ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-14218/2014

17 апреля 2018 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 апреля 2018 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Зориной О.В.,

судей Бодунковой С.А., Шаровой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-236/2018) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 14 декабря 2017 года по делу № А70-14218/2014 (судья Глотов Н.Б.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Баугрупп-Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО2 – ФИО4 по доверенности № 72 АА 1411337 от 24.03.2018;

от конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО5 по доверенности б/н от 02.04.2018;

установил:

решением Арбитражного суда Тюменской области от 16.11.2015 по делу № А70-14218/2015 общество с ограниченной ответственностью «Баугрупп-Строй» (далее – ООО «Баугрупп-Строй», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. 

Определением суда от 28.04.2016 конкурсным управляющим ООО «Баугрупп-Строй» утвержден ФИО3. 

Конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности, просил взыскать с ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника в конкурсную массу ООО «Баугрупп-Строй» 150 663 463 руб. 17 коп.

Определением суда от 31.10.2017 к участию в рассмотрении заявления, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены арбитражные управляющие ФИО6 и ФИО7.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 14.12.2017 по делу № А70-14218/2015 заявление конкурсного управляющего удовлетворено; ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой (дополнением к ней), в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал следующее: 

- суд первой инстанции пришел к неправильному выводу об обращении конкурсным управляющим с настоящим заявлением в пределах срока исковой давности, указав при этом на то, что срок давности начал течение с даты вынесения судебного акта о признании недействительным договора № 20; в действительности срок давности надлежит исчислять с момента получения (возможности получения) арбитражным управляющим сведений о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом сделок, указанных в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве; о наличии такого нарушения конкурсный управляющий уже знал после своего утверждения и точно знал при обращении с заявлением об оспаривании сделки, поэтому на момент обращения с настоящим заявлением срок исковой давности пропущен;

- суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что определения от 30.09.2016 и от 05.12.2016 о признании недействительными сделок должника подтверждают, что именно в результате их совершения наступило банкротство ООО «Баунрупп-Строй», поскольку такие выводы в указанных судебных актах отсутствуют;

- указанные сделки не могли привести к банкротству ООО «Баугрупп-Строй», поскольку сумма сделок составляет всего 5 % от общей балансовой стоимости имущества должника, совершая сделку ФИО2 действовал согласно обычным условиям гражданского оборота, сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, действия ФИО2 не выходили за пределы предпринимательского риска;

- банкротство должника возникло в связи с неисполнением денежных обязательств перед ООО «Баугрупп-Строй» дебиторами – ООО «Стройкоминвест», ООО «Агрофирма «Афонькино», ООО «Стройсистема»; под руководством ФИО2 с указанных организаций взыскана задолженность, что подтверждает добросовестность действий ФИО2

Оспаривая доводы апелляционной жалобы, конкурсный управляющий представил отзыв, в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заявитель по делу о банкротстве, иные лица, участвующие в рассмотрении обособленного спора, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Представитель конкурсного управляющего ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Рассмотрев материалы дела, апелляционную жалобу (дополнение к жалобе), отзыв, заслушав представителей ответчика и конкурсного управляющего, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 14.12.2017 по настоящему делу.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции ФЗ от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс РФ об административных правонарушениях». 

Учитывая, что заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности подано 08.06.2017, то суд первой инстанции правильно применил к рассматриваемому требованию положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей, до принятия изменений Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Как усматривается из материалов дела, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что факт причинения вреда кредиторам общества был установлен в результате рассмотрения судом заявлений конкурсного кредитора и конкурсного управляющего о признании недействительной сделки, направленной на отчуждение квартир 1, 7, 13, 15, 103, 107, 111 в жилом доме, расположенном по адресу: РФ, ЯНАО, г. Новый Уренгой, Южный район, ул. Сибирская, д. 85, оформленной в виде договора от 14.04.2015 № 20 об уступке прав требований по договору участия в долевом строительстве, заключенном между ООО «Баугрупп-Строй» и ООО «Стройсистема», который определением суда от 05.12.2016 признан недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требование, исходил из того, что вступившим в законную силу судебным актом, подтверждено совершение бывшим директором, как контролирующим должника лицом, подозрительной сделки, приведшей к безвозмездному выбытию ликвидного имущества должника, наличие причинно-следственной связи между совершением указанной сделки и уменьшением стоимости и размера его имущества, увеличением размера имущественных требований к должнику, причинением кредиторам должника значительного имущественного вреда, в том числе, в виде лишения возможности погашения требований за счет разницы между погашенным требованием перед ответчиком и суммой переданных ему прав требования должника. При этом суд первой инстанции пришел к выводу о заявлении конкурсным управляющим настоящего требования в пределах срока исковой давности.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Субсидиарная ответственность является дополнительной мерой ответственности контролирующего должника лица перед кредиторами за недобросовестные действия, повлекшие или могущие повлечь невозможность сформировать конкурсную массу в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов должника.

