; № 09АП-23026/2023

Дело № А40-132160/21

г. Москва

11 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 11 июля 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Вигдорчика Д.Г., 

судей Захарова С.Л., Шведко О.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ф/у ФИО3 - ФИО4

на определение Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2023 по делу № А40- 132160/21,

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего гражданина-должника ФИО3 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО5 по дов. от 07.06.2022

от к/у ОАО «Смоленский Банк» - ГК «АСВ»: ФИО6 по дов. от 16.12.2022

от ФИО4: ФИО7 по дов. от 11.10.2021

Иные лица не явились, извещены. 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.09.2021 в отношении гражданина-должника ФИО3 (дата рождения: 28.01.1964; место рождения: г. Москва; ИНН: 

<

***>) введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО4 (член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица», ИНН:682965222848, рег.номер:14235, адрес для направления корреспонденции:392008, 

<

...>)., о чем опубликованы сведения в газете «КоммерсантЪ» №169 от 18.09.2021.

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление финансового управляющего должника о признании сделки недействительной, а именно:

1. Признать недействительными сделки ФИО3 по заключению 24.07.2014 договоров уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве: 

- ДС-248 от 04.04.2013; - ДС-299Г от 04.04.2013; - ДСГ-300Г от 04.04.2013; - ДСГ-301К от 04.04.2013, 

2. Применить последствия недействительности сделок, взыскать с ФИО7 денежные средства в размере, равном стоимости помещений, полученных ФИО7 и впоследствии переданных иным лицам по соответствующим гражданско-правовым договорам.

 3. Применить последствия недействительности сделки - взыскать с Гвоздик В.Д. денежные средства в размере 2 800 000 руб., полученные в результате продажи оформленного на неё имущества должника ФИО3, а именно:

 ? Машиноместо: 

<

...>, машиноместо № 72, этаж -1, площадь 13,3 кв.м., кадастровый номер 77:07:0006004:17913; 

? Кладовая: 

<

...>, этаж -1, площадь 6,6 кв.м., кадастровый номер 77:07:0006004:17696. 

4. Включить имущество: - Квартира: 

<

...> этаж, площадь 199,2 кв.м., кадастровый номер 77:07:0006004:17523; - Машиноместо: 

<

...>, машиноместо № 73, этаж -1, площадь 13,3 кв.м., кадастровый номер 77:07:0006004:17914 в состав конкурсной массы ФИО3

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.03.2023 г. суд отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего гражданина-должника ФИО3 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с указанным определением, ФИО2, ф/у ФИО3 – ФИО4 поданы апелляционные жалобы. 

В обоснование требований апелляционной жалобы ФИО2 указывает, что не согласен с судебным актом в части отказа удовлетворения заявления в отношении сделок ФИО7 и ФИО8, ФИО8 и ФИО9, ФИО9 и Гвоздик В.Д., Гвоздик В.Д. и ФИО10

В обоснование требований апелляционной жалобы ф/у ФИО3 указывает, что имеются доказательства аффилированности ответчиков по сделке.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об изменении обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из заявления финансового управляющего, при осуществлении финансовым управляющим анализа финансовой деятельности должника было установлено следующее. 

ФИО3 04.04.2013 года приобрел четыре объекта недвижимого имущества в жилом комплексе «Долина Сетунь» по адресу: 

<

...>, путём заключения с ЗАО «СК Донстрой» договоров участия в долевом строительстве: 

1. Договор № ДС-298, объект долевого строительства: квартира: 2-х комнатная, тип 5, расположенная в многоквартирном доме в корпусе А на 29 этаже, со строительным номером 12.01.01.423, проектной площадью 202,6 кв. м., цена Договора 60 295 744 руб.; 

После сдачи жилого комплекса в эксплуатацию объекту долевого строительства в виде квартиры присвоен адрес: Москва, ул. Минская, д. 2, кв. 168, 29 этаж, площадь 199,2 кв.м. и кадастровый номер 77:07:0006004:17523. 

2. Договор № ДС-299Г, объект долевого строительства: машино-место, тип: стандартное, расположенное в многоквартирном доме в стилобатной части многоквартирного дома на – 1 (минус первом) уровне, со строительным номером (код помещения) 12.01.01.1072М, проектной площадью 13,3 кв. м, цена Договора - 2 615 525 руб.; 

После сдачи жилого комплекса в эксплуатацию объекту долевого строительства в виде машино-места присвоен адрес: Москва, ул. Минская, д. 2, машино-место № 72, этаж -1, площадь 13,3 кв. м. и кадастровый номер 77:07:0006004:17913. 

3. Договор № ДС-300Г,объект долевого строительства: машино-место, тип: стандартное, расположенное в многоквартирном доме в стилобатной части многоквартирного дома на -1 (минус первом) уровне, со строительным номером (код помещения) 12.01.01.1073М, проектной площадью 13,3 кв. м, цена Договора - 2 615 525 руб.; 

После сдачи жилого комплекса в эксплуатацию объекту долевого строительства в виде машино-места присвоен адрес: Москва, ул. Минская, д. 2, машино-место № 73, этаж -1, площадь 13,3 кв. м. и кадастровый номер 77:07:0006004:17914. 

