ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-6349/2021

г. Челябинск

18 июня 2021 года

Дело № А07-31633/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июня 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Забутыриной Л.В.,

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В.,    

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.04.2021 по делу № А07-31633/2019 об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов должника.

На основаниях и в порядке, предусмотренных статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), судебное заседание арбитражного апелляционного суда проводилось с использованием систем видеоконференц-связи, организацию которой осуществлял Арбитражный суд Республики Башкортостан.

В судебное заседание Арбитражного суда Республики Башкортостан явились:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью Торгово-промышленная компания «Интелл» ФИО3 (паспорт);

представитель ФИО2 - ФИО4  (паспорт, доверенность от 17.06.2020, срок 5 лет).

В судебное заседание  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда явился представитель государственного унитарного предприятия «Башавтотранс» Республики Башкортостан ФИО5 (паспорт, доверенность от 31.12.2020, срок действия до 31.12.2021).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.09.2019 на основании заявления государственного унитарного предприятия «Башавтотранс» Республики Башкортостан (далее – ГУП «Башавтотранс») возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью Торгово-промышленная компания «Интелл» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО ТПК «Интелл», должник).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.12.2019 (резолютивная часть от 19.12.2019) требования ГУП «Башавтотранс» РБ признаны обоснованными и в отношении ООО ТПК «Интелл» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден арбитражный управляющий ФИО6.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.07.2020 (резолютивная часть от 08.07.2020) ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей временного управляющего ООО ТПК «Интелл».

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.09.2020 (резолютивная часть от 14.09.2020) ООО ТПК «Интелл» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, производство по вопросу утверждения конкурсного управляющего приостановлено до вступления в законную силу судебного акта, принятого по результатам рассмотрения заявления общества «Уфимское транспортное предприятие» (далее – ООО «УТП») о признании недействительными решений первого собрания кредиторов должника от 22.05.2020.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2020 решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.09.2020 в обжалуемой части (по вопросу о признании недействительным первого собрания кредиторов ООО ТПК «Интелл» от 22.05.2020) оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.12.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2021, конкурсным управляющим ООО ТПК «Интелл» утвержден ФИО3 (далее - конкурсный управляющий, ФИО3), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия».

Ранее, 07.02.2020 в Арбитражный суд Республики Башкортостан поступили заявления о включении в реестр требований кредиторов ООО ТПК «Интелл» (требования кредиторов):

1) ООО «УТП» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 3 423 034 руб., в том числе: основной долг - 3 062 630,33 руб., проценты - 333 150,68 руб., государственная пошлина - 27 253 руб. (с учетом принятого судом уточнения).

Определением 12.02.2020 требование ООО «УТП» принято к производству суда и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.07.2020 в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Промкомплект» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - ООО «Промкомплект»), общество с ограниченной ответственностью Научно-Производственное предприятие «ГеоПромиИжиниринг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - ООО НПП «ГеоПромИнжиниринг»).

2) ФИО2 (далее – ФИО2) в размере 1 802 605,91 руб., в том числе: 1 785 492,91 руб. – сумма задолженности по кредитному договору № КД 269-16 от 17.06.2016, 17 113 руб. - сумма расходов по оплате государственной пошлины; в размере 1 583 373,11 руб. - как обеспеченные залогом.

Определением от 12.03.2020 требование ФИО2 принято к производству суда и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Протокольным определением от 11.11.2020 в соответствии с частью 2 статьи 130 АПК РФ, с пунктом 31 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» рассмотрение требований ООО «УТП» и ФИО2 объединено в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.11.2020 (резолютивная часть от 11.11.2020) по ходатайству ГУП «Башавтотранс» производство по рассмотрению требований ООО «УТП» и ФИО2 приостановлено до утверждения конкурсного управляющего общества ТПК «Интелл».

Протокольным определением от 04.03.2021 суд возобновил производство по рассмотрению требований ООО «УТП» и ФИО2

Определением суда от 05.04.2021 заявления ООО «УТП» и ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов ООО ТПК «Интелл» удовлетворено частично.

Требование ООО «УТП» в размере 3 406 870,01 руб., в том числе: 3 062 630,33 руб. - основного долга, 333 150,68 руб. - процентов за пользование займом, 11 089 руб. - судебных расходов по уплате государственной пошлины, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Производство по требованию ООО «УТП» в части судебных расходов по уплате государственной пошлины в размере 16 164 руб. - прекращено.

Требование ФИО2 в размере 1 802 605,91 руб., в том числе: 1 785 492,91 руб. - основного долга, 17 113 руб. - судебных расходов по уплате государственной пошлины, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

В остальной части в удовлетворении заявлений отказано.

