29 сентября 2025 года  

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП- 41270/2025 

Москва                                                                                Дело № А40-168573/17 

 29 сентября 2025 года 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 сентября 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи А.С. Маслова,

судей Е.А. Скворцовой и Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО «РИАБАНК» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» на определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2025 по делу № А40-168573/2017, вынесенное судьей И.А. Беловой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «РИАБАНК»,

о прекращении производства по заявлению о взыскании убытков с ответчика ФИО1; отказе во взыскании убытков с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7;

при участии в судебном заседании:

от ГК «АСВ» - ФИО8 по дов. от 24.03.2025

ФИО4 – лично, паспорт

от ФИО7 – ФИО9 по дов. от 28.08.2021

от ФИО2 – ФИО10 по дов. от 01.07.2020

от ФИО4 – ФИО11 по дов. от 28.01.2025

от ФИО5 – ФИО12 по дов. от 24.10.2023

иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2017 по делу № А40-168573/2017 Коммерческий Банк «Русский Инвестиционный Альянс» (АО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим назначена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о взыскании убытков с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО1, ФИО5, ФИО6 в размере 708 597 182,49 рублей. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30.07.2025  производство по заявлению в части привлечения ФИО1 прекращено, в остальной части  заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением, конкурсный управляющий обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, наличие доказательств вины ответчиков в причинении убытков банку посредством одобрения убыточных сделок.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители ответчиков возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Конкурсный управляющий, обосновывая заявленные требования, ссылался на установленные обстоятельства и положения Устава Банка. 

В спорный период с 01.08.2015 по 17.08.2017 органами управления банка, согласно уставу, являлись Общее собрание акционеров, Совет директоров, Председатель Правления и Правление. Конкретно в указанный период в состав этих органов входили ответчики: ФИО2 (председатель Правления), ФИО1, ФИО4, ФИО6 и ФИО3 (члены Правления и Совета директоров). К контролирующим лицам также была отнесена вице-президент банка ФИО5, связанная с одним из акционеров.

Компетенция Совета директоров включала ключевые вопросы стратегии, управления рисками и одобрения крупных сделок, а правление отвечало за непосредственное руководство текущей деятельностью, включая проведение банковских операций и классификацию ссудной задолженности.

Анализ деятельности банка показал, что его финансовое положение было обусловлено системными нарушениями. К ним относятся выдача «технических» кредитов неплатежеспособным контрагентам, перечисление средств по фиктивным договорам подряда, совершение заведомо убыточных валютных операций и сделок по цессии, а также представление в Банк России недостоверной отчетности. 

По мнению заявителя, контролирующие лица, действуя неразумно и недобросовестно, скрывали реальное состояние банка, уклоняясь от применения мер по предупреждению банкротства. В результате их действий банку был причинен совокупный ущерб на сумму 708 971 182,49 рублей, в том числе: 471 902 010,75 рублей — «техническая» ссудная задолженность, не погашенная на дату отзыва у Банка лицензии на осуществление банковских операций; 107 464 424,30 рублей — перечисление денежных средств в пользу технического контрагента под видом оплаты работ по договорам подряда; 87 796 227,18 рублей убытки от операций купли-продажи наличной иностранной валюты; 41 434 520,26 рублей убытки от сделок по договорам цессии с ФИО13

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, исходил из следующего: в части ФИО1 производство по заявлению было прекращено, поскольку требование о взыскании убытков совпадает по предмету и основаниям с ранее удовлетворенным требованием о привлечении к субсидиарной ответственности; в отношении ФИО2 и ФИО6 в удовлетворении заявления отказано в связи с их привлечением к субсидиарной ответственности по аналогичным основаниям; в отношении ФИО3, ФИО4 и ФИО5 суд не установил достаточных доказательств их виновных действий, одобрения сделок или влияния на принятие решений, повлекших убытки; в части ФИО7, суд применил пропуск срока исковой давности, о котором было заявлено ответчиком.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда города Москвы.

Согласно положениям главы III.2 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае возложение ответственности также обусловлено грубым нарушением контролирующим лицом обязанности действовать добросовестно и разумно в отношении подконтрольного общества, повлекшим за собой уменьшение его имущественной массы (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208- ФЗ «Об акционерных обществах», статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

В соответствии со статьей 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков, применяемое в качестве меры гражданско-правовой ответственности и направленное на восстановление имущественных прав потерпевшего лица (статья 12 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В Законе об обществах с ограниченной ответственностью (пункты 1, 2 статьи 44) также указано, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

С даты введения первой процедуры банкротства требования должника о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, предъявляются и рассматриваются только в рамках дела о банкротстве (пункт 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

По общему правилу общество, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями. При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 постановления Пленума № 62).

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагентов по гражданско-правовым договорам директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. При этом суд должен исследовать круг непосредственных обязанностей директора, обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица (пункт 5 постановления Пленума № 62).

