АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-65676/2020

Дело № А65-14654/2019

г. Казань

14 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Егоровой М.В.,

судей Гильмутдинова В.Р., Минеевой А.А.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего ФИО1 – лично (паспорт),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021

по делу № А65-14654/2019

по заявлению конкурсного управляющего ИП Главы КФХ ФИО3 – ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП Главы Крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.06.2019 заявление Акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (АО «Россельхозбанк»), г.Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) Главы Крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2, г.Альметьевск (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 311164410300023) признано обоснованным и введена в отношении него процедура банкротства - наблюдение. Временным управляющим утверждена ФИО1. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.10.2019 (резолютивная часть от 14.10.2019) должник - Глава Крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2, г. Альметьевск (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 311164410300023) признан несостоятельным (банкротом), и в отношении него открыто конкурсное производство. 

Конкурсным управляющим Главы Крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2, г. Альметьевск (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 311164410300023) утверждена ФИО1, член некоммерческого партнерства Ассоциация Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих». 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.10.2021 заявление удовлетворено. ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности. Приостановлено производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан 28.10.2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан 28.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, судами не принято во внимание, что глава КФХ не является контролирующим должником лицом, а фактически является должником по всем обязательствам, принимаемым им на себя в качестве предпринимателя. Кроме того, конкурсному управляющему были переданы все документы на имущество, а сам должник находится в местах лишения свободы.

В судебном заседании конкурный управляющий отклонил доводы кассационной жалобы по основаниям, указанным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции на основании статей 274, 284, 286 АПК РФ в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами, следует из материалов дела конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2, бывшего главы КФХ ФИО2, к субсидиарной ответственности в связи с ненадлежащим исполнением обязанности по передаче документации должника, причинением вреда в виде уменьшения имущества должника вследствие совершения сделок, а также неподачей заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) в установленный законом срок.

Суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в связи с непередачей документов конкурсному управляющему, совершением сделок должника, причинивших вред имущественным правам кредиторов, неисполнением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив обоснованность кассационной жалобы, суд округа не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены принятых судебных актов.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 1 Федерального закона от 11.06.2003 № 74-ФЗ «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» крестьянское (фермерское) хозяйство (далее также - фермерское хозяйство) представляет собой объединение граждан, связанных родством и (или) свойством, имеющих в общей собственности имущество и совместно осуществляющих производственную и иную хозяйственную деятельность (производство, переработку, хранение, транспортировку и реализацию сельскохозяйственной продукции), основанную на их личном участии. Фермерское хозяйство осуществляет предпринимательскую деятельность без образования юридического лица. К предпринимательской деятельности фермерского хозяйства, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила гражданского законодательства, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями, если иное не вытекает из федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации или существа правовых отношений.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что положения Закона о банкротстве, касающиеся банкротства граждан, не применяются к отношениям, связанным с банкротством крестьянских (фермерских) хозяйств, в том числе, когда заявление о признании банкротом подается в арбитражный суд в отношении гражданина, являющегося одновременно индивидуальным предпринимателем - главой крестьянского (фермерского) хозяйства (пункт 2 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Банкротство крестьянских (фермерских) хозяйств осуществляется по общим правилам Закона о банкротстве с особенностями, установленными параграфом 3 главы X указанного Закона.

Конкурсную массу крестьянского (фермерского) хозяйства составляет имущество, принадлежащее на праве общей собственности членам этого хозяйства. Перечень имущества (вещи и имущественные права) установлен пунктом 1 статьи 221 Закона о банкротстве.

Имущество, принадлежащее главе крестьянского (фермерского) хозяйства и членам крестьянского (фермерского) хозяйства на праве собственности, а также иное имущество, в отношении которого доказано, что оно приобретено на доходы, не являющиеся общими средствами крестьянского (фермерского) хозяйства, не включается в конкурсную массу (пункт 3 статьи 221 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено; настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе, являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Судом первой инстанции установлено, что на дату введения процедуры банкротства ФИО2 являлся главой фермерского хозяйства, имеющей права действовать от имени субъекта экономической деятельности без доверенности и совершать юридически значимые действия, в связи с чем пришел к правильному выводу о том, что ФИО2  являлась контролирующим должника лицом в силу закона.

Удовлетворяя заявленные требования к ИП Глава КФХ ФИО2 о привлечении его к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему документации, суды обоснованно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, в том числе следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве, с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Таким образом, обязанность руководителя должника как органа управления должника предоставить конкурсному управляющему соответствующие документы прямо предусмотрена положениями Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2019 по делу № А65-14654/2019 (резолютивная часть от 16.12.2019) было установлено, что бывшим руководителем ИП ГКФХ ФИО2 не исполнена установленная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему в трехдневный срок со дня введения в отношении должника процедуры конкурсного производства. 

Указанным определением суд обязал бывшего руководителя должника – ФИО2 передать конкурсному управляющему должника в трехдневный срок с даты изготовления полного текста определения суда бухгалтерскую и иную документацию должника, печать, иные документы, сведения, указанные в резолютивной части определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.12.2019. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, до настоящего времени предусмотренная статьей 126 Закона о банкротстве обязанность не исполнена.