При этом при наличии действий контролирующего лица по совершению недобросовестных сделок  причинная связь между доведением должника до банкротства и непогашением требований кредиторов, так же как и вина контролирующего лица предполагаются (презюмируются).

Следовательно, для создания такой презумпции истцу по иску о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности достаточно доказать факт совершения соответствующих недобросовестных сделок, а наличие иных причин непогашения требований кредиторов доказывается  ответчиком.

Как усматривается из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании недействительной сделки, направленной на отчуждение квартир 1, 7, 13, 15, 103, 107, 111 в жилом доме, расположенном по адресу: РФ, ЯНАО, г. Новый Уренгой, Южный район, ул. Сибирская, д. 85, оформленной   в виде договора № 20 от 14.04.2015 об уступке прав требований по договору участия в долевом строительстве, заключенном между ООО «Баугрупп-Строй» и ООО «Стройсистема». 

Вступившим в законную силу определением суда от 05.12.2016 по делу №А70-14218/2014 договор уступки № 20 к договору долевого участия от 14.04.2015, заключенный между ООО «Баугрупп-Строй» и ООО «Стройсистема», признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Стройсистема» в конкурсную массу ООО «Баугрупп-Строй» стоимости имущества в размере 34 238 000 руб.

Удовлетворяя заявленное требование, суд пришел к выводу, что спорный договор уступки прав требования от 14.04.2015 № 20 заключен после вынесения Арбитражным судом Тюменской области определения от 05.12.2014 о принятии к рассмотрению заявления ФИО8 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Баугрупп-Строй». При этом сделка заключена с заинтересованным лицом, поскольку на дату совершения договора уступки прав требования от 14.04.2015 № 20 ФИО2 являлся одновременно как руководителем ООО «Баугрупп–Строй», так и руководителем ООО «Стройсистема». Судом установлено, что должник не получил равноценного встречного исполнения, что указывает на нерыночный (безвозмездный) характер правоотношений и намерение ФИО2 вывести ликвидное имущество должника (квартиры), в рамках уже возбужденной процедуры банкротства ООО «Баугрупп-Строй», и нанести вред интересам кредиторов, которые будут лишены возможности получить возмещение своих потерь полностью либо в части. 

Денежные средства, взысканные судебным актом с ООО «Стройсистема» в конкурсную массу не поступили. 

Как пояснил конкурсный управляющий, вероятность получения возмещения отсутствует, поскольку ООО «Стройсистема» признано несостоятельным (банкротом). 

Таким образом вступившим в законную силу судебным актом подтверждено совершение бывшим директором, как контролирующим должника лицом, подозрительной сделки, приведшей к неэквивалентному  выбытию ликвидного имущества должника. 

Эти обстоятельства создают презумпцию того, что банкротство ООО «Баугрупп-Строй» находится в причинно-следственной связи с ненадлежащим управлением ФИО2 делами и имуществом подконтрольного ему лица, осуществлением намеренных действий по выводу ликвидного имущества на подконтрольное ему юридическое лицо. 

Вступившим в законную силу судебным актом установлен умышленный характер совершения сделки с целью причинения вреда кредиторам.

Иного ликвидного имущества у должника на дату вынесения обжалуемого определения не обнаружено. 

Доказательств наличия вероятности его обнаружения, в том числе путем оспаривания сделок, конкурсным управляющим, ФИО2, в материалы дела не представлено. 

ФИО2 доказательств добросовестности своих действий при совершении сделки, доказательств иных причин наличия столь существенной диспропорции между активами и непогашенными обязательствами должника, доказательств наличия иных причин  невозможности погашения требований кредиторов суду не представил.

