ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-41673/2021

город Ростов-на-Дону

16 ноября 2024 года

15АП-15220/2024

15АП-15221/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 07 ноября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 ноября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В., 

судей Димитриева М.А., Гамова Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 11.10.2023;

ФИО1,

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 21.04.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы индивидуального предпринимателя Коржовой (Гордиловой) Яны Александровны и ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.08.2024 по делу № А53-41673/2021 об удовлетворении заявления о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, 

ответчик: ФИО6,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее - должник, ФИО1) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО7 (далее - финансовый управляющий имуществом должника ФИО7) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 21.07.2017, заключенного между должником и ФИО8 (далее - ответчик, ФИО8), и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство Volvo XC90, 2011 года выпуска, VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.08.2024 по делу№ А53-41673/2021 признан недействительным договор купли-продажи от 21.07.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО6 Применены последствия недействительности сделки. Суд обязал ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника спорное транспортное средство.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 22.08.2024 по делу № А53-41673/2021, ФИО1 и ФИО6 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционные жалобы мотивированы тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Податели жалоб указали, что оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не содержит пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с этим основания для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда первой инстанции отсутствовали. Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО9 была осведомлена о возможных притязаниях на имущество в силу семейных отношений и осознавала цели совершения сделки и способствовала результату, являются необоснованными. Апеллянты указали, что на дату совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности; неисполненные обязательства перед кредиторами отсутствовали; дело о банкротстве не было возбуждено. Транспортное средство приобретено ответчиком по рыночной стоимости; расчет за транспортное средство произведен в полном объеме, что подтверждается распиской. Само по себе заключение договора купли-продажи между заинтересованными лицами не свидетельствует о его недействительности.

В отзыве на апелляционные жалобы ФИО3 просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционные жалобы без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 22.08.2024 по делу № А53-41673/2021 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 несостоятельной (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.01.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.05.2022 требования ФИО3 признаны обоснованными. В отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 28.05.2022 № 93 (7294). 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 01.09.2022 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7 

Сведения о введении процедуры реализации имущества в отношении должника опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 03.09.2022 № 162 (7363).

В Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий имуществом должника ФИО7 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 21.07.2017, заключенного между должником и ФИО8, и применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство Volvo XC90, 2011 г.в., VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***>.

21.07.2017 между должником и ответчиком заключен договор купли-продажи транспортного средства, согласно условиям договора должник передал в собственность покупателя, а покупатель принял и оплатил транспортное средство Volvo XC90, 2011 г.в., VIN 

<

***>, государственный номер 

<

***>.

Согласно пункту 3 договора за проданный автомобиль продавец получил деньги в сумме 1 200 000 руб. 

Указывая на то, что вышеназванная сделка совершена в отсутствие встречного исполнения (денежные средства от покупателя не поступали), сделка заключена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий имуществом должника обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки на основании статьей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление финансового управляющего имуществом должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных этой нормой.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве один год, предшествовавший дате принятия заявления о признании банкротом, и составляющего по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве - три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Предусмотренный законом трехлетний период подозрительности не является сроком исковой давности. При рассмотрении требования о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд независимо от доводов и возражений участников спора обязан проверить, совершена ли оспариваемая сделка в пределах указанного срока. Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.01.2022, а оспариваемый договор купли-продажи заключен 21.07.2017, сделка заключена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у финансового управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что финансовый управляющий должника не вправе оспаривать сделку по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемый договор купли-продажи заключен за пределами трехлетнего периода подозрительности.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, финансовый управляющий должника просил признать договор купли-продажи транспортного средства от 21.07.2017 мнимой сделкой, поскольку должник после совершения оспариваемой сделки продолжал осуществлять владение и пользование транспортным средством, в том числе был допущен к управлению транспортным средством. Финансовый управляющий поставил под сомнение факт оплаты транспортного средства покупателем. 

По мнению финансового управляющего имуществом должника, указанные обстоятельства свидетельствуют о ничтожности сделки на основании статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Проанализировав доводы финансового управляющего имуществом должника, положенные в основу заявленного требования, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об их обоснованности, исходя из следующего.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014№ 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016№ 304- ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обстоятельства настоящего спора свидетельствуют о наличии у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы признаков недействительности сделки, установленных Законом о банкротстве.

Принимая во внимание положения статей 10, 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в пункте 7 постановления Пленума ВС РФ № 25, пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ № 32, пункте 9 Информационного письма № 127, суд установил, что вступившим в законную силу приговором Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 17.03.2021 должник признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации; в пользу потерпевшего ФИО3 солидарно с должника и ФИО10 взыскана денежная сумма в счет возмещенного причиненного материального ущерба в размере 13 670 тыс. рублей. 