С определением суда от 05.04.2021 в части отказа во включении требований в размере 1 583 373 руб., как обеспеченных залогом, не согласился ФИО2, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просил определение отменить в обжалуемой части, признать требование обоснованным и подлежащим включению в реестр.

По мнению апеллянта, юридически значимым обстоятельством является тот факт, что на момент заключения кредитного договора, договора поручительства с ФИО2, должник не находился в состоянии имущественного кризиса, задолженность перед контрагентами (которые включены в реестр) начала образовываться с февраля 2017 года. Об отсутствии имущественного кризиса свидетельствуют данные бухгалтерской отчетности должника. Исходя из данных баланса (за 2016 год активы 51,526 млн. руб., в том числе основные средства 11,580 млн. руб., запасы 32,752 млн. руб. и т.д.), при общей сумме кредита в размере 10 млн. руб., который предоставлялся траншами (не единовременно), должник располагал достаточным имуществом, находился в платежеспособном состоянии, фактически был способен погасить кредитные обязательства перед банком. В связи с чем, деятельность была расширена, заключены контракты на значительные суммы 6 млн. руб., 18 млн. руб., 16 млн. руб. Привлечение кредитных средств было необходимо для пополнения склада запасными частями, моторным маслом, несения дополнительных затрат, необходимых для обслуживания транспортных средств, в связи с вновь заключенными многомилионными контрактами. Запасные части, в том числе закупленные и на кредитные средства, представляют собой активы, входящие в конкурсную массу должника, которая может быть направлена на погашение требований кредиторов. Доказательства несения затрат на покупку запасных частей, моторного масла, оплату труда, затрат, связанных с обеспечением деятельности по ремонту автотранспортных средств, подтверждается выпиской с расчетного счета в банке, на который поступали кредитные средства. Из указанного следует, что должник был действительным получателем кредита, использовал кредитные средства для своей хозяйственной деятельности, а транзитное движение средств не подтверждено. Кредитное финансирование являлось частью бизнес-проекта по развитию общества, а не средством выхода из кризисной ситуации. Признаки неплатежеспособности возникли у должника позднее, вследствие того, что отсрочка платежа по государственным контрактам составляла до 90 дней, оплата от заказчиков поступала несвоевременно и частями. 

По мнению апеллянта, судом не проанализирована выписка о движении по счету. Имущество находится на хранении у кредитора ГУП «Башавтотранс РБ». Кредитные средства получены от банка, не являющегося заинтересованным по отношению к должнику либо к кредитору лицом. Кредитор не перечислял денежные средства должнику, а поручился перед банком за исполнение должником обязательств, исполнив обязательства поручителя. Судебными актами суда общей юрисдикции установлено, что погашая требования банка, кредитор не преследовал цели уменьшить имущество должника, причинить ущерба кредиторам должника, а преследовал цель прекратить в отношении него (поручителя) процедуру банкротства; погашение требований банка происходило финансовым управляющим должника-поручителя в ходе мероприятий, проводимых им в процедуре банкротства.  В связи с чем, действия заявителя не представляется возможным считать как компенсационное финансирование, а вывод суда об отсутствии у него суброгационных требований поручителя является неверным. Поручительство, как одна из форм обеспечения исполнения обязательств заемщиком, широко применяется в банковской практике.

Вывод суда о том, что в случае не заключения кредитного договора и договора поручительства и отсутствия возможности у должника привлечения кредитных средств, указанные признаки банкротства неизбежно бы возникли, основан на предположениях. Выпиской о движении по счету подтверждено, что для хозяйственной деятельности должник использовал не только кредитные, но и собственные средства.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель апеллянта поддержал доводы жалобы, конкурсный управляющий и представитель кредитора указали на отсутствие оснований для отмены судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет-сайте суда, в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Судебный акт пересматривается в пределах доводов жалобы – в части отказа в удовлетворении требований  ФИО2 в размере 1 583 373 руб., как обеспеченных залогом (пункт 5 статьи 268 АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, должник зарегистрирован в качестве юридического лица при создании 05.11.1996 Администрацией Кировского района г. Уфы Республики Башкортостан, сведения о нем в Единый государственный реестр юридических лиц внесены 27.02.2003, уставный капитал 10 тыс. руб. (запись от 18.06.2009), единственным учредителем с долей участия 100 % номинальной стоимостью 10 тыс. руб. значится ФИО2 (запись от 01.12.2011), основной вид деятельности – техническое обслуживание и ремонт легковых автомобилей и легких грузовых автотранспортных средств (запись от 27.12.2005).