Поэтому установленная в законе презумпция доведения до банкротства и невозможности погашения требований кредиторов по вине ФИО2 нне опровергнута.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Доводы подателя жалобы о том, что неплатежеспособность должника возникла в связи с неисполнением денежных обязательств перед ООО «Баугрупп-Строй» его дебиторами, судом апелляционной инстанции во внимание не принимается, поскольку доказательства этому не представлены, так же как и не представлены доказательства принятия разумных и добросовестных мер к погашению данной задолженности в предусмотренный соответствующим обязательством срок.

При этом ссылки на дебиторов – ООО «Стройкоминвест», ООО «Агрофирма «Афонькино», ООО «Стройсистема» и взыскание с них в судебном порядке задолженности в пользу ООО «Баугрупп-Строй» такими доказательствами не являются.

Как усматривается из материалов дела, кредиторская задолженность ООО «Баугрупп-Строй» составляет более 150 000 000 руб., на основании решений Арбитражного суда Тюменской области по делам №№ А70-7499/2014, А70-5259/2014, А70-5258/2014 с ООО «Стройкоминвест», ООО «Агрофирма «Афонькино», ООО «Стройсистема» взыскано всего 45 000 000 руб.

Кроме того, деятельность указанных организаций прекращена в связи с ликвидацией на основании определений о завершении конкурсного производства, то есть денежные средства в конкурсную массу не поступали.

Более того, при рассмотрении спора о признании недействительным договора уступки прав требования от 14.04.2015 № 20 судом установлено, что сделка заключена с заинтересованным лицом, поскольку на дату ее совершения ФИО2 являлся одновременно как руководителем ООО «Баугрупп–Строй», так и руководителем ООО «Стройсистема».

Также судом апелляционной инстанции установлено, что ООО «Агрофирма «Афонькино» и ООО «Баугрупп-Строй» являются заинтересованными лицами, поскольку одними из учредителей ООО «Агрофирма «Афонькино» является ФИО8, директором ООО «Баугрупп-Строй» являлся ФИО2, а учредителем – ООО «Баугрупп», директором которого является ФИО2, а учредителем ФИО8

То есть ссылка на неисполнение обязательств перед должником аффилированными с должником лицами не может являться доказательством наличия иных причин банкротства, находящихся вне разумного и добросовестного контроля контролирующего должника лица.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что ФИО2 не исполнил надлежащим образом обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, что подтверждается определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.02.2016 по делу № А70-14218/2014 об истребовании у ФИО2 бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных ценностей.

Учитывая непередачу документации бывшим руководителем должника, он лишен возможности ссылаться на наличие иных причин непогашения требований кредиторов, поскольку сам сделал невозможным качественный анализ этих причин со стороны управляющего.

Ссылки в апелляционной жалобе на добросовестные действия ФИО2 при совершении договора уступки прав требования от 14.04.2015 № 20, в рамках предпринимательского риска, в процессе обычной хозяйственной деятельности судом апелляционной инстанции во внимание не принимаются, поскольку указанный договор признан судом сделкой, совершенной с причинением вреда кредиторам, совершенной между аффилированными лицами.

К тому же ни о какой обычной хозяйственной деятельности в преддверии банкротства должника речи не шло.

Совершение сделки, уменьшающей вероятность удовлетворения требований кредиторов, не может быть отнесено к обычной хозяйственной деятельности должника, направленной на продолжение получения прибыли от типичных хозяйственных операций. 

Доводы подателя жалобы о причинении вреда кредиторам недействительной сделкой в меньшем размере, чем заявлено конкурсным управляющим судом апелляционной инстанции во внимание не принимаются, поскольку производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 приостановлено. Поэтому возражения в данной части могут быть заявлены после возобновления производства при определении размера субсидиарной ответственности.

При определении размера ответственности ФИО2 вправе ссылаться на принятие всех разумных мер по получению денежных средств от дебиторов и неполучение платежей не по своей вине, в частности,  от ООО «Стройкоминвест».

В то же время с учетом ранее действовавшей презумции (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве), а именно: пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, 

А также принимая во внимание ныне действующую презумпцию (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), а именно: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона,

Следует признать, что ранее действовавшая презумпция, которая применяется к спорным правоотношениям, была жестче и не требовала доказательств существенности причиненного подозрительной сделкой вреда.

