ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-19570/2016

31 января 2017 года

г. Санкт-Петербург

/тр.5

Резолютивная часть постановления объявлена   25 января 2017 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 января 2017 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Медведевой И.Г.

судей  Рычаговой О.А., Тойвонена И.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем с/з Майоровой М.Н.

при участии:  

от заявителя: Иванова А.А., представитель по доверенности от 10.01.2017, паспорт,

от внешнего управляющего: Волынец А.И., представитель по доверенности от 18.01.2017, паспорт,

от Кудрявцевой Л.Б.: Голощапов Н.А., представитель по доверенности от 27.10.2016, паспорт,

от ЗАО «Балтик Трэвэл Компани»: Голощапов Н.А., представитель по доверенности от 07.09.2016, паспорт, Вихорев Д.И., представитель по доверенности от 07.09.2016, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-34229/2016) ЗАО «Балтик Трэвэл Компани» на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2016 по делу № А56-19570/2016/тр.5 (судья Кузнецов Д.А.), принятое

по заявлению компании «Цемикс холдинг унд менеджмент ГмбХ в Ликв.»

к должнику ООО «Студенческий стиль»

третье лицо: Кудрявцева Л.Б.

о включении требования в реестр требований кредиторов

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.06.2016 по делу №А56-19570/2016 в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Студенческий стиль» (далее – ООО «Студенческий стиль», Общество, должник) введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден Шутилов Андрей Владимирович.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 09.07.2016 №122.

В рамках процедуры наблюдения, 01.08.2016, Компания CEMIX HOLDING UND MANAGEMENT GmbH in Liqu (ЦЕМИКС ХОЛДИНГ УНД МЕНЕДЖМЕНТ ГмбХ в Ликв., Компания, кредитор) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 452761966,65 руб., из которых 385020000,00 руб. основной долг, 205719,10 долларов США, 54540972,00 руб. – неустойка. В основание заявленных требований кредитор сослался на:

- кредитный договор/договор займа от 12.11.2012 №319/12 (задолженность в размере 2189658,33 долларов США,  в том числе 2100000,00 долларов США основной долг и 89568,33 долларов США проценты за пользование заемными денежными средствами);

- кредитный договор/договор займа от 26.02.2013 №014/13  (задолженность 1547209,17 долларов США, в том числе 1500000,00 долларов США основной долг; 47209,17 долларов США проценты за пользование кредитом);

- кредитный договор/договор займа от 26.07.2013 №159/13 (задолженность 1548784,10 долларов США, в том числе 1500000,00 долларов США основной долг, 48784,10 долларов США – проценты за пользование кредитом);

- кредитный договор от 13.09.2013 №183/13 (задолженность 6000000,00 долларов США основного долга; 205719,10 долларов США проценты за пользование кредитом, 849945,02 долларов США неустойка). 

К участию в деле в качестве третьего лица привлечена Кудрявцева Людмила Борисовна. 