15.12.2015 между акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее - АО «Россельхозбанк», банк) и ООО ТПК «Интелл» (заемщик) заключен договор об открытии кредитной линии с лимитом задолженности и лимитом выдачи № 156200/0151, по условиям которого банком выдан кредит на сумму 10 000 000 руб. со сроком возврата - 27.11.2017 (т.1, л.д.23-29).

В обеспечение исполнения заемщиком обязательств по указанному кредитному договору заключен договор залога оборудования от 15.12.2015 № 156200/0151-5 и договор поручительства с ФИО2 от 15.12.2015 № 156200/0151-9.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.01.2017 по делу № А07-21402/2016 удовлетворено заявление открытого акционерного общества «Инвестиционный фонд жилищного строительства - Регион» (далее - ОАО «ИФЖС-Регион») о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.08.2017 в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 включены требования АО «Россельхозбанк» в сумме 5 000 000 руб.

Решением Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 23.03.2018 по делу № 2-2590/2018 с ООО ТПК «Интелл» в пользу ФИО2 взысканы денежные средства, выплаченные во исполнение договора поручительства № 156200/0151-9 от 15.12.2015 в сумме 1 583 373,11 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 16 116,87 руб.

Решением Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 28.08.2019 по делу № 2-3598/2019, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27.08.2020 по делу № 33-12429/2020, обращено взыскание на заложенное по договору о залоге оборудования № 156200/0151-5 от 16.03.2016 имущество путем продажи с публичных торгов, установлена начальная продажная цена в размере 1 668 195,11 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к ООО ТПК «Интел» отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 06.07.2020 № 33-6187/2020 решение Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 23.03.2018 по делу № 2-2590/2018 отменено, гражданское дело рассмотрено по правилам производства в суде первой инстанции в связи с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ГУП «Башавтотранс». По делу принято новое решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворены, с ООО ТПК «Интелл» в пользу ФИО2 взысканы денежные средства, выплаченные во исполнение договора поручительства № 156200/0151-9 от 15.12.2015 в сумме 1 583 373,11 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 16 116,87 руб.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 18.01.2021 по делу № 88-884/2021 решение Советского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 28.08.2019 и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 27.08.2020 оставлены без изменения.

Установлено, что денежные средства, зачисленные на лицевой счет ФИО2, открытый в ПАО Сбербанк, поступили от продажи объекта долевого строительства квартиры с техническими характеристиками,

указанными в договоре уступки права требования от 15.08.2017 по договору участия в долевом строительстве № 284/г от 10.08.2016.

Факт оплаты финансовым управляющим ФИО2 - ФИО7 денежной суммы в размере 1 583 373,11 руб. подтверждается платежным поручением № 000937 от 03.02.2018, а также справкой АО «Россельхозбанк» от 14.01.2020 № 062-39-09/9.

Выдача кредитных средств и заключение договора поручительства осуществлены не в условиях имущественного кризиса должника. Погашая задолженность ООО ТПК «Интел» перед банком, ФИО2 преследовал цель прекратить в отношении него процедуру банкротства.

Полагая, что имеются основания для включения требований в реестр, заявитель обратился в суд с рассматриваемым заявлением. 

ГУП «Башавтотранс» в возражениях на кредиторское требование просил в удовлетворении заявления ФИО2 отказать, полагая договор поручительства ничтожным, заключенным со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 Гражданского кодекса РФ, далее – ГК РФ).

Отказывая в удовлетворении требований в обжалуемой части, суд первой инстанции принял во внимание разъяснения, содержащиеся в пунктах 5, 6.1 Обзора судебной практики, посчитав, что доводы ФИО2, являющегося участником ООО ТПК «Интел», о некомпенсационном характере погашения им кредитной задолженности должника противоречат принципам экономической целесообразности данных действий, отметив, что 

в случае не заключения спорных сделок и отсутствия возможности у должника привлечения кредитных средств, признаки банкротства неизбежно бы возникли. Суд посчитал, что в сложившейся ситуации контролирующее лицо, выдавая поручительство, по сути, предоставило должнику компенсационное финансирование, а значит, суброгационные требования поручителя, в том числе основанные на договоре залога, не могут конкурировать с требованиями других кредиторов, они подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Учитывая понижение очередности требования кредитора, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для установления требований кредитора, как обеспеченных залогом имущества должника, отметив, что ФИО2 вправе рассчитывать на погашение задолженности из стоимости заложенного имущества преимущественно только перед кредиторами одной с ним очереди удовлетворения, в отношении кредиторов более приоритетных очередностей удовлетворения залоговые преимущества не действуют

Апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия. 

