ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-20421/2018

г. Самара

06 августа 2020 г.

Резолютивная часть постановления объявлена 30 июля 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 06 августа 2020 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Поповой Г.О., Садило Г.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2 - до и после перерыва лично, паспорт,

от ФИО3 - до перерыва ФИО4 по доверенности от 14.03.2019г., после перерыва лично, паспорт, ФИО4 по доверенности от 14.03.2019г.

рассмотрев в открытом судебном заседании 23-30 июля 2020 года, в помещении суда, в зале №2

апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2,

на определение Арбитражного суда Самарской области от 22 мая 2020 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности

в рамках дела № А55-20421/2018

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Росспромснаб», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Новые газовые технологии» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Росспромснаб», ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.07.2018 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.09.2018 (резолютивная часть объявлена 07.09.2018) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Росспромснаб», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 446001, 

<

...> введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 14.11.2018 (резолютивная часть оглашена 07.11.2018) общество с ограниченной ответственностью «Росспромснаб», ИНН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратилась с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении ФИО3 как руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.06.2019 в порядке статьи 51 АПК РФ привлечено к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - общество с ограниченной ответственностью «Новые газовые технологии», (далее по тексту - ООО «НГТ»).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 22 мая 2020 года отказано в удовлетворении заявленного требования.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 22 мая 2020 года. Удовлетворить заявленные требования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 июня 2020 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание назначено на 23 июля 2020 года.

В судебном заседании 23 июля 2020 года в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлялся перерыв до 11 часов 00 минут 30 июля 2020 года. 

Сведения о месте и времени продолжения судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 апелляционную жалобу поддержала.

ФИО3 и его представитель возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям представленного отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

 Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 22 мая 2020 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-20421/2018, в связи со следующим.

Федеральным законом от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее по тексту - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона № 266-ФЗ опубликован на "Официальном интернет-портале правовой информации" (www.pravo.gov.ru) 30 июля 2017 г., в "Российской газете" от 4 августа 2017 г. № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31 июля 2017 г. № 31 (часть I) ст. 4815.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Квалифицируя действия ответчика по правилам главы III.2 Закона о банкротстве "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве", суд первой инстанции учитывает, что обстоятельства, послужившие основанием для предъявления конкурсным управляющим имуществом должника требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имели место в период 2014 - 2016 годы.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

По смыслу пункта 1 статьи 4 ГК РФ действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. В связи с этим, положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ правила о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Из материалов дела следует, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на совершение неправомерной сделки 29.10.2015 и не обращение бывшего руководителя с заявлением о банкротстве с 06.05.2016.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (ред. от 13.07.2015) предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (ред. от 13.07.2015) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий считает, что сделка - договор поставки от 12.03.2015 № 02/15 в спецификации от 29.10.2015 заключена на заведомо невыгодных для должника условиях и фактически привела к банкротству.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления Пленума ВАС № 53 Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Из материалов дела следует, производство по делу о банкротстве должника возбуждено на основании заявления кредитора ООО «НГТ». В основу заявления положено решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18 апреля 2018 года по делу № 56-20035/2018. В соответствии с данным решением с ООО «РОССПРОМСНАБ» в пользу ООО «НГТ» взыскана задолженность по контракту на поставку угля № 02/10 от 31.10.2014. В соответствии с указанным контрактом ООО «НГТ» произвело поставку угля в адрес ООО «РОССПРОМСНАБ», на общую сумму 18 172 830 рублей. Указанный товар принят Должником без замечаний, что подтверждается товарными накладными, на которых имеется подпись и печать ООО «РОССПРОМСНАБ».

Сделка - договор поставки от 12.03.2015 № 02/15 в спецификации от 29.10.2015 совершена контролирующим должника лицом в целях исполнения обязательств по контракту № 02/10 от 31.10.2014, заключенному между ООО «НГТ» (Продавец) и ООО «РОССПРОМСНАБ» (Покупатель), в соответствии с условиями которого ООО «НГТ» произвело поставку угля на общую сумму 18 172 830 руб., частично оплаченного должником, в связи с чем долг перед ООО «НГТ» составил 7 223 900 руб.

