АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3743/2020

18 сентября 2020 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 сентября 2020 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Лазаревой И.В.

судей: Никитина Е.О., Сецко А.Ю.

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Компания Мостострой» - ФИО1, представитель по доверенности от 03.09.2020 № 35-2020/кмс 

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Комсомольский мостоотряд» ФИО2 – лично ФИО2

от ФИО3 – ФИО4, представитель по доверенности от 28.12.2019 № 27АА1243954

от ФНС России – ФИО5, представитель по доверенности от 28.01.2020 № 18-11/00787

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Компания Мостострой»

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 03.06.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2020

по делу №  А73-10895/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Комсомольский мостоотряд» ФИО2

к обществу с ограниченной ответственностью «Компания Мостострой», ФИО6, ФИО7, Ткаченко Олегу Викторовичу

о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Комсомольский мостоотряд» несостоятельным (банкротом).   

УСТАНОВИЛ:

Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Комсомольску-на-Амуре Хабаровского края обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Комсомольский мостоотряд» (далее – ООО «Комсомольский мостоотряд», общество, должник) несостоятельным (банкротом) как ликвидируемого должника. 

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 19.06.2019 возбуждено дело № А73-10895/2019 о банкротстве должника. 

Решением суда от 01.08.2019 ООО «Комсомольский мостоотряд» признано банкротом, открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член некоммерческого партнерства «Союз менеджеров и арбитражных управляющих»; сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 10.08.2019 № 142. 

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Компания Мостострой» (далее – ООО «Компания Мостострой»), ФИО6, ФИО7, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно 16 743 492 руб. 65 коп. 

Определением суда от 03.06.2020 заявление конкурсного управляющего должником удовлетворено в части, суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ООО «Компания Мостострой» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Комсомольский мостоотряд», производство по делу приостановил до рассмотрения требования кредитора, заявленного до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления к ФИО6, ФИО7, ФИО3 отказано.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2020 определение от 03.06.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами,                ООО «Компания Мостострой» обратилось в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой указывает на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в связи с чем просит обжалуемые  судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе. 

Заявитель ссылается на неправомерность выводов судов о том, что ответчик полностью контролировал должника, получал выгоду от заключенных с должником договоров субподряда, банкротство должника наступило в результате расторжения с должником договора от 21.05.2018      № 25-2018/КМО, заключенного в рамках финансовой реабилитации должника. Не согласен с отказом судов в признании ФИО3 контролирующим должника лицом; считает, что судами не учтено, что номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, подлежит привлечению к ответственности, при этом указывает, что в компетенцию ФИО3 входило оперативное руководство  компанией, организация эффективной производственной деятельности должника, что опровергает  доводы ФИО3 о его номинальном статусе. Кроме того, заявитель приводит доводы о необоснованном отклонении апелляционным судом ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

Конкурсный управляющий должником, ФНС России, ФИО3, ФИО6, ФИО7 представили отзывы на кассационную жалобу, в которых приведены возражения по доводам заявителя.

Судом кассационной инстанции отказано в приобщении к материалам кассационного производства отзывов конкурсного управляющего и уполномоченного органа по причине не направления их заблаговременно лицам, участвующим в рассмотрении жалобы (часть 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее -   АПК РФ).

В судебном заседании суда округа представитель ООО «Компания Мостострой» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, настаивал на ее удовлетворении. Представитель ФИО3, конкурсный  управляющий ФИО2, представитель ФНС России просили оспариваемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

В заседание суда кассационной инстанции иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела,                        ООО «Комсомольский мостоотряд» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.08.2017. Основным видом деятельности общества являлось строительство мостов и тоннелей. 

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц единственным участником общества, владеющим долей в размере 100% уставного капитала, являлось ООО «Компания Мостострой».

 Генеральным директором ООО «Комсомольский мостоотряд» в период с 01.10.2017 по 25.06.2018 был ФИО3 (до этого работник акционерного общества «Дальмостострой»), с 04.07.2018 по 31.07.2018 обязанности генерального директора общества временно исполнял    ФИО7, с 01.08.2018 по 31.12.2018 ФИО6 

 В Единый государственный реестр юридических лиц                   внесены 06.05.2019 сведения о принятии решения о ликвидации                                ООО «Комсомольский мостоотряд» и о назначении ликвидатором           ФИО8 

После открытия в отношении ООО «Комсомольский мостоотряд» конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника,  конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ООО «Компания Мостострой»,         ФИО3, ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно 16 743 492 руб. 65 коп.

Обращаясь в арбитражный суд с заявленными требованиями,  конкурсный управляющий сослался на совершение контролирующими должника лицами действий, приведших к банкротству должника и невозможности полного погашения требований кредиторов, неподачу заявления о признании должника банкротом при наличии наступивших оснований (статьи 61.11, 61.12  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве, в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ). 