4. Договор № ДС-301К, объект долевого строительства: место для хранения малых транспортных средств, расположенное в многоквартирном доме в стилобатной части многоквартирного дома проектной площадью 6,6 кв. м. цена Договора 592 195 руб.;

После сдачи жилого комплекса в эксплуатацию объекту долевого строительства в виде места для хранения малых транспортных средств присвоен адрес: Москва, ул. 4 Минская, д. 2, комната № 123, этаж -1, площадь 6,6 кв. м. и кадастровый номер 77:07:0006004:17696. 

Отметил, что предоплата по договорам на общую сумму 1 900 000 руб. ФИО3 произведена 25.04.2013 года наличными средствами в кассе застройщика, зачисленными впоследствии на счет застройщика, что подтверждается следующими документами: 

1. Приходный кассовый ордер № 256 на сумму 1 000 000 руб.; 

2. Платежное поручение № 341 на сумму 300 000 руб.; 

3. Платежное поручение № 342 на сумму 300 000 руб.; 

4. Платежное поручение № 343 на сумму 300 000 руб. 

Основная оплата на общую сумму 64 218 989 руб. ФИО3 произведена 29.04.2013 года со своего счета в ОАО «Смоленский банк»: 

1. Платежное поручение № 958 на сумму 59 295 744 руб.; 

2. Платежное поручение № 957 на сумму 2 315 525 руб.; 

3. Платежное поручение № 944 на сумму 2 315 525 руб.;

4. Платежное поручение № 949 на сумму 292 195 руб. 

Приказом Банка России от 13.12.2013 № ОД-1028 у ОАО «СмоленскийБанк» с 13.12.2013 отозвана лицензия на осуществление банковских операций. 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 07.02.2014года по делу № А62-7344/2013 Банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство в соответствии с Федеральным законом от 25 февраля 1999 года № 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций". 

Заведомо зная, что впоследствии как к лицу, осуществлявшему непосредственное руководство текущей деятельностью Банка, будут предъявлены требования о привлечении к субсидиарной ответственности либо требования о погашении убытков, с целью причинить ущерб интересам кредиторов указанное имущество в целях его сокрытия и сохранения несколько раз переоформлялось должником ФИО3 на родственников и близких лиц по гражданско-правовым договорам: 

1. 24.07.2014 оформлено на ФИО7 на основании договоров уступки прав; 

2. 01.11.2016 переоформлено на ФИО8 на основании договоров уступки прав; 

3. 17.10.2018 переоформлено на ФИО9 на основании договоров купли-продажи; 

4. 18.01.2022 переоформлено на Гвоздик В.Д. на основании договоров купли-продажи. 

ФИО3 и ФИО7 в период времени с 04.12.2012 по 26.05.2015 гг. состояли в официальном браке и имели совместного ребенка. Фактически они сожительствовали и вели совместное хозяйство с 2007 года до даты смерти – 25.10.2022. 

После задержания и избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу ФИО3 в 2016 году в рамках предварительного следствия по уголовному делу ФИО7 вела с ним постоянную переписку. Факт совместного проживания с ФИО3 ФИО7 также подтвердила 22.03.2016 в ходе допроса по уголовному делу. Помимо указанных в настоящем заявлении объектов имущества ФИО3, в целях сокрытия и сохранения имущества, оформлял на ФИО7 и иное имущество, вверял ей значительные денежные средства, полученные им преступным путем. 

ФИО7, ФИО8, ФИО9 и Гвоздик В.Д. выступали промежуточными номинальными собственниками имущества с целью сокрытия истинного владельца – должника ФИО3 факта приобретения имущества на полученные преступным путем денежных средств и их легализации. Подтверждений их истинных намерений владения и пользования недвижимым имуществом, равно как и передачи денежных средств, то есть встречного исполнения, по договорам, не имеется. 

Так, Гвоздик В.Д.,ДД.ММ.ГГГГ г.р., является родственницей ФИО7 – родной тетей, сестрой её матери, постоянно проживает в г. Смоленске и не имеет доходов, достаточных для приобретения указанных объектов недвижимости. 

С 2018 по 2021 гг. все сделки, заключенные ФИО7, ФИО8, ФИО9 и Гвоздик В.Д. сопровождались выдачей доверенностей на одного и того же представителя – ФИО11, договоры купли-продажи носят шаблонный характер и практически идентичны друг другу. 

После смерти ФИО3 наследственное дело в отношении его имущества не открывалось ввиду отсутствия оформленного на его имя имущества, а также так как он признан банкротом. В наследственную массу ФИО7 указанное недвижимое имущество не вошло ввиду того, что оформлено на её родственницу – Гвоздик В.Д. 

После смерти ФИО3 и ФИО7 родственниками часть имущества 18.01.2022 продана третьему лицу – ФИО10 путем заключения следующих договоров: 

1. Договор купли-продажи машино-места № 72 по цене 2 000 000 руб.; 

2. Договор купли-продажи кладовой № 123 по цене 800 000 руб. 

Цена продажи является явно заниженной по отношению к рыночной, поскольку в базе объявлений Циан имеются несколько объявлений о продаже аналогичных машино-мест в ЖК «Долина Сетунь» по цене от 5 000 000 до 6 000 000 руб. 