Кроме того, конкурсный управляющий просит привлечь контролирующего должника лица - ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, указывая на нарушение ФИО3 срока для обращения в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «Роспромснаб» несостоятельным (банкротом).

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал, что по состоянию на 06.04.2016 ООО «Роспромснаб» являлось неплатежеспособным, фактически прекратило исполнение части денежных обязательств, поскольку 06.04.2016 ООО «НГТ» направило в адрес ООО «РОССПРОМСНАБ» претензию № 200 от 04.04.2016 о погашении возникшей задолженности в размере 7 781 000 руб.

Дату возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о признании ООО «Рлоспромснаб» несостоятельным (банкротом) конкурсный управляющий определил не позднее 06.05.2016.

При этом в анализе финансового состояния ООО «Роспромснаб» временным управляющим ФИО2 сделан вывод о том, что сведения, полученные из открытых источников, позволяют доподлинно определить дату наиболее вероятного возникновения неплатежеспособности Общества в смысле вменяемом этому понятию Законом о банкротстве - 09.06.2017 (том 3 основного дела л.д. 75, абзац 6).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

-   неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 закона;

-   возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-   неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

-   возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Между тем, обращаясь с настоящим заявлением, конкурсным управляющим не указано, какие именно неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, предполагающих обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом.

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования кредитора в течение трёх месяцев не влечет субсидиарной ответственности руководителя должника согласно положениям о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» срока.

Следовательно, положения статьи 61.12 Закона о банкротстве относятся к возникновению новых обязательств, а не тех обязательств, которые возникли ранее и являются длящимися на момент обращения с соответствующим заявлением о банкротстве.

Доказательств, подтверждающих наличие неисполненных обязательств, возникших после истечения определенного срока - 06 мая 2016 года материалы дела не содержат.

Доводы конкурсного управляющего о том, что после указанной даты деятельность компании должника фактически не велась, не было никаких новых контрактов, от реализации которых могли быть получены деньги для расчетов с кредитором, правомерно не приняты судом первой инстанции во внимание.

Сумма неустойки, взысканной решением Арбитражного суда от 18.04.2018 по делу № А56-20035/2018, не является новым обязательством.

Кроме того, 12.11.2015 принято решение о ликвидации ООО «Роспромснаб». 19.02.2018 ФИО3 принято решение об отмене ранее принятого решения о ликвидации общества и прекращении процедуры ликвидации.

Заявление о признании ООО «Роспромснаб» несостоятельным (банкротом) подано в Арбитражный суд Самарской области 18.07.2018.

Обязательство Общества по уплате неустойки в пользу ООО «НГТ» возникло в связи с заключением договора поставки в 2014 году, т.е. ранее наступления тех обстоятельств, с которыми конкурсный управляющий связывает возникновение у Общества признаков неплатежеспособности.

Таким образом, за период с 06.05.2016 по 18.07.2018 обязательства ООО «Роспромснаб» не увеличились, что подтверждает отсутствие оснований для возложения на контролирующего должника лица субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по п.1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего о не отражении сведений о задолженности в бухгалтерском балансе должника правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не привели к возникновению признаков банкротства.

Из материалов дела следует, 30.10.2019 состоялось собрание кредиторов должника, на котором кредитор ООО «НГТ» принял по отступному право требования ООО «РОССПРОМСНАБ» к ООО «НЕФТЕМАШ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на общую сумму 154 350 руб. в счет частичного погашения задолженности.

Таким образом, в настоящий момент в реестр требований кредиторов должника включен один кредитор - ООО «НГТ» с суммой требований, включенной в состав третьей очереди, в размере: 7 069 550 руб. основного долга, 722 390 руб. неустойки и 62 731 руб. судебных расходов по государственной пошлине.

