ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-19520/2018

25 июля 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  19 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  25 июля 2023 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Горбуновой Е. А., Дубок О. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-6639/2023) публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 

<

...>, далее – ПАО Сбербанк) на определение от 23.05.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-19520/2018 (судья Кашляева Ю. В.), вынесенное по заявлению ПАО Сбербанк о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 312860721200032, ИНН 

<

***>, далее – предприниматель, ИП ФИО2, должник),

при участии в судебном заседании представителей:  

от ПАО Сбербанк – ФИО3 по доверенности от 15.09.2021 № 1-Дг/1/90,  

от ИП ФИО2 – ФИО4 по доверенности в порядке передоверия  от 07.07.2023 № 86 АА 3388384, 

установил:

определением от 20.12.2018 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры принято заявление ПАО Сбербанк о признании должника банкротом, определением того же суда от 14.02.2019 заявление признано обоснованным, в отношении предпринимателя введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО5, а решением от 09.07.2019 (резолютивная часть от 8.07.2019)  ИП ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО5 (далее – финансовый управляющий).

Определением от 23.05.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-19520/2018 процедура реализации имущества в отношении должника завершена, ФИО2 освобождён от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов или реализации имущества гражданина, кроме требований, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Полномочия финансового управляющего прекращены. 

ПАО Сбербанк, обжалуя законность состоявшегося судебного акта, просит в апелляционной жалобе его отменить в части освобождения должника от исполнения требований ПАО Сбербанк, принятия в указанной части нового судебного акта о неприменении к должнику положений статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения требований ПАО Сбербанк. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- должник не предоставил необходимые сведения финансовому управляющему и арбитражному суду. Несмотря на вступившее в законную силу определение суда от 08.07.2019 об истребовании документации, должник судебный акт не исполнил, необходимых сведений управляющему не представил;

- в связи с непредставлением истребуемых документов, финансовый управляющий был лишён возможности полноценно проанализировать сделки должника по перечислению денежных средств контрагентам на предмет наличия/отсутствия оснований для их оспаривания, что отражено в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства;

- в рамках обособленного спора судом апелляционной инстанции установлено недобросовестное поведение должника как в рамках обособленного спора, так и дела о банкротстве в целом, с учётом тождественности предмета сделок, и указано, что конкурсная масса может быть защищена, в том числе и путём неосвобождения должника от обязательств;

- довод должника о том, что вся документация, касающаяся его предпринимательской деятельности, находилась у бывшей супруги должника, и он не мог её получить ввиду ограниченности в денежных средствах и невозможности попасть из г. Покачи в г. Сургут, не является основанием для освобождения должника от обязательств, поскольку действуя добросовестно, должник имел возможность за период с февраля 2019 года (введение процедуры реструктуризации) по 2023 год изыскать время и средства для изъятия истребуемых судом документов у бывшей супруги;

- поскольку не установлено иных лиц, причастных к порче залогового имущества, следовательно, ответственность за порчу имущества до реализации на торгах несёт должник.

Предприниматель в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От представителя ПАО Сбербанк поступило ходатайство о проведении онлайн-заседания, которое удовлетворено апелляционным судом. Судебное заседание проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ПАО Сбербанк поддержал доводы, изложенные в жалобе. 

Представитель должника в заседании суда апелляционной инстанции высказался согласно отзыву на апелляционную жалобу. 

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в соответствии с отчётом о результатах проведения реализации имущества гражданина, финансовым управляющим сформирован реестр требований кредиторов. Общая сумма требований, включённых в состав второй очереди, составила 26 545 руб. – требования Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 5 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре. В состав третьей очереди включено требований на сумму 14 498 256,09 руб., в том числе требования ПАО Сбербанк, общества с ограниченной ответственностью «Комфорт плюс», Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 5 по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре, коммерческого банка «Кольцо Урала», общества с ограниченной ответственностью «Лукойл-Уралнефтепродукт», в том числе требования, обеспеченные залогом – ПАО Сбербанк. Кредиторы первой очереди отсутствуют. За время процедуры требования реестровых кредиторов погашены частично (33,8 %). Текущие обязательства должника составили 541 207,98 руб. (в том числе, 50 000 руб. – сумма вознаграждения за процедуры банкротства), погашены частично, непогашенный остаток составил  62 962,11 руб.