При рассмотрении дела заявленные требования уточнены в порядке статьи 49 АПК РФ, кредитор просил признать обоснованными и включить в реестр требований кредиторов требования в сумме 452792305,94 руб., из которых 398247679,24 руб. основной долг и 54544626,70 руб. неустойка. Кредитор указал, что общая сумма задолженности по кредитным договорам составила: 6000000 долларов США – основной долг, 205719,10 долларов США – проценты за пользование кредитом; 849945,02 долларов США – неустойка и заявил указанные требования ко включению в реестр  требований кредиторов в рублях  по курсу доллара США к рублю, установленного ЦБ РФ по состоянию на 22.06.2016. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2016 заявленное требование признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов. Суд первой инстанции посчитал, что к правоотношениям сторон подлежит применению законодательство Латвийской Республики. Судом первой инстанции установлено, что редакция пунктов 4.2 договоров, представленных кредитором, отличается от редакции договоров, имеющихся в распоряжении третьего лица, поскольку в редакции кредитора речь идет о финансовом залоге со стороны кредитора, а в редакции договоров третьего лица – только о поручительстве третьего лица (пункты 4.3 и 4.4 в редакции третьего лица отсутствуют). Кроме того, в договоре от 12.11.2012 № 319/12 различны редакции пункта 9.3 («Банк не имеет права цедировать/продать третьим лицам Кредит» - редакция договора третьего лица, «Банк не имеет права цедировать/продать третьим лицам Кредит и Залог/Вклад, который является гарантированным обеспечением обязательств Заемщика по настоящему Договору» - редакция договора кредитора). О фальсификации документов представителями сторон не заявлено. Оценив представленные в материалы дела экземпляры договоров, суд пришел к выводу о том, что наличие двух подписанных редакций договоров с разными условиями свидетельствует о несогласованности указанных условий договора. Суд первой инстанции установил содержание применимого права, приняв во внимание заключения от 12.05.2016 о соответствии договоров цессии от 12.11.2015 № 226/15 и 12.01.2016 № 001/16, 002/16, 003/16 действующим нормативным актам Латвийской Республики, заключение от 06.10.2016 о соответствии кредитного договора нормативному регулированию, действующему в Латвийской Республике, подготовленные присяжным адвокатом Бюро присяжных адвокатов «Dzanuskans & Partneri» (Каспарс Чебарковс), а также Мнение о Юридическом заключении № 2016/39 бюро присяжных адвокатов Латвии «we advokates» от 20.09.2016 о соответствии договоров цессии действующим нормативным актам Латвийской Республики, подготовленное руководителем Бюро присяжных адвокатов «KLK» (присяжный адвокат Улдис Лапиньш). Судом отклонено ходатайство конкурсного кредитора, заявившего возражения относительно  требований Компании – ЗАО «Балтик Трэвэл Компани» (ЗАО «БТК»), с указанием на то, что назначение экспертизы является правом суда, и в данном случае оснований для ее назначения не усматривается. Суд не усмотрел противоречий в отношении статей 1798, 1799 Гражданского закона Латвийской Республики в заключениях, представленных кредитором и ЗАО «БТК». Кроме того, судом также принято во внимание мнение от 13.10.2016 № 13/10/2016 о юридическом заключении от 20.09.2016 № 2016/39, согласно которому исполнитель неверно толкует условие пункта 9.3 кредитных договоров/договоры займа и договоры цессии, не рассматривая условия упомянутых договоров в совокупности с условиями заключенных договоров финансового залога и другими нормами Гражданского закона, которые регулируют цессию прав требования;  не соблюдены установленная форма и порядок заверения заключения от 20.09.2016 №2016/39, что лишает его юридической силы. С учетом того, что к спорным правоотношениям подлежит применению законодательство Латвийской Республики, заявление третьего лица о применении норм статьи 333 ГК РФ в части уменьшения процентов за пользование кредитом отклонено судом. Требования заявлены в установленный законом срок и подлежат признанию обоснованными и включению в реестр  требований кредиторов. 

На определение арбитражного суда конкурсным кредитором – Закрытым акционерным обществом «Балтик Трэвэл Компани» подана апелляционная жалоба, в которой оно просит отменить обжалуемый судебный акт и отказать в удовлетворении требования кредитора. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что суд не применил статьи 1587, 1799 Гражданского закона Латвийской Республики и следующие из нее выводы адвоката относительно недействительности сделок уступки прав требования, на основании которых требования из кредитных договоров переданы Компании. Также судом первой инстанции не учтена правовая позиция пункта 20 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 09.07.2013 №158. Положения иностранного законодательства, свидетельствующие о недействительности спорных сделок, не являются противоречивыми. Приведенными выше положениями Гражданского закона Латвийской Республики не допускается уступка требований, предъявление которых, по соглашению сторон, связано с личностью кредитора. Сторонами по первоначальному обязательству согласован запрет уступки права требования. В заключении присяжного адвоката Иварса Рудзикса специалист пришел к выводу о том, что в данном случае уступка права требования была запрещена сторонами основного обязательства. В заключении присяжного адвоката Каспарса Чебарковса не учтены положения пункта 9.3 кредитного договора в его сопоставлении с нормами статьи 1799 Гражданского закона Латвийской Республики. В заключении, представленном Компанией, допущен неверный перевод статьи 1799 Гражданского закона Латвийской Республики, а именно, слово «izlietošana» в переводе с латышского языка означает «использование», а не «реализация», также формулировка пункта 1 статьи 1799 искажена переводчиком использованием служебных слов. Степень владения переводчиком Валерией Тормозовой русским языком не подтверждена. В заключении Каспарса Чебарковса проигнорировало положение статьи 1587 Гражданского закона Латвийской Республики, при этом последний указывает, что ограничения на уступку не предусмотрены договором цессии, а не кредитным договором. Судом первой инстанции необоснованно не удовлетворено ходатайство о назначении судебной экспертизы для целей установления содержания норм иностранного права. 