Из приговора следует, что должник, действуя группой лиц по предварительному сговору с ФИО10, в ноябре 2015 года, действуя умышленно из корыстных побуждений, направленных на хищение чужого имущества путем обмана, в особо крупном размере, с целью придания видимости законности и обоснованности своим действиям, заключила договор инвестирования от 23.11.2015 с ФИО3, согласно которому ФИО3 обязался передать денежные средства в размере 14 млн. рублей, а ФИО10 до 29.02.2016 обязалась обеспечить получение в долгосрочную аренду земельного участка, расположенного в границах пр. Театрального – ул. Станиславского. ФИО3 во исполнение сделки в период с 23.11.2015 по 25.04.2016 в офисе агентства недвижимости должника передал должнику 13 620 тыс. рублей, ФИО10 − 50 тыс. рублей, после чего должник и ФИО10 сообщили ФИО3 о невозможности предоставления в долгосрочную аренду земельного участка, а денежные средства в сумме 13 670 тыс. рублей похитили и распорядились по своему усмотрению, тем самым причинив ФИО3 материальный ущерб в особо крупном размере.

В производстве Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов России по Ростовской области находилось исполнительное производство от 28.06.2021 № 28672/21/61018-ИП о взыскании в пользу ФИО3 с должника 13 670 тыс. рублей. Согласно ответу из УФССП России по Ростовской области от 11.10.2021 имущество, на которое можно обратить взыскание, отсутствует.

Дело о банкротстве должника возбуждено на основании заявления ФИО3 24.01.2022. Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.05.2022 требования ФИО3 признаны обоснованными, введена реструктуризация долгов гражданина, требование ФИО3 в размере 13 655 777 руб. 25 коп. задолженности включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Суд, с учетом положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, установил, что должник является матерью ФИО6, то есть ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику. 

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что оспариваемая сделка заключена между заинтересованными лицами в целях вывода ликвидного актива должника и недопущения обращения взыскания на транспортное средство должника.

Отклоняя довод о том, что сделка является обычной внутрисемейной сделкой, руководствуясь пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63, правовой позицией, изложенной определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 308-ЭС19-4372, от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, суд обоснованно указал, что при рассмотрении обособленного спора о признании сделок с аффилированными лицами недействительными действует презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и цели совершения сделки. Бремя опровержения указанной презумпции лежит на ответчике. 

Суд отклонил довод об отсутствии задолженности у должника на момент заключения договора, обоснованно указав, что по состоянию на июнь - июль 2017 года у должника имелась задолженность перед кредитором ФИО3 в размере 13 670 тыс. рублей, которые должник совместно с ФИО10 похитили у ФИО3 в период времени с 23.11.2015 по 25.04.2016, что установлено вступившим в законную силу приговором суда. 

Суд признал необоснованным довод должника и ответчика о том, что ответчик не знал о возбуждении в отношении должника уголовного дела, поскольку согласно вышеуказанному приговору ФИО6 работала у должника риэлтором и присутствовала при передаче денег ФИО3

При этом, дата возбуждения уголовного дела в отношении должника и дата приговора не могут быть приняты во внимание, поскольку само преступное деяние должником совершено в период времени с 23.11.2015 по 25.04.2016, то есть задолго до совершения должником сделок по дарению и купле-продаже всего своего имущества дочери (июнь – июль 2017 года), а также непосредственно сразу после возбуждения уголовного дела в отношении соучастницы должника и проведения обысков в доме и офисе самого должника. Отождествление момента причинения вреда кредитору с моментом возбуждения уголовного дела или вступления в силу приговора не основано на нормах действующего законодательства. 

Вступившим в силу приговором суда установлено, что ФИО3 передавал должнику и ФИО10 денежные средства в период с 23.11.2015 по 25.04.2016, следовательно, не позднее указанной даты у должника и возникла задолженность перед кредитором ФИО3 

Осведомленность дочери (ответчика) о неплатежеспособности должника, наличии долга перед кредитором, которая работала в офисном помещении должника, предполагается, а также подтверждается протоколом ее допроса в качестве свидетеля. 

Суд установил отсутствие разумных объяснений относительно цели заключения договора купли-продажи между родственниками (между матерью и дочерью). 

Заключая оспариваемый договор, должник и дочь должника не могли не осознавать, что их действия направлены на уменьшение объема принадлежащего должнику имущества в целях уменьшения последующей вероятности обращения взыскания на имущество должника в целях возмещения ущерба, причиненного преступлением. Должник также на момент заключения оспариваемой сделки знал, что проходит по уголовному делу и во избежание возможного обращения взыскания на принадлежащее ей имущество заключил спорный договор.

Таким образом, сделка совершена при явном злоупотреблении правом сторонами сделки, в результате совершения сделки должник лишился имущества, за счет которого могли быть произведены расчеты с кредитором.

