АРБИТРАЖНЫЙ СУД

КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

Дело №А27-23515/2024

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

именем Российской Федерации

 23 июня 2025 г.                                                                                                          г. Кемерово

Резолютивная часть решения объявлена  5 июня 2025 г.

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Козиной К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Коробко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление 

общества с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация "УРАЛО-СИБИРСКИЙ РАСЧЕТНО-ДОЛГОВОЙ ЦЕНТР", ИНН 

<

***>

к ФИО1, г. Кемерово, ИНН 

<

***>

о взыскании 422 916,04 руб. в порядке субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Угли 1», ИНН 

<

***>

при участии:

от истца – представитель по доверенности от 13.01.2025 ФИО2 

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация "УРАЛО-СИБИРСКИЙ РАСЧЕТНО-ДОЛГОВОЙ ЦЕНТР" обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании 422 916,04 руб. в порядке субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «Угли 1», ИНН 

<

***> (далее – Общество, ООО «Угли 1»).

Требования мотивированы тем, что ответчик, являясь контролирующими лицом Общества, имея долг перед истцом, не представили в регистрирующий орган возражения против исключения Общества из ЕГРЮЛ, не инициировали процедуру банкротства Общества. 

Ответчик отзыв в материалы дела не представил, исковое заявление не оспорил. 

В настоящее судебное заседание ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку полномочного представителя не обеспечил. 

Судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства (часть 4 статьи 121 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», извещение будет считаться доставленным адресату, если он не получил его по своей вине в связи с уклонением адресата от получения корреспонденции, в частности если оно было возвращено по истечении срока хранения в отделении связи.

Постановление Пленума от 23.06.2015 N 25 подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное (пункт 68).

Подпунктом 2 пункта 4 статьи 123 АПК РФ установлено, что лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Гражданин, индивидуальный предприниматель и юридическое лицо несут риск последствий неполучения копии указанного определения по обстоятельствам, зависящим от них.

Определения суда направлялись ответчикам по адресу места жительства, однако,  указанная корреспонденция возвращена суду организацией почтовой связи с отметкой «истек срок хранения».

Учитывая изложенное, а также опубликование определений суда на официальном сайте Арбитражного суда Кемеровской области, суд признает извещение ответчика надлежащим в соответствии с требованиями статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проводит судебное заседание в отсутствие неявившихся лиц.

Представитель истца в судебном заседании настаивал на удовлетворении требований. 

Заслушав представителя истца, исследовав и оценив обстоятельства дела, представленные доказательства в отдельности и в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом, общество с ограниченной ответственностью "УГЛИ 1"  зарегистрировано инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Кемерово при создании 13.12.2019 за основным государственным регистрационным номером 1194205024122.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 13.12.2019  директором и единственным участником Общества являлся ФИО1.

19.10.2020 между ООО «Угли 1» в лице генерального директора ФИО3 и АО «Альфа–банк» заключено дополнительное соглашение № 03ВС0V (о кредитовании банковского счета) к договору о расчетно–кассовом обслуживании в АО «Альфа–Банк» от 21.04.2020.

Согласно данному дополнительному соглашению банк предоставил заёмщику в пределах лимита овердрафта денежные средства в размере 240 000 рублей под 16,5 % годовых.

В соответствии с п. 6.1 дополнительного соглашения, согласно которому банк в одностороннем порядке, внесудебном порядке не чаще 1 раза в календарный месяц может пересматривать лимит овердрафта, установленного п. 5.1 дополнительного соглашения в пределах от 30000 до 10 000 000 рублей в зависимости от размера ежемесячных кредитных оборотов клиента и его кредитной задолженности. Банк увеличил лимит кредитования.

Обеспечением исполнения обязательств заемщика явилось поручительство ФИО3, с которым 19.11.2020  был заключен  договор поручительства №03BC0VP001. По условиям договора поручитель  обязался отвечать перед истцом за исполнение  всех обязательств но возврату кредита в том же объеме, что и заемщик.

Решением Мещанского  районного суда города Москвы  от 28.09.2022 по делу № 2-8308/2022 с ООО «Угли 1» и ФИО3 в пользу АО «Альфа-банк» взыскана задолженность  в размере 422 916,04 рублей, в том числе 414 410,04 рублей основного долга, 8506 рублей государственной пошлины.  