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ), бюджетным законодательством РФ основанию.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

По смыслу пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего требование кредитора, исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным соответствующими статьями Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

На основании пункта 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

Заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (пункт 1 статьи 810 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиям закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно положениям статей 361, 363 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. При неисполнении, или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Для заключения договора поручительства между кредитором и поручителем не требуется участия должника по основному обязательству.

Участие должника выражается в том, что, будучи заинтересованным в предоставлении обеспечения своему кредитору по основному обязательству, он обращается к третьему лицу с просьбой предоставить поручительство, то есть предлагает третьему лицу заключить с кредитором договор поручительства. При этом лицо, обращающееся к третьему лицу с просьбой предоставить поручительство, должно быть должником кредитора, то есть иметь неисполненное перед кредитором обязательство, из которого возникла задолженность, и которое, в случае заключения договора поручительства, будет обеспечено поручительством.

Заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительства общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие по договору простого товарищества (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда

РФ от 12.07.2012 № 42, пункт 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

К поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора (пункт 1 статьи 365 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/2017, если поручитель, исполнивший обязательство перед кредитором за должника, подал заявление о включении его требования в реестр требований кредиторов, арбитражный суд исследует отношения покрытия, то есть мотивы, побудившие поручителя выдать обеспечение (наличие аффилированности, стремление поручителя извлечь максимальную экономическую выгоду от кредитования должника, совместное участие должника и поручителя в производственном проекте, который объективно нуждается в финансировании).

Исходя из пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

В ситуации, когда одно лицо, входящее в группу компаний, получает кредитные средства, а другие лица, входящие в ту же группу, объединенные с заемщиком общими экономическими интересами, контролируемые одним и тем же конечным бенефициаром, предоставляют обеспечение в момент получения финансирования, зная об обеспечительных обязательствах внутри группы, предполагается, что соответствующее обеспечение направлено на пропорциональное распределение риска дефолта заемщика между всеми членами такой группы компаний вне зависимости от того, как оформлено обеспечение (одним документом либо разными), что позволяет квалифицировать подобное обеспечение как совместное обеспечение.

Согласно выработанной на уровне Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ и устойчиво сложившейся судебной практике по вопросу оспаривания договора поручительства по мотиву причинения таковым вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом - наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок в ситуации предоставления займа внешним кредитором. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

При этом внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и

фактическими (фактическая подконтрольность одному бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.). При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является стандартной банковской практикой. Поэтому само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения банка и его контрагентов.

Для констатации же сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские и конкретные доказательства, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ), в частности: участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов; получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; реализация договоренностей между займодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при

наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В данном случае, доказательств выдачи кредитором поручительства с целью компенсации негативных результатов его воздействия на хозяйственную деятельность должника либо сокрытия кризисной ситуации от кредиторов, транзитного характера перечислений с целью создания искусственной задолженности в материалы дела не представлено.

Судами общей юрисдикции установлено, что денежные средства, зачисленные на лицевой счет ФИО2, открытый в ПАО Сбербанк, поступили от продажи объекта долевого строительства квартиры с техническими характеристиками, указанными в договоре уступки права требования от 15.08.2017 по договору участия в долевом строительстве № 284/г от 10.08.2016; факт оплаты финансовым управляющим ФИО2 - ФИО7 денежной суммы в размере 1 583 373,11 руб. подтверждается платежным поручением № 000937 от 03.02.2018, а также справкой АО «Россельхозбанк» от 14.01.2020 № 062-39-09/9; выдача кредитных средств и заключение договора поручительства осуществлены не в условиях имущественного кризиса должника; погашая задолженность ООО ТПК «Интел» перед банком, ФИО2 преследовал цель прекратить в отношении него процедуру банкротства.

То обстоятельство, что поручитель, связанный с должником, исполнил обязательства последнего за счет собственных средств, само по себе не является неправомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве. Наличие корпоративных либо иных связей между поручителем и должником фактически объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с должником, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора.

Исполнение поручителем обязательств за должника не приводит к возникновению нового обязательства и увеличению долга, а является частным случаем замены кредитора в обязательстве в силу закона (подпункт 3 пункта 2 статьи 387 ГК РФ).

Обеспечительные обязательства направлены на максимальное удовлетворение требований кредитора за счет имущества поручителей и залогодателей.

При этом, доказательства того, что денежные средства внесены за счет средств должника, отсутствуют.

Достаточных оснований для применения разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 6.1 Обзора судебной практики, не имеется.

Оснований полагать, что исполнение договора поручительства носило компенсационный характер не имеется, погашения кредитной задолженности должника не противоречит принципам экономической целесообразности данных действий.