Также на площадках объявлений Циан и Авито размещены объявления на продажу оспариваемой квартиры. Из размещенных фотографий видно, что квартира продается без отделки, хотя дом сдан более пяти лет назад, что подтверждается актом приема-передачи от 03.05.2017. При этом один из промежуточных собственников ФИО8 в ходе допроса в рамках уголовного дела утверждал, что квартиру приобретал для собственного проживания с семьей. 

По мнению апеллянтов  вышеизложенное свидетельствует, что указанные объекты недвижимого имущества приобретались ФИО3 за счет личных средств, в течение длительного времени скрывались им от кредиторов путём заключения последовательной цепочки сделок, а после его смерти продаются родственниками, являющимися лишь номинальными собственниками. 

Денежные средства на приобретение имущества по указанным сделкам передавал должник. 

Таким образом, должник, ФИО3, осуществлял приобретение имущества, затем оформляя его на иных лиц, в том числе, свою супругу (бывшую супругу). 

24.07.2014 ФИО3 заключил договоры уступки прав требований (по договорам участия в долевом строительстве): 

- ДС-298 от 04.04.2013; 

- ДС-299Г от 04.04.2013; 

- ДСГ-300Г от 04.04.2013; 

- ДСГ-301К от 04.04.2013. 

Затем имущество переоформлялось на иных лиц. В результате чего имущество было неправомерно отчуждено от должника в пользу своей бывшей супруги. 

Отчуждение имущества в дальнейшем иным собственникам также носит незаконный характер, а фактически сокрытие имущества должника от взыскания. 

Таким образом, ФИО7 (бывшая супруга должника), является ответчиком по данному спору, однако в связи с фактом смерти исковые требования предъявляются к ее наследникам.

Суд первой инстанции указал, что совершение сделки от 24.07.2014 г. между ФИО3 и ФИО7 выходит за рамки трехгодичного срока, установленного п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, в течение которого сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.09.2021 в отношении гражданина-должника ФИО3 (дата рождения: 28.01.1964; место рождения: г. Москва; ИНН: 

<

***>) введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев.

Тогда как оспариваемая сделка совершена 24.07.2014 г. – более чем за семь лет до введения процедуры банкротства должника.

Таким образом, договор уступки прав требований от 24.07.2014 г., заключенный между должником и ФИО7, не может быть признан недействительным на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Суд указал, что в рассматриваемом случае финансовым управляющим должника не представлены доказательства, подтверждающие наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Допустимых и относимых доказательств, указывающих на заинтересованность сторон, заявитель в материалы дела не представил.

Также суд отметил, что объективных и документально обоснованных доводов, свидетельствующих о противоправности заключенных сделок, в материалы дела не представлено, равно как и доказательств того, что сделки отличаются в худшую сторону, от условий иных подобных сделок, заключаемых при аналогичных условиях.

Поскольку финансовым управляющим не представлены в материалы дела достаточные и достоверные доказательства того, что оспариваемые сделки были заключены сторонами именно с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, в частности, причинить вред третьим лицам, то есть не доказано злоупотребление правом, суд первой инстанции пришел к выводу, что отсутствуют основания для признания сделок недействительными по основаниям предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, считает что есть основания для отмены судебного акта. 

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в разъяснениях, данных в п. 5, 6, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 указанного закона предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правамкредиторов;

б)            в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в)            другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособностиили недостаточности имущества;

б)            имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст.61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Установленные абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Для целей применения содержащихся в абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 данного закона презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. 3 и 6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 данного закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как установлено в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, и не оспаривается сторонами, оспариваемые сделки по договорам уступки прав требований (по договорам участия в долевом строительстве) совершены ФИО3 24.07.2014 г.

Суд первой инстанции указал, что финансовым управляющим должника не представлены доказательства, подтверждающие наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Вместе с тем, с указанными выводами суда первой инстанции нельзя согласится в связи со следующим.

Действительно, при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной, суду следует установить, что на дату совершения оспариваемых сделок должник не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, при этом совершение оспариваемых сделок не привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, что свидетельствует об отсутствии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и, как следствие, об отсутствии оснований для признания спорных сделок недействительными в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона «О банкротстве» другая сторона сделки предполагается знавшей   о   совершении   сделки   с   целью   причинить   вред   имущественным   правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (п. 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, подтверждающих порочность сделок, возлагается на лицо, которое их оспаривает. В рассматриваемом случае таким лицом является финансовый управляющий.

Финансовый управляющий указывает, что имущество, являющееся предметом оспариваемых сделок, приобретено должником ФИО3 за счет неправомерно полученных доходов, при явном отсутствии достаточных законных источников дохода, а последующая регистрация права собственности на ФИО7, ФИО8, ФИО9 и Гвоздик В.Д. являлась лишь формальной и они представляют собой номинальных (мнимых) собственников, в то время, как реальным собственником являлся должник ФИО3, за счет и в интересах которого приобреталось имущество.

Сделки по передаче имущества номинальным (мнимым) собственникам совершены должником после отзыва лицензии у руководимого им ОАО «Смоленский банк», в период привлечения его к ответственности за совершение противоправных действий в отношении банка. Они совершены по заниженной стоимости, либо вообще на безвозмездной основе. Ни один из последующих собственников не располагал достаточными средствами для приобретения и содержания оспариваемого имущества.

