ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2855/2020

Дело № А41-38900/17

20 октября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  14 октября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 октября 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Катькиной Н.Н., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от акционерного общества «Страховая компания «МедГарант» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО2 по доверенности от 06 августа 2019 года, 

от остальных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 24 декабря 2019 года о признании недействительным погашения ФИО3 задолженности по кредитному договору от 26.08.2016 № 00058-МС000000000019 путем списания 07.02.2017 Московским филиалом «Банк СГБ» с его счета № 

<

***> денежных средств на общую сумму 6 654 263 руб. 64 коп. с перечислением на счет 

<

***> акционерного общества «Страховая компания «Мед-Гарант» и применения последствий недействительности сделки, 

по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Страховая компания «МедГарант»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.05.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Страховая компания «МедГарант» (далее - АО «СК «Мед-Гарант», должник) по заявлению временной администрации. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 10.07.2017 АО «СК «Мед-Гарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника октрыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделки по погашению ФИО3 (далее – ФИО3) задолженности по кредитному договору от 26.08.2016 № 00058-МС-000000000019 путем списания 07.02.2017 Московским филиалом «Банк СГБ» с его счета № 

<

***> денежных средств на общую сумму 6 654 263 руб. 64 коп. с перечислением на счет 

<

***> АО «СК «Мед-Гарант».

Кроме того, конкурсный управляющий должником просил признать недействительной сделку по перечислению 09.02.2017 АО «СК «Мед-Гарант», на счет общества с ограниченной ответственностью «Риск» (далее – ООО «Риск») денежных средств в размере 6 500 512 руб. 00 коп.

Определением суда первой инстанции от 24.12.2019 заявленные требования удовлетворены частично. Признаны недействительными сделки по погашению ФИО3 задолженности по кредитному договору от 26.08.2016 № 00058-МС000000000019 путем списания 07.02.2017 Московским филиалом «Банк СГБ» с его счета № 

<

***> денежных средств на общую сумму 6 654 263 руб. 64 коп. с перечислением на счет 

<

***> АО «СК «Мед-Гарант». Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления регрессных требований АО «СК «Мед-Гарант» к ФИО3 в размере 6 500 512 руб., вытекающие из исполнения обязательств по кредитному договору от 26.08.2016 № 00058- МС-000000000019 за счет денежных средств депозитного (залогового) счета АО «СК «Мед-Гарант» Производство по обособленному спору в части заявленного требования о признании недействительной сделки по перечислению 09.02.2017 АО «СК «Мед-Гарант» на счет ООО «Риск» 6 500 512 руб. 00 коп. прекращено, ввиду ликвидации последнего.

Не согласившись с указанным определением, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части удовлетворения заявленных конкурсным управляющим должником требований и в указанной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего должником.  

ФИО3, обращаясь в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой указал, что оспариваемые сделки не являются взаимосвязанными, поскольку ФИО3 за счет собственных средств произвел оплату и перечислил ранее – 07.02.2017, чем должник – 09.02.2017 в размере 993 985 руб. 64 коп. и 5 660 278 руб. 00 коп., а не единой суммой, которую перечислило АО «СК «Мед-Гарант» 09.02.2017 в сумме 6 500 512 руб. 00 коп.

По мнению ФИО3, вывод суда о том, что в результате спорных сделок ФИО3 был освобожден от исполнения обязательств по кредитному договору за счет денежных средств должника, является неверным. 

ФИО3 также считает ошибочным вывод суда относительно причинения вреда имущественным правам кредитором должника.

Учитывая, что лицами, участвующими в деле, до начала судебного разбирательства возражения по проверке только части судебного акта не заявлены, суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции только в обжалуемой части.

От конкурсного управляющего должником поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просит оставить обжалуемое определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие остальных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав представителя конкурсного управляющего должником, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Правом на обращение в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника обладают внешний управляющий или конкурсный управляющий от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом (пункт 1 статья 61.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Из содержания приведенной нормы следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом, 22.07.2016 между АО «Кредит-Европа-Банк» (банк 1) и АО «СК «Мед-Гарант» (вкладчик) заключен договор депозитного (залогового) счета (вклада) №16/810/00009/01. 

26.08.2016 между АО «Кредит-Европа-Банк» и ФИО3 (заемщик) заключен договор потребительского кредита №00058-МС-000000000019 на 10 000 000 руб.

Вкладчику был открыт депозитный счет №42005810700996301001, на котором было размещено 10 000 000 руб. сроком на 356 дней. Дополнительным соглашением сторон от 06.08.2016 срок действия указанного договора был продлен до 395 дней.

