ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Ленина, 100-б, г. Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А10-5926/2017

г. Чита

18 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 года.

В полном объеме постановление изготовлено 18 августа 2022 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кайдаш Н.И.,

судей: Гречаниченко А.В., Корзовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Спасибо Ю.В.,

рассмотрев в открытом заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 17 июня 2022 года по делу № А10-5926/2017

по заявлению конкурсного общества с ограниченной ответственностью «Новый век» ФИО2 к ФИО3, ФИО1, ФИО4 об оспаривании сделки должника, применении последствий недействительности сделки,

в деле по заявлению Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия о признании общества с ограниченной ответственностью «Новый век» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

производство по делу № А10-5926/2017 о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Новый век» (далее – ООО «Новый век», должник) возбуждено Арбитражным судом Республики Бурятия на основании заявления Управления Федеральной налоговой службы по Республике Бурятия, принятого определением суда от 25.10.2017.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 29.12.2018 ООО «Новый век» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлением в котором просил:

- признать недействительным договор №45-Г от 22.06.2016 долевого участия в строительстве квартиры общей площадью 58,9 кв.м., расположенной на 7 этаже многоквартирного жилого дома по адресу г. Улан-Удэ, мкр. 140А, д. 10, блок «Г» заключенного между ФИО3 и ООО «Новый век» и договор уступки прав требования от 15.08.2016, заключенный между ФИО3 и ФИО1;

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3, ФИО1, ФИО4 солидарно 2 021 000 руб. действительной стоимости этого имущества.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 17.06.2022 заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ответчик ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке, просила определение от 17.06.2022 отменить.

В обоснование жалобы заявителем приведены доводы о том, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности, который подлежит исчислению и применению на основании общих норм гражданского законодательств, поскольку первоначальные требования конкурсного управляющего были мотивированы общегражданскими нормами законодательства о признании сделки недействительной.

По мнению ответчика, уточнение требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлено на одновременное изменение конкурсным управляющим предмета и основания иска, что недопустимо нормами процессуального законодательства, а кроме того, позволило исключить возможность применения последствий общего трехлетнего срока исковой давности.

Ответчик указывает на необоснованное принятие судом в качестве доказательства по делу экспертного заключения №446/21, которое устанавливает стоимость переданного по договору имущества, в то время как оценке подлежит стоимость имущественного права по договору долевого участия в строительстве и по договору цессии.

Кроме того, ответчик полагает, что с учетом удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы, принимая во внимание достижение целей конкурсного производства, также отсутствуют основания для признания сделок недействительными.

Отзывы на апелляционную жалобу в суд не поступили.

О месте и времени судебного заседания иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако в судебное заседание апелляционной инстанции своих представителей не направили. В соответствии с частями 3, 5 статьи 156 Арбитражного кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание представителей участвующих в деле лиц не препятствует судебному разбирательству.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 22.06.2016 должник заключил с ФИО3 договор №45-Г по условиям которого ООО «Новый век» обязалось построить для ФИО3 жилое помещение общей площадью 58,9 кв.м., расположенное на 7 этаже многоквартирного жилого дома по адресу г. Улан-Удэ, мкр. 140А, д.10, блок «Г», а ответчик обязался оплатить должнику 1 600 000 рублей.

15.08.2016 между ФИО3 и ФИО1 заключен договор уступки права (цессии) по договору долевого участия в строительстве №45-Г от 22.06.2016.

Вышеуказанные договоры долевого участия в строительстве и уступки права (цессии) по договору долевого участия в строительстве зарегистрированы в установленном порядке.

01.12.2016 должник по передаточному акту по договору долевого участия в строительстве №45-Г от 22.06.2016 передал ФИО1 двухкомнатную квартиру № 33,  общей площадью 58,7 кв.м., расположенную по адресу г. Улан-Удэ, мкр. 140А, д.10, блок «Г».