Основанием признания ФИО3 банкротом является заявленный государственной корпорацией «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК АСВ» гражданский иск о возмещении причиненного преступлением вреда в размере 8 412 859 600 руб., который приговором Тверского районного суда г. Москвы от 05.03.2019 (том № 1, л. 118-134) удовлетворен полностью. Этим же приговором ФИО3 с соучастниками признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 и ст. 196 УК РФ, за что ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 6 лет. Приговор в части гражданского иска исполнен не был (том № 1, л. 135-139), исполнительное производство возбуждено 01.08.2019 и окончено 08.10.2021 (том № 1, л. 137-139).

Основанием возбуждения уголовного дела послужила проверка деятельности ОАО «Смоленский банк» (далее - Банк) сотрудниками Центрального Банка Российской Федерации, назначенная поручениями на проведение проверки от 25.09.2013 №№ ПП-И25-8/384ДСП и ПП-И25-7/394ДСП (том № 4, л. 1-2). По результатам проверки приказом Банка России от 13.12.2013 № ОД-1028 (том № 4, л. 3-4) у Банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Решением Арбитражного суда Смоленской области от 07.02.2014 Банк признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введено конкурсное производство (том № 4, л. 5-11). Функции конкурсного управляющего назначены на ГК АСВ.

Заключением ГК АСВ от 28.08.2014 № 5/19431дсп о наличии признаков преднамеренного банкротства ОАО «Смоленский банк» установлена прямая причинно-следственная связь действий ФИО3 с наступлением общественно-опасных последствий в виде банкротства Банка.

Судом первой инстанции необоснованно не принято во внимание то обстоятельство, что ФИО3 с декабря 2001 года по март 2014 года занимал должность первого заместителя управляющего Московским филиалом ОАО «Смоленский банк».

По данным ФНС России ежемесячная заработная плата ФИО3 в 2010 – 2011 гг. составляла 49 590 руб., а впоследствии, до октября 2013 года – 60 900 руб., что также соответствует информации о движении денежных средств по его счетам. Совокупный размер полученного ФИО3 дохода за 2001-2015 гг., по данным ФНС России, составляет 8,3 млн. руб.

Из материалов уголовного дела, копии которых представлены в дело о банкротстве финансовым управляющим установлено, что объем денежных средств, внесенных на счета ФИО3 наличными в кассе ОАО «Смоленский банк» и входившего в банковскую группу АО «Банк Аскольд», только за 2011 – 2013 гг., составляет 615 758 596,88 руб., 1 500 000 евро и 2 014 600 долл. США, что превышает его совокупные официальные доходы более чем в 100 (сто) раз (том № 8, л. 29-34).

Из материалов обособленного спора установлено, и не оспорено сторонами, что в период расследования уголовного дела и его рассмотрения судом, с 22.03.2016, ФИО3 находился под стражей.

После отзыва у Банка лицензии, правоохранительными органами в 2014-2015 гг. возбуждено несколько уголовных дел, в Арбитражном суде Смоленской области в 2014 г. инициировано дело о банкротстве Банка, в рамках которого оспорены многочисленные сделки (том № 4, л. 31-45).

Суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание довод финансового управляющего о том, что в связи с изложенным должник ФИО3 предпринимал активные действия, направленные на сокрытие принадлежащего ему имущества путем оформления его на родственников и третьих лиц.

При этом, в суд первой инстанции финансовый управляющий представил доказательства того, что никто из родственников должника за весь период трудовой деятельности не имел достаточных доходов для приобретения дорогостоящего движимого и недвижимого имущества - выписками по всем счетам, данными из ФНС России об имевшемся в их собственности имуществе, сведениями о доходах.

Оценка доказательств, согласно ст. 71 АПК РФ, производится судом по внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом первой инстанции установлено, что спорные четыре объекта недвижимого имущества в жилом комплексе «Долина Сетунь» по адресу: 

<

...>, приобретены должником ФИО3 04.04.2013 по договорам участия в долевом строительстве №№ ДС-248; ДС-299Г; ДСГ-300Г и ДСГ-301К.

После сдачи дома в эксплуатацию объектам присвоены следующие адреса:

1. Квартира: 

<

...> этаж, площадь 199,2 кв.м.,кадастровый номер 77:07:0006004:17523 (кадастровая стоимость 68 854 312,66 руб.);

2. Машиноместо: 

<

...>, машиноместо № 72, этаж -1, площадь 13,3 кв.м., кадастровый номер 77:07:0006004:17913 (кадастровая стоимость 1 130 911,37 руб.);

3. Машиноместо: 

<

...>, машиноместо № 73, этаж -1, площадь 13,3 кв.м., кадастровый номер 77:07:0006004:17914 (кадастровая стоимость 1 130 911,37 руб.);

4. Кладовая комната: 

<

...>, этаж -1, площадь 6,6 кв.м., кадастровый номер 77:07:0006004:17696 (кадастровая стоимость 562 948,25 руб.).

Брак между ФИО3 и ФИО7 был расторгнут (решение Мирового судьи с/у № 335 района Тимирязевский г. Москвы от 02.09.2014, (том № 4, л.65-66). Заявление о расторжении брака подано ФИО7 30.07.14.Вместе с тем, ФИО3 и ФИО7 фактически сохранили брачные отношения, продолжили вести совместное хозяйство и проживали в квартире по адресу: 

<

...>, имели общего несовершеннолетнего ребенка.

