﻿АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-7490/2019

г. Краснодар

19 сентября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 сентября 2021 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей Андреевой Е.В. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» – Хоконова А.А. (доверенность от 16.09.2019), Федорова К.Г. (доверенность от 16.12.2020), в отсутствие иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Скиф-Экспо» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.04.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2021 по делу № А32-7490/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кубанская долина» (далее – должник) в арбитражный суд обратилось ООО «Скиф-Экспо» (далее – общество) с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – реестр) 2 934 759 293 рубля 31 копейку задолженности.

Определением суда от 10.03.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.06.2020, в третью очередь реестра включены требования общества в размере 2 886 814 087 рублей 83 копейки основного долга. Судебные акты мотивированы тем, что задолженность перед кредитором в указанном размере подтверждается материалами дела.

Постановлением суда округа от 31.08.2020 определение суда от 10.03.2020 и постановление апелляционного суда от 12.06.2020 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение. 

10 апреля 2020 года банк обратился в суд с заявлением о признании договора поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18, заключенного обществом и должником, недействительной сделкой. 

Определением суда от 12.11.2020 рассмотрение заявлений банка об оспаривании сделки должника и заявление общества о включении в реестр объединены для совместного рассмотрения. 

Определением суда от 29.04.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 01.07.2021, признан недействительной сделкой договор поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18, заключенный обществом и должником. Отказано в удовлетворении заявления общества о включении в реестр 2 886 814 087 рублей 83 копеек. Судебные акты мотивированы тем, что материалами дела подтверждается то, что договор поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18 является сделкой, направленной на искусственное создания задолженности должника перед обществом, с целью установления контроля над процедурой банкротства, что является нарушением прав и законных интересов иных кредиторов общества.

В кассационной жалобе общество просит принятые судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований банка и удовлетворить требования общества. По мнению заявителя, материалы дела не содержат доказательств наличия корпоративного характера взаимоотношений в связи с аффилированностью (в том числе фактической) должника и общества, а также доказательств того, что они входят в одну группу компаний. Вывод судов о мнимости сделки поручительства в связи с неначислением обществом процентов, предусмотренных кредитным договором, является ошибочным. В соответствии с данными системы СПАРК в бухгалтерской отчетности общества имеются сведения о дебиторской задолженности / финансовых вложениях общества на сумму 2,5 млрд рублей. Выводы судов о мнимости сделки поручительства в связи с заключением договора поручительства по просроченному обязательству не соответствует нормам действующего законодательства. Основания полагать, что сделка совершена со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – Гражданский кодекс), отсутствуют. Кредитор считает, что банк не доказал, каким образом оспариваемый договор поручительства нарушает его права и законные интересы. Доказательств умысла заявителя и должника на реализацию какой-либо противоправной цели в материалы дела не представлено. Податель жалобы отмечает, что 11.05.2021 Краснодарский краевой суд отказал банку в пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения Успенского районного суда Краснодарского края от 14.11.2018 по делу № 2-719/2018, которым установлена задолженность ООО «Агрообъединение «Регион», ООО «Гиагинский МПК», ООО «ПК «НАШ ПРОДУКТ», ООО «Кубанский Элеватор» перед обществом.

В отзыве на кассационную жалобу банк просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители банка поддержали доводы отзыва.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав пояснения представителя банка, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 01.04.2019 (резолютивная часть определения объявлена 25.03.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Хагундоков Р.М. Решением суда от 18.06.2020 (резолютивная часть от 11.06.2020) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена Жигина Л.А. 

В арбитражный суд обратилось общество с заявлением о включении требований в реестр третьей очереди в размере 2 934 759 293 рублей 31 копейки. В обоснование своих требований общество указывает, что у должника имеются неисполненные обязательства как поручителя за третье лицо по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 25.08.2016 № 363-212-08/16 (договор поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18). Общество представило договор об открытии невозобновляемой кредитной линии от 25.08.2016 № 363-212-08/16, договор поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18, договор уступки права требования от 02.09.2016 № 56-09/16, расчет суммы задолженности по состоянию на 22.03.2019, выписку АО КБ «РосинтерБанк» по операциям на счете от 25.08.2016, платежное поручение от 02.09.2016 № 829, письмо АО КБ «РосинтерБанк» от 02.09.2016.

В арбитражный суд обратился банк с заявлением о признании договора поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18, заключенного обществом и должником, недействительной сделкой. В обоснование своих возражений банк указал, что заявленные требования вытекают из мнимой сделки – договора поручительства, подписанного должником исключительно с целью создания искусственной задолженности, экономический смысл заключения договора поручительства не раскрыт, не указано на реализацию каких совместных проектов был получен основный кредит, в чем выражается экономическая выгода должника при заключении договора поручительства.

