущерб) истца, связанные с  исполнением договора лизинга и последствиями расторжения договора лизинга в связи с ненадлежащим исполнением принятых ответчиком на себя обязательств по указанному договору. 

Обозначенные расходы соответствуют разъяснениям, изложенным в пункте 3.6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Следовательно, поскольку истец, действуя разумно и добросовестно, понес указанные убытки, арбитражный суд пришел к выводу о необходимости учета указанных убытков при расчете сальдо встречных обязательств.

Таким образом, при расчете сальдо встречных обязательств по договорам лизинга предоставление истца составило:

- по договору лизинга от 19.01.2015 № 1/ДЛ/2015 – 1 817 299,90 (сумма предоставленного финансирования) + 1 373 699,48 (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 47 115,21 (сумма санкций), что составляет 3 238 114 рублей 59 копеек.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 1 585 203 рублей 55 копеек (1 305 203,55 (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 280 000 (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 1 652 911 рублей 04 копейки, следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 19.01.2015 № 2/ДЛ/2015 – 11 016 000 (сумма предоставленного финансирования) + 5 586 986,23 (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 275 186,05 (сумма санкций), что составляет 16 878 172 рублей 28 копеек.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 9 672 918 рублей 30 копеек (7 917 918,30 (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 1 755 000 (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 7 205 253 рублей 98 копейки, следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 19.01.2015 № 3/ДЛ/2015 – 867 000 (сумма предоставленного финансирования) + 655 640,13 (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 30 789,30 (сумма санкций), что составляет 1 553 429 рублей 43 копеек.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 796 090 рублей 92 копейки (706 090,92 (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 90 000 (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 757 338 рублей 51 копейка, следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 19.01.2015 № 4/ДЛ/2015 – 892 123,03 (сумма предоставленного финансирования) + 681 677,81 (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 24 570,35 (сумма санкций), что составляет 1 598 371 рублей 19 копеек.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 826 636 рублей 48 копеек (686 636,48 (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 140 000 (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 771 734 рублей 71 копейка, следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 16.03.2015 № 7/ДЛ/2015 – 1 088 518,51 (сумма предоставленного финансирования) + 621 349,03 (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 27 332,87 (сумма санкций), что составляет 1 737 200 рублей 41 копейка.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 1 177 229 рублей 26 копеек (937 229,26 (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 240 000 (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 559 971 рублей 15 копеек, следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 16.03.2015 № 8/ДЛ/2015 – 459 000 (сумма предоставленного финансирования) + 289 158,43 (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 14 528,14 (сумма санкций), что составляет 762 686 рублей 57 копеек.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 599 021 рублей 48 копеек (501 021,48 (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 98 000 (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 163 665 рублей 09 копеек, следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

- по договору лизинга от 27.11.2014 № 22/ДЛ/2014 – 137 587 800 (сумма предоставленного финансирования) + 82 250 137,62 (плата за финансирование за время до фактического возврата этого финансирования) + 5 187 084,54 (сумма санкций и убытков), что составляет 225 025 022 рублей 16 копеек.

В то же время при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга в отношении ответчика необходимо учитывать сумму в размере 185 514 284 рублей 37 копеек (100 514 284,37 (оплаченные лизинговые платежи без аванса) + 85 000 000 (цена приобретения имущества)).

Следовательно, сальдо встречных обязательств складывается в пользу истца в размере 39 510 737 рублей 79 копеек, следовательно, на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение в указанной сумме.

Даже при расчете сальдо взаимных обязательства по указанному договору лизинга согласно рыночной стоимости имущества, определенного по отчету ответчика, с учетом разумного срока на реализацию имущества, и без учета суммы убытков, разница складывается в пользу лизинговой компании. 

В рамках указанного договора ответчик указывал на то, что истцом были получены арендные платежи от сдачи предмета лизинга по договору аренды от 20.01.2017 № 2/А-2017, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Интер-Ойл», которые, по мнению данного лица, должны быть учтены на стороне лизингополучателя.  

Изучив указанные доводы, арбитражный суд пришел к выводу об ошибочности данного утверждения. 

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» приведен подробный расчет сальдо взаимных обязательств, при расчете которого на стороне лизинговой компании и лизингополучателя подлежат учету указанные в разъяснениях составляющие элементы. Полученные истцом от сдачи имущества в аренду платежи не относятся к платежам, которые подлежат включению при расчете сальдо взаимных обязательств, поскольку не относятся к предоставлениям одной стороны договора к другой стороне, совершенной до момента его расторжения. 

Таким образом, сумма неосновательного обогащения по первоначальному иску составляет 11 110 874 рублей 48 копеек.

Указанная сумма признается арбитражным судом обоснованной и подлежащей удовлетворению.

В удовлетворении встречных требований арбитражный суд отказывает, поскольку сальдо взаимных обязательств сложилось в пользу истца.  

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

первоначальный иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис», г. Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Самаранефтепромлизинг», г. Самара (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 11 110 874 рублей 48 копеек неосновательного обогащения, 78 554 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении встречного иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СБК – Техносервис», г. Нижнекамск (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в доход федерального бюджета 153 485 рублей 76 копеек государственной пошлины. 

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Председательствующий судьяА.Р. Бадретдинова