При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года N 81-р; определения от 25 января 2007 года N 37-О-О, от 15 апреля 2008 года N 262-О-О, от 20 ноября 2008 года N 745-О-О, от 16 июля 2009 года N 691-О-О, от 23 апреля 2015 года N 821-О и др.).

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в Постановлении  Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 N 3-П "По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" в связи с жалобой гражданина ФИО9".

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности – это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами,   основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

Поэтому суд первой инстанции правомерно применил презумпцию наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, действовавшую на дату совершения спорной сделки, то есть на дату совершения контролирующим лицом неправомерных действий во вред кредиторам.

Доводы ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности отклоняются судом апелляционной инстанции по следующим основаниям.

В обоснование довода о пропуске срока исковой давности ФИО2 указано, что срок давности надлежит исчислять не с момента вынесения судом определения о признании недействительной сделки должника, а с момента получения (возможности получения) арбитражным управляющим сведений о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом сделок, указанных в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве. 

При этом ФИО2 сослался на пункт 58 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, поскольку положения абзаца первого пункта 5 и абзаца первого пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве являются тождественными с положениями абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, за исключением срока давности, и указал, что сведения о причинении вреда правам кредиторов получены управляющим после его утверждения, а достоверно стали известны при обращении в суд с заявлением о признании сделки недействительной.

Действительно, положения статей Закона о банкротстве об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в случае недостаточности имущества вследствие действий (бездействия) такого лица схожи по существу (пункт 4 статьи 10 и статья 61.11 Закона о банкротстве в разных редакциях).

Между тем, основания считать, что конкурсный управляющий с настоящим заявлением обратился за пределами срока исковой давности, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Так в пункте 58 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). 

При этом в пункте 57 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу. 

В качестве примеров такого основания в данном пункте приводятся обстоятельства, которые изложены в норме в виде презумпций  вины контролирующего лица в  непогашении требований кредиторов.

Следовательно, обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 10 в виде материальных презумпций, сами по себе могут являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Исходя из указанного разъяснения, установленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, в том числе о том, что должник признан банкротом в связи с заключением бывшим руководителем должника сделки, указанной в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются презумпциями материального характера.

Соответственно срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда управляющий узнал об обстоятельствах наличия такой презумпции, в настоящем случае о том, что бывшим руководителем должника совершена сделка, причинившая вред имущественным правам кредиторов.

Сделки, основания для признания которых недействительными предусмотрены в статье 61.2 Закона о банкротстве, являются оспоримыми.

Оспоримые сделки в соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть признаны недействительными только в силу признания их таковыми судом.

До момента признания судом оспоримых сделок недействительными, суд обязан исходить из их действительности.

Договор уступки прав требования от 14.04.2015 № 20 признан в установленном порядке недействительным по заявлению конкурсного управляющего по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, только определением от 05.12.2016.

Следовательно, именно с указанной даты надлежит исчислять срок исковой давности для обращения с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

ООО «Баугрупп-Строй» признано банкротом решением Арбитражного суда Тюменской области от 16.11.2015.

С заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий обратился 08.06.2017, то есть в течение одного года, когда конкурсный управляющий узнал о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и не позднее трех лет со дня признании должника банкротом, в связи с чем срок исковой давности не пропущен.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что положения Закона о банкротстве о том, что для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи (факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам), наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется; что для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве, закреплены в новой редакции закона (пункт 3 статьи 61.11) и не применяются к спорным отношениям.

С учетом невозможности придания закону обратной силы и сложившейся ранее судебной практики у конкурсного управляющего ранее отсутствовала реальная возможность положить  в основание своего заявления ссылку на совершение сделки с причинением вреда кредиторам, поскольку суд до признания оспоримой сделки недействительной не имел бы возможности удовлетворить такое заявление.

В таких обстоятельствах вменение управляющему пропуска срока давности  привлечения к субсидиарной ответственности противоречит принципу правовой определенности.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 4 статьи 272, статьями 270 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 14 декабря 2017 года по делу № А70-14218/2014 (судья Глотов Н.Б.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Баугрупп-Строй» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-236/2018) ФИО2 – без удовлетворения

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.В. Зорина

Судьи

 

С.А. Бодункова

Н.А. Шарова