Временный управляющий ООО «Студенческий стиль» Шутилов А.В. против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, ссылаясь на то, что размер заявленного требования подтверждается представленными в материалы дела доказательствами. Также имеются достаточные и непротиворечивые сведения о содержании права Латвийской Республики, в том числе статей 1799, 1798, 1797 Гражданского закона Латвийской Республики, в частности представленные кредитором заключения адвоката Каспара Чербаковса от 12.05.2016, от 06.10.2016, присяжного адвоката Улдиса Лапиньша от 20.09.2016. Представленное ЗАО «БТК» юридическое заключение от 20.09.2016 №2016/39 не может быть оценено как достаточное  и достоверное доказательство содержания норм латвийского права, поскольку в материалы дела не представлены доказательства статуса и квалификации Ивара Рудзикса, который указан в заключении как лицо, его подписавшее. В решении отсутствует нотариальное удостоверение подписи переводчика, подготовившего перевод, равным образом, ввиду отсутствия надлежащего удостоверения подписи, невозможно сделать вывод о том, что указанное заключение действительно подготовлено и подписано именно Иваром Рудзиксом. Содержание норм статей 1798, 1799 Гражданского закона Латвийской Республики лицами, участвующими в деле, не оспаривается, противоречий в сведениях о содержании указанных норм не имеется. Спорные положения подлежат применению с учетом нормы статьи 1797 Гражданского закона Латвийской Республики, согласно которой удовлетворение требования кредитора иным лицом за должника является основанием для перехода к нему права требования к должнику.  Кредитор, являясь залогодателем по договору финансового залога, исполнил за должника его обязательства по возврату кредита. Договоры уступки прав требования не содержат условий о покупке прав требования или уплате цены за приобретаемое право требования к должнику, а только регулируют непосредственно отношения между Банком (кредитором) и Залогодателем, который производит исполнение за должника. Содержание права, указанное в заключениях, не опровергнуто лицами, участвующими в деле. Поскольку противоречий в представленных сведениях о содержании норм иностранного права не имелось, также не имелось и оснований для обращения в компетентные органы и привлечения экспертов для установления содержания норм иностранного права. 

