ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-6660/2022

Дело № А41-100387/19

23 июня 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2022 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 июня 2022 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 09 марта 2022 года по делу №А41-100387/19 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Евромастер», 

при участии в заседании:

от ФИО2 - ФИО3, доверенность от 28.09.2021 (онлайн); 

от ФИО4 - ФИО5, доверенность от 10.06.2022; 

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом; 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2021ООО «ЕВРОМАСТЕР» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим суд утвержден ФИО6.

В рамках дела о банкротстве конкурсный кредитор ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО9

Определением Арбитражного суда Московской области от 23.06.2021 в качестве соответчика в обособленном споре был привлечен ФИО10

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.09.2021 к участию в деле в качестве соответчиков также были привлечены ФИО4, ФИО11, ООО «Автолайн».

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.03.2022 в удовлетворении заявления кредитора было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчик обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об отказе удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, указывает на доказанность наличия оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, поскольку им не передана конкурсному управляющему.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО12 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт.

Представитель ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обжалуемых заявителями частях.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принятия нового судебного акта о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Евромастер» и приостановлении производства по делу в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления кредитора, суд первой инстанции исходил из  следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования – 30.07.2017.

В пункте 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку заявление конкурсного кредитора подано в арбитражный суд 15.03.2021, его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В своем заявлении кредитор указывал на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО8, ФИО9 по обязательствам ООО «Евромастер», ФИО4, ФИО11, ООО «Автолайн», ФИО10 в связи со следующими обстоятельствами.

Из заявления следует, что указанные лица в разные периоды времени являлись контролирующими должника лицами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Необходимо установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.103акона о банкротстве).

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).

Вместе с тем, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, в связи с чем, конкурсный кредитор, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, также должен указать на наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) контролирующих должника лиц, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями или/и бездействиями и банкротством лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Суд указал, что материалы дела не содержат доказательств вины ФИО4, наличия причинно-следственной связи между его указаниями или иными действиями и возникновением причин, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, а также причинно-следственной связи между действиями указанного лица и последующим банкротством должника.

Из пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал печать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Таким образом, вне зависимости от факта оспаривания сделки, квалифицирующим признаком по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве будет являться само причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов при совершении лицом, контролирующим должника или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом, одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу названных правовых норм, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника являются как наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиками своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими несостоятельность (банкротство) последнего, а также наличие вины ответчиков, именно, в банкротстве должника.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные ст.61.2 Закона о банкротстве. Однако, и этом случае, на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершение подозрительной сделки указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (абзацы 4-6 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Кредитор ссылался на совершение должником сделок с ООО «Чеховагрохимия», а именно договора поставки №07/02-1 от 02.07.2013, договора займа №АР-31/12-сп от 31.12.2013, договора займа №ЗУ-03/2014 от 29.12.2013, договора займа №ДЗ/01 от 08.05.2015, договора займа №ДЗ/02 от 13.08.2015, договора займа №ДЗ/03 от 01.09.2015, договора поставки №11- 01/16 от 11.01.2016.

Однако в период совершения указанных сделок у должника отсутствовали признаки объективного банкротства, в указанный в период, чистые активы должника имели положительное значение.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 №305-ЭС20-11412 по делу №А40-170315/2015, неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей)

Но в обоснование своей позиции кредитором не представлено доказательств, необходимых для квалификации сделки как подозрительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявителем не представлено доказательств фактической аффилированности и взаимозависимости ФИО4 и ООО «Евромастер» в соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО11, ФИО10, ФИО9, суд исходил из следующего.

Суд установил, что ФИО9, являясь участником с долей в уставном капитале ООО «Евромастер» в размере 50%, в период с 2013 года по 2015 год, не совершала никаких действий, направленных на сокрытие информации об имуществе и имущественном положении должника, либо направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Кредитор ссылался на совершение должником сделок, а именно договора поставки №07/02-1 от 02.07.2013, договора займа №АР-31/12-сп от 31.12.2013, договора займа №ЗУ-03/2014 от 29.12.2013, договора займа №ДЗ/01 от 08.05.2015, договора займа №ДЗ/02 от 13.08.2015, договора займа №ДЗ/03 от 01.09.2015, договора поставки №11-01/16 от 11.01.2016.

ФИО11 являлась единственным участником и генеральным директором ООО «ТД «Евромастер», а также генеральным директором ООО «Автолайн».

Заявителем не представлено доказательств фактической аффилированности и взаимозависимости ФИО11 (соответчика) и должника в соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве.

ФИО10 занимал должность генерального директора должника в период с 01.04.2013 по 31.07.2014.