В обеспечении исполнения обязательств заемщика по кредитному договору заключен договор залога прав требования по договору залогового счета № 0058- МС000000000019/1 от 26.08.2016.   

АО «СК «Мед-Гарант» был открыт в Московском филиале «Банк СГБ» (банк-2) расчетный счет 

<

***>, в том же банке ФИО3 имел расчетный счет № 

<

***>.

07.02.2017 ФИО3 со своего счета № 

<

***> перечислено на счет АО «СК «Мед-Гарант» 

<

***> двумя платежами 6 654 263 руб. 64 коп. (993985,64+5660278) с назначением платежей «оплата обеспечения обязательств по основному долгу по потребительскому кредиту от 26.08.2016 №00058-МС000000000019 и обеспечение депозитного договора».

09.02.2017 АО «СК «Мед-Гарант» перечислило в пользу ООО «Риск» 6 500 512 руб. с назначением платежа «оплата по соглашению к договору купли-продажи акций от 06.02.2017 №02/215-АК».

Приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-609 от 09.03.2017  приостановлены действия лицензий на осуществление страхования АО «СК «МедГарант».

Приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-610 от 09.03.2017  назначена временная администрация АО «СК «Мед-Гарант». Полномочия исполнительных органов общества приостановлены.

Определением суда от 29.05.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «СК «Мед-Гарант» по заявлению временной администрации должника.

Решением суда от 10.07.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении АО «СК «Мед-Гарант»  открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Полагая, что сделки по перечислению денежных средств от 07.02.2017 и от 09.02.2017 являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку совершены между аффилированными лицами в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и со злоупотреблением сторонами правом, конкурсный управляющий должником обратился в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

           Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

             Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как отмечалось ранее, Приказом Центрального Банка Российской Федерации № ОД-609 от 09.03.2017  приостановлены действия лицензий на осуществление страхования АО «СК «МедГарант». Производство по настоящему делу было возбуждено определением суда от 29.05.2017, оспариваемые сделки совершены 07.02.2017, то есть в пределах периода подозрительности (в течение года), установленного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что сделки от 07.02.2017 и от 09.02.2017 взаимосвязаны, представляют собой единую цепочку сделок, совершенных за счет должника в период его неплатежеспособности и с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, учитывая также следующие установленные судом обстоятельства. 

Неплатежеспособность должника по состоянию на 2016 год подтверждена анализом его финансового состояния, проведенного временной администрацией и положенного в основу вступившего в законную силу решения суда от 10.07.2017 о признании должника несостоятельным (банкротом).

В результате спорных сделок ФИО3 фактически был освобожден от исполнения обязательств по кредитному договору за счет денежных средств должника. 

Кроме того, как правильно указано судом, были утрачены регрессные требования АО «СК «Мед-Гарант» к ФИО3 в размере 6 500 512 руб., чем причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Судом установлено, что согласно выпискам из ЕГРЮЛ ФИО3 и должник являются заинтересованными лицами по отношению друг к другу в силу статьи 19 Закона о банкротстве.

Так, в период с 24.11.2015 по 20.10.2016 ФИО3 занимал должность генерального директора должника, а с 22.06.2016 супруга ФИО3 - ФИО4 занимала должность члена Совета директоров.

Следовательно, ФИО3, как заинтересованное лицо, был осведомлен о неплатежеспособности должника и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

        Доказательств обратного в материалы обособленного спора не представлено.

В свою очередь, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056).

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как следует из материалов дела, согласно выписке 24.07.2017 по счету Страховой компании № 42006810300996500696 Банк произвел безакцептные списания со счета Должника в счет погашения ссудной задолженности ФИО3:

- Списание от 16.02.2017 в размере 892 801,27 руб. с назначением платежа «Погашение просроченной ссуды»;

- Списание от 28.02.2017 в размере 903 614,60 руб. с назначением платежа «Погашение просроченной ссуды»;

- Списание от 12.05.2017 в размере 1 863 541,60 руб. с назначением платежа «Погашение просроченной ссуды»;

- Списание от 12.05.2017 в размере 2 893 122,01 руб. с назначением платежа «Погашение кредита».

Вместе с тем в Московском филиале «Банк СГБ» (далее - Банк-2) у Страховой организации был открыт расчетный счет № 

<

***>.

06.02.2017 Страховая организация перечислила 8 500 000 руб. в пользу ООО «РИСК» с назначением платежа «Оплата по соглашению к договору купли продажи акций №04/2015-АК от 23.01.2017».