В отзыве на апелляционную жалобу Компания возражает против ее удовлетворения, ссылаясь на то, что кредитные договоры/договоры займа являются заключенными и сторонами не оспариваются. Между Банком- займодавцем и Компанией заключены договоры залога в счет обеспечения исполнения обязательств должника, которые в данном обособленном споре не оспариваются. С октября 2015 года должник перестал надлежащим образом исполнять свои обязательства по кредитным договорам/договорам займа. Соглашение о порядке перехода прав требования к Компании имело место в связи с неисполнением должником обеспеченных Компанией обязательств. Доводы подателя апелляционной жалобы о недействительности договоров цессии не подтверждены, установленный кредитными договорами запрет на передачу прав требования не может быть распространен на Компанию с учетом условий пунктов 2.1 договоров финансового залога и пунктов 9 договоров финансового залога из которых следует, что кредитные договоры и договоры залога неразделимы. Заключение адвоката от 20.09.2016 №2016/39, на которое ссылается податель апелляционной жалобы, не соответствует требованиям законодательства Латвийской Республики: заключение изготовлено не на государственном языке Латвийской Республики, отсутствует удостоверение подписи присяжного адвоката, подготовившего заключение, отсутствуют документы, подтверждающие статус лица, подготовившего заключение. Указанные обстоятельства подтверждаются Мнением  рег. №13/10/2016 от 13.10.2016 о Юридическом заключении №2016/39 бюро присяжных адвокатов Латвии «we advocates» от 20.09.2016, в котором, также, указано на то, что Юридическое заключение от 20.09.2016 №2016/39 подготовлено без учета условий, предусмотренных договорами финансового залога и другими нормами Гражданского закона, которые регулируют уступку прав требования. К спорным правоотношениям необоснованно применены положения статьи 1415 и  1592 Гражданского закона, поскольку указанные нормы регулируют иные правоотношения, а именно, правоотношения при совершении неразрешенной или грубой деятельности, то есть при наличии противоправной цели, которой в данном случае не доказано. Доводы подателя апелляционной жалобы о наличии в материалах дела различных сведений о содержании статей 1798 и 1799 Гражданского закона документально не подтверждены, а возражения фактически сводятся к несогласию конкурсного кредитора с заключениями, представленными Компанией, что основанием для назначения экспертизы не является. 

В судебном заседании представитель подателя апелляционной жалобы заявил ходатайство о недопустимости доказательства – заключения адвоката Каспара Чербаковса, поскольку перевод указанного документа не заверен нотариально. 

Принимая во внимание, что указанный документ принят в качестве доказательства судом первой инстанции, соответствующих возражений конкурсным кредитором в суде первой инстанции не заявлялось, достоверность перевода не опровергнута, исходя из положений части 2 статьи 268, части 3 статьи 270 АПК РФ, ходатайство отклонено. 

Податель апелляционной жалобы ходатайствовал о назначении экспертизы для установления содержания норм иностранного права.  Между тем, из анализа доводов подателя апелляционной жалобы следует, что он выражает несогласие не с определением судом содержания норм иностранного права, а с ее толкованием. Существенных для рассмотрения дела противоречий в позициях сторон в отношении содержания норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих доводов, для разрешения которых было необходимо применение специальных познаний, в данном случае не имеется. Следовательно, предусмотренные статьей 82 АПК РФ основания для назначения судебной экспертизы отсутствуют. Ходатайство о назначении судебной экспертизы отклонено. 

Представитель конкурсного кредитора поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель третьего лица поддержал позицию подателя апелляционной жалобы. Представители заявителя, временного управляющего против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по мотивам, изложенным в представленных в материалы дела отзывах. 

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения. 

Материалами дела подтверждается, что между AS «PrivatBank» Латвийская Республика (Банк) и ООО «Студенческий стиль» в лице генерального директора Кудрявцевой Л.Б. (заемщик) заключен кредитный договор/договор займа от 12.11.2012 №319/12, г. Рига, о предоставлении заемщику в пользование денежных средств в размере 2100000,00 долларов США с уплатой за пользование кредитом 5,80% годовых, при условии наличия обеспечения возврата Кредита, процентов за пользование кредита, а также возможных штрафных санкций, предусмотренных договором, в порядке, предусмотренном пунктом 9 договора 

По условиям пункта 1.2 договора, кредит предоставляется на реализацию проекта реконструкции зданий по адресу: пр. Энгельса, д.1, лит. А, д.3, лит. Б., д.5, лит.В, Санкт-Петербург, РФ. 

Срок возврата кредита определен в пункте 2 договора до 11.11.2015.

Пунктами 4.2-4.4. кредитного договора в редакции, представленной заявителем, предусмотрено обеспечение возврата и уплаты процентов всеми денежными средствами, движимым и недвижимым имуществом займа и денежными средствами Компании, размещенными на счете, указанном в пункте 4.2 договора, открытом в AS «Privat Bank»  в соответствии с договором финансового залога. 

