ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-77014/2018

10 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.6

Резолютивная часть постановления объявлена  04 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  10 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей Н.А. Морозовой, И.Ю. Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: финансового управляющего ФИО2 (лично, по паспорту),

представителя ФИО3 -  ФИО4 (по доверенности от 07.06.2022),

представителя  ООО «Легис Универсум» ФИО5 (по доверенности от 04.10.2021), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-26009/2022, 13АП-20056/2022) финансового управляющего ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2022 по обособленному спору № А56-77014/2018/сд.6 (судья Сереброва А.Ю.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 10.07.2018 принято к рассмотрению заявление ФИО6 о признании ее несостоятельной (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о несостоятельности ФИО6

Решением суда первой инстанции от 06.02.2020 ФИО6 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2. 

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки: договора дарения от 09.10.2012, заключенного между ФИО7 и ФИО3, предметом которой являлось жилое помещение, кадастровый №47:26:0201001:8016, расположенное по адресу: 

<

...>; уточнив в порядке статьи 49 АПК РФ требования в части применения последствий недействительности сделки, ссылаясь на то, что споре имущество, несмотря на приобретение его в браке, является личным имуществом должника, просил суд взыскать с ответчика ФИО3 в конкурсную массу должника денежные средства в общем размере 1 653 870,21 руб.

Определением арбитражного суда от 16.03.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ФИО8, ФИО9, ФИО10

Определением арбитражного суда от 30.05.2022 заявление удовлетворено.

Признан недействительной сделкой договор дарения от 09.10.2012 (рег. №47- 47-29/004/2012-019), заключенный между ФИО11 и ФИО3 в отношении помещения с кадастровым № 47:26:0201001:8016, расположенного по адресу: 

<

...>. С ФИО3 в пользу ФИО6 взысканы 890 000,00 руб. и 6 000,00 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. 

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 просит указанное определение отменить как необоснованное и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, ссылаясь на то, что факты злоупотребления правом со стороны ответчика и должника не установлены, на момент заключения оспариваемой сделки стороны исходили из того, что обязательства должника перед ФИО12 были обеспечены залогом акций ЗАО «ПКФ «Петростиль», выражает несогласие с выводом суда о доказанности цели причинения посредством заключения оспариваемой сделкой вреда кредитору ФИО12

В апелляционной жалобе финансовый управляющий должником просит указанное определение отменить, находит неверным отнесение судом спорной квартиры к общему имуществу супругов, выражает несогласие с произведенной судом оценкой представленного в дело отчета об оценке спорного имущества, полагает, что суд необоснованно отказал ему в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание эксперта и не принял во внимание выводы эксперта, изложенные в заключении от 15.04.2022.

Информация о проведении судебного заседания размещена на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда, в Картотеке арбитражных дел в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Финансовый управляющий доводы своей жалобы поддержал, возражал против удовлетворения жалобы ответчика. 

Представитель ответчика доводы своей жалобы поддержал и возражал против удовлетворения жалобы финансового управляющего. 

Представитель ООО «Легис Универсум» согласился с доводами жалобы финансового управляющего. 

Законность и обоснованность определения суда проверена в апелляционном порядке. 

Как видно из дела, финансовый управляющий оспаривает сделку должника недействительной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии со статьей 213.1. Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона. В соответствии с абз.2 п.7 ст.213.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона. 

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06. 2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06. 2015) применяются к сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенным с 01.10.2015. 

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10. 2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве. 

Поскольку ФИО6 не зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя, то сделки, совершенные ею до 01.10.2015 могут быть оспорены только по общим нормам гражданского законодательства, запрещающим осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу (статья 10 ГК РФ). 

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06. 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Исходя из правовых подходов Верховного Суда Российской Федерации, неоднократно изложенных в судебных актах, в делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковом гражданским процессом. 

На практике это означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми лица подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. 

Руководствуясь приведенными положениями законодательства и разъяснениями высших судов, суд первой инстанции, распределяя бремя доказывания юридически значимых по делу обстоятельств, указал на то, что квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред другому лицу.

При рассмотрении дела судом установлено, что названная в заявлении сделка совершена должником, не имеющей статуса индивидуального предпринимателя, в пользу ответчика 09.10.2012, в этой связи суд пришел к правильному выводу о возможности оспаривания указанной сделки заинтересованным лицом в рамках дела о банкротстве должника только по правилам статьи 10 ГК РФ. 

