АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А45-27169/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2024 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: 

председательствующего Мальцева С.Д.,  судей Крюковой Л.А.,   Сергеевой Т.А.,  

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции  при ведении протокола помощником судьи Емельяновой Е.В. кассационную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Русская поварня» на решение от 01.09.2023  Арбитражного суда Новосибирской области (судья Богер А.А.) и постановление  от 04.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Ходырева Л.Е.,  Аюшев Д.Н., Чикашова О.Н.) по делу № А45-27169/2020 по иску общества  с ограниченной ответственностью «Русская поварня» (630090, 

<

...>, помещение 32.7, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Русская традиционная  кухня» (630088, 

<

...>,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании денежных средств.  

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета  спора: общество с ограниченной ответственностью «Русская национальная кухня»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью  «РНГО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).  

Суд установил: 

общество с ограниченной ответственностью «Русская поварня» (далее – общество  «Русская поварня», истец) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области  с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью  «Русская традиционная кухня» (далее – общество «РТК», ответчик) о взыскании  3 906 387 руб. 50 коп. задолженности по договору поставки от 01.02.2019 № 9/РНК/19  (далее – договор от 01.02.2019).  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной  ответственностью «Русская национальная кухня» (далее – общество «РНК»), общество  

с ограниченной ответственностью «РНГО» (далее – общество «РНГО»).  

Решением от 19.04.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (далее –  решение от 19.04.2021) исковые требования удовлетворены.  

Решением (резолютивная часть) от 07.11.2019 Арбитражного суда Новосибирской  области по делу № А45-3827/2019 общество «РТК» признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.  

Общество «РТК» в лице его конкурсного управляющего обратилось в Арбитражный  суд Новосибирской области с заявлением о пересмотре по новым обстоятельствам  решения от 19.04.2021 со ссылкой на признание определением от 25.01.2022  Арбитражного суда Новосибирской по делу № А45-3827/2019 (далее – определение  от 25.01.2022) договора, по которому произведено взыскание задолженности  по настоящему делу, недействительным, а равно на аффилированность истца и ответчика,  недобросовестность общества «Русская поварня», причинение вреда независимым  кредиторам, а также на то, что судебными актами установлено, что договор заключен  в период неплатежеспособности общества «РТК», направлен на вывод активов должника  в пользу аффилированного кредитора.  

Решением от 09.12.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по настоящему  делу, оставленным без изменения постановлениями от 21.02.2023 Седьмого арбитражного  апелляционного суда, от 13.06.2023 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа,  решение от 19.04.2021 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам.  

При новом рассмотрении решением от 01.09.2023 Арбитражного суда  Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 04.12.2023  Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано.  

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество «Русская  поварня» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение  и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на ошибочность выводов  судов относительно аффилированности сторон спорных правоотношений, мнимости  договора от 01.02.2019, отсутствии экономической целесообразности его заключения для  ответчика, недоказанности реальности осуществления предоставления; ссылается на  обстоятельства исполнения обществом «РНК» за должника обязанности по погашению  долга перед третьими лицами (статья 313 Гражданского кодекса Российской Федерации,  далее – ГК РФ); приводит доводы об отсутствии в материалах дела доказательств  подконтрольности должника кредитору, полагает не получившим должной оценки судов  факт того, что истец не является участником сделки по поставке товара, не обладает  возможностью подтвердить реальность ее исполнения; договор от 01.02.2019 не входит в  цепочку взаимосвязанных сделок.  

В отзыве, приобщенном судом округа к материалам дела (статья 279 АПК РФ), истец  возражает против доводов заявителя, просит решение и постановление оставить без  изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседания в онлайн-режиме  посредством использования системы веб-конференции представителем общества «РНГО»  ФИО1 не обеспечено подключение к каналу связи.  

Установив, что средства связи суда округа воспроизводят видео- и аудиосигнал  надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю общества  «РНГО» обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая  не реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, суд не усмотрел  препятствий к рассмотрению кассационной жалобы по существу.  

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени  и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи  284 АПК РФ рассматривается в их отсутствие.  