Судом обоснованно отклонены доводы должника о том, что имущество отчуждалось в целях переезда на постоянное место жительства в другой регион.

В данном случае суд исходит из того, что наличие определенных жизненных обстоятельств и целей не исключает и не опровергает противоправную цель по отчуждению имущества.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий имуществом должника указал на отсутствие доказательств оплаты денежных средств покупателем по спорному договору, то есть, транспортное средство отчуждено должником в отсутствие встречного предоставления.

Исследовав фактические обстоятельства, связанные с оплатой покупателем спорного транспортного средства, суд первой инстанции установил, что в оспариваемом договоре от 21.07.2017 указана стоимость отчуждаемого имущества в размере 1 200 000 руб. 

Вместе с тем, доказательств оплаты цены договора купли-продажи от 21.07.2017 ответчик не представил. Факт оплаты цены сделки подтвержден только распиской, сделанной в тексте договора, из содержания которой следует, что расчет между сторонами произведен полностью. Вместе с тем, само по себе указание в договоре купли-продажи на получение денежных средств должником, не подтверждает фактическую передачу денег, реальность произведенной оплаты и финансовую возможность приобретателя спорного транспортного средства оплатить его стоимость.

Таким образом, ответчик не доказал достоверными доказательствами факт равноценного встречного предоставления в пользу должника во исполнение договора купли-продажи от 21.07.2017.

При формальном указании в оспариваемом договоре от 21.07.2017 стоимости отчуждаемого имущества в размере 1 200 000 руб., сделка между должником и ответчиком (дочь должника) фактически совершена безвозмездно.

В материалы дела не представлены сведения о том, каким образом должником использованы денежные средства, полученные по договору купли-продажи.

Какие-либо иные доказательства, подтверждающие факт передачи денежных средств, материалы дела не содержат.

Таким образом, указание на факт оплаты в тексте договора купли-продажи, при отсутствии доказательств фактической передачи денежных средств, само по себе не может служить бесспорным доказательством исполнения обязательства покупателем и свидетельствует о формальности условий договора в части его возмездности.

Ответчик не доказал достоверными доказательствами факт равноценного встречного предоставления в пользу должника во исполнение договора купли-продажи от 21.07.2017.

Довод ответчика о том, что доказательством взаиморасчетов по сделке является подписание должником договора купли-продажи от 21.07.2017, поскольку в отсутствие надлежащей оплаты спорного имущества со стороны покупателя, должник не осуществил бы передачу движимого имущества, а потому факт оплаты ответчиком имущества подтверждается фактом передачи транспортного средства, отклоняется судебной коллегией как необоснованный, поскольку сам по себе факт передачи должником спорного имущества не может подтверждать факт его оплаты ответчиком.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие может признаваться таковым, только если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах. Суд при рассмотрении дела обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 № 2317-О).

Факт получения (неполучения) должником оплаты за спорное имущество является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении требования о признании недействительной сделки по заключению договора купли-продажи и применении последствий ее недействительности (с учетом оснований заявленных требований), которое должно устанавливаться исходя из совокупности доказательств применительно к пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве».

Из данных разъяснений следует, что через установление названных обстоятельств достигается установление факта реальной передачи наличных денежных средств, подтвержденной распиской или приходным кассовым ордером, то есть документами, оформление которых зависит только от сторон договора, поэтому в рамках дела о банкротстве должника такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В обоснование финансовой возможности произвести оплату за спорное транспортное средство ответчик изначально представил в материалы дела пояснения о том, что ответчик оплатил 200 000 руб. собственных средств и 1 000 000 руб. заемных средств; должник также подтвердил факт приобретения автомобиля за счет заемных средств (л.д. 76, 77 том 1).

В дальнейшем были представлены договоры купли-продажи имущества от 21.09.2015, от 26.09.2015, от 20.12.2016 и от 26.07.2017 на сумму 5 700 000 руб. (л.д. 23-25, 37-40 том 2).

Давая правовую оценку указанному доводу, суд обоснованно исходил из того, что доказательства аккумулирования денежных средств в сопоставимом размере, их внесение (снятие) со счета, а также иные доказательства фактической передачи денежных средств, не представлены.

Довод ответчика о том, что он заключал договоры купли-продажи в 2015 - 2016 годы и имел финансовую возможность произвести оплату транспортного средства, отклоняется судебной коллегией, поскольку не представлены доказательства, что полученные по договорам купли-продажи в 2015-2016 г.г. денежные средства были сохранены (а не потрачены на иные цели) и впоследствии переданы в качестве оплаты за транспортное средство по договору купли-продажи от 21.07.2017.

Ответчик является физическим лицом, в связи с этим предполагается, что он должен обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту осуществления оплаты.