Как следует из пункта 1 постановления Пленума № 62, по данной категории споров судебному исследованию подлежат пояснения директора общества относительно его действий с указанием на причины возникновения убытков с представлением соответствующих доказательств. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным, бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указывалось выше, конкурсным управляющим было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1, ФИО6, ФИО5, ФИО3, ФИО4 и ФИО7 по обязательствам должника. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2024 к субсидиарной ответственности были привлечены ФИО2, ФИО1, ФИО6 и ФИО5, в то время как в удовлетворении требований в отношении ФИО3, ФИО4 и ФИО7 было отказано. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2025 указанное определение было отменено в части привлечения к ответственности ФИО5, в остальной части оставлено без изменения.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков суд первой инстанции оценил тождественные доводы и фактические обстоятельства, исследованные по делу о привлечении к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что действиями ФИО2, ФИО1, ФИО6 причинен вред, ставший объективной причиной банкротства Банка, выразившийся, в частности, в формировании неликвидной задолженности по кредитам юридических и физических лиц: выдаче кредитов пяти «техническим» юридическим лицам на сумму 315 841 346,43 рублей; предоставлении «технических» кредитов четырем физическим лицам на сумму 130 227 786,27 рублей; перечислении денежных средств по договорам подряда в пользу «технической» компании на сумму 107 464 424,30 рублей; совершении операций купли-продажи наличной иностранной валюты с отрицательным спредом на сумму 87 654 364,97 рублей; замещении рыночной ссудной задолженности на «техническую» на сумму 38 957 084,64 рублей; а также в непринятии мер по предупреждению банкротства и организации ненадлежащей системы управления.

Банком под руководством указанных лиц выданы кредиты пяти юридическим лицам на общую сумму 315 841 346,43 рублей, в том числе ООО «Урал Энерго Девелопмент», имевшему неблагоприятное финансовое состояние и признаки угрожающих тенденций по п. 3.3 Положения Банка России № 3590-П: по итогам 2015 года — убыточная деятельность (убыток 20 430 тыс. рублей), отрицательная величина чистых активов (минус 124 113 тыс. рублей), значительный рост кредиторской (на 77,65%) и дебиторской задолженности (на 87,8%), сокращение основных средств к 2016 году на 51 866 тыс. рублей Все основные средства общества находились в залоге по ранее заключенным кредитным договорам с Банком (№ 01014-1224 от 12.09.2014, № 01012-0093 от 14.09.2012), их балансовая стоимость не соответствовала рыночной. На момент принятия поручительства за ООО «Урал Энерго Девелопмент» руководству Банка было известно о плохом финансовом положении поручителя — учредителя заемщика, о чем прямо указано в промежуточном акте проверки Банка России от 24.03.2015 № А2к-И25-1113/492дсп.

ООО «Промэлектрооборудование», ООО «Тириторг», ООО «Торговая компания «КОНИТЭК», ООО «Принт Эквипмент» обладают признаками «технических» компаний: формально демонстрируя положительные показатели (прибыль, отсутствие критического роста дебиторской задолженности), они не обеспечены реальными активами и залогом. В частности, у ООО «Принт Эквипмент» зафиксирован рост кредиторской задолженности на 80%, у ООО «Тириторг» — в три раза. В качестве обеспечения по кредитам заявлялся залог товаров в обороте; однако доказательства наличия предмета залога, регистрации уведомлений о залоге в реестре движимого имущества, договоров аренды складов и договоров хранения отсутствуют. По п. 1.1 приложения к позиции Предписания Банка России от 08.08.2017 фактическое наличие предмета залога (товаров в обороте) по местам ответственного хранения не подтверждено ни Банком России, ни самим Банком.

Судами также приняты во внимание доводы конкурсного управляющего о совершении Банком под руководством ФИО2, ФИО1, ФИО6 операций купли-продажи наличной иностранной валюты с отрицательным спредом на сумму 87 654 364,97 рублей: в период с 09.08.2017 по 14.08.2017 на счетах расходов Банка по наличным операциям в ОКВКУ отражен убыток в виде отрицательной курсовой разницы. По фактам действий соответствующих сотрудников возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ, Банк признан потерпевшим и гражданским истцом. Единоличный исполнительный орган Банка ФИО2, исполнявший полномочия с 27.01.2015 по 21.08.2017, обязан был разумно и добросовестно руководить текущей деятельностью Банка, в том числе, связанной с валютными операциями (п. 16.2 Устава Банка; раздел 4 Положения об исполнительных органах Банка; статья 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

Доводы конкурсного управляющего о замещении рыночной ссудной задолженности технической, повлекшем убыток в размере 38 957 084,64 рублей, признаны судами обоснованными. 

Ответчики, входившие в органы управления кредитной организации, нарушили обязанность организовать работу и внутренний контроль таким образом, чтобы обеспечить получение достоверной информации для объективной оценки контрагентов и принятия разумных, экономически обоснованных решений о кредитовании. Заместители председателя правления должны были обеспечить соблюдение Банком нормативных актов Банка России и внутренних положений. По характеру должностных обязанностей они несут ответственность не только за собственные действия, но и за ненадлежащее качество работы подчиненных, что влечет возложение на них ответственности за убытки, причиненные выдачей невозвратных ссуд и организацией ненадлежащей системы управления, включая бездействие.

Согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11–61.13 указанного закона, не препятствует предъявлению к нему требования, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.20, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности. При наличии нескольких оснований для ответственности контролирующих лиц окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей суммы меньшей; совокупный размер ограничен пределами, установленными законом. Если одни и те же действия служат основанием и для взыскания убытков, и для субсидиарной ответственности, требования носят зачетный характер: убытки подлежат взысканию лишь в части, не покрытой субсидиарной ответственностью.

Учитывая наличие вступившего в силу судебного акта о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по аналогичным основаниям, взыскание убытков сверх указанной ответственности повлекло бы двойное взыскание за одно и то же нарушение, что недопустимо и направлено на предотвращение неосновательного обогащения кредиторов или должника посредством получения одних и тех же денежных средств различными способами, обслуживающими один экономический интерес - возмещение имущественных потерь, вызванных действиями (бездействием) руководства должника.

Бремя доказывания размера непокрытой части убытков лежит на заявителе (ст. 65 АПК РФ); расчет и доказательства существования иного, не охваченного субсидиарной ответственностью ущерба, распределенного по эпизодам и лицам, конкурсным управляющим не представлены. Повторение тех же фактических обстоятельств не заменяет доказательства непокрытой части.

Исходя из того, что ФИО2, ФИО6 уже привлечены к субсидиарной ответственности по аналогичным основаниям, и учитывая, что конкурсным управляющим не представлено достаточных доказательств наличия оснований для взыскания с ответчиков убытков, подлежащих взысканию сверх субсидиарной ответственности, суд первой инстанции правомерно, отказал в удовлетворении требований о взыскании убытков.

Вместе с тем судами отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО7, ввиду недоказанности одобрения ими спорных сделок в качестве членов органов управления, наличия у них возможности влиять на принятие решений о выдаче кредитов, а также отсутствия доказательств виновных действий и причинной связи между их поведением и убытками должника.

Представленные материалы, включая копии протоколов кредитного комитета, не подтверждают их прямого участия в принятии решений о выдаче кредитов. Кроме того, не установлено наличие у них возможности влиять на действия Банка в отношении спорных сделок. 

Относительно ФИО5 учитывается, что постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2025 отменено ее привлечение к субсидиарной ответственности; по настоящему спору доказательств дачи ею обязательных для Банка указаний или определения его действий по совершению спорных сделок не представлено.

Также, при рассмотрении заявления в суде первой инстанции ФИО7 заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности на предъявление рассматриваемого заявления в отношении него.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 Арбитражного кодекса Российской Федерации несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности в силу пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении.

Как указывалось выше, решением Арбитражного суда г. Москвы от 23.10.2017 Коммерческий Банк «Русский Инвестиционный Альянс» (АО) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим «РИАБАНК» (АО) в силу закона является Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Таким образом, срок исковой давности на подачу настоящего заявления истекает 23.10.2020.

ГК АСВ подало настоящее заявление о привлечении ФИО7 в качестве соответчика по настоящему заявлению в июне 2023 года, то есть после истечения срока исковой давности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности о привлечении ФИО7 к ответственности в виде взыскания убытков.

В отношении требований к ФИО1 суд первой инстанции правомерно исходил из того, что имеется вступивший в законную силу судебный вакт, принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям.

Как установлено материалами дела, основаниями для взыскания убытков с ФИО1, указанными в заявлении конкурсного управляющего, послужили: выдача кредитов 5 техническим юридическим лицам; предоставление технических кредитов 4 физическим лицам; перечисление денежных средств по договорам подряда в пользу технической компании; замещение рыночной ссудной задолженности на техническую.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2024 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «РИАБАНК» привлечены ФИО2, ФИО1, ФИО6 и ФИО5

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2025 указанное определение отменено в части привлечения к ответственности ФИО5, в остальной части оставлено без изменения. 

Согласно пункту 2 частью 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда.

Судом установлено и сторонами не оспарилось, что со ФИО1 в рамках гражданского дела уже были взысканы убытки.

Требование о взыскании убытков с ФИО1 в рамках настоящего обособленного спора совпадает по предмету и основаниям с ранее рассмотренным требованием о привлечении его к субсидиарной ответственности.

Учитывая совпадение предмета и оснований требований, а также факт взыскания убытков с ФИО1 в рамках гражданского дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для повторного привлечения его к ответственности в виде возмещения убытков и, как следствие, наличии оснований для прекращения производства по требованию к нему. Повторная оценка судом уже исследованных ранее оснований недопустима как допускающая возможность принятия судом иного решения, которое будет противоречить уже вступившему в законную силу судебному акту.

С учетом изложенного Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

В силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

Руководствуясь статьями 266 – 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда города Москвы от 30.06.2025 по делу № А40-168573/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                                 А.С. Маслов

Судьи:                                                                                                                      Е.А. Скворцова

                                                                                                                      ФИО14