Согласно данным сайта ФССП России Банк данных исполнительных производств, на основании исполнительного документа по указанному делу в отношении ООО «Угли 1» в ОСП по Центральному району г. Кемерово было возбуждено исполнительное производство № 379111/22/42009-ИП, которое было окончено 28.04.2023 на основании п. 3 ч. 1 ст. 46 ФЗ « Об исполнительном производстве».

10.10.2023 между АО «Альфа-банк» (цедент) и ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» (цессионарий) заключен договор цессии № 65-1447 ДГ, в соответствии с условиями которого права требования к должнику перешло от АО «Альфа-Банк» к ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр». 

14.02.2024  Мещанский районный суд города Москвы по гражданскому делу № 2-8308/2022 вынес определение о замене взыскателя АО «Альфа-банк» на ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр».

09.01.2024 ООО «Урало-Сибирский расчетно-долговой центр» изменило наименование  на общества с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация "УРАЛО-СИБИРСКИЙ РАСЧЕТНО-ДОЛГОВОЙ ЦЕНТР".

ФИО3 сменил фамилию на ФИО4, что подтверждается сведениями, представленными регистрирующим органом. 

            Из пояснений регистрирующего органа и представленных материалов регистрационного дела следует, что Межрайонной ИФНС России № 15 по Кемеровской области по причине отсутствия связи с юридическим лицом, неисполнением ФИО5 возложенных полномочий руководителя ООО «Угли 1», непредставлением отчетности с 25.06.2023, закрытием расчетного счета 28.08.2023 по месту жительства ФИО1 были сформированы поручения № 162, № 163 в Межрайонную ИФНС России № 7 ПО Ленинградской области для опроса на предмет причастности к юридическому лицу. 

01.12.2023 Межрайонной ИФНС России № 7 по Ленинградской области направлена повестка № 5835 о вызове ФИО1 в назначенное время для предоставления пояснений. Однако ФИО1 не явился, каких-либо пояснений не представил. 

Также, 02.10.2023 Межрайонная ИФНС России № 15 по Кемеровской области направляла юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений. 

Уведомления получены не были. 

14.11.2023 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Угли 1» внесена запись о недостоверности сведений об адресе юридического лица (ГРН 2234200368279).

11.12.2023 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Угли 1» в единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о недостоверности сведений о руководителе юридического лица (ГРН 2234200403303).

23.01.2024 в единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о недостоверности сведений об учредителе юридического лица (ГРН 2244200021921).

Регистрирующим органом в отношении  общества с ограниченной ответственностью «Угли 1»  принято решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности № 1513 от 27.05.2024, о чем внесена запись ГРН 2244200161071   от 29.05.2024.

16.09.2024 Межрайонной  инспекцией Федеральной налоговой службы № 15 по Кемеровской области – Кузбассу внесены сведения об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица - общества с ограниченной ответственностью «Угли 1» в связи с  наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, ГРН 2244200285668. 

Ссылаясь на недобросовестность действий ответчика, являющегося контролирующим лицом общества с ограниченной ответственностью «Угли 1», истец обратился в суд с настоящим иском. 

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения, указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного параграфом 5 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, и состоит в том, что поручитель должен нести ответственность за основного должника.

Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Следовательно, ответственность ФИО1 как поручителя и как контролирующего должника лица, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление банком требований по каждому из оснований.

Суд считает требования подлежащими удовлетворению исходя из следующего. 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт  2 статьи 15 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

 Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Как следует из положений статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах I и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом N 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Предусмотренная пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» приведены обстоятельства, при которых недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, а также в пункте  3 указанного постановления Пленума перечислены обстоятельства, при которых считается доказанной неразумность действий (бездействия) директора. 

В пунктах 4 и 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 установлено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. 

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки. 

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. 

Закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закон N 14-ФЗ), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона N 14-ФЗ). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес - убери за собой" (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091, от 27.06.2024 N 305-ЭС24-809).

Что касается процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания по данной категории дел, то в соответствии с положениям части 3 статьи 9, части 2 статьи 65 АПК РФ она должна осуществляться с учетом необходимости выравнивания объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания, которыми обладают контролирующее должника лицо и кредитор.

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления N 53). 

Таким образом, по смыслу статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», при представлении истцом доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательств исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Исключение недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П, по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В соответствии с пунктом 4.2 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 N 129- ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» на регистрирующий орган возложены полномочия по проверке достоверности сведений, включенных (включаемых) в ЕГРЮЛ, в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности.

В абзаце 2 пункта 2 статьи 61 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами,  в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано.

