АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-2460/2021

18 апреля 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.04.2022.

Полный текст постановления изготовлен 18.04.2022. 

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Камановой М.Н.,

судей Голубевой О.Н., Павлова В.Ю.,

 

при участии представителя

от истца: ФИО1 (доверенность от 07.07.2021),

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

общества с ограниченной ответственностью «ГК ССТ»

 

на решение Арбитражного суда Нижегородской области от 09.08.2021 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021

по делу № А43-2460/2021

 

по иску общества с ограниченной ответственностью «ГК ССТ» 

(ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

к ФИО2 

 

о взыскании 975 582 рублей

 

и   у с т а н о в и л : 

 

общество с ограниченной ответственностью «ГК ССТ» (далее – ООО «ГК ССТ», Общество) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском к ФИО2 (далее – ФИО2) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 975 582 рублей убытков.

Иск основан на статьях 10, 53.1, 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (далее – Закон об ООО), статьях 9, 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и мотивирован исключением общества с ограниченной ответственностью СК «ЭНКИ» (далее – ООО СК «ЭНКИ», Общество), в котором ответчик являлся единственным участником и директором, из Единого государственного реестра юридических лиц в связи с недостоверностью сведений при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами.

Арбитражный суд Нижегородской области решением от 09.08.2021, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021, отказал Обществу в удовлетворении иска. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ООО «ГК ССТ» обратилось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить вследствие нарушения норм материального права.

Заявитель считает, что суд апелляционной инстанции со ссылкой на статью 4 Гражданского кодекса Российской Федерации неправомерно исключил применение к спорным правоотношениям статьи 3.1 Закона об ООО и разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 21.05.2021 № 20-П. Кассатор настаивает, что уклонение ООО СК «ЭНКИ» от исполнения обязательства, установленного решением арбитражного суда, и доведение ФИО2 Общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, свидетельствует о намерении прекратить деятельность Общества в обход установленной законодательством процедуры ликвидации или банкротства. Бездействие руководителя ООО СК «ЭНКИ» свидетельствует о его недобросовестности и злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Заявитель не согласен с выводом судов о наличии у него обязанности обратиться в регистрирующий орган с возражениями относительно исключения Общества из ЕГРЮЛ и возложении на него в рамках настоящего дела бремени доказывания недобросовестности ответчика. Суды не исследовали полно и всесторонне фактические обстоятельства спора, не проанализировали негативные последствия, наступившие для кредитора вследствие действий (бездействия) ответчика, не установили наличие (отсутствие) причинно-следственной связи между указанными истцом действиями (бездействием) ответчика и последствиями в виде невозможности погашения требований кредитора. 

Представитель кассатора в судебном заседании поддержал доводы жалобы.

Ответчик в письменных возражениях по доводам кассационной жалобы просил оставить судебные акты без изменения; в судебное заседание представителя не направил, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации жалоба рассмотрена в его отсутствие. 

Законность решения Арбитражного суда Нижегородской области и постановления Первого арбитражного апелляционного суда проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, предусмотренном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды первой и апелляционной инстанций, 01.03.2012 в качестве юридического лица зарегистрировано ООО СК «ЭНКИ» (ОГРН 

<

***>). В соответствии со сведениями Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) единственным учредителем организации и ее генеральным директором являлся ФИО2

Решением Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-8710/2019 от 25.04.2019 с ООО СК «ЭНКИ» в пользу ООО «ГК ССТ» взыскано 953 512 рублей долга и 22 070 рублей расходов по уплате государственной пошлины. Для принудительного взыскания истцу выдан исполнительный лист ФС № 031775814 от 06.09.2016, возбуждено исполнительное производство № 87486/19/52007-ИП.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Советского РОСП города Нижнего Новгорода 17.01.2020 исполнительное производство № 87486/19/52007-ИП, возбужденное в отношении ООО СК «ЭНКИ» о взыскании денежных средств в пользу истца, прекращено.

МИФНС России № 15 по Нижегородской области 03.02.2020 внесла запись о прекращении деятельности ООО СК «ЭНКИ» в связи исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Ссылаясь на то, что решение Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-8710/2019 от 25.04.2019 должником не исполнено, в результате чего истцу причинены убытки, истец полагает, что имеются основания для привлечения ФИО2, как участника и директора общества, к субсидиарной ответственности по задолженности названного юридического лица перед истцом.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Общества в Арбитражный суд Нижегородской области.

Суд первой инстанции, рассмотрев исковые требования, отказал в их удовлетворении, признав недоказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по задолженности ООО «ЭНКИ» перед ООО «ГК ССТ».

