ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-8857/2021к3

г. Красноярск

07 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен  «07» июня 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Инхиреевой М.Н.,

судей: Макарцева А.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  Таракановой О.М.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, представителя по доверенности,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу Соколова Николая Радионовича

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «14» декабря 2023 года по делу № А33-8857/2021к3,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО4 (далее – должник), 09.06.2023 в Арбитражный суд Красноярского края от финансового управляющего поступило заявление о признании сделки недействительной, в котором заявитель просил:

1. признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:50:0400123:1714, заключенный между ФИО4 и ФИО5;

2. применить последствия недействительности сделки – обязать ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:50:0400123:1714.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «14» декабря 2023 года по делу № А33-8857/2021к3 в удовлетворении заявления было отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой заявитель просит:

1. отменить определение Арбитражного суда Красноярского края по делу №А33-8857-3/2021 от 14 декабря 2023, принять новый судебный акт;

2. признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:50:0400123:1714, заключенный между ФИО4 и ФИО5;

3. применить последствия недействительности сделки – обязать ФИО5 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 24:50:0400123:1714.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указывает, что исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений не носит абсолютный характер и не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. По мнению апеллянта, вывод суда первой инстанции об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие в конкурсной массе должника имущества, за счет выручки от продажи которого, может быть приобретено замещающие жилое помещение либо согласие кредиторов на предоставление замещающего жилого помещения, ошибочен и неправомерен. Кроме того, финансовый управляющий полагает, что ситуация, в связи с которой спорная квартира является единственным жильём должника, создана им искусственно с целью причинения вреда интересам кредиторов. Указывая на то, что площадь спорной квартиры значительно превышает установленную норму площади жилого помещения, а её рыночная стоимость позволяет погасить требования кредиторов, финансовый управляющий находит реализацию спорной квартиры с предоставлением должнику замещающего жилья экономически эффективной и обоснованной мерой.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 07.02.2024 апелляционная жалоба принята к производству, рассмотрение жалобы назначено на 05.03.2024.

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В соответствии со статьями 158, 184, 185, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебное разбирательство откладывалось.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 28.05.2024 в составе суда была произведена замена, окончательный состав судей сформирован следующим образом: председательствующий - Инхиреева М.Н., судьи - Макарцев А.В., Яковенко И.В.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в материалы дела поступили:

-11.03.2024 от ФИО4 отзыв на апелляционную жалобу с приложением выписки из домовой книги;

- 22.03.2024 от финансового управляющего ФИО3 ходатайство о приобщении к материалам дела протокола собрания кредиторов от 21.03.2024;

- 26.03.2024 от филиала ППК Роскадастр по Красноярскому краю ответ на запрос суда;

-29.03.2024 от ФИО4 ходатайство о приобщении к материалам дела пояснительной записки от 27.03.2024;

- 18.04.2024 от ПАО «СБЕРБАНК РОССИИ» отзыв на апелляционную жалобу;

- 23.05.2024 от финансового управляющего ФИО3 дополнения к апелляционной жалобе с приложением аналитической справки от 16.04.2024.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, дал пояснения по вопросам суда, не возразил относительно приобщения поступивших в суд апелляционной инстанции документов.

Указанные документы были приобщены судом к материалам дела.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При повторном рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

08.11.2013 между ФИО4 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого, даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>.

Регистрация права собственности ФИО5 на указанную квартиру произведена 07.04.2014.

Впоследствии ФИО4 обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением от 10.06.2021 (после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявлений без движения) заявление принято к производству.

Решением от 02.11.2021 ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженка г. Назарово, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) признана банкротом, в отношении нее открыта процедура реализации имущества гражданина.

Определением от 25.05.2023 ФИО3 утвержден финансовым управляющим имуществом ФИО4.

09.06.2023 в Арбитражный суд Красноярского края от финансового управляющего поступило заявление о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, пришёл к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены данного судебного акта, исходя из следующего.

На основании пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума N 63)).

При рассмотрении в рамках дела о несостоятельности вопроса о недействительности сделок должника следует учитывать соотношение общих и специальных оснований для оспаривания.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (абзацы 1, 6 пункта 8 постановления Пленума № 63).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Сделки, совершенные с нарушением положений статьи 10 ГК РФ, могут быть признаны недействительными по общим основаниям статьи 168 ГК РФ. При этом сделка, совершенная при наличии признаков злоупотребления правом и посягающая на права и законные интересы третьих лиц, ничтожна.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (статья 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. Констатация факта наличия обстоятельств выхода за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 ГК РФ исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(9)).

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом пункт 1 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, оспариваемый финансовым управляющим договор дарения между должником и ФИО5 заключен 08.11.2013.

Обращаясь в суд первой инстанции с заявлением о признании указанного договора недействительной сделкой, финансовый управляющий в качестве правового основания оспаривания договора дарения от 08.11.2023 указал статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Этот принцип нашел свое воплощение в различных отраслях материального и процессуального права. Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. Указанный вывод суда соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

При этом суд также исходит из того, что для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как установлено судом, 08.11.2013 между ФИО4 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения, по условиям которого, даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>. Указанный договор имеет силу передаточного акта. Договор дарения подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента государственной регистрации.

Регистрация права собственности произведена 07.04.2014, следовательно, основания недействительности подлежат рассмотрению применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как утверждал финансовый управляющий, обращаясь с заявлением в суд первой инстанции, оспариваемая сделка была совершена должником с заинтересованным лицом (дочерью) безвозмездно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов путём вывода имущества при невозможности последующего обращения взыскания на него в рамках процедуры банкротства при том, что на дату заключения спорной сделки у должника длительное время были неисполненные обязательства на сумму 1 500 000.