В силу статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Не проявление должной меры заботливости и осмотрительности со стороны руководителя юридического лица означает наличие вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абзац 2 пункта 1 статьи 401 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что регистрирующим органом в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о недостоверности данных об адресе, директоре и участнике общества с ограниченной ответственностью «Угли 1». 

Действуя в интересах Общества, являясь лицами, ответственным за предоставление достоверных сведений о юридическом лице в ЕГРЮЛ, ответчик не мог не знать о наличии недостоверных сведений в реестре, и, действуя разумно и добросовестно, имел возможность возразить против исключения общества из ЕГРЮЛ после опубликования сведений о предстоящем исключении Общества.

При этом регистрирующий орган направлял уведомления о необходимости внесения достоверных сведений как по юридическому адресу Общества, так и по месту жительства ответчика. 

Ответчики могли и должны были осуществлять контроль за достоверностью сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц.

Кроме того судом установлено, что ФИО1 являлся руководителем и одним из участников общества с ограниченной ответственностью "УГЛИ 3", ИНН 

<

***>, руководителем и единственным участником общества с ограниченной ответственностью "РОСТБИФ", которые также исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа как недействующее юридическое лицо, руководителем и одним из участников общества с ограниченной ответственностью "МЯСНОЙ", ИНН 

<

***>, которое исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений о нем, в отношении которых в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности.

По состоянию на дату вынесения решения ответчик является руководителем общества с ограниченной ответственностью "УГЛИ 2", ИНН 

<

***>, в отношении которого в ЕГРЮЛ внесены сведения о недостоверности, и общества с ограниченной ответственностью "СВЕЖИЙ УЛОВ", ИНН 

<

***>.

Таким образом, усматривается систематический характер недобросовестных действий ответчика.

Также, из материалов дела следует, что последняя отчетность сдана ООО «Угли 1» за 2022 год с  нулевыми показателями, движение денежных средств по расчетным счетам прекращено в 2022 году. 

Указанное свидетельствует о том, что ответчик, зная о наличии задолженности перед истцом, не принял меры к ее погашению,  не заявил возражения против исключения Общества из ЕГРЮЛ, не обратился с заявлением о признании ООО «Угли 1» банкротом.

Суд полагает, что факт недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика в указанной сумме доказан и имеется совокупность условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков.

Доказательств того, что ответчиком предпринимались меры по исполнению денежных обязательств перед истцом в материалы дела не представлено.

Ответчик, являясь лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица - ООО «Угли 1», обязан был действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно, должен был возразить против исключения Общества из ЕГРЮЛ, когда налоговый орган опубликовывал сообщения о предстоящем исключении (пункты 3 - 4 статьи 21.1 № 129-ФЗ). 

Указанные действия свидетельствуют о  недобросовестном поведении. Непредставление достоверных сведений относится к неразумным и к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации или банкротства, с погашением имеющейся задолженности. 

В случае заинтересованности в дальнейшем осуществлении предпринимательской деятельности, ответчик должен был принять меры и предоставить достоверные сведения о юридическом лице и произвести расчеты с кредитором.

Доказательств того, что ответчиками предпринимались меры по своевременному исполнению денежных обязательств перед истцом в материалы дела не представлено.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Исходя из принципа состязательности арбитражного судопроизводства, риск наступления последствий не совершения ответчиком процессуальных обязанностей по доказыванию своих возражений лежит на нем (пункт 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» отражена правовая позиция, согласно которой предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Все вышеперечисленные факты являются доказательствами, свидетельствующими о недобросовестных и неразумных действиях бывшего участника и руководителя общества с ограниченной ответственностью "Угли 1", направленных на уклонение от исполнения обязательств перед кредитором - обществом с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация "УРАЛО-СИБИРСКИЙ РАСЧЕТНО-ДОЛГОВОЙ ЦЕНТР".

Учитывая изложенное, суд считает требования подлежащими удовлетворению. 

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчиков.

Руководствуясь статьями 110, 168-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, ИНН 

<

***>, в пользу общества с ограниченной ответственностью профессиональная коллекторская организация "УРАЛО-СИБИРСКИЙ РАСЧЕТНО-ДОЛГОВОЙ ЦЕНТР", ИНН 

<

***>, 422 916,04 руб. в порядке субсидиарной ответственности, также расходы по уплате государственной пошлины в размере 26 146 рублей.

Решение может быть обжаловано в арбитражный  суд апелляционной инстанции в течение одного месяца с момента его принятия. Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья                                                       К.В. Козина