﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А11-6597/2016

05 августа 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.07.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 05.08.2019.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Прытковой В.П.

при участии представителей

от общества с ограниченной ответственностью «Ювелирный завод «Адамант» 

в лице конкурсного управляющего Байбурина Зинура Ильдаровича:

Потеенко А.А. по доверенности от 22.07.2019,

от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк»:

Клочковой А.Б. по доверенности от 06.09.2018 № 380 (в заседании 25.07.2019),

Зверевой Е.В. по доверенности от 10.09.2018 № 171 (в заседании 29.07.2019)

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью 

«Ювелирный завод «Адамант» Байбурина Зинура Ильдаровича

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2019,

принятое судьями Рубис Е.А., Кириловой Е.А., Протасовым Ю.В., 

по делу № А11-6597/2016 Арбитражного суда Владимирской области

по заявлению арбитражного управляющего Иващенко Александра Петровича

о признании сделки недействительной и

о применении последствий ее недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

общества с ограниченной ответственностью «Ювелирный завод «Адамант»

(ИНН: 3318004309, ОГРН: 1023300713237),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, –

открытое акционерное общество «Торгово-производственная компания «Яшма», 

общество с ограниченной ответственностью «Ювелирный дом «Яшма», 

Петренко Константин Викторович, Мавлянов Игорь Рахимович 

и Мартиросян Роберт Альбертович,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ювелирный завод «Адамант» (далее – Ювелирный завод; должник) в Арбитражный суд Владимирской области в период осуществления полномочий конкурсного управляющего должника обратился Иващенко Александр Петрович с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделки по переходу от открытого акционерного общества «Торгово-производственная компания «Яшма» (далее – Компания) к публичному акционерному обществу «Промсвязьбанк» (далее – Банк) на основании генерального договора об общих условиях факторингового обслуживания поставок внутри России от 28.06.2011 № 333-ВР-00-11 (далее – договор факторинга), заключенного Компанией и Банком (фактором), прав требования с Ювелирного завода задолженности в размере 482 584 713 рублей 95 копеек, возникшей из договора купли-продажи от 11.11.2010 № 11/11з-ад, заключенного Компанией (продавцом) и Ювелирным заводом (покупателем), на основании товарных накладных от 13.03.2015 № 405, 406 и 407, от 19.03.2015 № 446, 447, 448 и 449, от 17.04.2015 № 640 и 641 и от 27.04.2015 № 689, 690 и 691 и о применении последствий недействительности сделки в виде признания отсутствующей задолженности Ювелирного завода перед Банком в размере 482 584 713 рублей 95 копеек, требование которой возникло из договора купли-продажи на основании указанных товарных накладных и перешло от Компании к Банку на основании договора факторинга.

Заявление основано на статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что спорная сделка совершена при злоупотреблении сторонами правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

К участию в настоящем обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительного предмета спора, привлечены Компания, общество с ограниченной ответственностью «Ювелирный дом «Яшма» (далее – Ювелирный дом), Петренко Константин Викторович, Мавлянов Игорь Рахимович и Мартиросян Роберт Альбертович.

Суд первой инстанции определением от 20.09.2018 признал недействительной сделку по переходу прав требования с Ювелирного завода задолженности в размере 482 584 713 рублей 95 копеек и признал данную задолженность Ювелирного завода перед Банком отсутствующей. Суд посчитал, что Банк, не урегулировав с Компанией (продавцом) судьбу уступленного требования к Ювелирному заводу, злоупотребил правом при обращении в суд общей юрисдикции с иском о взыскании задолженности с покупателя и продавца солидарно.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 25.03.2019 отменил определение от 20.09.2018 и отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований, признав действия Банка добросовестными.