В целях доказывания наличия финансовой возможности произвести оплату спорного движимого имущества в указанном размере заявитель не представил относимые доказательства.

Ответчик в подтверждение полученных доходов мог представить сведения о заработной плате, задекларированном доходе, об участии в акционерных и иных обществах и получении доходов от участия в таких обществах, доказательства получения наследства, накопления на банковских счетах и т.п., однако указанные документы не представлены ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанций.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО6 не представила доказательства получения дохода от осуществления трудовой деятельности, а также наличия у нее финансовой возможности произвести оплату за спорное транспортное средство.

Исследовав материалы дела, суд пришел к обоснованному выводу о том, что отчуждение транспортного средства произведено безвозмездно (доказательств иного материалы дела не содержат), что не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности безвозмездной передачи имущества на основании договора купли-продажи.

Гражданский оборот между независимыми и незаинтересованными лицами строится на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых ценностей, знание чего сторонами сделки предполагается.

В связи с тем, что оплата за приобретенное имущество покупателем не производилось, он, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, не мог не осознавать то, что подобная сделка нарушает права и законные интересы кредиторов продавца, то есть лиц, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Также судом первой инстанции верно установлено, что спорный автомобиль фактически не выбывал из владения должника, поскольку с момента продажи должник имеет возможность пользоваться транспортным средством, вписан в страховой полис.

Судом также истребованы сведения из ГУ МВД в отношении транспортных средств ответчика и установлено, что ФИО9 является собственником транспортных средств Ленд Ровер Дискавери с 03.07.2018; ранее являлась собственником автомобиля Ниссан Кашкай в период с 2010 до 05.07.2018.

Таким образом, как до получения транспортного средства от должника, так и после ответчик имел в собственности транспортное средств, которое было продано и приобретен автомобиль Ленд Ровер Дискавери 03.07.2018.

При этом, спорное транспортное средство осталось в собственности ответчика.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что отчуждение ликвидного актива на безвозмездной основе в пользу аффилированного лица в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами подтверждает, что действия сторон фактически были направлены на сокрытие принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания. 

Как следует из пояснений финансового управляющего, должник совершил умышленные действия по отчуждению всего своего имущества путем заключения с ответчиком (дочерью) 4 договоров дарения, по которым должник подарила дочери одну квартиру, два жилых дома, два земельных участка, одно нежилое помещение; а также оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства. Доказательства того, что на дату заключения договора купли-продажи у должника имелось иное ликвидное имущество, в результате реализации которого могли быть полностью погашены требования кредитора, в материалы дела не представлены.

Установив наличие у должника обязательства перед ФИО3 на момент заключения спорного договора, заключение в этот же период времени договоров дарения недвижимости в пользу ответчика, принимая во внимание, что ФИО3 не мог обратиться в суд с заявлением о признании ФИО1 банкротом ранее вынесения приговора суда об установлении мошеннических действий в отношении кредитора и взыскания 13 670 тыс. рублей, суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной как совершенной со злоупотреблением правом и направленной на безвозмездный вывод ликвидного имущества должника, в связи с чем признал оспариваемый договор купли-продажи от 21.07.2017 недействительной сделкой на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суд обоснованно отклонил доводы ответчика о пропуске финансовым управляющим имуществом должника срока исковой давности по заявленному требованию.

Признавая доводы ответчика необоснованными, суд правомерно исходил из того, что в данном случае сделка квалифицирована судом как совершенная с нарушением положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, требование предъявлено в пределах трехлетнего срока исковой давности с момента, когда заявитель должен был узнать о нарушении права.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 18.05.2022 требования ФИО3 признаны обоснованными. В отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовый управляющий утвержден в деле о банкротстве в мае 2022 года, процедура реализации введена решением от 01.09.2022, с заявлением об оспаривании сделки финансовый управляющий обратился 30.03.2023, поэтому срок исковой давности не пропущен. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Суд первой инстанции установил, что спорное транспортное средство зарегистрировано за ответчиком, в связи с этим применил последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство Volvo XC90, 2011 г.в., VIN 

<

***>.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Доводы апеллянтов о том, что оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не содержит пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, в связи с этим основания для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда первой инстанции отсутствовали; оспариваемая сделка является возмездной, отклоняются судом апелляционной инстанции как противоречащие материалам дела. Указанный довод получил надлежащую правовую оценку в обжалованном судебном акте. Оснований для переоценки выводов суда, которые сделаны на основе всестороннего и полного исследования доказательств и обстоятельств, у судебной коллегии не имеется.   

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционных жалобах, у судебной коллегии не имеется. 

На основании вышеизложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.08.2024 по делу№ А53-41673/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиМ.А. Димитриев

Д.С. Гамов