Суды установили, что 26.12.2018 между обществом и должником заключен договор поручительства № П5/ЮЛ/18 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 25.08.2016 № 363-212-08/16, заключенного между АО КБ «Росинтербанк» и ООО «Агрообъединение "Регион"», права требования по которому перешли к обществу в соответствии с договором об уступки прав (требований) от 02.09.2016 № 56-09/16.

По условиям кредитного договора ООО «Агрообъединение "Регион"» открыта невозобновляемая кредитная линия с лимитом выдачи в размере 2500 млн рублей, сроком возврата 25.08.2018 и уплатой 20% годовых за пользование денежными средствами. 

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору заключен указанный договор поручительства. В соответствии с пунктом 2.1 договора поручительства должник отвечает за надлежащее исполнение заемщиком принятых обязательств по кредитному договору солидарно с заемщиком.

Суды установили, что решением Успенского районного суда Краснодарского края от 14.11.2018, вступившим в законную силу 20.12.2018, с ООО «Агрообъединение "Регион"» солидарно в пользу общества взыскана задолженность по основному долгу в размере 2500 млн рублей, по процентам за период с 26.08.2016 по 24.10.2018 в размере 1 081 712 703 рублей 05 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 тыс. рублей.

Общество дополнило ранее поданное заявление о включении в реестр с учетом замечаний, изложенных в постановлении суда округа от 31.08.2020, в которых указало на то, что для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели. Однако банком не представлены доказательств умысла заявителя и должника на реализацию какой-либо противоправной цели. Доводы банка о том, что договор поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18 имеет признаки мнимой и аффилированной сделки, направленной на искусственное создание необоснованной задолженности должника перед заявителем не подтверждены, а наличие взаимосвязи между должником и кредитором – обществом не соответствует действительности и не подтверждается соответствующими доказательствами. 

Банк в письменных возражениях указал на то, что поведение должника нельзя признать правомерным, поскольку имея обязательства по кредитам в банке в размере почти 2 млрд рублей и не имея никакого имущества (согласно данным инвентаризации конкурсного управляющего), должник принимает на себя поручительства еще на                                   3 млрд рублей по уже просроченному обязательству, по которому уже имеется судебный акт о взыскании задолженности. При этом никаких связей с заемщиком по кредитному договору не усматривается. После подписания договора поручительства спустя полтора месяца должник обращается в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом). Следовательно, общество приняло на себя обязательства после принятия которых однозначно утратило возможность обслуживания долгов, и дальнейшая деятельность предприятия оказалась невозможной. 

Полагая, что договор поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18, заключенный должником и обществом, является недействительным, банк обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника.

При принятии судебных актов суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьями 32, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 1, 10, 168, 170, 323, 329, 361, 363 Гражданского кодекса, разъяснениями постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также учли обязательные указания окружного суда.

Поскольку судебные акты судов по делам № А32-7987/2019 и А32-7981/2019 содержат оценку обстоятельствам, которые входят в предмет исследования по рассматриваемому спору, соответствующие выводы арбитражных судов по указанным делам правомерно учтены судами при рассмотрении настоящего дела.

Суды установили, что решением Успенского районного суда Краснодарского края от 14.11.2018 по делу № 2-719/2018 (с учетом определения от 20.02.2019 об исправлении опечатки) солидарно взыскано с Дурнева М.Ю., ООО «Агрообъединение “Регион”», ООО «Гигантский маслоперерабатывающий комплекс», ООО «Производственная компания “Наш продукт”», ООО «Кубанский элеватор» в пользу общества сумма задолженности по кредитному договору от 25.08.2016 № 363-212-08/16 в размере 3 581 712 703 рублей 05 копеек. Решение вступило в законную силу 20.12.2018. После вступления в законную силу решения о взыскании задолженности с заемщика и поручителей, 26.12.2018 общество и должник заключили договор поручительства № П5/ЮЛ/18 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору (кредитная линия невозобновляемая с лимитом выдачи) от 25.08.2016 № 363-212-08/16, заключенного АО КБ «Росинтербанк» и ООО «Агрообъединение “Регион”», права требования по которому перешли к обществу в соответствии с договором об уступки прав (требований) от 02.09.2016 № 56-09/16.

Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства, учитывая, что договор поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18 заключен обществом и должником спустя 2 года и 4 месяца после заключения кредитного договора, в обеспечение которого он заключен, обстоятельства заключения данного договора стороны не раскрыли, сделали вывод о том, что договор поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18 имеет признаки мнимой сделки, направленной на искусственное создание необоснованной задолженности должника перед обществом. 