В то же время отсутствие документации должника объективно не позволило конкурному управляющему проверить хозяйственные отношения и операции между должником и его контрагентами и, в конечном итоге, сформировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами. Информация об объеме финансово-хозяйственной деятельности Должника и его активах позволяют предполагать, что в случае надлежащего исполнения ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и материальных ценностей должника конкурсная масса могла бы быть сформирована, а включенные в состав реестра требований кредиторов требования удовлетворены.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Поскольку доказательства, опровергающие презумпцию установленную положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ответчиком не представлены, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве, в связи с уклонением от исполнения обязанности по передаче имущества и документации должника конкурсному управляющему.

Также, конкурсный управляющий указывал, что ответчик не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, несмотря на имеющиеся на то существенные основания.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В обоснование довода об ухудшении финансового положения должника и его неплатежеспособности, недостаточности имущества, конкурсный управляющий ссылался на наличие задолженностей по состоянию на 14.05.2019 АО «Россельхозбанк» по кредитному договору от 28.06.2012 № 126725/0011 последнее погашение по кредитному договору от 28.06.2012 № 126725/0011 основного долга производилось ИП Главой КФХ ФИО2 07.07.2014, а денежные обязательства перед АО «Россельхозбанк» по договору от 23.09.2011 № 1167251/0275 возникли с 11.11.2018. 

Наличие права денежного требования к ИП Глава КФХ ФИО2 подтверждается вступившим в силу решением Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 23.06.2020 по делу №2-1337/2020 и вступившим 07.10.2016 в законную силу решением Альметьевского городского суда Республики Татарстан от 01.09.2016 по делу №2-3566/2016. Задолженность перед АО «Россельхозбанк» по кредитному договору от 28.06.2012 № 126725/0011 в размере 9 068 561 руб. возникла 01.09.2016.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.08.2019 также включены требования Федеральной налоговой службы в размере 18 610,80 руб. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно сведениям бухгалтерского баланса должника, составленного по состоянию на 31.12.2016, активы должника составляли 0 руб.

Однако заявление о признании ИП Главы КФХ ФИО2 несостоятельным (банкротом) поступило в Арбитражный суд Республики Татарстан 23.05.2019 от АО «Россельхозбанк». 

В свою очередь ответчик не доказал, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве и он, несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление.

Таким образом, ИП Глава КФХ ФИО2 не исполнил обязанность по подаче заявления в суд о признании должника банкротом, что в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве влечет за собой его субсидиарную ответственность. На основании изложенного, суды пришли к правильному выводу об обоснованности заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.12 Закона о банкротстве.

Также, конкурсный управляющий указывал на совершение должником сделок, которые привели к банкротству должника.

Согласно статье 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. Законом установлен ряд презумпций вины контролирующего деятельность лица.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Указанная презумпция может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной и когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой однодневкой» и т.п.) (подпункты 1, 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В рамках настоящего дела конкурсным управляющим оспаривался ряд сделок должника, причинивших вред должнику и имущественным интересам его кредиторов. Конкурсным управляющим заявлено требование об оспаривании совершенной должником сделки по отчуждению транспортного средства LADA 212140 LADА 4x4 Легковой, 2011 года выпуска, идентификационный номер № (VIN) ХТА212140С2040785, заключенного между ФИО2 и ФИО4 В удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, применении последствия недействительности сделки, отказано ввиду истечения срока давности ее оспаривания. 

При этом судами установлено, что спорный автомобиль находился в залоге у АО «Россельхозбанк» на основании договора о залоге транспортных средств от 28.06.2012 № 126725/0011-4п, обеспечивая обязательства залогодателя перед банком по кредитному договору от 28.06.2012 № 126725/0011 отчуждение автомобиля было произведено вопреки воле залогодержателя банка АО «Россельхозбанк» и причинило ему убытки в связи с невозможностью погашения требований кредитора за счет заложенного имущества.

Также конкурсным управляющим заявлено требование об оспаривании совершенной должником сделки от 20.08.2014 по отчуждению транспортного средства Шевроле Каптива, ПТС 78МО №998898, идентификационный номер (VIN) 

<

***>, легковой универсал, 2008 года выпуска, цвет белый, кузов № 

<

***> ФИО5 

В удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, применении последствия недействительности сделки, отказано ввиду истечения срока давности ее оспаривания. Отчуждение автомобиля было произведено в условиях нарастающей неплатежеспособности должника, по цене 190 000 руб., что значительно ниже рыночной стоимости. Согласно решению об оценке от 02.02.2021 стоимость транспортного средства на дату отчуждения составляла 607 000 руб.

В соответствии с пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Ответчик доказательств отсутствия своей вины в невозможности полного погашения требования кредиторов не представил.

Таким образом суды обоснованно пришли к правильному выводу в части привлечения к ответственности ответчика по основанию, предусмотренному подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суды надлежаще исследовали обстоятельства дела, оценили представленные в дело доказательства. Нормы материального и процессуального права применены правильно.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, изучены судебной коллегией и подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 АПК РФ.

Предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для изменения или отмены судебных актов кассационной инстанцией не выявлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2021 по делу № А65-14654/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяМ.В. Егорова

СудьиВ.Р. Гильмутдинов

А.А. Минеева