Материалами дела подтверждается, что ФИО7 постоянно проживала в квартире по вышеуказанному адресу совместно с ФИО3 с 2011 года, с сентября 2012 года она не работала. (том № 4, л.72-76).

Согласно показаниям бывшей супруги ФИО3 – ФИО12 от 22.03.2016 года (том № 4, л. 68-71), с ним она не проживает более 10 лет, несмотря на то, что он зарегистрирован в квартире, в которой она проживает с их совместной дочерью.

После отбытия наказания ФИО3 проживал с ФИО7 и их сыном ФИО13 в квартире по ул. Мосфильмовской, где они и были убиты 25.10.2021.

Безвозмездная передача спорного имущества от должника ФИО3 к ФИО7 на основании договоров от 24.07.2014 уступки прав (без перевода долга)являлась не распределением общего имущества супругов, а лишь мнимой сделкой с заведомо противоправной целью сокрытия имущества от взыскания, недопущения применения последствий недействительности сделки, возврата имущества в конкурсную массу и удовлетворения законных требований кредиторов.

Целью заключения договоров уступки прав от 24.07.2014 между должником ФИО3 и ФИО7 являлось его сокрытие от взыскания, недопущение применения последствий недействительности сделки, возврата в конкурсную массу и удовлетворения законных требований кредиторов.

Впоследствии спорные объекты недвижимого имущества переданы в собственность ФИО8 на основании договоров от 01.11.2016 уступки прав (без перевода долга). При этом стоимость передаваемого имущества по договорам определена в размере 45 823 245 руб. Стоимость машиномест и кладовой полностью идентична стоимости первоначального приобретения должником ФИО3, а стоимость квартиры занижена в 1,5 раза от покупной цены и существенно ниже реальной рыночной стоимости.

Передаче имущества в номинальную собственность ФИО8 предшествовала активизация расследования уголовного дела в отношении ФИО3 22.03.2016 он и другие соучастники задержаны, в отношении них судом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, проведены обыска по месту их жительства, а также была вскрыта банковская ячейка ФИО7, в которой обнаружено имущество ФИО3 Впоследствии ФИО3 предъявлено обвинение в совершении особо тяжких преступлений и заявлен гражданский иск о возмещении причиненного преступлением материального ущерба (том № 2, л. 12-13).

Финансовым управляющим проанализированы сведения о доходах и имуществе ФИО8 и его супруги ФИО14 за весь период трудовой деятельности (том № 3, л. 33-86, 106-114). По данным ФНС России, их совокупные доходы, при наличии четырех детей, в 2001-2017 гг. не превышали 1,5 млн. руб. в год, а в собственности с 2011 года имеется одна квартира в г. Нижний Новгород и автомобиль 2002 года выпуска. Иного имущества и законных источников дохода у ФИО8 не имеется, что свидетельствует о том, что он объективно не располагал достаточными средствами не только для покупки у ФИО7 дорогостоящего имущества, но и для его содержания.

Доказательств, подтверждающих передачу денежных средств ФИО8 ФИО7 за спорные объекты дорогостоящего имущества предоставлено не было.

Таким образом, ФИО8 был привлечен ФИО7 в интересах должника ФИО3 и выступал номинальным (мнимым) собственником спорного имущества с противоправной целью его сокрытия от взыскания, недопущения применения последствий недействительности сделки, возврата в конкурсную массу и удовлетворения законных требований кредиторов.

Право собственности ФИО8 на спорные объекты недвижимого имущества зарегистрировано в Росреестре: запись от 24 сентября 2018 года № 77:07:0006004:17523-77/005/2018-1, запись от 24 сентября 2018 года № 77:07:0006004:17913-77/005/2018-1, запись от 24 сентября 2018 года № 77:07:0006004:17696-77/007/2018-1.

Затем спорные объекты недвижимого имущества переданы в собственность ФИО9 на основании договоров от 17.10.2018 купли-продажи недвижимости. При этом стоимость передаваемого имущества по договорам определена в размере 47 588 245   руб.   Стоимость   машиномест   и   кладовой   полностью   идентична   стоимости первоначального приобретения должником ФИО3, а стоимость квартиры занижена в 1,5 раза от покупной цены и существенно ниже реальной рыночной стоимости.

Предоставленные ФНС России сведения о доходах ФИО9 свидетельствуют об отсутствии у него денежных средств для приобретения спорного имущества у ФИО14 (том № 3, л. 1-32). Доход ФИО9 до 2018 года не превышает 250 тыс. руб. в год, что явно недостаточно не только для приобретения дорогостоящей недвижимости, но и для её содержания.

Несмотря на уведомление о рассмотрении настоящего спора ФИО9 в суд не явился, отзыв на заявленный иск не предоставил.

Право собственности ФИО9 на спорные объекты недвижимого имущества зарегистрировано в Росреестре: запись от 29 октября 2018 года № 77:07:0006004:17523-77/007/2018-3, запись от 29 октября 2018 года № 77:07:0006004:17913-77/009/2018-3, запись от 24 сентября 2018 года № 77:07:0006004:17696-77/007/2018-1.