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив представленные в дело доказательства и руководствуясь положениями статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, исходил из доказанности наличия совокупности условий, необходимых для привлечения ООО «Компания Мостострой» к субсидиарной ответственности. В отношении ответчиков ФИО3, ФИО7 и ФИО6 суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания их контролирующими должника лицами, исходя из содержания устава ООО «Комсомольский мостоотряд» и фактических обстоятельств дела.

При этом суды исходили из следующего.

Общий принцип гражданско-правовой ответственности, установленный статьей 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), заключается в том, что учредитель (участник) общества или собственник его имущества не отвечает по обязательствам этого юридического лица, а оно не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных законом, либо учредительными документами. 

Исключением из общих правил ответственности участников (акционеров) по обязательствам общества является наличие отношений экономической зависимости между основной и дочерней компаниями.

Пунктом 1 статьи 67.3 ГК РФ предусмотрено, что хозяйственное общество признается дочерним, если другое (основное) хозяйственное товарищество или общество в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо в соответствии с заключенным между ними договором, либо иным образом имеет возможность определять решения, принимаемые таким обществом.

В случае несостоятельности (банкротства) дочернего общества по вине основного хозяйственного товарищества или общества последнее несет субсидиарную ответственность по его долгам (абзац 3 пункта 2 статьи 67.3 ГК РФ).

Порядок и основания привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (банкрота) регулируются главой III.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, а также имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих  обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В пункте 16 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения). При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Судами установлено, что ответчик – ООО «Компания Мостострой» являлось единственным участником должника, владеющим долей в размере 100% уставного капитала, при этом согласно учредительным документам должника функции ответчика, как единственного участника, не ограничивались вопросами общего управления должником и функциями контроля, а ответчик осуществлял непосредственное руководство всей текущей деятельностью должника.

Согласно пункту 9.8 Устава ООО «Компания Мостострой»,  руководитель был ограничен в самостоятельном принятии решений, связанных с текущей хозяйственной деятельностью общества, поскольку не вправе был без письменного согласия ответчика вести переговоры и совершать сделки, связанные в основной хозяйственной деятельностью должника, в том числе заключать договоры подряда на строительно-монтажные работы, договоры на изготовление ЖБИ и бетона, договоры аренды движимого и недвижимого имущества, договоры поставки ЖБИ и бетонных смесей.   

Оценив в совокупности материалы дела, в том числе организационно-распорядительные документы ООО «Компания Мостострой» в отношении должника, договоры, заключенные должником, а также пояснения бывшего руководителя должника ФИО3, суд первой инстанции пришел к выводам, что ООО «Компания мостострой» определяло действия должника, что позволяет рассматривать взаимоотношения указанных юридических лиц как отношения основного и дочернего обществ; у должника отсутствовала организационная или хозяйственная самостоятельность, в своей оперативно-хозяйственной деятельности должник исполнял указания, доводимые до его руководителя ответчиком; фактически ООО  «Комсомольский мостоотряд» осуществляло функции филиала (обособленного подразделения) ответчика –                   ООО «Компания Мостострой», которому были приданы формальные признаки самостоятельного юридического лица.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции, указав, что создание должника, фактически осуществлявшего деятельность в качестве структурного подразделения ответчика, было направлено исключительно на ограничение ответственности данного ответчика по обязательствам, связанным с осуществлением этой деятельности. Придание данным отношениям формальных признаков взаимоотношений между двумя юридическими лицами посредством создания вместо филиала дочернего общества в целях ограничения ответственности основного общества ответчика исключает в силу положений статьи 10 ГК РФ распространение гарантий ограничения ответственности участника общества по долгам последнего, установленных статьей 56 ГК РФ, что следует из правовой позиции, сформулированной в пункте 1 Постановления № 53.

Суды обоснованно исходили из того, что при решении вопроса о субсидиарной ответственности основного общества по обязательствам контролирующего им должника необходимо учитывать существо отношений между дочерним и основным обществом, реальную роль основного общества в деятельности дочернего общества и совершении им сделок, приведших к банкротству.

 Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2010 № 453-О-О, в отношении ответственности основного общества за причиненные его действиями убытки действуют общие принципы ответственности, установленные ГК РФ как для граждан, так и для юридических лиц. В частности, согласно статье 401 ГК РФ основанием ответственности является вина в любой форме (либо в форме умысла, либо в форме неосторожности); лицо признается невиновным, если оно при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по условиям оборота, приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1); доказывание же отсутствия вины в причинении убытков основным обществом дочернему возлагается указанной статьей ГК РФ на ответчика (пункт 2). 