Кроме того, суды учли, что договор поручительства заключен также после вступления в законную силу решения Успенского районного суда Краснодарского края от 14.11.2018 по делу № 2-719/2018. После вступления в законную силу решения суда общей юрисдикции 25.12.2018 дополнительно подписаны договоры поручительства с должником, ООО «Славрис» и ООО «Ошер». При этом в январе 2019 года со всех предприятий группы все имущество, не находящееся в залоге у банка, в том числе имущество, которое должно было быть передано в залог в срок до 31.01.2019, по отступному передано обществу. После завершения указанных процедур общество публикует объявление о намерении обратиться с заявлением о банкротстве и по истечении установленного срока подает заявления о банкротстве в отношении всех предприятий группы, по которым имеется судебный акт суда общей юрисдикции, а поручители, которые предоставили поручительство после вынесения решения суда, в том числе должник (18.02.2019), подают на банкротство сами на себя. Общество, обладая экономическим интересом в получении экономической выгоды в виде процентов за пользование кредитом, при неисполнении условий договора со стороны заемщика, не предпринимало каких-либо мер, направленных на исполнение решения Успенского районного суда Краснодарского края от 14.11.2018 по делу № 2-719/2018 о взыскании долга. 

Суды учли нестандартное поведение сторон договора, выразившееся в том, что договор поручительства с подобным объемом обязательств заключен должником по просроченному кредитному договору (договор поручительства № П5/ЮЛ/18 заключен 26.12.2018), а срок исполнения по основному обязательству (кредитному договору от 25.08.2016 № 363-212-08/16) наступил 25.08.2018, решением от 14.11.2018 сумма долга взыскана с заемщика и иных поручителей). 

С учетом изложенного суды сделали вывод о том, что в данном конкретном случае действия должника и заявителя по совместному заключению договора поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18 при указанных обстоятельствах нарушают принцип соблюдения баланса интересов, прав и обязанностей сторон, содержат признаки злоупотребления правом и направлены на искусственное создание фиктивной задолженности. 

Учитывая поведение сторон по заключению договора поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18, а также совершение между собой нестандартных хозяйственных операций, суды сделали вывод о наличии аффилированности между обществом и должником.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Банк указывает, что общество зарегистрировано 30.05.2014, единственным учредителем и руководителем с 16.05.2018 является Мкртумян Анют Артурович. До 30.03.2018 учредителем компании с долей владения 100% в уставном капитале являлся Галустов Александр Рубенович, являвшийся до 19.07.2017 также учредителем ООО «Афина» (входящей в состав ГК Регион») с долей владения 100%. В 2018 году Галустов Александр Рубенович продал 100% долей в уставном капитале ООО «Афина» Устюговой Марии Александровне (приходящаяся родной сестрой Фингерману Сергею Александровну, который является конечным бенефициаром группы). Компании зарегистрированы по одному адресу: 350088, Краснодарский край, г. Краснодар, ул. Сормовская, д. 210 офис 4045. Галустов Александр Рубенович являлся единственным учредителем и руководителем общества на момент подписания договора уступки, он же являлся единственным учредителем ООО «Афина», которая входит в группу компаний с ООО «ГМК». Таким образом, именно то лицо, которое подписало договор уступки от имени кредитора – общество являлось одновременно учредителем фирмы, входящей в состав группы компаний должника. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса, в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-2005(6)). 

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость. 

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. 

При этом суды исходили из того, что поведение должника нельзя признать разумным, поскольку, имея обязательства по кредитам в банке в размере почти 2 млрд рублей и не имея никакого имущества (согласно данным инвентаризации конкурсного управляющего), принимает на себя поручительство еще на 3 млрд рублей по уже просроченному обязательству, по которому уже имеется судебный акт о взыскании задолженности.

Учитывая изложенные обстоятельства, апелляционный суд сделал вывод о том, что заключенный в обеспечение кредитного договора от 25.08.2016 № 363-212-08/16, договор поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18 является сделкой, направленной на искусственное создания задолженности должника перед обществом, с целью установления контроля над процедурой банкротства, что является нарушением прав и законных интересов иных кредиторов общества.

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 Кодекса представленные в дело доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для признания недействительной сделкой договора поручительства от 26.12.2018 № П5/ЮЛ/18, заключенного обществом и должником. 

Поскольку требования общества основаны на ничтожной (недействительной) сделке, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления общества о включении его требований в реестр.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судебных инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 Кодекса).

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов, а по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой судами обстоятельств дела. Между тем иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судами обстоятельств, а также иное толкование закона не свидетельствуют о нарушении судами норм права и не могут служить основанием для отмены судебных актов.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.04.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2021 по делу № А32-7490/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

Е.В. Андреева

 

Ю.В. Мацко