06.02.2017 ООО «РИСК» со своего счета № 4070170919000000160, открытого в Банке-2, перечислило 7 000 000 в пользу ФИО3 с назначением платежа «Частичная оплата по договору купли-продажи векселя №2/2017 от 03.02.2017».

07.02.2017 ФИО3 со своего счета № 

<

***>, открытого в Банке-2, перечислил в пользу Страховой организации двумя платежами 993 985,64 руб. и 5 660 278 руб. (общая сумма 6 654 263,64 руб.) с назначением платежей «Оплата обеспечения обязательств по основному долгу по потребительскому кредиту № 0058-МС- 000000000019 от 26.08.2016 и обеспечение депозитного договора».

09.02.2017 Страховая компания перечислила в пользу ООО «РИСК» 6 500 512 руб. с назначение платежа «Оплата по соглашению к договору купли продажи акций №02/2015- АК от 06.02.2017».

Таким образом денежные средства на сумму, корреспондирующую сумме задолженности Миронова И.В. перед Банком по кредитному договору, переводились в течении трех дней между аффилированными лицами. Миронов И.В., являясь руководителем участвующих в цепочке сделок страховых компаний, не имел реальной цели перечислить денежные средства в пользу Должника для погашения задолженности перед ним.

В преддверии аннулирования лицензии у Страховой компании ФИО3 перевел 6,6 млн руб. в пользу Страховой компании в счет исполнения обязательств по погашению кредитной задолженности за счет залога, а спустя два дня Страховая компания переводит равнозначную сумму аффилированному с ФИО3 ООО «РИСК» с назначением платежа в счет исполнения соглашения о расторжении договора купли-продажи акций.

Вместе с тем, по сведениям от Временной администрации известно, что переход прав собственности на указанные акции от Страховой организации к ООО «РИСК» не произошел, таким образом, Страховая организация отражала несуществующую (фиктивную) дебиторскую задолженность (ценные бумаги поставлены значительно позже). Доказательств обратного не представлено.

Сделки с ООО «РИСК» носили схемный характер, а именно имели целью создание видимости замены активов на удовлетворяющие требования инвестирования средств Страховой компании. Выполнение обязательств по оплате по договорам купли-продажи акций ООО «РИСК» в большей части (57 % от всех обязательств) осуществлялось путем проведения операций по зачету встречных однородных требований. Кроме того, ООО «РИСК» является холдинговой компанией Страховой компании с долей владения 97 %, а бенефициар ООО «РИСК» ФИО3 - генеральным директором Страховой компании.

В результате транзитной цепочки платежей была создана видимость погашения задолженности ФИО3 перед Страховой компанией по обязательствам, вытекающим из отношений Страховой компании и Банком по договору залога, обеспечивающего обязательства ФИО3 по кредиту.

Таким образом, можно сделать вывод, что ФИО3 намеревался не погасить свои обязательства перед Страховой компанией, а напротив, освободил себя от долга перед Страховой компанией и создал условия по выводу денежных средств через аффилированную компанию, тем самым фактически прикрыл сделку по прощению своего долга.

Доводы конкурсного управляющего о транзитности операций заявителем жалобы не опровергнуты надлежащими доказательствами по делу. Первичные документы в подтверждение факта реальности произведенных операций в материалы дела не представлены.

           Кроме того, ответчиком не обоснована экономическая целесообразность таких перечислений, равно разумные экономические мотивы совершения сделки не раскрыты в преддверии отзыва лицензии у Страховой компании. 

При таких обстоятельствах суд пришел к верному выводу, что заявление конкурсного управляющего должником является обоснованным и подлежит удовлетворению на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также конкурсным управляющим должником указанные сделки оспариваются на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако как правильно отмечено судом, признание сделок ничтожными исключает возможность одновременной квалификации их как оспоримых. 

Учитывая приведенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в условиях неплатежеспособности должника и заинтересованности последнего и ФИО3 

Довод апелляционной жалобы ФИО3 относительно того, что оспариваемые сделки не являются взаимосвязанными, поскольку ФИО3 за счет собственных средств произвел оплату и перечислил денежные средства ранее – 07.02.2017, чем должник – 09.02.2017 отклоняется, поскольку данное обстоятельство, в условиях установленных судом обстоятельств, само по себе не является доказательством, подтверждающим факт правомерности таких перечислений. 

Суд апелляционной инстанции также отклоняет довод ФИО3 относительно ошибочности вывода суда о причинении вреда имущественным правам кредитором должника как неподтвержденный представленными в материалы дела доказательствами.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не опровергают выводы суда первой инстанции, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося определения. 

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 24 декабря 2019 года по делу №А41-38900/17 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия. 

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи:

Н.Н. Катькина

Н.В. Шальнева