Проверив согласно статьям 284, 286 АПК РФ правильность применения судами  норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов,  содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам  и представленным доказательствам, изучив кассационную жалобу в пределах ее доводов,  которыми ограничивается рассмотрение дела судом кассационной инстанции (часть 1  статьи 286 АПК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016   № 302-ЭС15-17338), суд округа пришел к следующим выводам.  

Как установлено судами и усматривается из представленных доказательств, в рамках  дела № А45-3827/2019 определением от 05.03.2019 Арбитражного суда Новосибирской  области возбуждено производство по заявлению общества с ограниченной  ответственностью «Русский купец» о признании должника (общество «РТК») банкротом.  

Решением от 07.11.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по указанному  делу должник - общество «РТК» признан несостоятельным (банкротом), в отношении  него открыта процедура конкурсного производства.  

Между обществами «РНК» (покупатель) и «РТК» (поставщик) заключен договор  от 01.02.2019, по условиям которого поставщик обязался поставлять, а покупатель –  принимать и оплачивать товар, определенный сторонами в спецификации, на условиях  и в порядке, определенных договором.  

Общество «РНК» в период с 12.02.2019 по 26.03.2019 произвело в пользу  поставщика исполнение путем внесения предварительной оплаты по договору на общую  сумму 34 306 387 руб. 50 коп.  

В связи с ненадлежащим исполнением обществом «РТК» обязательств  по указанному договору, задолженность в размере 34 306 387 руб. 50 коп. переуступлена  обществом «РНК» (цедент) обществу «Русская поварня» (цессионарий) по договору  возмездной уступки прав (цессии) от 31.03.2019 (далее – договор цессии), заключенному  по истечению 53 дней с момента подачи заявления о банкротстве ответчика.  

 Платежи, осуществленные цедентом в период с 15.03.2019 по 26.03.2019  (включительно) на общую сумму 3 906 387 руб. 50 коп. являются требованиями,  удовлетворение которых осуществляется вне реестра кредиторов, имеют текущий  

характер.  

 Общество «Русская поварня», ссылаясь на отсутствие доказательств встречного  исполнения обществом «РТК» принятых на себя обязательств, предварительно направив  в адрес поставщика претензию от 08.09.2020, обратилось в арбитражный суд с настоящим  иском.  

 Возражая против заявленных требований, общества «РТК» и «РНГО» указывали  на мнимый характер договора от 01.02.2019, заключенного в период  неплатежеспособности должника после 05.08.2018, между лицами, имеющими признаки  фактической аффилированности с группой компаний НТС, контролируемыми ее  бенефициарами - братьями Насоленко и ФИО2, с целью искусственного  создания задолженности.  

 Судом также установлено, что в рамках дела о банкротстве должника определением  от 25.01.2022 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения  постановлением от 18.05.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда  и постановлением от 10.08.2022 Арбитражного Западно-Сибирского округа, договор  поставки от 01.01.2019 № 1/РТ/19, заключенный между обществами «Русская поварня»  и «РТК», и совокупность поставок, совершенных во исполнение указанного договора,  признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности  в виде признания задолженности отсутствующей; установлена аффилированность  обществ «Русская поварня» и «РТК».  

 Рассматривая спор, суд первой инстанции руководствовался статьями 153, 166, 167,  170, 309, 310, 382, 384, 457, 487, 506, 516 ГК РФ, пунктом 26 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пунктом 13  Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов  в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства,  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016,  пунктом 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), правовыми  позициями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в определениях  от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 25.09.2017   № 309-ЭС17-344(2), от 11.10.2017 № 304-ЭС15-193723(3), от 13.07.2018   № 308-ЭС18-2197, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от  08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2), применил повышенный стандарт доказывания, исходил  из установленного факта отсутствия воли обеих сторон сделки на создание ее реальных  правовых последствий, пришел к выводу о мнимости договора от 01.02.2019.  