Из материалов дела следует, что спорное жилое помещение - квартира №100, расположенная по адресу: 

<

...>, приобретена должником ФИО6 по договору участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома от 30.08.2011 года №6/70, стоимостью 2 120 000,00 руб., 

Право собственности ФИО6 на указанный объект недвижимого имущества зарегистрировано в Росреестре 17.02.2012 года (запись регистрации №47-47-29/004/2012-019). 

Установив, что спорное имущество было приобретено должником по возмездным основаниям в период брака с ФИО7, суд пришел к правильному выводу о том, что данный объект недвижимого имущества в соответствии с положениями статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации является общим имуществом супругов, и потому подлежал реализации в деле о банкротстве должника в порядке пункта 7 ст. 213.25 с учетом разъяснений пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан». 

03.10.2012 должник по договору дарения произвела отчуждение спорного имущества в пользу ответчика ФИО3 Право собственности ответчика на указанную квартиру зарегистрировано в установленном законом порядке 09.10.2012 (регистрационный номер права 47-47-29/055/2012-205).

12.02.2013 года ответчик по договору купли-продажи произвел отчуждение спорного жилого помещения третьим лицам по делу - ФИО8,  ФИО9 по цене 900 000,00 руб., которые 07.09.2015 года продали указанное жилое помещение третьему лицу по делу ФИО10 (покупатель) за 1 000 000 руб.

Отклоняя доводы представителя ответчика о недоказанности в настоящем обособленном споре факта злоупотребления правом сторонами сделки по мотиву того, что на момент ее совершения ФИО6 оценивала договор займа от 27.01.2010 года перед ФИО12 как безденежный и ничтожный, и до решения Колпинского районного суда г. Санкт-Петербурга от 24.04.2013 не предполагала обратного, соответственно, они не могли предполагать, что, заключая договор дарения, нарушают права ФИО12, а потому они не имели цели причинить вред кредиторам, а дарение недвижимости осуществлялось должником исключительно с целью наделения жильем совершеннолетнего сына ФИО3, суд обоснованно исходил из того, что оценка должником условий договора займа с ФИО12 не являлась основанием для невозврата суммы займа в установленный договором срок, и учел имеющееся в материалах регистрационного дела заявление должника на имя руководителя Управления Росреестра по Ленинградской области от 03.10.2012 года об ускорении регистрации договора дарения спорной квартиры по мотиву конфликтной ситуации с учредителями юридического лица, участником которого до недавнего времени она являлась, и существующей угрозы в виде обязанности уплаты крупной денежной суммы либо передачи недвижимости.

Данные обстоятельства оценены судом как свидетельствующие о том, что должник и ответчик при заключении спорной сделки располагали сведениями о причинении вреда интересам кредиторов и имели противоправную цель - не допустить обращение взыскания на спорную квартиру по долгам ФИО11

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами суда, основанными на всестороннем исследовании обстоятельств дела и оценке доказательств с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Применяя положения статьи 19 Закона о банкротстве, суд пришел к обоснованному выводу о том, что должник и ответчик (мать и сын) являются заинтересованным по отношению друг к другу лицами, посчитав в данной правовой ситуации доказанной осведомленность ответчика об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, исходя из того, что ответчик, будучи стороной по сделке с должником, не опроверг презумпцию осведомленности о делах своего ближайшего родственника. При этом суд верно исходил из того, что ответчик знал или с высокой степенью вероятности должен был знать о причинении вреда интересам кредиторов, заключающегося в недопущении обращения взыскания на спорную квартиру по долгам его матери ФИО11 

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволила суду прийти к выводу о том, что в результате совершения спорной сделки должник лишился имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредитора, что нарушает его права и интересы в деле о банкротстве. 

Поскольку утверждение ответчика о том, что целью заключения договора дарения квартиры являлось обеспечение его жильем матерью ФИО6 не нашло подтверждения в ходе рассмотрения обособленного спора, то данный довод обоснованно был отклонен судом как несостоятельный, поскольку право собственности ответчика на указанную квартиру зарегистрировано за ним 09.10.2012, и, спустя четыре месяца 12.02.2013 жилое помещение было продано ФИО3 за 900 000 руб., что значительно ниже стоимости ее приобретения должником, приобретшей данное имущество за 2 120 000 руб., а обстоятельства, связанные с отчуждением спорного имущества в срочном порядке по значительно заниженной цене, должником и ответчиком не раскрыты. 