Довод конкурсного управляющего должника о недобросовестности руководителя должника, выраженном в его бездействии, правомерно отклонен судом первой инстанции, поскольку не подтвержден представленными в материалы дела доказательствами.

Так из материалов дела следует, причиной возникновения признаков несостоятельности должника стало неисполнение перед ним обязательств со стороны ООО «Правильный выбор» на сумму 7 918 400 руб.

При этом, действуя добросовестно, директор ООО «Росспромснаб» ФИО3 предпринимал все меры для погашения задолженности перед ООО «НГТ».

Так, в декабре 2015 в счет погашения задолженности на расчетный счет ООО «НГТ» перечислено 1 784 160 руб., а после последней поставки 02.01.2016, оплата осуществлялась 28.01.2016 - 500 000 руб., 12.02.2016 - 444 600 руб., 25.02.2016 - 500 000 руб., 11.04.2016 -457 100 руб., 25.05.2016 - 100 000 руб.

Из анализа полных выписок по расчетным счетам ООО «Роспромнаб» не усматривается расходование денежных средств на иные цели, не связанные с хозяйственной деятельностью должника.

Кроме того, в июне 2016 года ФИО3 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ООО «Правильный выбор» о взыскании задолженности.

ФИО3 также неоднократно обращался в органы внутренних дел и прокуратуру с требованием провести проверку обстоятельств, связанных с неисполнением ООО «Правильный выбор» обязательства по оплате поставленного ООО «Росспромснаб» угля, просил привлечь контролирующих ООО «Правильный выбор» лиц к уголовной ответственности по части 6 статьи 159 Уголовного Кодекса Российской Федерации (том 1 л.д. 47-64).

Таким образом, ФИО3 действовал добросовестно и разумно в интересах должника согласно обычным условиям гражданского оборота. 

Довод конкурсного управляющего о том, что руководитель должника скрыл реальный размер кредиторской задолженности, сознательно вводил кредиторов в заблуждение относительно реального положения дел в компании и попытался быстро ликвидировать компанию, правомерно отклонен судом первой инстанции как несостоятельный.

Из материалов дела следует, решение о ликвидации ООО «Росспромснаб» принято ФИО3 12.11.2015.

На указанную дату (12.11.2015) у ООО «Росспромснаб» имелись действующие контракты с ООО «НГТ» и ООО «Правильный выбор» на поставку угля, которые исполнялись сторонами надлежащим образом. После того, как в феврале 2016 года ООО «Правильный выбор» в одностороннем порядке, уклонилось от исполнения обязанности по оплате поставленного угля, ФИО3 предпринимал все доступные способы для аккумулирования денежных средств в целях погашения задолженности перед ООО «НГТ».

Договор на поставку угля №02/15 между ООО «Росспромснаб» и ООО «Правильный выбор» заключен 12.03.2015.

Отгрузка угля ООО «Росспромснаб» по спецификации от 29.10.2015 в адрес ООО «Правильный выбор» произведена до даты (12.11.2015) принятия единственным участником ООО «Росспромснаб» решения о ликвидации Общества в добровольном порядке, и была направлена на завершение исполнения обязательств по договору на поставку угля от 12.03.2015 №02/15.

На протяжении 2016-2017 между ООО «НГТ» и ООО «Росспромснаб» велись переговоры относительно погашения задолженности за поставленный товар, в том числе стороны рассматривали способ погашения путем передачи от ООО «Росспромснаб» к ООО «НГТ» права требования к ООО «Правильный выбор», о чем свидетельствует переписка посредством электронной почты, а также письмо ООО «Росспромснаб» исх. №06-2017 от 11.09.2017.

Указанные обстоятельства подтверждают добросовестные намерения бывшего руководителя должника.

Как следует из материалов дела, на момент заключения договора с должником ООО «Правильный выбор» являлось платежеспособным контрагентом, о чем свидетельствуют сведения о заключенных и исполненных ООО «Правильный выбор» государственных контрактах. 