 В ходе судебного разбирательства судом установлено, что: на дату совершения  спорной сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, отсутствовала  целесообразность ее совершения, указываемые истцом требования направлены на  

неоправданное предоставление преимуществ одной группе кредиторов в ущерб другим;  в рамках дела о банкротстве общества «РТК» (поставщик) установлена аффилированность  сторон сделки, направленная на вывод имущества должника; на момент спорной сделки  ответчик фактически прекратил ведение хозяйственной деятельности; совершению сделки  предшествовала реорганизация общества «РТК» путем выделения из него общества  «РНК»; к моменту заключения сделки общество «РТК» не имело торговых точек  и оборудования для осуществления экономической деятельности; общество «Русская  поварня» осуществляло поставки во исполнение договора, будучи осведомленным, что в  отношении должника возбуждено производство по делу о банкротстве, что  свидетельствует о формировании фиктивной задолженности с целью погашения текущих  платежей за счет конкурсной массы должника в пользу аффилированных лиц и  причинение вреда независимым кредиторам.  

 Изложенные обстоятельства позволили Арбитражному суду Новосибирской области  прийти к выводу об отсутствии достаточных доказательств наличия и размера  задолженности, учтя, что обществом «Русская поварня», также аффилированным с  участниками сделки, разумные сомнения в реальности исполнения договора не  опровергнуты.  

 Повторно рассматривая спор, апелляционная коллегия выводы суда первой  инстанции поддержала, находя их законными и обоснованными.  

 Поддерживая в рассматриваемом случае выводы судов, суд округа находит их  соответствующими представленным в дело доказательствам, установленным на их основе  обстоятельствам спора и примененному законодательству.  

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия, ничтожна.  

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости  совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны  не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия,  характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого  характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка  не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны  не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

Следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки, как указал также  Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411,  является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать  реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных  результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей,  сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.  Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых  такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для  

квалификации ее в качестве ничтожной.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает  с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например,  искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для  последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении  имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.  Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но  создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения  волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств,  подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на  основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства,  обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими  в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).  

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на  мнимость сделки, установление только тех обстоятельств, которые указывают на  формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по  спорной сделке влияет на распределение конкурсной массы).  

В соответствии со статьями 454, 506 ГК РФ обязательственное правоотношение  по договору поставки состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих  тип этого договора: обязательства поставщика передать в обусловленный срок  производимые или закупаемые товары для использования в предпринимательской  деятельности или иных целях, не связанных с личным, семейным, или иным подобным  использованием, а также обязательства покупателя принять и оплатить этот товар (пункт 1  статьи 328 ГК РФ).  

Договор поставки, как разновидность договора купли-продажи, является  двусторонним, встречным, синаллагматическим, поскольку исполнение покупателем  обязательств по оплате товара обусловлено исполнением продавцом своих обязательств  по передаче товара покупателю (пункт 57 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих  положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах  и их исполнении»).  

С учетом правовой природы договора купли-продажи при рассмотрении споров,  возникающих по поводу надлежащего исполнения обязательств из такого договора,  

условием предъявления стороной требования о присуждении встречного исполнения,  является надлежащее исполнение собственных обстоятельств (покупателя - передачи  товара, продавца - внесение покупной цены).  

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему  продавцом товара, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другим законом,  иными правовыми актами или договором и не вытекает из существа обязательства  (пункт 1 статьи 486 ГК РФ).  

В случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты,  не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457 ГК РФ),  покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы  предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом (пункт 3 статьи 487 ГК РФ).  

По смыслу приведенных норм материального права, а также исходя из требований  процессуального закона (статья 9, 65 АПК РФ), в синаллагматических (двусторонне  обязывающих) по своей правовой природе отношениях купли-продажи (поставки)  продавец обязан передать обусловленный договором товар и принять причитающуюся  за него оплату, а на покупателя возлагается обязанность по приемке товара  и своевременной передаче цены товара. Следовательно, экономическим существом  данного правоотношение является осуществление встречных эквивалентных  представлений, в обеспечивающих изменение имущественной сферы обеих сторон  договора в равном стоимостном выражении.  

 При этом бремя доказывания соответствующих обстоятельств подлежит реализации  в соответствии со стандартом доказывания, применимом в конкретном деле.  