30.04.2020 ФИО1 (продавец) заключила с ФИО5, ФИО6 (покупатели) договор купли-продажи двухкомнатной квартиры № 33, общей площадью 58,7 кв.м., расположенной по адресу г. Улан-Удэ, мкр. 140А, д.10, блок «Г», цена по договору составила 3 000 000 рублей. Договор зарегистрирован в установленном порядке.

В обоснование поданного заявления конкурсный управляющий указал на то,  что  указанные сделки - договор №45-Г от 22.06.2016  и  договор уступки прав требования от 15.08.2016 являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), статей 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку договор участия в долевом строительстве и договор уступки прав требования являются единой сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку, причиняющую вред имущественным интересам должника и его кредиторов, а именно, сделку по безвозмездной передаче имущества должника в общую совместную собственность ответчиков ФИО1, ФИО4

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности условий, необходимых для признания договоров недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10,  170  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Четвертый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как правильно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае по периоду подозрительности сделка могла быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку заявление о признании должника  несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 25.10.2017, оспариваемая цепочка сделок совершена 22.06.2016 и 15.08.2016.

Доводы ответчика о необоснованном изменении конкурсным управляющим и предмета и основания иска суд апелляционной инстанции не принимает в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, первоначально конкурсный управляющий просил признать недействительным договор №45-Г от 22.06.2016 долевого участия в строительстве и применить последствия недействительной сделки в виде возврата квартиры в конкурсную массу ООО «Новый век». При этом в качестве оснований заявления конкурсный управляющий сослался на ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В результате уточнения иска конкурсным управляющим изменен предмет иска – требование - признать недействительными сделки - договор №45-Г от 22.06.2016 долевого участия в строительстве и договор уступки прав требования от 15.08.2016; применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3, ФИО1, ФИО4 солидарно 2 021 000 руб. – действительной стоимости этого имущества. При этом основание требования конкурсный управляющий не изменил, новые нормы как основание для признания сделки недействительной не указаны в уточнении.

Конкурсный управляющий полагает, что договоры участия в долевом строительстве и уступки прав требования являются взаимосвязанными недействительными (ничтожными) сделками, прикрывающими единую сделку по выводу имущества должника в преддверии его банкротства – безвозмездную передачу жилого помещения ФИО1, ФИО4 под видом ее купли-продажи.

В первоначальном требовании конкурсный управляющий указал, что договор от 22.06.2016 является недействительной сделкой, совершенной с целью прикрытия фактическое дарение (безвозмездную передачу) имущества должника ответчикам в период неплатежеспособности должника.

Таким образом, предъявленным уточнением от 15.06.2022 изменен лишь предмет предъявленного требования, основания для признания спорных сделок недействительными не изменены.

По смыслу статей 6, 168 и 170 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны и должен рассмотреть спор исходя из заявленных оснований иска (обстоятельств, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику) и его предмета (требования истца к ответчику), определив подлежащие применению законы и иные нормативные правовые акты.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что арбитражный суд вправе самостоятельно на основании статьи 168 АПК РФ при принятии судебного акта определять, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, исходя из оснований иска (обстоятельств, на которые ссылается истец в подтверждение исковых требований к ответчику),  пришёл к выводу, что прикрываемая сделка, по сути, оспорена конкурсным управляющим по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов общества.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим в качестве оснований для признания сделок недействительными указал на обстоятельства, которые подпадают под установленные в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По изложенным причинам довод апеллянтов об отсутствии у суда первой инстанции права самостоятельно квалифицировать спорные правоотношения является необоснованным.

Из разъяснений, изложенных в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Применительно к заявленным по настоящему спору требованиям в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве течение срока исковой давности началось с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях вывода активов должника, что причинило вред его кредиторам.

Об обстоятельствах взаимосвязанности, притворности, совершения сделок в целях вывода активов должника, конкурсный управляющий узнал в ходе рассмотрения гражданского дела №2-239/2020 в Тункинском районном суде Республики Бурятия по иску о взыскании задолженности по договору долевого участия с ответчика ФИО3. Об указанных обстоятельствах конкурсный управляющий не мог узнать ранее 20.07.2020, следовательно, срок исковой давности начал течь с 21.07.2020 и к дате обращения в суд с настоящим заявлением не истек.

В пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) отражено, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имеют обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над спорным имуществом конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено следующее.

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие в совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Судом установлено, что на дату совершения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, в условиях наличия у него непогашенной задолженности перед ФНС в размере более 4 млн. руб., образовавшейся по итогам проведения уполномоченным органом выездной налоговой проверки по налогам, уплачиваемым в бюджет за период 01.01.2012 по 31.12.2014.

При этом, в определении суда от 25.01.2021 по делу № А10-5926/2017, судом установлено, что в период проведения проверки должником было реализовано все имеющееся у него имущество свободное от залога, за счет которого можно было удовлетворить требования кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Судом при рассмотрении настоящего спора установлено родство ответчиков ФИО3, ФИО1, ФИО4

При суд первой инстанции оценил представленное в материалы дела постановление Тункинского районного суда Республики Бурятия от 16.05.2018, из которого следует, что ФИО4, являясь должностным лицом и осуществляя организационно-распорядительные функции, в период производства обществом «Китой» строительно-монтажных работ по государственному контракту подписывал акты приемки работ без выезда на объекты, осмотра и при наличии фактов невыполнения ООО «Китой» предусмотренных контрактом работ, причинив тем самым ущерб бюджету на общую сумму 1 506 880 руб. Уголовное дело прекращено судом по не реабилитирующим основаниям, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

По мнению конкурсного управляющего, заключение должником договора долевого участия в строительстве прикрывало безвозмездную передачу должником имущества ФИО1, ФИО4 через цепочку сделок с заинтересованными лицами, в качестве вознаграждения ФИО4 за подписание актов приемки фактически невыполненных ООО «Китой» работ либо в целях возмещение сумм, предъявленных прокурором ко взысканию как ущерб причиненный муниципальному бюджету.

Исследовав вопрос об аффилированности ООО «Новый век» и ООО «Китой», суд установил, что указанные лица являются заинтересованными по отношению друг к другу, поскольку учредителем ООО «Новый век» и ООО «Китой» являлся ФИО7 (45%); между ООО «Китой» в лице генерального директора ФИО8, ООО «Новый Век» в лице ФИО7, ООО «Ока» в лице ФИО9 (который является бывшим учредителем ООО «Новый век» (в период с 01.04.2011 по 11.09.2017)) был заключен договор о совместной деятельности от 01.01.2005 об объединении вкладов и совместной деятельности без создания юридического лица.

Наличие большого количества совпадений, различного рода взаимосвязей между участниками сделок, не может быть объяснено обычной случайностью и стечением обстоятельств и свидетельствует о наличии аффилированности ФИО3 и ФИО1 с ФИО4; ООО «Новый век» и ООО «Китой»; ФИО4 и ООО «Китой».

Выводы суда о безвозмездности спорной сделки также являются верными.

Обосновывая наличие встречного предоставления по договору долевого участия в строительстве №45-Г от 22.06.2016, ответчики указывают, что представленная в материалы дела справка об отсутствии задолженности за приобретенную по договору участия в долевом строительстве квартиру подтверждает исполнения обязательств ФИО3 по оплате задолженности по договору долевого участия в строительстве №45-Г от 22.06.2016.

Однако указанный документ не может свидетельствовать о наличии встречного предоставления по спорной сделке с учетом заинтересованности участников сделки и в отсутствие иных первичных доказательств оплаты по договору участия в долевом строительстве от 22.06.2016 №45-Г.

В материалы дела была представлена совокупность данных, которые указывают на отсутствие у ответчиков реального намерения стать собственниками спорного имущества и опровергают самостоятельный характер заключенных ими договоров.