Впоследствии спорные объекты недвижимого имущества переданы в собственность Гвоздик В.Д. на основании договоров от 30.07.2021 купли-продажи недвижимости. При этом стоимость передаваемого имущества по договорам определена в размере 47 588 245 руб. Стоимость машиномест и кладовой полностью идентична стоимости первоначального приобретения должником ФИО3, а стоимость квартиры занижена в 1,5 раза от покупной цены и существенно ниже реальной рыночной стоимости.

Гвоздик В.Д.,ДД.ММ.ГГГГ г.р., является родственницей ФИО7 – родной тетей, сестрой её матери (том № 1, л. 91-96), постоянно проживает в г. Смоленске и не имеет доходов, достаточных для приобретения и содержания указанных объектов недвижимости.

Финансовым управляющим проанализированы сведения о доходах и имуществе Гвоздик В.Д. и её родственников за весь период трудовой деятельности (том № 3, л. 33-86, 106-114).

По данным ФНС России, доходы Гвоздик В.Д. в 2001-2011 гг. не превышали 350 тыс. руб. в год и за весь период составили 1 794 673,34 руб. С 2011 года Гвоздик В.Д. не работает, находится на пенсии. В её собственности, на основании приватизации, с 2007 года имеется одна квартира в г. Смоленск. Иного имущества и законных источников дохода у Гвоздик В.Д.не имеется, что свидетельствует о том, что она объективно не располагала достаточными средствами не только для покупки у ФИО9 дорогостоящего имущества, но и для его содержания.

В судебном заседании по ходатайству финансового управляющего к материалам дела приобщен протокол допроса Гвоздик В.Д. от 20.10.2022, в котором она признала, что квартиру и другое спорное имущество оформила на своё имя по просьбе ФИО7, никаких денежных средств не платила и по предварительной договоренности с ней выступала лишь номинальным собственником.

Несмотря на уведомление о рассмотрении настоящего спора Гвоздик В.Д. в суд не явилась, отзыв на заявленный иск не предоставила.

Право собственности Гвоздик В.Д. на спорные объекты недвижимого имущества зарегистрировано в Росреестре: запись от 10 августа 2021 года № 77:07:0006004:17523-77/072/2021-7, запись от 10 августа 2021 года № 77:07:0006004:17913-77/072/2021-7, запись от 10 августа 2021 года № 77:07:0006004:17696-77/051/2021-7.

После смерти ФИО3 и ФИО7 Гвоздик В.Д. распорядилась имуществом должника, продав 18.01.2022 его часть третьему лицу – ФИО10 путем заключения следующих договоров:

Договор купли-продажи машиноместа № 72 по цене 2 000 000 руб.;

Договор купли-продажи машиноместа № 73 по цене 2 000 000 руб.;

Договор купли-продажи кладовой № 123 по цене 800 000 руб.

Получение денежных средств в указанном размере подтверждено Гвоздик В.Д. в ходе допроса в качестве свидетеля по уголовному делу.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2022 № 305-ЭС21-21196 установлено, что действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения.

Судом отмечено, что в подобной ситуации покупатель понимает, что номинальный представитель должника избавляется от его имущества по заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели представителя должника. Отчуждение имущества в данном случае имеет целью вывод ликвидного актива из конкурсной массы в ущерб интересам кредиторов.

Бремя опровержения указанных доводов лежит на покупателе имущества, который однако в нарушение ст. 65 АПК РФ уникальные характеристики недвижимости, которые бы объективно свидетельствовали о наличии индивидуальных особенностей, столь сильно снижающих её стоимость, не раскрыл, ходатайство о проведении судебной экспертизы рыночной стоимости имущества не заявил, добросовестность и разумность своих действий не подтвердил.

По данным Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, указанные машиноместо и кладовая, а также машиноместа №№72 и 73 зарегистрированы за ФИО10 26.01.2022: запись от 27 января 2022 года № 77:07:0006004:17913-77/072/2022-9, запись от 27 января 2022 года, № 77:07:0006004:17696-77/051/2022-9, запись от 27 января 2022 года, № 77:07:0006004:17914-77/072/2022-0 (том № 2, л. 203-204, 212-213, 220-221).

Ни один из номинальных (мнимых) собственников не имел достаточных доходов как для приобретения спорных объектов дорогостоящего имущества, так и для их содержания, не производил каких-либо улучшений объектов, строительных и отделочных работ.

Формальная регистрация титула собственника за доверенными лицами должника и заключение цепочки мнимых договоров привела к выводу объектов недвижимости из имущественной массы должника.

Представленные доказательства в совокупности указывают на отсутствие самостоятельности действий ФИО7, ФИО8, ФИО9 и Гвоздик В.Д., на мнимость (видимость) их владения спорными объектами и контролем должника за спорным имуществом.

При определении наличия аффилированности должника с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного

соглашения (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.04.2021 № Ф05-6735/2021 по делу № А40-231147/2018; Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.03.2021 № Ф05-6134/2020 по делу № А40- 40485/2018).

Как разъяснено в пункте 20 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017) если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Привлеченные судом заинтересованные и третьи лица, в том числе ФИО8, ФИО9, Гвоздик В.Д. отзывы не предоставили, в судебное заседание не явились, несмотря на их надлежащее уведомление и публикацию информации о времени и месте судебного заседания на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru в соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ.