В обоснование своих доводов финансовый управляющий ссылался на решение Советского районного суда г. Красноярска от 05.02.2020 по делу № 2-245/2020, согласно которому ФИО4 заключила договор займа с ФИО1, по которому ФИО1 передал ФИО4 в долг 1 500 000 руб. под 6% в месяц. В октябре 2012 года обратился к ответчице с требованием о возврате суммы займа. Однако сумма займа ФИО4 возвращена не была. В период предоставления займа ФИО1 займа в размере 1 500 000 руб., за ФИО4 в собственности находились объекты недвижимости:

1. Жилое помещение по адресу 

<

...> площадью 87,9 кв.м., кадастровый номер 24:50:0000000:62102;

2. Жилое помещение по адресу 

<

...> Добровольческой бригады, д. 7 кв.170 площадью 110,6 кв.м., кадастровый номер 24:50:0400123:1714.

06.03.2013 ФИО4 произведено отчуждение жилого помещение по адресу 

<

...>, в связи с чем, у должника осталась одна квартира, расположенная по адресу: 

<

...> Добровольческой бригады, д. 7 кв.170, которая стала единственным жильем должника.

По мнению апеллянта, должник, желая предотвратить обращения взыскания кредитором на объект недвижимости (в том числе наложения арестов), намеренно произвёл 07.04.2014 безвозмездное отчуждение единственного оставшегося актива в пользу ФИО5.

Между тем, доводы о недобросовестности сторон оспариваемой сделки представляются суду апелляционной инстанции необоснованными в силу следующего.

В соответствии  с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В силу статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в этом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением и не обременено ипотекой.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В постановлении Конституционного Суда РФ от 26.04.2021 № 15-П разъясняется, что исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания. В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчетом, чтобы за счет вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены.

Как установлено судом с учётом сведений из Единого государственного реестра недвижимости у должника отсутствовали на праве собственности иные жилые помещения на дату совершения спорной сделки, то есть спорная квартира на дату совершения сделки объективно являлась единственным пригодным для постоянного проживания помещением.

Довод о недобросовестности сторон оспариваемой сделки, основывающийся на предположении финансового управляющего о намерении должника на момент отчуждения имущества причинить вред интересам кредиторов, представляется коллегии судей необоснованным ввиду того, что договор дарения был заключен задолго до внесения в Закон о банкротстве изменений, предусматривающих банкротство граждан.

Поскольку, как было указано ранее, в силу статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в этом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением и не обременено ипотекой, коллегии судей представляется несостоятельным довод о том, что имущество было отчуждено должником с целью избежать обращения на него взыскания, поскольку в 2014 году должник не мог предполагать о введении в Закон о банкротстве норм о банкротстве граждан и о возможности реализации единственного жилья должника, а в рамках исполнительного производства взыскание на единственное жилье не могло быть обращено.

Судебная коллегия исходит из того, что в ситуации, когда согласно имевшейся на период совершения сделки практике применения действующего законодательства, должник при совершении сделки полагал, что отчуждаемый объект в любом случае обладает исполнительским иммунитетом (как единственное жилье), реализация такого объекта не могла преследовать цели сокрытия ликвидного актива от имущественных притязаний кредиторов.

Исходя из фактических обстоятельств дела, апелляционный суд не усматривает в действиях как должника, так и его дочери признаков недобросовестности при заключении спорного договора дарения, поскольку отчуждение единственного жилого помещения должника не могло привести к преднамеренному изъятию ликвидного актива от обращения на него взыскания в пользу кредитора по договору займа, либо кредиторов по любым другим обязательствам ввиду наличия у жилого дома в момент совершения спорной сделки статуса единственного жилого помещения, защищенного от обращения на него взыскания в силу исполнительского иммунитета.

При таких обстоятельствах и применительно к совокупной оценке исследованных доказательств судебная коллегия приходит к выводу о том, что исключительной направленности сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц (кредиторов должника), позволяющей квалифицировать спорную сделку по статье 10 ГК РФ со смещением баланса интересов в пользу не получивших денежное исполнение кредиторов и отступлением периода стабильности гражданского оборота за пределы трехлетнего срока подозрительности, по перечисленным выше и установленным апелляционным судом обстоятельствам не усматривается, соответственно, заявление финансового управляющего о признании договора дарения от 08.11.2013 ничтожным на основании статей 10, 168 ГК РФ не подлежит удовлетворению.

Основываясь на вышеуказанном, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего.

Доводы заявителя жалобы о возможности реализации единственного жилья в связи с соответствием его критериям роскошного отклонены, поскольку судом не установлено оснований для признания сделки недействительной в порядке ст. 10, 168 ГК РФ, в связи с чем отсутствуют основания для вывода о возможности возврата в конкурсную массу спорной квартиры.

В апелляционной жалобе заявителем не приведено доводов и доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства и выводы суда первой инстанции.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на подателя жалобы. Финансовый управляющий государственной пошлину не уплачивал, определением от 07.02.2024 предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, в связи с чем сумма государственной пошлины подлежит взысканию с конкурсной массы должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «14» декабря 2023 года по делу № А33-8857/2021к3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженка г. Назарово, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

 

М.Н. Инхиреева

Судьи:

 

И.В. Яковенко

 

А.В. Макарцев