Полагая, что все мероприятия, необходимые для завершения процедуры реализации имущества гражданина в отношении должника, финансовым управляющим выполнены, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, не применении в отношении ФИО2 правила об освобождении от исполнения обязательств (с учётом уточнений).

При вынесении определения о завершении процедуры реализации имущества гражданина суд первой инстанции исходил из того, что финансовым управляющим проведены в полном объёме все необходимые мероприятия по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы; признаки фиктивного и (или) преднамеренного банкротства не выявлены. Учитывая, что материалами дела не подтверждена виновность должника в значительном ухудшении качественного состояния залогового имущества, в отсутствие судебных актов о привлечении должника к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, которые устанавливали бы факты совершения должником мошенничества, злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности, уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, недобросовестность должника по отношению к его кредиторам,  суд освободил должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, кроме требований, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Повторно рассмотрев материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно пункту 1 статьи 6 и пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве, который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

В силу положений пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона о банкротстве, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников, – главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве всё имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретённое после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, названного в пункте 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

Процедура реализации имущества гражданина подлежит завершению в случае отсутствия в конкурсной массе денежных средств или имущества, средства от реализации которого могут быть направлены на расчёты с кредиторами, а также отсутствия иной реальной возможности пополнения конкурсной массы и осуществления расчётов с кредиторами.

На основании статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчётов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчёт о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов (пункт 1). По итогам рассмотрения отчёта о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2).

По смыслу приведённых норм Закона о банкротстве арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учётом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчётов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счёт конкурсной массы должника.

Должник в настоящее время в зарегистрированном браке не состоит (брак с ФИО2 прекращён 26.06.2018 на основании решения суда о расторжении брака от 25.05.2018 (свидетельство серия 

<

...> от 26.06.2018)), на иждивении имеются несовершеннолетние дети.

ФИО6 в настоящее время трудоустроен в ООО «Покачаевское Управление технологического транспорта» в должности электромонтёра по ремонту и обслуживанию электрооборудования.

Согласно справкам от 01.02.2021, 05.12.2022, 24.10.2022 размер дохода должника составил за 2020 год – 452 976,96 руб., за 2021 год – 407 768,44 руб., за 2022 год (9 мес.) – 212 597,54 руб., сумма налога перечисленная 58 472 руб., 51 645 руб., 27 638 руб. соответственно.

В соответствии с выпиской из ЕГРП, должник зарегистрирован 03.07.2012 в качестве индивидуального предпринимателя.

Финансовым управляющим направлены запросы в государственные органы, в том числе для определения достоверного имущественного положения должника. 

В ходе процедуры банкротства реализовано право требования к ФИО7, сумма права требования – 168 764, 62 руб., начальная цена продажи – 168 764, 62 руб. и квартира, расположенная в г. Сургуте.

Финансовый управляющий заключил, что должник неплатёжеспособен, восстановление платёжеспособности в рамках проведения процедуры реализации имущества невозможен; просил процедуру реализации имущества завершить.

Вследствие осуществления финансовым управляющим всех необходимых мероприятий по проведению данной процедуры и установления отсутствия оснований для продления процедуры, суд первой инстанции обоснованно исходил из необходимости завершения процедуры реализации имущества гражданина на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве статьи после завершения расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее – освобождение гражданина от обязательств). Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечён к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал своё требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Указанный перечень оснований для неприменения правила об освобождении гражданина от обязательств является исчерпывающим.

В соответствии с доводами ПАО Сбербанк, доказательством недобросовестного поведения со стороны должника являются установленные в определениях суда от 08.07.2019 об истребовании документов и 16.12.2019 об обязании должника предоставить доступ в жилые помещения факты уклонения должника от передачи документов и имущества финансовому управляющему, а также об обеспечении доступа в жилое помещение. Также указано, что 24.02.2020 установлено значительное ухудшение качественного состояния имущества, выразившееся в следующем: обнаружены многочисленные повреждения внутренней отделки, электропроводки, оконных рам и дверных проёмов, что подтверждается актом осмотра. В результате залоговое имущество реализовано с дисконтом по цене 5 507 777,77 руб.