Кредитор также ссылается на совершение должником сделок в период занимания должности ФИО10

Однако, в период совершения указанных сделок у должника отсутствовали признаки объективного банкротства в период, чистые активы должника имели положительное значение.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным(банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации№53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Сделки, на совершение которых ссылается заявитель, совершены в период, когда у должника отсутствовали признаки объективного банкротства.

Доказательств иного в материалы дела – не представлено.

Установив указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО11, ФИО10, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО8, суд исходил из следующего.

ФИО7 владел от 50 % до 100 % доли в обществе, а ФИО8 занимал должность генерального директора с 25.02.2015.

По мнению кредитора, ФИО7 и ФИО8 нарушили сроки для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также не осуществили передачу документов конкурсному управляющему.

Как следует из представленной выписки из ЕГРЮЛ, сведения об учредителе ФИО7 являются недостоверными, о чем свидетельствует запись в ЕГРЮЛ о недостоверности сведений данного участника общества.

06.11.2019 регистрирующим органом было принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Учитывая указанные обстоятельства, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем судом первой инстанции не было учтено следующее.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Такая правовая позиция подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992.

Кроме того, суд учитывает разъяснения, изложенные в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), согласно которым, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

При исследовании категории «объективное банкротство» и соотношения активов и пассивов представляется необходимым исходить из следующего:

- бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду;

- формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника;

- формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности общества исполнять свои обязательства;

- даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, имеющей при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены.

Доказывание этих обстоятельств является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670, при недоказанности конкурсным управляющим точной календарной даты возникновения у руководителя обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, является недоказанным и факт того, что обязательства, указанные конкурсным управляющим в расчете размера субсидиарной ответственности, возникли позднее срока, предусмотренного пунктами 2, 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Учитывая, что заявителем не была установлена дата возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

Отказывая в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документов арбитражному управляющему, суд первой инстанции не учел следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11. Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.11. Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 6 статьи 61.11. Закона о банкротстве положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об обществах с ограниченной ответственностью.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.11.2019 по делу №А41-100387/19, суд обязал руководителя должника предоставить:

-свидетельства о государственной регистрации; 

- бухгалтерский баланс (на последнюю отчетную дату с отметкой ИФНС и расшифровкой статей «актив», «пассив») не позднее пяти дней с даты получения настоящего определения (пункт 5 статьи 42 Закона о банкротстве;

- справку из ИФНС о наличии счетов в банках;

- справки из всех банков о наличии денежных средств на счетах и движении денежных средств по ним за последние 12 месяцев;

- справку о дебиторской и кредиторской задолженности с указанием юридических кредиторов и дебиторов;

- сведения о форме допуска руководителя предприятия, если оно осуществляет работы, связанные с государственной тайной.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.02.2020 по делу №А41-100387/19 суд обязал руководителя ООО «ЕВРОМАСТЕР» в пятнадцатидневный срок предоставить временному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.05.2021 по делу № А41-100387/19 были прекращены полномочия руководителя должника и он обязан его в трехдневный срок передать конкурсному управляющему все печати и штампы, материальные и денежные средства должника, а также всю документацию.

Однако ни один из указанных судебных актов не был исполнен.

Анализ указанной документации позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу посредством взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства, как следует из абзаца 6 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая указанные обстоятельства, а также то, что ФИО8 не представлено объяснений относительно неисполнения обязанности по передаче документов, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что на момент вынесения обжалуемого определения производство по делу о банкротстве должника не завершено.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействий) контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку процедура пополнения конкурсной массы и расчеты с кредиторами должника не завершены, то рассмотрение заявления конкурсного управляющего должника в части определения размера субсидиарной ответственности ответчика подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами должника.

В противном случае, при привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, а также за совершение им действий (бездействий), в результате которых должник признан банкротом (размер ответственности будет определен после окончания расчетов с кредиторами), на них будет возложена двойная ответственность, что противоречит действующему законодательству.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановления производства по делу в части определения размера субсидиарной ответственности ответчика до окончания расчетов с кредиторами должника. В остальной части суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд по результатам рассмотрения жалобы на определение арбитражного суда первой инстанции вправе отменить определение полностью или в части и разрешить вопрос по существу.

Принимая во внимание установленные обстоятельства дела и исследованные доказательства, определение Арбитражного суда Московской области от 09.03.2022 подлежит частичной отмене, а заявление кредитора – частичному удовлетворению.  

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 09 марта 2022 года по делу №А41-100387/19 отменить в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Привлечь ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Евромастер». 

Производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части определение оставить без изменения. 

Постановление  может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области.

Председательствующий

С.Ю. Епифанцева

Судьи

В.П.  Мизяк

Н.В. Шальнева