Арбитражный суд Нижегородской области указал, что бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя или учредителя юридического лица возлагается на лицо, требующее привлечения ответчика к ответственности, то есть в настоящем случае на истца; признал неподтвержденными недобросовестность либо неразумность действий руководителя и участника                           ООО СК «ЭНКИ» ФИО2, повлекших неисполнение обязательств общества перед истцом, поскольку не имеется доказательств вывода активов ООО СК «ЭНКИ», не представлено документов о совершении руководителем/учредителем должника действий, свидетельствующих о намеренном уклонении от исполнения обязательств. 

Наличие у ООО СК «ЭНКИ» непогашенной задолженности, как посчитал суд первой инстанции, не является бесспорным доказательством вины ответчика как руководителя и участника общества в усугублении финансового положения организации и безусловным основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Довод истца о том, что ответчик не предпринял действий, направленных на предъявление требований по договору от 05.03.2018 к ООО «СМУ-7», по мнению суда первой инстанции, также не свидетельствует о недобросовестности ответчика.

Суд первой инстанции указал, что решение о ликвидации ООО СК «ЭНКИ» ФИО2 не принималось, ликвидационный баланс не составлялся. ООО СК «ЭНКИ» исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного органа.

Первый арбитражный апелляционный суд в обжалуемом постановлении поддержал позицию суда первой инстанции, указав, что правом на иск о взыскании убытков в порядке субсидиарной ответственности обладают только само юридическое лицо и его участники, но не его кредиторы.

Изучив доводы кассационной жалобы, окружной суд признал, что выводы судов нижестоящих инстанций не соответствует фактическим обстоятельствам спора и основаны на неправильном применении норм материального и процессуального права.

В частности, суды двух инстанций не учли следующее.

Одной из организационно-правовых форм коммерческих организаций, которые создаются в целях осуществления предпринимательской деятельности и наиболее востребованы рынком, являются хозяйственные общества, в частности их разновидность – общество с ограниченной ответственностью (пункт 4 статьи 66 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правовое положение обществ с ограниченной ответственностью, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, корпоративные права и обязанности их участников непосредственно из Конституции Российской Федерации не вытекают – они регулируются федеральными законами, в частности Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» (определения от 15.11.2007 № 758-О-О и от 03.07.2014 № 1564-О). Федеральный законодатель, действуя в рамках предоставленных ему статьями 71 (пункт «о») и 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации полномочий, при регулировании гражданско-правовых, в том числе корпоративных, отношений призван обеспечивать их участникам справедливое, соответствующее разумным ожиданиям граждан, потребностям рынка, социально-экономической ситуации в стране, не ущемляющее свободу экономической деятельности и не подавляющее предпринимательскую инициативу соотношение прав и обязанностей, а также предусмотреть соразмерные последствиям нарушения обязанностей, в том числе обязательств перед потребителями, меры и условия привлечения к ответственности на основе конституционно значимых принципов гражданского законодательства.

Конституционный Суд Российской Федерации ранее обращал внимание на то, что наличие доли участия в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью не только означает принадлежность ее обладателю известной совокупности прав, но и связывает его определенными обязанностями (определение от 03.07.2014 № 1564-О).

Гражданское законодательство, регламентируя правовое положение коммерческих корпоративных юридических лиц, к числу которых относятся общества с ограниченной ответственностью, также четко и недвусмысленно определяет, что участие в корпоративной организации приводит к возникновению не только прав, но и обязанностей (пункт 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Корпоративные обязанности участников сохраняются до прекращения юридического лица – внесения соответствующей записи в единый государственный реестр юридических лиц. Ряд из них непосредственно связан с самим завершением деятельности организации – это обязанности по надлежащему проведению ликвидации юридического лица.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе, на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым – на обеспечение стабильности гражданского оборота (постановление от 06.12.2011 № 26-П; определения от 17.01.2012 № 143-О-О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 года № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями – и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и                       № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О).

Согласно пункту 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО3» (далее – Постановление № 20-П) при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу – кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом – кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц – учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски – не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами (пункт 4 Постановления № 20-П).

В пункте 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Применительно к рассмотренному спору ООО СК «ЭНКИ» исключено из ЕГРЮЛ по причине недостоверности сведений о юридическом адресе Общества.

В возражениях на иск (том 1, лист дела 127) ФИО2 указал, что представитель инспекции федеральной налоговой службы (далее – ИНФС), проверяя достоверность сведений относительно юридического адреса ООО СК «ЭНКИ», пришел в офис организации, который был закрыт в тот момент, когда руководитель общества был на объекте. 

Следовательно, ответчик настаивал на том, что Общество являлось действующим и на достоверности сведений о его местонахождении, однако, каких-либо действий по оспариванию решения налогового органа не принял, изменений в ЕГРЮЛ не внес.

В силу части 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам. Юридическое лицо не вправе в отношениях с лицом, полагавшимся на данные единого государственного реестра юридических лиц, ссылаться на данные, не включенные в указанный реестр, а также на недостоверность данных, содержащихся в нем, за исключением случаев, если соответствующие данные включены в указанный реестр в результате неправомерных действий третьих лиц или иным путем помимо воли юридического лица.