Как следует из представленного в материалы дела ответа ФНС России в лице МИФНС № 26 по Санкт-Петербургу от 21.02.2020 № 31-10-05/009468 на запрос суда от 20.01.2020 структура бухгалтерского баланса ООО «Правильный выбор» за 12 месяцев 2014 года по состоянию на 31.03.2015 являлась положительной, размер обязательств ООО «Правильный выбор» не превышал размер его активов.

Основными заказчиками ООО «Правильный выбор» являлись учреждения, финансируемые за счет бюджетов различных уровней, ООО «Правильный выбор» не значился в перечне недобросовестных поставщиков, имел положительный бухгалтерский баланс на едином лицевом счете открытого акционерного общества «РЖД».

Кроме того, поставка угля в адрес ООО «Правильный выбор» осуществлялась железнодорожным транспортом, что возлагает на грузополучателя дополнительные финансовые обязательства, в соответствии с распоряжением ОАО «РЖД» от 05.08.2013 № 1685р «Об утверждении Положения о порядке взаимодействия между ОАО «РЖД» и пользователем услуг железнодорожного транспорта при организации расчетов и оплате провозных платежей, сборов, штрафов, иных причитающихся ОАО «РЖД» платежей с использованием Единого лицевого счета (ЕЛС) клиента при перевозках грузов и/или порожних вагонов, а также Соглашения об организации расчетов». В частности, являясь грузополучателем ООО «Правильный выбор» обязано было обеспечивать наличие на соответствующих субсчетах своего лицевого счета денежных средств, достаточных для взимания причитающихся ОАО «РЖД» платежей, с учетом сумм по незавершенным перевозкам.

Таким образом, у ФИО3 отсутствовали основания сомневаться в положительной деловой репутации покупателя угля. Заключение должником договора поставки с ООО «Правильный выбор» что исключает квалификацию данной сделки как сделки на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Довод конкурсного управляющего должника о том, что условие об отсрочке платежа, предоставленной должником ООО «Правильный выбор» в рамках договора поставки от 15.03.2015  № 02/15  свидетельствует о нарушении контролирующим должника лицом принципов добросовестности и разумности, правомерно признан судом первой инстанции несостоятельным, поскольку при сложившихся обстоятельствах предоставление отсрочки платежа соответствовало обычаям делового оборота.

Из материалов дела следует, ООО «НГТ» также предоставляло должнику отсрочку платежа.

Кроме того, как следует из материалов дела, ранее должник предоставлял отсрочку платежа и другим контрагентам, о чем свидетельствуют договоры поставки, заключенные должником с ООО «Удмурттоппром», ООО «Удмуртская топливная компания», ООО «Удмуртская топливно-энергетическая компания».

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 305-ЭС17-13670(3)).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

По смыслу названных положений Закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

В соответствии с абзацем 1 пункта 22 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» «При разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями».

Согласно абзацу 7 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Поскольку по своей правовой природе субсидиарная ответственность тождественна с отношениями по возмещению вреда, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности подлежат применению подходы, изложенные в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Между тем, доказательств совершения ФИО5 неправомерных действий или бездействий, повлекших банкротство должника, в материалы дела не представлено.

Доказательств получения руководителем какой-либо выгоды по смыслу подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве при заключении и исполнении договора, в материалы дела не представлено.

Напротив, заключение договора с контрагентом полностью отвечало целям деятельности должника, было направлено на извлечение прибыли в рамках обычной хозяйственной деятельности должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума N 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Однако из материалов дела следует, после заключения в 2014 - 2015 сделок по приобретению и последующей реализации угля, должник не прекратил свою деятельность, производил расчеты с кредитором, неисполненные обязательства должника, включенные в реестр требований кредиторов, возникли только в 2016 году.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума N 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явилась ли совершенная контролирующим лицом от имени должника сделка необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделка не оказала, но причинила должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

При этом Закон о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный.