Исследовав материалы дела, суды пришли к выводу, что                   ООО «Компания мостострой» была выстроена такая схема финансово-хозяйственной деятельности, при которой должник, фактически выполняя работы в интересах ответчика, получал минимальное финансирование текущих расходов, которое определялось по усмотрению ответчика, а выгодоприобретателем от осуществления данной деятельности являлся сам ответчик.

ООО «Компания мостострой», в нарушение требований статьи 65    АПК РФ, при рассмотрении настоящего обособленного спора не опровергло доводы лиц, участвующих в деле о банкротстве, о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 67.3 ГК РФ оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как дочернего общества, по отношению к ответчику (основному обществу).

Судами также установлено, что ООО «Компания мостострой» в условиях критической кризисной ситуации у должника были совершены действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника и сделавшие невозможным восстановление его платежеспособности.

Так, в мае 2018 года должник получил от ООО «Компания мостострой» заказ на выполнение работ и сдачу объекта «Реконструкция объекта капитального строительства «Автомобильная дорога Селихино – Николаевск-на-Амуре на участке мостового перехода через р. Кенжа». Строительство моста через р. Кенжа» (договор  субподряда  от 21.05.2018     № 25-2018/КМО), цена которого составила  27 411 105 руб. 38 коп., и по которому был предусмотрен премиальный фонд в размере                              847 766 руб. 15 коп. при условии соблюдения субподрядчиком сроков выполнения работы и своевременной подготовки и визирования у заказчика исполнительной документации. Указанный договор заключен в целях финансовой реабилитации должника, однако после окончания срока договора аренды между должником (арендатор) и АО «Дальмостострой» (арендодатель) по договору аренды техники без экипажа от 01.11.2017          № 370, исполнение должником обязательств по договору от 21.05.2018 стало невозможным, ООО «Компания мостострой» перевело оставшийся невыполненным объем работы по указанному договору на аффилированную по отношению к нему организацию (обособленное подразделение) –         ООО «Мостострой ДВ»; согласно пояснениям представителя ответчика, работы выполнены указанным обособленным подразделением с использованием техники, которая была приобретена ответчиком. В то же время, как усматривается из материалов дела, должник уже по состоянию на 01.03.2018 имел задолженность по обязательным платежам и заработной плате в общем размере 18 678 854 руб., по состоянию на 26.03.2018 общую кредиторскую задолженность в размере 29 853 300 руб.

С учетом изложенных обстоятельств, суды двух инстанций, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пунктах 16, 17, 19 Постановления № 53, пришли к выводу о том, что в результате расторжения в июле 2018 года по не независящим от должника причинам договора от 21.05.2018 и перевода основного объема работ на ООО «Мостострой ДВ», должник лишился возможности закончить работы по указанному договору и получить оплату по нему в полном объеме, что свидетельствует, в совокупности со сложившимся характером взаимоотношений сторон, при котором ответчик полностью контролировал процесс финансирования работ, включая распределение конечных прибылей и убытков, осуществляемое без учета условий заключенных между ответчиком и должником договоров субподряда, в том числе сроков оплаты ответчиком выполненных должником работ, поскольку на постоянной основе задерживалась оплата счетов должника, о наличии оснований для привлечения ООО «Компания Мостострой», как контролирующего должника лица, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве). 

Вопреки позиции ответчика, при установленных в рамках настоящего дела фактических обстоятельствах, оснований для вывода о том, что         ООО «Компания Мостострой» несло обычные для хозяйственной деятельности риски, приняло все возможные меры, направленные на стабилизацию финансового состояния должника, и именно должник не справился с организацией выполнения работ на своем участке ответственности, не имеется. Указанные доводы противоречат имеющимся материалам дела.

Суды первой и апелляционной инстанций, делая вывод о доказанности наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве, учли, что подпунктом 2 пункта 2 указанной статьи установлена презумпция, согласно которой предполагается, что полное погашение требование кредиторов невозможно вследствие действия и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Судами принято во внимание, что вступившим в законную силу определением суда от 18.03.2020 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у ООО «Компания мостострой» документов должника, материальных и иных ценностей, при этом из переданных ответчиком во исполнение данного определения документов о финансово-хозяйственной деятельности должника, невозможно установить основания для формирования конкурсной массы, тогда как из бухгалтерской отчетности должника за 2018 год следует, что в составе активов должника имелись основные средства стоимостью 48 тыс. руб., запасы стоимостью                   926 тыс. руб., дебиторская задолженность в размере 15 669 тыс. руб.