Юридическое лицо обязано возместить убытки, причиненные другим участникам гражданского оборота вследствие непредставления, несвоевременного представления или представления недостоверных данных о нем в единый государственный реестр юридических лиц.

Следовательно, своевременное внесение информации в ЕГРЮЛ об актуальном и достоверном адресе является обязанностью участника гражданского оборота (юридического лица). В свою очередь неисполнение указанной обязанности (бездействие) относится к неразумным и недобросовестным действиям, принимая во внимание последствия в виде исключения лица из ЕГРЮЛ, предусмотренные подпунктом «б» пункта 5 статьи 21.1. Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Из пояснений ФИО2, изложенных в возражениях на иск (том 1, листы дела 68 – 73), следует, что неисполнение обязательств перед кредитором стало следствием  отказа ООО «СМУ-7» от договора подряда от 05.03.2018 № 18002, заключенного с ООО СК «ЭНКИ».

По условиям данного договора ООО СК «ЭНКИ» предполагалось выполнение подрядных работ в интересах генподрядчика (ООО «СМУ-7») на сумму 22 503 086,43 рубля. 

Как указал ответчик, в процессе исполнения договора ООО «СМУ-7» перестало принимать выполненные ООО СК «ЭНКИ» работы и расторгло договор на основании извещения от 24.07.2018 № 178 (том 1, лист дела 79). 

Отказ ООО «СМУ-7» в предоставлении доступа к объекту, где фактически выполнялись работы, невозможность установить объем выполненных работ, большая сумма задолженности перед ООО СК «ЭНКИ», высокая стоимость строительной экспертизы привели к решению со стороны руководства ООО СК «ЭНКИ» в лице ответчика не инициировать обращение в суд в целях защиты своих прав и интересов, связанных с исполнением договора подряда от 05.03.2018 № 18002.

При этом актом от 01.08.2018 № 01 возврата остатков материала по договору субподряда от 05.03.2018 № 18002, подписанным ООО СК «ЭНКИ», последнее подтвердило, что после прекращения договорных отношений в распоряжении                 ООО «СМУ-7» остались строительные материалы на общую сумму 3 316 898 рублей. Судьба данного имущества, приобретенного ООО СК «ЭНКИ», не была разрешена.

Кроме того, из бухгалтерского баланса ООО СК «ЭНКИ» (том 1, листы дела 129 – 137) следует, что на 2018 год у общества имелась дебиторская задолженность на сумму 5 833 000 рублей, расшифровку которой ответчик не представил.

В процессе рассмотрения спора по существу и в возражениях на кассационную жалобу ответчик настаивал, что согласно отчетности доходы юридического лица превышали расходы и задолженности, ООО СК «ЭНКИ» не имело признаков банкротства. 

Между тем в ходе судебного разбирательства ответчик не пояснил, какими именно законными интересами подконтрольного ему юридического лица, не обладавшего признаками банкротства, мотивировано бездействие, выразившееся в непринятии мер по подтверждению юридического адреса ООО СК «ЭНКИ» и по взысканию имеющейся дебиторской задолженности.

Доказательств принятия директором ООО СК «ЭНКИ» попыток погашения задолженности перед истцом на протяжении длительного времени в дело не представлено.

Суды от объективной оценки доказательств относительно указанных обстоятельств уклонились, ограничившись формальным указанием на документальную неподтвержденность совершения ответчиком действий по сокрытию информации и выводу активов общества.

Таким образом, оценка добросовестности действий, бездействия ответчика проведена судами без учета правовых подходов, выработанных судебной практикой к рассмотрению данной категории споров, при неправильном распределении бремени доказывания, что могло привести к принятию незаконного судебного акта по существу спора.

То обстоятельство, что кредитор Общества не воспользовался возможностью подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), не означает, что он утрачивает право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО. 

Судами не в полном объеме исследованы доводы истца, не установлена вся совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении искового требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица в порядке пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Указанные нарушения в силу частей 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями для отмены обжалованных судебных актов на стадии кассационного производства и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует правильно определить лицо, на которое следует возложить бремя доказывания правомерности действий руководителя ООО СК «ЭНКИ» и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами, установить наличие (отсутствие) в действиях ответчика признаков разумности и добросовестности с учетом представленных в дело доказательств; на основе всесторонней оценки представленных доказательств по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принять законный и обоснованный судебный акт, разрешить вопрос о распределении судебных расходов, в том числе по кассационной жалобе.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частями 1, 2, 3 статьи 288 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Нижегородской области от 09.08.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021 по делу № А43-2460/2021 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

М.Н. Каманова

 

 

Судьи

 

О.Н. Голубева

В.Ю. Павлов