Согласно письменным пояснениям должника, квартира ранее была осмотрена судебными приставами в рамках исполнения решения суда о взыскании задолженности по иску ПАО Сбербанк. В квартире в г. Сургуте должник никогда не проживал. С момента расторжения брака с ФИО2 (26.06.2018) бывшие супруги проживают раздельно; должник не имеет ключей от квартиры в г. Сургуте. В квартире в г. Сургуте после развода проживала бывшая супруга должника с новой семьёй, и в сентябре 2019 года переехали на новое место жительства в г. Краснодар. Ключи от квартиры находились у бывшей супруги; когда ключи переданы представителю банка, не известно. Должник постоянно проживает в г. Покачи и с 17.06.2019 работает по трудовому договору в должности электромонтёра по ремонту и обслуживанию электрооборудования. Должник передал финансовому управляющему все имеющиеся у него документы. Бухгалтерскую документацию по деятельности индивидуального предпринимателя вела супруга ФИО2 Полагает, что в его действиях отсутствует признак умышленного противодействия процедуре банкротства и деятельности финансового управляющего, имеющего целью сокрытие имущества от передачи в конкурсную массу. 

Как следует из представленной переписки, должник сотрудничал с финансовым управляющим.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции представитель должника неоднократно поясняла, что должник никогда не уклонялся от передачи управляющему документов и сведений, всегда отвечал на телефонные звонки последнего. В отношении судебных определений об истребовании документов представитель пояснила, что должник не знал о вынесении данных определений, после возбуждения исполнительного производства представил судебным приставам соответствующие пояснения, сообщил, что иных документов и сведений у него не имеется, в результате чего исполнительное производство было прекращено.

В отзыве на апелляционную жалобу должник отмечает, что вопреки доводам ПАО Сбербанк, в заявлении финансового управляющего о признании недействительной сделки должника отказано не по причине сокрытия должником каких-либо документов, а ввиду того, что вторая сторона сделки при её совершении действовала добросовестно. При этом замечания апелляционного суда о признаках ненадлежащего поведения должника относятся к периоду его предпринимательской деятельности до возбуждения дела о банкротстве (постановление от 23.03.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда). Все контрагенты должника по сделкам действовали добросовестно; ни одну из сделок должник не скрывал, все сведения по счетам должника были доступны финансовому управляющему. На запросы управляющего должником предоставлялись ответы (о наличии на иждивении ФИО2 несовершеннолетних детей, свидетельств о рождении, о перечислении алиментов, документы о праве собственности на недвижимость, о проживании в квартире в г. Сургуте, о невозможности предоставить отдельные документы по причине их отсутствия (документов, связанных с предпринимательской деятельностью должника). Финансовый управляющий, напротив, имел возможность истребовать документы у ФИО2, поскольку являлся финансовым управляющим в деле о банкротстве № А75-19260/2018.

Как следует из письма УФССП по ХМАО-Югре от 26.11.2019 № 86013/19/55425, должник передал сотрудникам ССП свидетельства о внесении записи в ЕГРИП, а также дал объяснения, в которых указал, что большую часть документов передать финансовому управляющему не имеет возможности, так как они находились и находятся у его бывшей супруги ФИО2, с которой он не проживает уже более года. 

Вышеуказанное исполнительное производство прекращено.

Также должник отмечает, требование о предоставлении доступа в квартиру в г. Сургуте носило формальный характер; исполнительное производство по определению суда от 16.12.2019 не возбуждалось. 

Кроме того, в период с октября 2019 г. до реализации на торгах (27.04.2020 г.), в квартире в г. Сургуте никто не проживал, доступ в квартиру наличествовал только у ПАО Сбербанк. В феврале 2020 года, обнаружив повреждения в квартире, ПАО Сбербанк не обратилось в полицию, не уведомило об этом должника, тем самым лишив его возможности обратиться в правоохранительные органы самостоятельно, в целях установления обстоятельств и виновников причинения ущерба.

Надлежит учесть, что обращение в УМВД России по г. Сургуту для установления лиц, причастных к порче залоговой квартиры, последовало от финансового управляющего только в феврале 2023 года, т. е. спустя три года после обнаружения повреждения квартиры.