К кредитному договору заключен отдельный договор финансового залога от 12.11.2012 в г. Рига №320/12 между Банком и Компанией в обеспечение указанного выше кредитного договора, по условиям которого залогодатель закладывает обеспечение, размещенное в соответствии с Договором вклада – в размере основной суммы вклада, а также начисленных, но не оплаченных процентов. 

В пункте 2.1 договора финансового залога оговорено, что залогополучатель и залогодатель, подписывая данный договор, договариваются, что до момента исполнения заемщиком обязательства по договору займа, Вклад и договор займа неразделимы.

Таким образом, даже в случае вывода о несогласованности в кредитных договорах условия о предоставлении финансового обеспечения, его предоставление и условие обеспечения подтверждено представленными в материалы дела отдельными договорами финансового залога. 

По условиям пункта 3 указанного договора финансового залога, вклад с начисленными по нему процентами обеспечивает исполнение обязательств заемщика, в том числе возврат займа, выданного на основании договора займа, оплату процентов, начисленных за использование займа, штрафных санкций/пени, комиссий, других платежей, предусмотренных договором займа, а также любых других возможных убытков и расходов, которые у залогополучателя могут возникнуть в связи с неисполнением, либо ненадлежащим исполнением заемщиком обязательств, предусмотренных договором займа. 

Поскольку кредит в предусмотренный договором срок не возвращен, соответствующая сумма погашена за счет денежных средств, являвшихся предметом залога и между Банком (Цедент) и Компанией (Цессионарий) подписан договор уступки прав требования от 12.11.2015 №226/15, по условиям которого Цедент обязуется согласно пунктам 2.2.1 и 6.2 договора уступить цессионарию свои права кредитора по получению основного долга и процентов за пользование кредитом по кредитному договору от 12.11.2012 №319/12, заключенному между, и другие права, связанные с предаваемыми правами.  В договоре зафиксировано, что задолженность заёмщика перед цедентом по получению основного долга по состоянию на 16.11.2015 составила 2116843,90 долларов США. 

На аналогичных условиях между Банком, должником и Компаний заключены:

- кредитный договор/договор займа от 26.02.2013 №014/13 о выдаче кредита в размере  1500000,00 долларов США с уплатой за пользование кредитными денежными средствами 4,30%  годовых и сроком возврата до 24.02.2016; договор финансового залога от 26.02.2013 №015/13; договор уступки прав требования от 12.01.2016 №001/16. В договоре уступки прав требования отражено, что задолженность Общества по состоянию на 12.01.2016  составила 1518721,55 долларов США. Также дополнительным соглашением №1 от 18.02.2016 в договор уступки прав требования внесены дополнения в части указания на уступку прав требования также и к поручителю;

- кредитный договор/договор займа от 26.07.2013 №159/13 о выдаче кредита в размере  1500000,00 долларов США с уплатой за пользование кредитными денежными средствами 4,50%  годовых и сроком возврата до 26.07.2016; договор финансового залога от 26.07.2013 №160/13; договор уступки прав требования от 12.01.2016 №002/16. В договоре уступки прав требования отражено, что задолженность Общества по состоянию на 12.01.2016  составила 1518971,58 долларов США. Также дополнительным соглашением №1 от 18.02.2016 в договор уступки прав требования внесены дополнения в части указания на уступку прав требования также и к поручителю; 

- кредитный договор/договор займа от 13.09.2013 №183/13 о выдаче кредита в размере 900000,00 долларов США с уплатой за пользование кредитными денежными средствами 3,18%  годовых и сроком возврата до 12.09.2016; договор финансового залога от 13.09.2013 №184/13; договор уступки прав требования от 12.01.2016 №003/16. В договоре уступки прав требования отражено, что задолженность Общества по состоянию на 12.01.2016  составила 907427 долларов США. Также дополнительным соглашением №1 от 18.02.2016 в договор уступки прав требования внесены дополнения в части указания на уступку прав требования также и к поручителю.