Стандарт доказывания, то есть степень требовательности суда к составу и качеству  доказательств, необходимых и достаточных для формирования у суда убежденности  о существовании доказываемых обстоятельств, применяемый в зависимости от категории  спора, а также его конкретных обстоятельств, определяется судом при подготовке дела  к судебному разбирательству (либо, во всяком случае, до принятия судебного акта  по существу спора).  

Суд обязан определить подлежащие доказыванию юридически значимые  обстоятельства и распределить бремя их подтверждения между спорящими лицами,  исходя из подлежащего применению стандарта доказывания, поставив стороны  в известность как о применимом стандарте, так и о причинах его применения.  

Согласно обычному общеисковому стандарту доказывания, именуемому «баланс  вероятностей», «перевес доказательств» или «разумная степень достоверности»  (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии  сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение  в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами  процессуального противника (определения Верховного Суда Российской Федерации  от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2), от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)).  

Состав таких доказательств должен соответствовать обычному кругу доказательств,  

документально опосредующих спорное правоотношение при его типичном развитии,  которыми должна располагать сторона.  

Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств,  не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом  достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта  для целей принятия судебного акта по существу спора.  

Как следует из пункта 26 Постановления № 35, к отношениям, отягощенным  банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором  обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся  от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, что обусловлено  существенным публично-правовым характером процедур банкротства, который  неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации  (Постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от 17.07.2014   № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).  

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает  необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия  и размера задолженности (определения Верховного Суда Российской Федерации  от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 29.10.2018   № 308-ЭС18-9470, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740  и др.).  

Если же кредитор и должник фактически или юридически аффилированы,  то к требованию кредитора применим еще более строгий стандарт доказывания, а именно,  кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга - наиболее  высокий стандарт доказывания «достоверность за пределами разумных сомнений»  (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784,  от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 11.10.2017   № 304-ЭС15-193723(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009,  от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)).  

Тесная экономическая связь позволяет аффилированному кредитору и должнику  настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство,  что независимые кредиторы в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением  иных документов. Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку  соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний  аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных  сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности  объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно  маловероятными.  

Изложенное подтверждается многочисленной судебной практикой и согласуется  со смыслом разъяснений, содержащихся в пункте 1 Обзора судебной практики  разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований,  

контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020.  

Сама по себе аффилированность участников правоотношений не является  правонарушением. Однако если совместное осуществление гражданских прав  аффилированными лицами нарушает права иных лиц, в том числе вступает  в противоречие с публичными интересами, то на аффилированных лиц возлагается  повышенное бремя доказывания наличия разумных и правомерных экономических  мотивов их действий (бездействия), в том числе реальности совершенных хозяйственных  операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели.  

Гражданское законодательство предъявляет к участникам оборота требования о  добросовестности осуществления гражданских прав, недопустимости извлечения  преимуществ из своего незаконного, недобросовестного поведения, а также содержит  запрет на совершение действий исключительно с намерением причинить вред другому  лицу (пункты 3, 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ).  

В случае отклонения субъектов гражданского права от указанных требований, суд, с  учетом конкретных обстоятельств дела, принимает меры, обеспечивающие защиту  интересов добросовестной стороны, в том числе признает недействительной сделку,  совершенную с нарушением запрета, установленного пунктом 1 статьи 10 ГК РФ (пункт 2  статьи 10 ГК РФ, пункты 1, 7 Постановления № 25).  

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в  статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с  незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные  интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные  последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления  субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный  вред, под которым понимается всякое умаление материального блага (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54).  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,  обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные  обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании  оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71  АПК РФ, правильно распределив бремя доказывания обстоятельств, имеющих  юридическое значение для дела, проанализировав характер спорных взаимоотношений,  изучив возможность исполнения сделок, лежащих в основе оспариваемого притязания,  исследовав всю производственную цепочку, реальность, экономическую  целесообразность сделок, а также их фактическую исполнимость, приняв во внимание  доводы возражающего кредитора о наличии (отсутствии) аффилированности и общности  