Поскольку переданные ответчиком документы не позволили конкурсному управляющему определить основные активы должника, суд первой инстанции обоснованно признал, что отсутствие в полном объеме документов о финансово-хозяйственной деятельности должника существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Кроме того, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об обязании передать документы должника судом установлено наличие у                      ООО «Компания Мостострой» возможности контролировать должника, а также факт осуществления контроля в отношении должника. Суд пришел к выводу о наличии именно у ООО «Компания Мостострой» документов и информации, относящейся к деятельности должника либо возможности восстановить указанную документацию и передать конкурсному управляющему. В удовлетворении заявления в части возложения обязанности передать конкурсному управляющему документы и информацию, относящуюся к деятельности общества, на ликвидатора     ФИО8, бывших директоров ФИО6, ФИО7,       ФИО3 судом отказано в связи с отсутствием доказательств наличия истребуемой документации у названных лиц.

Таким образом,  суды правомерно признали, что имеются основания для привлечения ООО «Компания Мостострой» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 указанного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; в иных случаях, предусмотренных указанным Федеральным законом. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Как указал конкурсный управляющий, ООО «Комсомольский мостоотряд» стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества уже по состоянию на 01.01.2018, в связи с чем обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением должника возникла 01.03.2018. 

Исследовав доказательства по делу, исходя из конкретных обстоятельств спора, суды констатировали, что ФИО3, который занимал в указанный период должность директора ООО  «Комсомольский мостоотряд», фактически был лишен уставом должника возможности определять действия общества. 

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной нормы срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Установив, что по состоянию на 01.03.2018 у должника имелась задолженность по обязательным платежам и заработной плате в значительном размере; в мае 2018 года на совместном совещании в              ООО «Компания мостострой» принята обновленная система взаимодействия и взаиморасчетов между ООО «Компания мостострой» и                             ООО «Комсомольский мостоотряд»; 21.05.2018 заключен договор субподряда № 25-2018/КМО, предусматривающий получение должником прибыли, который в дальнейшем расторгнут в июле 2018 года, суды обоснованно указали, что ООО «Компания мостострой» должно было принять решение об обращении в суд с заявлением должника в августе 2018 года, однако не исполнило данную обязанность, впоследствии дело о банкротстве возбуждено по заявлению Федеральной налоговой службы в июне 2019 года. 

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности в соответствии равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Конкурсный управляющий не указал размер обязательств должника, возникших в период с августа 2018 года до июня 2019 года, вместе с тем, поскольку установлено наличие оснований для привлечения ООО «Компания мостострой» к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, пункт 11 которой предусматривает, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, с учетом того, что имеется судебный спор о взыскании с должника заработной платы в пользу бывшего работника, требование которого, в случае удовлетворения иска, подлежит включению в размер субсидиарной ответственности, суд первой инстанции правомерно признал, что имеются основания для приостановления производства по заявлению конкурсного управляющего до окончания рассмотрения требования указанного кредитора в соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Доводы кассационной жалобы о том, что суды, признав ФИО3 номинальным руководителем должника, необоснованно освободили его от ответственности по обязательствам должника вопреки позиции, изложенной в пункте 6 Постановления № 53, не приняты судом округа.

  В пункте 6 Постановления № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность. Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

В данном случае в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии у руководителя ООО  «Комсомольский мостоотряд» самостоятельности в принятии решений относительно хозяйственной деятельности должника. Принимая во внимание процессуальное поведение ответчика ФИО3, оказавшего содействие в раскрытии лица, контролирующего деятельность должника, установив, что ФИО3 не принимал ключевых решений в отношении должника, не имел возможности обеспечить надлежащую работу системы управления юридическим лицом, суды пришли к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется.

Ссылка заявителя на то, что суд апелляционной инстанции необоснованно отклонил ходатайство ООО «Компания Мостострой» о приобщении дополнительных доказательств (сводная таблица платежей за должника, платежные поручения об уплате за должника налогов, заработной платы, об оплате выполненных по субподрядным договорам работ и по договору займа, бухгалтерская отчетность общества за 2018 год), отклонена судом округа. В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции в соответствии с положениями части 2 статьи 268 АПК РФ не установил уважительность причин, препятствующих представить указанные документы при рассмотрении спора в суде первой инстанции. Принимая во внимание, что судебное разбирательство по обособленному спору начато в ноябре 2019 года, суд апелляционной инстанции сделал обоснованный вывод о наличии у ответчика достаточного количества времени для сбора доказательств, обосновывающих свою позицию.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе заявителя, были предметом рассмотрения судов двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку.

Материалы дела исследованы судами обеих инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется. Нарушений норм процессуального права, предусмотренных в части 4 статьи 288 АПК РФ, судами не допущено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 03.06.2020, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2020            по делу №  А73-10895/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           И.В. Лазарева              

Судьи                                                                                    Е.О. Никитин         

 

А.Ю. Сецко