Не согласившись с судебным актом апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника Байбурин Зинур Ильдарович обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить постановление от 25.03.2019 и оставить в силе определение суда первой инстанции от 20.09.2018.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на прекращение действия договора купли-продажи, вследствие чего прекратились обязательства продавца и покупателя, вытекающие из договора, и право требования, которое клиент (Компания) обязался уступить фактору (Банку), не возникло. По смыслу пункта 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, являющиеся предметом договора. Обязанность по оплате поставленного товара была отсрочена сторонами договора купли-продажи на 90 дней, поэтому к моменту расторжения договора у покупателя не возникло обязательство по плате. Осуществленное Банком финансирование в пользу Компании по договору факторинга не повлияло и не могло повлиять на момент перехода права собственности на товар от продавца к покупателю, поскольку Банк, перечислив денежные средства продавцу, исполнил свое самостоятельное обязательство по договору факторинга; размер платежа Банка продавцу не равен сумме поставки товара продавцом покупателю и составляет максимум 90 процентов от суммы уступленного Банку права требования.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, статьи 309, 408, 458 и 486 Гражданского кодекса Российской Федерации не применимы к ситуации, когда продавец уступает свое будущее требование (с учетом 90-дневной отсрочки) Банку и последний осуществляет финансирование на условиях, предусмотренных договором факторинга. По условиям договора купли-продажи обязанным по оплате является должник, иные лица в договоре не участвуют, исполнение данного обязательства третьим лицом возможно лишь в соответствии со статьей 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако по смыслу указанной нормы финансирование Банком клиента не может являться исполнением третьим лицом, поскольку должник не возлагал исполнение обязательства по оплате по договору купли-продажи на Банк, у должника не возникла просрочка, и у Банка не было оснований полагать, что он подвергается угрозе утраты своего права на имущество должника вследствие обращения на него взыскания, так как Банк не имел каких-либо прав в отношении этого имущества. Следовательно, перечисленные Банком клиенту денежные средства не могут считаться надлежащим исполнением договора купли-продажи в связи с тем, что эти денежные средства Банк перечислил в рамках договора факторинга за уступленное ему право требования, то есть исполнял собственное обязательство. Таким образом, право собственности на товар не перешло от продавца к покупателю ввиду финансирования, осуществленного Банком.

По мнению заявителя жалобы, суд апелляционной инстанции применил не подлежащие применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о факторинге, поскольку исполнение обязательства по договору факторинга не может считаться надлежащим исполнением по договору купли-продажи. При этом апелляционный суд не применил нормы закона о прекращении обязательств из договора при его расторжении. До возникновения права требования оно не может расцениваться в качестве перешедшего. Принимая во внимание расторжение договора купли-продажи до возникновения обязательства покупателя перед продавцом по оплате поставленного товара, то есть до момента возникновения права требования, право требования продавца не перешло к Банку. Прекращение обязательства до возникновения права требования свидетельствует о невозможности передачи такого права.

Представители Банка и Петренко К.В. в письменных отзывах на кассационную жалобу возразили относительно ее доводов и просили оставить судебный акт апелляционной инстанции без изменения, жалобу конкурсный управляющего должника – без удовлетворения. При этом представитель Петренко К.В. ходатайствовал о рассмотрении кассационной жалобы без его участия.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 25.07.2019, объявлялся перерыв до 29.07.2019.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе; представители Банка отклонили доводы заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятого апелляционной инстанцией судебного акта.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебные заседания, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2019 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителей заявителя кассационной жалобы и Банка, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованного судебного акта.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Владимирской области определением от 06.10.2016 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Ювелирного завода; решением от 14.11.2016 признал Ювелирный завод несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника и открыл в отношении его имущества конкурсное производство.

Банк (фактор) и Компания (продавец) заключили генеральный договор об общих условиях финансирования под уступку денежных требований (факторинга) от 28.06.2011 № 333-ВР-ОО-11 (далее – договор факторинга), по условиям которого продавец обязался безотзывно и безусловно уступить фактору денежные требования, вытекающие из предоставления им товаров, выполнения работ или оказания услуг третьим лицам (дебиторам) на условиях отсрочки платежа в течение срока действия договора, а фактор – передать продавцу денежные средства в счет этих денежных требований в сроки и в порядке, определяемые дополнительным соглашением к договору, и оказывать продавцу иные финансовые услуги, связанные с денежными требованиями, являющимися предметом уступки, в сроки и в порядке, определяемые дополнительными соглашениями к договору (пункт 2.1 договора). В пункте 2.2 стороны согласовали, что в течение срока действия договора любое денежное требование к любому из дебиторов продавца переходит к фактору в момент его возникновения, если иное не установлено договором. Продавец обязан незамедлительно сообщать фактору об обратных отправках товаров с указанием причин и в течение двух банковских дней со дня возврата передать фактору накладную на возврат либо другой документ, подтверждающий возврат товара (пункт 3.9 договора). 

Компания (продавец) и Ювелирный завод (покупатель) заключили договор купли-продажи от 11.11.2010 № 11/11з-ад, в соответствии с которым продавец обязался передать в собственность покупателю, а покупатель – принять и оплатить полуфабрикат золотосодержащий (товар). В пункте 2.4 договора стороны согласовали, что право собственности на товар переходит к покупателю с момента подписания акта приема-передачи после полной оплаты поставляемого товара и зачисления денежных средств на расчетный счет продавца. В соответствии с пунктом 3.2 договора (в редакции дополнительного соглашения от 01.06.2011 № 1) оплата поставок осуществляется на условиях отсрочки платежа – в течение 90 календарных дней с даты поставки. 