На момент заключения договоров кредита и залога, наличие формальных признаков банкротства должника не подтверждается.

Из материалов дела с очевидностью не следует, что в случае незаключения спорных сделок и отсутствия возможности у должника привлечения кредитных средств, указанные признаки банкротства неизбежно бы возникли.

Вывод суда о том, что в случае не заключения кредитного договора и договора поручительства и отсутствия возможности у должника привлечения кредитных средств, указанные признаки банкротства неизбежно бы возникли, основан на предположениях. Выпиской о движении по счету подтверждено, что для хозяйственной деятельности должник использовал не только кредитные, но и собственные средства.

На момент заключения кредитного договора, договора поручительства с ФИО2, должник не находился в состоянии имущественного кризиса, задолженность перед контрагентами (которые включены в реестр) начала образовываться с февраля 2017 года. Об отсутствии имущественного кризиса свидетельствуют данные бухгалтерской отчетности должника. Исходя из данных баланса (за 2016 год активы 51,526 млн. руб., в том числе основные средства 11,580 млн. руб., запасы 32,752 млн. руб. и т.д.), при общей сумме кредита в размере 10 млн. руб., который предоставлялся траншами (не единовременно), должник располагал достаточным имуществом, находился в платежеспособном состоянии, фактически был способен погасить кредитные обязательства перед банком. В связи с чем, деятельность была расширена, заключены контракты на значительные суммы 6 млн. руб., 18 млн. руб., 16 млн. руб. 

Как утверждает апеллянт, привлечение кредитных средств было необходимо для пополнения склада запасными частями, моторным маслом, несения дополнительных затрат, необходимых для обслуживания транспортных средств, в связи с вновь заключенными многомилионными контрактами. Запасные части, в том числе закупленные и на кредитные средства, представляют собой активы, входящие в конкурсную массу должника, которая может быть направлена на погашение требований кредиторов. Факт несения затрат на покупку запасных частей, моторного масла, оплату труда, затрат, связанных с обеспечением деятельности по ремонту автотранспортных средств, подтверждается выпиской с расчетного счета в банке, на который поступали кредитные средства. Из указанного следует, что должник был действительным получателем кредита, использовал кредитные средства для своей хозяйственной деятельности, а транзитное движение средств не подтверждено. Кредитное финансирование являлось частью бизнес-проекта по развитию общества, а не средством выхода из кризисной ситуации. 

Как утверждает апеллянт, признаки неплатежеспособности возникли у должника позднее, вследствие того, что отсрочка платежа по государственным контрактам составляла до 90 дней, оплата от заказчиков поступала несвоевременно и частями. Что не опровергнуто.

Имущество находится на хранении у кредитора ГУП «Башавтотранс РБ» (что не оспаривается), кредитные средства получены от банка, не являющегося заинтересованным по отношению к должнику либо к кредитору лицом. Кредитор не перечислял денежные средства должнику, а поручился перед банком за исполнение должником обязательств, исполнив обязательства поручителя. 

Судебными актами суда общей юрисдикции установлено, что погашая требования банка, кредитор не преследовал цели уменьшить имущество должника, причинить ущерб кредиторам должника, а преследовал цель прекратить в отношении него (поручителя) процедуру банкротства; погашение требований банка происходило финансовым управляющим должника-поручителя в ходе мероприятий, проводимых им в процедуре банкротства.  

В связи с чем, действия заявителя не представляется возможным считать как компенсационное финансирование, а вывод суда об отсутствии у него суброгационных требований поручителя является неверным. Поручительство, как одна из форм обеспечения исполнения обязательств заемщиком, широко применяется в банковской практике.

Необходимость понижения очередности не доказана.

Требования подтверждены судебным актом, факт выбытия залогового имущества не подтвержден, в связи с чем, требования подлежат включению в реестр требований кредиторов должника.

Определение подлежит отмене, поскольку не доказаны имеющие значение для дела обстоятельства, которые суд посчитал установленными, а выводы, изложенные в определении, не соответствуют обстоятельствам дела (подпункты 2, 3 пункта 1 статьи 270 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, не установлено.  

Руководствуясь статьями 176, 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.04.2021 по делу № А07-31633/2019 в обжалуемой части отменить, апелляционную жалобу ФИО2 – удовлетворить.

Признать обоснованным требование ФИО2 в сумме 1 583 373 руб. 11 коп. и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов  общества с ограниченной ответственностью Торгово-промышленная компания «Интел», как обеспеченное залогом.   

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья Л.В. Забутырина 

Судьи Ю.А. Журавлев  

С.В. Матвеева