Давая оценку действиям должника и ответчика, суд обоснованно указал на то, что, как правило, подобная схема с последующей перепродажей имущества, в том числе неоднократной, используется в случае отчуждения имущества с целью недопущения взыскания на него, для создания фигуры добросовестного приобретателя и затруднения возврата имущества в конкурсную массу.

При этом суд учел, что в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ обязанности по доказыванию обстоятельств, имеющих значение для дела, ответчиком не представлены доказательства регистрации по месту жительства в спорной квартире, фактического проживания по данному адресу, в то время как имеющиеся в материалах дела сведения указывали на то, что ФИО3 на момент продажи квартиры был зарегистрировано в качестве проживающего по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>. 

Установив, что совместное имущество супругов отчуждено по безвозмездной сделке, при наличии значительной кредиторской задолженности, а также то, что ответчик является сыном должника и продал спорное имущество через непродолжительное время, суд пришел выводу о том, что договор дарения квартиры заключен при наличии признаков злоупотребления правом с целью не допущения включения совместной собственности супругов в конкурсную массу должника и как следствие уклонение от погашения кредиторской задолженности.

В силу статьи 168 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемой сделки) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

По смыслу вышеизложенного, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. 

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем, такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ. 

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 ГК РФ, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Из положений пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы кредиторов. 

Разрешая спор, суд верно исходили из того, что для квалификация сделок недействительными (ничтожными) с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. 

Применяя в настоящем споре положения статей 10, 168 ГК РФ, суд принял во внимание правовой подход, изложенный в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 N 1795/11.

Установив, что спорное имущество было отчуждено должником в пользу сына по безвозмездным основаниям и в тот момент, когда должник обладала признаками неплатежеспособности и имела неисполненные обязательства перед кредитором ФИО12, суд пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена заинтересованными лицами с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов, при злоупотреблении правом, а потому подлежит признанию недействительной применительно к положениям статей 10, 168 ГК РФ.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Нормами статьи 61.6 Закона о банкротстве также предусмотрены последствия признания сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной статьи установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

При рассмотрении дела суд, установив, что спорная квартира с 18.09.2015 по настоящее время находится в собственности третьего лица - ФИО10, пришел к правильному выводу о том, что ее возврат в конкурсную массу должника невозможен.

Определяя стоимость спорного имущества, суд исходил из сведений, содержащихся в заключении эксперта №1053эк-22 от 15.04.2022 года Автономной некоммерческой организации «Региональная организация судебных экспертиз» ФИО13, согласно которым рыночная стоимость спорного жилого помещения по состоянию на 03.10.2012 года составляла 1 780 000 руб. 

При этом суд надлежащую оценку указанному заключению как достаточному и достоверному доказательству, подтверждающему стоимость спорного имущества в юридически значимый период.

Вопреки утверждению финансового управляющего, суд обоснованно не усмотрел необходимости в допросе эксперта, давшего вышеуказанное заключение. Достаточность доказательств для разрешения спора по существу определяется непосредственно судом, который не связан с доводами лиц, участвующих в деле, о предоставлении дополнительных доказательств, необходимых, по их мнению, для рассмотрения заявления. 

Отклоняя требование финансового управляющего о необходимости при применении последствий недействительности ничтожной сделки исходить из того, что спорная квартира, будучи приобретенной за счет личных средств должника, полученных от продажи добрачного имущества, является, несмотря на приобретение в браке, личным имуществом ФИО6, суд привел мотивированные доводы, полностью согласующиеся с положениям Семейного кодекса Российской Федерации относительно применения положений об общем супружеском имуществе, в связи с чем пришел к правильному выводу о том, что с ответчика в конкурсную массу должника надлежит взыскать стоимость ½ доли спорной квартиры, составившую 890 000 руб. (1 780 000: 2).

Апелляционный суд соглашается с указанным выводом суда и находит неподтвержденным в полной мере довод финансового управляющего о необходимости отнесения спорного имущества к личному имуществу должника.  

Доводы апелляционных жалоб, повторяют позиции их подателей, изложенные в судей первой инстанции, где им дана надлежащая правовая оценка, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2022 по обособленному спору № А56-77014/2018/сд.6 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Н.А. Морозова

 

И.Ю. Тойвонен