интересов сторон договоров, их вхождении в одну группу, мнимом характере сделок,  применив повышенный стандарт доказывания при рассмотрении вопроса о реальности  правоотношений сторон, определив отсутствие у общества «РТК» реальной возможности  осуществить приобретение и поставку товара в адрес общества «РНК», учтя выводы судов  по делу № А45-3827/2019, из которых следует, что деятельность сторон и их контрагентов  направлена на формирование фиктивной задолженности с целью погашения текущих  платежей за счет конкурсной массы должника в пользу аффилированных лиц  и причинение вреда независимым кредиторам, констатировав, что на дату совершения  спорной сделки – договор от 01.02.2019, так и договора от 01.01.2019 должник обладал  признаками неплатежеспособности, поставки во исполнение спорных договоров  совершались как за один месяц до возбуждения производства дела о банкротстве  общества «РТК» (05.03.2019), так и после его возбуждения, в рамках дела о банкротстве  общества «РТК» (поставщик) установлена аффилированность сторон сделки,  направленная на вывод имущества должника, на момент спорной сделки ответчик  фактически прекратил ведение хозяйственной деятельности, произведена реорганизация  общества «РТК» путем выделения общества «РНК», к моменту заключения договора  от 01.02.2019 общество «РТК» не имело торговых точек и оборудования для  осуществления экономической деятельности, общество «Русская поварня» осуществляло  поставки во исполнение указанного договора, будучи осведомленным, что в отношении  должника возбуждено производство по делу о банкротстве, что позволило судам прийти  к мотивированному выводу, что экономическая целесообразность заключения как  договора цессии, так и договора от 01.02.2019 у сторон отсутствовала, их заключение  не преследовало целей, вытекающих из договорной связи данного вида, отказать в иске.  

Суд кассационной инстанции полагает, что подобная оценка соответствует  положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного  исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи  без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017   № 309-ЭС17-6308), является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций,  которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых  для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной  власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.  

Вопреки доводам кассатора, в рассматриваемом случае действия общества «РНК»  по оплате задолженности за должника в пользу третьих лиц с учетом совокупности  установленных судами обеих инстанций обстоятельств (общности экономических  интересов) нельзя квалифицировать как подпадающие под правовое регулирование  статьи 313 ГК РФ при наличии как фактической, так и юридической аффилированности  участников спорных правоотношений. При этом Арбитражным судом Новосибирской  области верно учтено, что участники соответствующей группы не раскрыли перед судом  разумные обоснования реализации схемы отношений, не имеющих очевидной  

экономической целесообразности помимо установленных судом целей получения  контроля над процедурой несостоятельности ответчика.  

Суждения заявителя кассационной жалобы о том, что договор от 01.02.2019  не входит в цепочку взаимосвязанных сделок, в связи с чем основания для квалификации  договора в качестве мнимой сделки отсутствуют, опровергаются выводами судов,  сделанными как при рассмотрении настоящего дела, так и дела о несостоятельности  (банкротстве) общества «РТК» (А45-3827/2019), разумных обоснований целесообразности  заключения договора от 01.02.2019 истец не приводит.  

Выводы судов сделаны с должным соблюдением требований процессуального  законодательства, возлагающего на аффилированного кредитора, предъявляющего свои  требования в отношении конкурсной массы, исключить очевидные разумные сомнения  действительности взыскиваемой задолженности, чего при рассмотрении настоящего спора  не установлено.  

В целом доводы кассационной жалобы сопряжены с обращенным к суду округа  требованием об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных  от установленных судами первой и апелляционной инстанций, что не входит  в компетенцию суда округа. Между тем, как указано в Определении Конституционного  Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 274-О, положения статей 286 - 288 АПК РФ,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду  кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь  правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального  права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать  фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции  подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют  и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного  разбирательства, что недопустимо.  

Поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или)  процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах,  фактическим обстоятельствам дела, поэтому кассационная жалоба признается полностью  необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению  без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4  статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом  кассационной инстанции не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению  не подлежит.  

Согласно требованиям статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной  пошлины относятся на заявителя кассационной жалобы.  

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289  

АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

решение от 01.09.2023 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление  от 04.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-27169/2020  оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий С.Д. Мальцев  

Судьи Л.А. Крюкова  

 Т.А. Сергеева