Так, договор №45-Г долевого участия в строительстве был заключен 22.06.2016  между должником и ФИО3 В свою очередь договор уступки права (цессии) по договору долевого участия в строительстве №45-Г от 22.06.2016, между ФИО3 и ФИО1 был заключен 15.08.2016, то есть спустя непродолжительное количество времени. Кроме того, уступка права состоялась до передачи должником объекта недвижимости.

Указанное поведение сторон не является обычным для участников гражданского оборота и указывает на очевидное отклонение от стандартов добросовестного поведения, направленного на создание иллюзии реальности правоотношений, в частности оформление окончательного перехода титула собственников к родителям ФИО3 ФИО1 и ФИО4(общая совместная собственность супругов).

Учитывая выводы о недоказанности встречного предоставления по договору участия в долевом строительстве от 22.06.2016 №45-Г, а также совершение сделки в отношении аффилированных лиц, суд соглашается с доводом конкурсного управляющего о притворности взаимосвязанных сделок, прикрывающих одну иную сделку по безвозмездной передаче имущества должника в собственность ответчиков.

Учитывая аффилированность должника с ответчиками, а также принимая во внимание отсутствие встречного предоставления по договору в части оплаты квартиры, суд пришел к выводу, что цена в размере 1 600 000 рублей указанная в договоре долевого участия является формальной и не соответствует действительной стоимости этого имущества на момент его заключения.

Указанный вывод также подтверждается экспертным заключением №446/21, проведенной экспертом-оценщиком ООО «Оценка инфо» ФИО10, согласно которой, рыночная стоимость переданного должником ФИО1 жилого помещения – квартиры по состоянию на дату проведения оценки (01 декабря 2016 года – дата подписания передаточного акта) составляет 2 021 000 руб.

Само по себе несогласие ответчика с изложенным в заключении исследованием и содержащимися в нем выводами при отсутствии доказательств их недостоверности не исключает возможность исследования заключения в качестве доказательства по делу.

Определением суда от 23.03.2022 суд предлагал лицам, участвующим в деле рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы в целях установления действительной стоимости квартиры.

Однако ответчики не заявили ходатайство о назначении судебной экспертизы, не опровергли установленную заключением №446/21 стоимость переданного имущества по оспариваемой сделке иными допустимыми доказательствами.

Кроме того, вывод суда о занижении стоимости имущества в оспариваемой сделке косвенно подтверждается и содержанием договора купли-продажи спорной квартиры от  30.04.2020 между ФИО1 (продавец) и ФИО5, ФИО6(покупатели), цена по которому установлена в размере 3 000 000 рублей, что существенно превышает цену, указанную в договоре долевого участия.

В результате спорной цепочки сделок из конкурсной массы должника выбыл актив значительной стоимости, что повлекло за собой уменьшение конкурсной массы и невозможность получения конкурсным кредиторам в процедуре банкротства удовлетворения своих требований, тем самым, был нанесен имущественный вред правам кредиторов должника.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно установил все юридически значимые обстоятельства для признания оспариваемой цепочки взаимосвязанных сделок между зависимыми лицами, осведомлёнными о наличии у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности) имущества при неравноценном встречном предоставлении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, выразившемся в преднамеренном выводе ликвидного имущества должника в пользу заинтересованных лиц недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Последствия признания сделки недействительной применены судом правильно.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Доводы заявителя о достаточности в конкурсной массе денежных средств и имущества для погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, носят предположительный характер и не основаны на имеющихся в деле документах.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

При изготовлении резолютивной части постановления от 15.08.2022 судом была допущена опечатка в  наименовании суда, вынесшего оспариваемое определение.

В соответствии с частью 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, не изменяя его содержания.

С учетом изложенного, апелляционный суд считает возможным исправить допущенную опечатку, верно указав в резолютивной части настоящего постановления наименование суда вынесшего оспариваемое определение, поскольку данное исправление не повлечет изменение содержания постановления суда апелляционной инстанции.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку. Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 17 июня 2022 года по делу № А10-5926/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия путем подачи жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                 Н.И. Кайдаш

 

Судьи                                                                                               А.В. Гречаниченко

 

Н.А. Корзова