Непосредственно должник и его супруга ФИО7 скончались 25.10.2021, что затрудняет установление фактических обстоятельств по делу, однако не может иметь характер ущемления прав кредиторов на соразмерное удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы.

По смыслу положений статьей 170 и 10 ГК РФ допускается признание собственника мнимым в ситуации, когда имущество для вида, например, в целях уклонения от уплаты задолженности, оформляется должником на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения.

В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов.

Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника (аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103(2) по делу № А56- 6326/2018).

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно п. 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25«О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума от 23.06.2015 № 25)применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, как сделку, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с абз. 1 п. 87, абз. 1 п. 88 Постановления Пленума от 23.06.2015№ 25 притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом. Из содержания приведенных норм следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка).

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, сущностной характеристикой такой сделки всегда является порок воли (содержания),при этом в качестве внешних признаков ее притворности может выступать, например, несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой.

В соответствии с пунктом 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10Гражданского кодекса Российской Федерации сделки, заключенные с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания в нарушение требований статьи 10 ГК РФ о недопустимости злоупотребления правом являются недействительными в силу статьи 168 ГК РФ.

В п. 7 поименованного Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации разъяснено, что в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника,

либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Следовательно, обязательным условием возможности оспаривания подозрительной сделки

по субъективному критерию является наличие достаточных доказательств того, что другая сторона по сделке знала о совершении должником данной сделки в целях причинения ущерба имущественным правам кредиторов. Безусловным доказательством наличия соответствующей информации у другой стороны по сделке является отнесение ее участников к категории заинтересованных лиц в соответствии с Законом о банкротстве, перечень которых определен в ст. 19 поименованного Закона.

При этом, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Указанный вывод подтверждается определением ВС РФ от 12 марта 2019 г. N 305-ЭС17-11710(4).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда о наличии оснований для оспаривания сделок должника узнал или должен был узнать первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абз. 3 п. 3 ст. 75 Закона о банкротстве).

Если арбитражный управляющий узнал об этом до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, во время осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под ст. 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 07.09.2021 в отношении гражданина-должника ФИО3 введена процедура реализации имущества должника.

Заявление об оспаривании сделок поступило в Арбитражный суд города Москвы 18.08.2022. Таким образом, ни годичный, ни трехлетний срок исковой давности о признании недействительными оспариваемых сделок не пропущен.

Установленный п. 1 ст. 181 ГК РФ десятилетний пресекательный срок исковой давности начинает течь не ранее 1 сентября 2013 года, то есть истекает не ранее 1 сентября 2023 года(п. 9 ст. 3 Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

В силу положений статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Финансовый управляющий стороной спорных сделок не является, узнал о них в процессе сбора сведений об имуществе должника.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки. Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), в соответствии с положениями статьи 181 Гражданского кодекса течение срока исковой давности исчисляется не ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика.

Из обстоятельств дела следует, что оспариваемые сделки были совершены к выгоде и под контролем должника и его доверенных лиц. При этом у должника отсутствует законный интерес в применении срока исковой давности, поскольку удовлетворение заявленных требований приведет к возврату в конкурсную массу должника имущества, за счет которого будет погашена задолженность перед кредиторами.

С учетом факта смерти должника, последний номинальный (мнимый) владелец Гвоздик В.Д. была заинтересована в нахождении его имущества в её собственности, продав его часть, а финансовый управляющий, обратившийся в суд с требованием об оспаривании, не является стороной оспариваемых сделок. Только с момента введения процедуры банкротства должника стали известны обстоятельства приобретения, содержания и распоряжения спорными объектами в интересах должника и возникла возможность оспаривания с ними сделок и включения в конкурсную массу.

Таким образом, до момента введения первой процедуры банкротства в принципе отсутствовало нарушенное право и лицо, которое могло бы обратиться с соответствующим иском.

Должник ФИО3 изначально преследовал противоправный интерес, поскольку цепочка сделок совершалась в целях исключения возможности последующего обращения взыскания на это имущество по требования его кредиторов.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 26 марта 2015 года по делу № А41-268/2014 и от 15 апреля 2015 года № 306-ЭС15-1553 по делу № А65-1516/2014 совокупность таких признаков как «быстрая перепродажа имущества», «заниженная стоимость имущества», «отсутствие экономической и коммерческой целесообразности в сделке» являются свидетельством искусственного создания «добросовестного приобретателя».

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об удовлетворении заявления финансового управляющего в отношении ответчиков ФИО7, ФИО8, ФИО9, Гвоздик В.Д.

В отношении требования уточненного заявления финансового управляющего о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости, заключенных между Гвоздик В.Д. и ФИО10, суд отмечает, что вывод суда первой инстанции о недоказанности оснований в данной части правомерен, поскольку каких-либо доказательств заинтересованности ФИО10 не имеется, признаков злоупотребления правом материалы дела не содержат.

Апелляционный суд обращает внимание, что в ответ на соответствующие вопросы апелляционного суда относительно добросовестности участников сделок, арбитражным управляющим представлены уточнения позиции в части правовых последствия признания недействительности сделок. 