В этой связи с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" существенным вредом может быть признан вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника.

Как следует из материалов дела, указание на ООО «Правильный выбор», как на грузополучателя угля содержалось в заявках на поставку угля, направленных должником в адрес ООО «НГТ» ив спецификациях к контракту от 31.10.2014 № 02/10, подписанных обеими сторонами.

Таким образом, ООО «НГТ» было известно о конечном грузополучателе поставленного угля, что исключает виновность руководителя должника в совершении сделки.

Сам по себе факт заключения договора поставки от 12.03.2015 № 02/15 не влечет причинение ущерба кредиторам.

Как следует из пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -«Постановление № 53») суд в рамках дела о банкротстве может взыскать убытки по правилам статей 15, 393 ГК РФ, при этом как следует из абз. 4 п. 20 Постановления № 53 убытки могут быть взысканы только с контролирующего должника лица.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 ГК РФ).

Взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа во взыскании убытков.

Различие между дебиторской задолженностью и убытками заключается в основаниях их возникновения.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 75 Закона об исполнительном производстве, дебиторской задолженностью является право требования к третьему лицу (дебитору), не исполнившему денежное обязательство, в том числе право требования по оплате фактически поставленных должником товаров, выполненных работ или оказанных услуг по найму, аренде и др. Таким образом, дебиторская задолженность - это сумма неисполненного дебитором денежного обязательства. Дебиторскую задолженность дебитор обязан оплатить вне зависимости от того, нарушен им договор или не нарушен (так, например, покупатель всегда обязан оплатить поставленные товары, независимо от того, намерен ли он внести оплату в установленный договором срок или с нарушением срока).

В соответствии с диспозицией статьи 15 Гражданского кодекса РФ убытки - это расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Доводы конкурсного управляющего должника о величине субсидиарной ответственности, исходя из размера требований кредитора ООО «НГТ», включенного в реестр требований кредиторов должника, правомерно признаны судом первой инстанции неправомерными.

Задолженность перед ООО «Правильный выбор» является дебиторской.

Дебиторская задолженность, возникшая в результате исполнения договора, по своей правовой природе не является убытками и подлежит рассмотрению вне рамок дела о банкротстве.

Договор поставки от 12.03.2015 № 02/15 был заключен и исполнялся в процессе обычной хозяйственной деятельности должника.

Согласно пункту 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени.

В соответствии с заключением временного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства ООО «Роспромснаб» вероятная причина возникновения неплатежеспособности -банкротство крупного дебитора, покупателя каменного угля «Правильный выбор».

Наличие у контрагента задолженности перед предприятием-банкротом не является безусловным основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Таким образом, договор поставки, как и возникновение дебиторской задолженности, соответствуют обычной хозяйственной деятельности должника.

Доказательств того, что руководитель должника действовал от имени должника с целью доведения общества до банкротства, в материалы дела не представлено. 

Несостоятельными являются и доводы конкурсного управляющего о том, что действия руководителя были направлены на вывод единственного актива для должника в период принятия решения о ликвидации. Из представленных в материалы дела договоров и спецификаций следует, что в указанный период должник осуществлял поставку угля и другим контрагентам, в частности ООО «СамРЭК-Эксплуатация», в том числе с отсрочкой платежа за поставленный товар. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Учитывая, что при подаче апелляционной жалобы заявителем была уплачена государственная пошлина в сумме 3 000 рублей по чеку от 03.06.2009, уплата которой пунктом 12 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена, заявителю следует возвратить указанную государственную пошлину, на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 22 мая 2020 года об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-20421/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Возвратить конкурсному управляющему ФИО2 государственную пошлину, уплаченную за подачу апелляционной жалобы, перечисленную по чеку от 03.06.2020 в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Е.А. Серова

 

Судьи                                                                                                          Г.О. Попова

 

Г.М. Садило