Во исполнение договора купли-продажи Компания 13.03.2015, 19.03.2015, 17.04.2015 и 27.04.2015 передала Ювелирному заводу товар (полуфабрикат золотосодержащий) по товарным накладным на сумму 482 584 713 рублей 95 копеек. По условиям договора факторинга Банк осуществил финансирование поставки в пользу Компании. Завод 20.07.2011 получил уведомление о состоявшейся уступке денежных требований, вытекающих из предоставления товаров по договору купли-продажи, в пользу Банка. 

В рамках исполнения договора факторинга по реестрам уступленных прав от 10.03.2015, 13.03.2015, 19.03.2015, 17.04.2015 и 27.04.2015 Компания уступила Банку право денежного требования к Ювелирному заводу в сумме 482 584 713 рублей 95 копеек за поставленный по товарным накладным от 13.03.2015, 19.03.2015, 17.04.2015 и 27.04.2015 товар. До наступления 90-дневного срока оплаты за поставленный товар Компания и Ювелирный завод подписали дополнительное соглашение от 10.06.2015 к договору купли-продажи от 11.11.2010 № 11/11з-ад о его расторжении с 10.06.2015; покупатель обязался в срок до 05.08.2015 возвратить товар на сумму 482 584 713 рублей 95 копеек. Согласно счетам-фактурам (универсальным передаточным документам) от 30.07.2015 № 4226, 4227 и 4228, от 31.07.2015 № 4221, 4222, 4223 и 4224 и от 04.08.2015 № 4215, 4234, 4225, 4220 и 4219 Ювелирный завод (покупатель) осуществил возврат товара Компании (продавцу).

Посчитав, что переход от Компании к Банку на основании договора факторинга прав требования с Ювелирного завода задолженности в размере 482 584 713 рублей 95 копеек, возникшей из договора купли-продажи, совершен при злоупотреблении сторонами правом с целью причинения ущерба интересам кредиторов должника, конкурсный управляющий должника оспорил законность данной сделки на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 2 Постановления № 63, под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

По правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); выплата заработной платы, в том числе премии; брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника (абзац второй пункта 1 Постановления № 63).

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершившими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассмотренном случае конкурсный управляющий в качестве сделки оспаривает переход от Компании к Банку прав требования с Ювелирного завода задолженности по договору купли-продажи. Между тем применительно к настоящему спору такие действия не являются сделкой по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Оспаривание указанных действий также не предусмотрено и в главе III.1 Закона о банкротстве. Переход прав требования в данном случае следует квалифицировать как результат сделки (договора факторинга), связанный с ее исполнением, который не может быть оспорен в рамках дела о банкротстве как сделка ни по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, ни по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

При таких обстоятельствах требования конкурсного управляющего не подлежали удовлетворению.

При этом вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии у спорной сделки признаков ничтожности не привел к принятию неправильного судебного акта.

Исследовав представленные доказательства по правилам, предусмотренным в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции обоснованно признал действия Банка добросовестными. 

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных правовых норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения этого лица.

По общему правилу, содержащимся в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне, которая заявляет об этом.

Суд апелляционной инстанции справедливо посчитал, что денежное требование, уступленное Банку, основано на обязательстве по предоставлению Компанией товаров Ювелирному заводу, в соответствии с которым Компания обладает правом требовать от Ювелирного завода оплаты товара в денежной форме.

Должник был надлежащим образом уведомлен о заключении Банком и Компанией договора факторинга; Банк в соответствии с условиями договора факторинга исполнил обязательство по перечислению денежных средствах. При таких обстоятельствах поведение Банка не может быть признано недобросовестным.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26.10.2016 по делу № 33-43133 в пользу Банка солидарно взыскано с Компании, Ювелирного завода, Мавлянова И.Р. и Мартиросяна Р.А. 482 584 713 рублей 95 копеек задолженности. Суд установил, что к Ювелирному заводу перешло право собственности на товар, поэтому его последующие действия должны быть расценены как действия собственника по осуществлению своих прав, что может повлечь возникновение новых обязательств, которые, однако, не могут изменить обязательство, право требования по которому передано Банку; в случае возникновения у покупателя убытков вопрос об их возмещении может быть разрешен покупателем в ином судебном деле. 

Данный судебный акт вступил в законную силу, поэтому фактические обстоятельства, установленные в нем, в силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат доказыванию и обязательны для арбитражного суда.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства.

Суд округа не выявил допущенных судами двух инстанций процессуальных нарушений, которые привели к принятию неправильного судебного акта, в связи с чем могли бы являться основаниями для отмены обжалованных судебных актов (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Материалы дела исследованы апелляционным судом полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованном судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина составляет 3000 рублей и относится на заявителя. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2019 по делу № А11-6597/2016 Арбитражного суда Владимирской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ювелирный завод «Адамант» Байбурина Зинура Ильдаровича – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

О.Н. Жеглова

В.П. Прыткова