При данных обстоятельствах апелляционный суд полагает, что сделки с ФИО10 не могут быть признаны незаконными, соответственно требования в этой части не могут быть удовлетворены. Между тем, в связи с потерей фактической возможности возврата спорного имущества в конкурсную массу (в связи в с выводом о добросовестности ФИО10)  суд полагает возможным взыскать с Гвоздик В.Д. денежные средств полученные от  покупателя за проданное имущество. Квартира подлежит возврату в конкурсную массу, так как в настоящее время зарегистрирована за Гвоздик В.Д.       

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, приходит к выводу об изменении определения суда и признании недействительными следующих сделок:

Признать    недействительными    договоры    уступки    прав    требований    подоговорам участия в долевом строительстве, заключенные между должником ФИО3 и ФИО7:

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 298 от 04.04.2013 года от 27.04.2014 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 299Г от 04.04.2013 года от 27.04.2014 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 300-Г от 04.04.2013 года от 27.04.2014 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 301К от 04.04.2013 года от 27.04.2014 года.

Признать    недействительными    договоры    уступки    прав    требований    по договорам участия в долевом строительстве, заключенные между ФИО7 и ФИО8:

- Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 298 от 04.04.2013 года от 01.11.2016 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 299Г от 04.04.2013 года от 01.11.2016 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 300-Г от 04.04.2013 года от 01.11.2016 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 301К от 04.04.2013 года от 01.11.2016 года.

Признать недействительными договоры купли-продажи недвижимости заключенные между ФИО8 и ФИО9:

- Договор  купли-продажи  недвижимости  –  квартиры  по  адресу:  Москва,  ул.Минская, дом 2, кв. 168 от 17.10.2018 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – машиноместо № 72 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17913 от 17.10.2018 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – машиноместо № 73 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17914 от 17.10.2018 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – комната № 123 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17696 от 17.10.2018 года.

Признать недействительными договоры купли-продажи недвижимости, заключенные между ФИО9 и Гвоздик В.Д.:

- Договор  купли-продажи  недвижимости  –  квартиры  по  адресу:  Москва,  ул.Минская, дом 2, кв. 168 от 30.07.2021 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – машиноместо № 72 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17913 от 30.07.2021 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – машиноместо № 73 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17914 от 30.07.2021 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – комната № 123 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17696 от 30.07.2021 года.

В случае признания судом сделки недействительной суд применяет последствия ее недействительности. В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Учитывая выше установленные обстоятельства, суд полагает возможным применить последствия недействительности сделок в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника ФИО3:

-  квартиры по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кв. 168, 29 этаж, площадь 199,2 кв.м., кадастровый номер 77:07:0006004:17523. Применить последствия недействительности сделок в виде – взыскания с Гвоздик В.Д. в конкурсную массу должника ФИО3 денежных средств 4 800 000 руб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.03.2023 по делу № А40- 132160/21 изменить.

Заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворить.

Признать    недействительными    договоры    уступки    прав    требований    подоговорам участия в долевом строительстве, заключенные между должником ФИО3 и ФИО7:

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 298 от 04.04.2013 года от 27.04.2014 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 299Г от 04.04.2013 года от 27.04.2014 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 300-Г от 04.04.2013 года от 27.04.2014 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 301К от 04.04.2013 года от 27.04.2014 года.

Признать    недействительными    договоры    уступки    прав    требований    по договорам участия в долевом строительстве, заключенные между ФИО7 и ФИО8:

- Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 298 от 04.04.2013 года от 01.11.2016 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 299Г от 04.04.2013 года от 01.11.2016 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 300-Г от 04.04.2013 года от 01.11.2016 года,

-    Договор уступки прав требований по договорам участия в долевом строительстве № 301К от 04.04.2013 года от 01.11.2016 года.

Признать недействительными договоры купли-продажи недвижимости заключенные между ФИО8 и ФИО9:

- Договор  купли-продажи  недвижимости  –  квартиры  по  адресу:  Москва,  ул.Минская, дом 2, кв. 168 от 17.10.2018 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – машиноместо № 72 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17913 от 17.10.2018 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – машиноместо № 73 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17914 от 17.10.2018 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – комната № 123 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17696 от 17.10.2018 года.

Признать недействительными договоры купли-продажи недвижимости, заключенные между ФИО9 и Гвоздик В.Д.:

- Договор  купли-продажи  недвижимости  –  квартиры  по  адресу:  Москва,  ул.Минская, дом 2, кв. 168 от 30.07.2021 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – машиноместо № 72 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17913 от 30.07.2021 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – машиноместо № 73 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17914 от 30.07.2021 года,

-    Договор купли-продажи недвижимости – комната № 123 по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кадастровый номер: 77:07:0006004:17696 от 30.07.2021 года.

Применить последствия недействительности сделок в виде возвратанедвижимого имущества в конкурсную массу должника ФИО3:

- квартиры по адресу: Москва, ул. Минская, дом 2, кв. 168, 29 этаж, площадь 199,2 кв.м., кадастровый номер 77:07:0006004:17523.

Применить последствия недействительности сделок в виде – взыскания с Гвоздик В.Д. в конкурсную массу должника ФИО3 денежных средств 4 800 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      Д.Г. Вигдорчик 

Судьи:                                                                                               С.Л. Захаров 

                                                                                                           О.И. Шведко 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.