В соответствии с пунктом 9 Положения о порядке организации и проведения торгов по реализации заложенного имущества, принадлежащего ФИО2, являющегося предметом залога по делу № А75-19520/2018, утверждённого ПАО Сбербанк 23.08.2019, сохранность имущества должника обеспечивается арбитражным управляющим.

По запросу суда первой инстанции в материалы представлены материалы проверки по заявлению финансового управляющего. Из постановления от 13.02.2023 об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что 24.02.2020 представителем ПАО Сбербанк осуществлён показ квартиры потенциальным покупателям. Граждане ФИО2 и ФИО2 в тот момент в квартире уже не проживали. В настоящий момент в действиях ФИО2 и ФИО2 признаков состава преступления, предусмотренного статьёй 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, не усматривается, т. к. диспозицией указанной статьи ответственность предусмотрена за порчу чужого имущества, в сложившейся ситуации право собственности до момента реализации недвижимого имущества на торгах принадлежало ФИО2 и ФИО2, возможная порча имущества наступила до момента реализации.

Рассматривая вопрос о возможности освобождения гражданина от обязательств, суд первой инстанции учёл отсутствие вступившего в законную силу судебного акта о привлечении должника к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство, совершённые им в рамках настоящего дела о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820 по делу № А72-18110/2016, завершение расчётов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путём из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать её с чистого листа.

Однако, институт банкротства – это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет её использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвёртый – пятый пункта 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой – создаёт препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счёт освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности её предоставить, его добросовестного заблуждения в её значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства.

Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал своё требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т. п.), то в силу абзаца четвёртого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, о чём указывается судом в судебном акте. 

Как разъяснено в пунктах 45, 46 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвёртому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал своё требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу, вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобождён от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами или ином заведомо недобросовестном поведении должника в ущерб кредиторам, в материалах дела не имеется.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, в отличие от недобросовестного, неразумное поведение должника не препятствует освобождению гражданина от обязательств. Проявляя должную заботу и осмотрительность, кредитные учреждения перед предоставлением заёмных денежных средств самостоятельно осуществляют проверку финансового состояния заёмщика, оценивая свои возможности и предполагаемые риски, именно Банк, выдавая кредит, заинтересован в проверке платёжеспособности и кредитоспособности заёмщика. Перекладывание кредитной организацией указанных обязанностей на должника, не может быть вменено должнику в качестве противоправного поведения, влекущего отказ в освобождения должника от долгов. Сам по себе факт невозможности оплачивать кредиторскую задолженность, вызванный объективным ухудшением материального состояния должника не может считаться незаконным и являться основанием для не освобождения гражданина от обязательств.

Применительно к рассматриваемой ситуации, выводы суда об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства, кроме требований, предусмотренных пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, являются обоснованными; отсутствие доказательств привлечения должника к уголовной или административной ответственности за неисполнение обязательств, отсутствие фактов сокрытия или умышленного уничтожения должником имущества, злоупотребления им правом, отсутствие признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, позволяют констатировать наличие оснований для освобождения должника от исполнения денежных обязательств; фактические обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о неразумном с точки зрения экономического обоснования получения доходов поведении должника, принятия долговой нагрузки, что не является основанием для не освобождения от обязательств по завершению процедуры банкротства. 

Подателем апелляционной жалобы не приведено доводов, свидетельствующих о недобросовестном поведении должника. 

Вопреки доводам апеллянта, в рамках настоящего дела не установлено судом обстоятельств, позволяющих констатировать недолжное поведение должника при проведении процедуры банкротства; вывод суда апелляционной инстанции основан исключительно на оценке поведения должника при совершении оспариваемой сделки; доказательствами, свидетельствующими о намеренном повреждении должником залогового имущества, суду не предоставлены. 

 Поскольку доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые влияли бы на законность и обоснованность обжалуемого определения либо опровергали выводы суда первой инстанции, а нормы материального права применены судом первой инстанции правильно, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли бы привести к принятию неправильного определения, не допущено, апелляционная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 23.05.2023 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры по делу №  А75-19520/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

 

Председательствующий

 

Е. В. Аристова

Судьи

 

Е. А. Горбунова

О. В. Дубок