Также в материалы дела представлены выписки банка, подтверждающие перечисление денежных средств в рамках указанных выше правоотношений. Факты выдачи кредитов и их погашения за счет сумм финансового залога лицами, участвующими в обособленном споре, не оспаривались. 

Пунктами 3.1 договоров уступки  предусмотрено применение к правоотношениям сторон законодательства Латвийской Республики.

Согласно пункту 1 статьи 1191 ГК РФ, при применении иностранного права суд устанавливает содержание его норм в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве.

Как указано в юридическом заключении от 20.09.2016 №2016/39, подписанном Иварсом Рудзиксом, на которое ссылается конкурсный кредитор – податель апелляционной жалобы, статья 1798  Гражданского закона Латвийской Республики устанавливает, что предметом уступки могут быть любые требования, безразлично, вытекают ли они из договора или из недозволенного действия, в том числе и такие, срок которых еще не наступил, а также обусловленные и даже будущие и ненадежные. Пунктом 1 статьи 1799 Гражданского закона Латвийской Республики предусмотрено, что исключениями из правила статьи 1798 Латвийской Республики являются все требования, использование которых или по соглашению контрагентов, или по закону связано с личностью кредитора. 

Указанная норма толкуется подателем апелляционной жалобы как исключающая возможность уступки права требования в случае, если она запрещена соглашением между кредитором и должником по основному обязательству.

По мнению подателя апелляционной жалобы такое ограничение содержится в пункте 9.3 кредитного соглашения.

Между тем, исходя из буквального смысла спорных условий кредитных договоров, следует, что ограничения предусмотрены в отношении третьих лиц, то есть лиц, не являющихся участниками спорных правоотношений.

Компания является стороной залогового обязательства, являющегося дополнительным по отношению к основному обязательству, то есть, обязательству из кредитного договора, то есть, являющемуся его неотъемлемой частью. Таким образом, при толковании условий пункта 9.3 кредитных договоров, Компания не может рассматриваться в качестве третьего лица, в отношении которого запрещена уступка прав требования к должнику, вытекающих из кредитных договоров. 

Данное обстоятельство подтверждается и тем обстоятельством, что уступка требования Компании в рамках спорных правоотношениях специально оговорена в договорах финансового залога, о недействительности которых ни конкурсным кредитором, заявившим возражения относительно включения требований в реестр требований кредиторов, ни иными лицами не заявлялось. 

Согласно положениям статьи 1587 Гражданского закона Республика Латвия, текст которой приведен в Юридическом заключении, представленном конкурсным кредитором, договор, заключенный на законном основании налагает на контрагента обязанность исполнить обещанное, и ни особая обременительность сделки, ни также возникшие впоследствии трудности исполнения не  дают права одной стороне отступить от договора, хотя бы и с возмещением другой стороне убытков. 

Таким образом, указанная норма указывает на обязательность условий договора, и спорные договоры уступки прав требования, с учетом изложенного выше, данного требования закона не нарушают.

Данный вывод соответствует и положениям статьи 1797 Гражданского закона Республики Латвия, содержание которой приведено в представленном заявителе  Мнение о юридическом заключении от 20.09.2016 №2016/39, которой предусмотрен переход права требования к лицу, удовлетворившему за должника требования кредитора. Таким образом, в данном случае, договоры уступки прав требования заключены в силу требований закона, и не противоречат положениям применимого законодательства. Оснований для вывода о недействительности договоров уступки прав требования не имеется.

Суд первой инстанции надлежащим образом оценил все представленные в материалы дела доказательства, верно установил содержание спорных правоотношений и содержание подлежащих применению правовых норм с учетом представленных в материалы дела заключений специалистов в вопросах законодательства Республики Латвия. 

Оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 30.11.2016 по делу №  А56-19570/2016/тр.5 оставить без изменения, апелляционную жалобу ЗАО «Балтик Трэвэл Компани» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Г. Медведева

Судьи

О.А. Рычагова

 И.Ю. Тойвонен