АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 марта 2025 года

Дело №

А56-78186/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей  Богаткиной Н.Ю., Яковца А.В.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 09.03.2022), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 24.02.2025), от акционерного общества «Альфа Девелопмент» ФИО6 (доверенность от 26.09.2024), 

рассмотрев 26.02.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2024 по делу № А56-78186/2018/суб.1, суб.2,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.01.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «ИнфраХит Монтаж», адрес: 194352, Санкт-Петербург, Сиреневый бульв., д. 18, корп. 1, лит. Д, пом. 51, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением суда от 26.06.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО1 

От акционерного общества (далее – АО) «Альфа Девелопмент» поступило заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (обособленный спор № А56-78186/2018/суб.1). Определением арбитражного суда от 08.09.2023 заявление принято к производству. 

От конкурсного управляющего ФИО1 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и ФИО4 (обособленный спор № А56-78186/2018/суб.2). Определением арбитражного суда от 15.11.2023 заявление принято к производству. 

Определением арбитражного суда от 12.12.2023 объединены в одно производство для совместного рассмотрения обособленные споры № А56-78186/2018/суб.1, № А56-78186/2018/суб.2. 

Определением арбитражного суда от 21.06.2024 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 

Определением от 11.07.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2024, ФИО2 и ФИО4 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

В кассационных жалобах ФИО2 и ФИО4, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судами норм материального права, а также на несоответствие  выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просят обжалуемые судебные акты отменить. 

ФИО4 просит принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности. ФИО2 просит принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления о привлечении  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

 ФИО4 в своей кассационной жалобе указывает, что судами первой и апелляционной инстанций неправильно применены нормы материального права при оценке его доводов о пропуске срока исковой давности. По мнению подателя жалобы, в заявлении от 23.06.2023  кредитор - АО «Альфа Девелопмент» -  просил суд привлечь к субсидиарной ответственности только ФИО2 Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 было направлено конкурсным управляющим лишь 01.11.2023 и поступило в суд 03.11.2023. Таким образом, срок исковой давности (являющийся материальным сроком), установленный законодательством для привлечения лиц к субсидиарной ответственности, в отношении ФИО4 следует отсчитывать именно с 01.11.2023. Как указывает податель жалобы, ФИО1 являлся временным управляющим должника в процедуре банкротства и исполнял обязанности конкурсного управляющего должника с момента его признания банкротом и введения в отношении него конкурсного производства. Из указанного следует, что ФИО1 еще с момента признания Общества банкротом был осведомлен о всех сделках должника, о контролирующих его лицах и об основаниях для их привлечения к субсидиарной ответственности.

 Податель жалобы полагает, что независимо от того подлежит ли применению годичный или трехлетний «субъективный» срок исковой давности, данный срок в любом случае пропущен. Податель жалобы считает пропущенным также и объективный трехлетний срок исковой давности, исчисляемый с даты признания должника банкротом.

ФИО2 в своей кассационной жалобе оспаривает вывод судов о том, что он контролировал деятельность должника. Податель жалобы считает, что в деле отсутствуют доказательства того, что он является бенефициаром должника и лицом, контролировавшим его деятельность (далее – КДЛ). Податель жалобы полагает, что в обособленных спорах тр.14 и тр.19, на которые сослался суд, не раскрыты периоды, когда ФИО2 осуществлял контроль за деятельностью должника, механизмы этого контроля и степень влияния на деятельность Общества. Податель жалобы ссылается на неправильное применение судами положений статей 9, 61.12 и пункта 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), утверждая, что ФИО2 не являлся лицом, обязанным обратиться в суд с заявлением о банкротстве Общества. Как утверждает податель жалобы, судами не установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и несостоятельностью (банкротством) должника, невозможностью полного погашения требований кредиторов. Судебными актами по обособленным спорам тр.14 и тр.19 установлено, что ФИО2 предоставил Обществу компенсационное финансирование в размере большем, чем требования конкурсных кредиторов. По сделкам, оспоренным управляющим, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ответчиков всего полученного по сделкам в конкурсную массу должника.  Кроме того, податель жалобы считает, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на подачу заявления о привлечении ФИО2  к субсидиарной ответственности. 

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий ФИО1 просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, приведенные в своей кассационной жалобе, не выразив правовой позиции относительно доводов, изложенных в кассационной жалобе ФИО4 Также и ФИО4 поддержал только доводы, изложенные в своей кассационной жалобе. Явившийся в судебное заседание суда округа конкурсный управляющий ФИО1 и представитель конкурсного кредитора – АО «Альфа Девелопмент» -  возражали против  удовлетворения жалоб ФИО2 и ФИО4.

 Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в соответствии с выписками из Единого государственного реестра юридических лиц генеральным директором должника с 20.03.2012 по дату введения процедур банкротства являлся ФИО4

В постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2020 по обособленному спору № А56-78186/2018/сд.19 указано, что  Общество было учреждено в 2007 году по инициативе ФИО2, который в течение всего периода деятельности должника являлся лицом, контролирующим деятельность должника и участвующим в распределении прибыли от такой деятельности.

Основным видом деятельности должника было выполнение строительных работ.

Значительную часть выручки должник получал от государственных контрактов, заключенных по результатам торгов. Преимущественно должник участвовал в контрактах, заказчиком по которым выступало ООО «Газпром Трансгаз», в котором на тот момент работал ФИО2 в должности представителя по работе с регионами.

Указанная информация о трудовой деятельности ФИО2 является общедоступной и размещена, в частности, на сайте ЦИК РФ в связи с выборами депутатов ЗАКС Тверской области, в которых принимал участие и был избран ФИО2

За 2013 год (в период работы ФИО2 в ООО «Газпром Трансгаз») Общество выиграло конкурсы на заключение контрактов, заказчиком по которым выступало ООО «Газпром Трансгаз», на общую сумму более 47 500 000 руб., что подтверждается сведениями о выигранных Обществом тендерах и протоколами торгов.

Последний контракт с ООО «Газпром Трансгаз» заключен в октябре 2013 и совпадает с моментом прекращения ФИО2 трудовой деятельности в ООО «Газпром Трансгаз».

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, формальное участие ФИО2 в уставном капитале общества, являвшегося подрядчиком по контрактам с ООО «Газпром Трансгаз», было несовместимо с занимаемой ФИО2 должностью в ООО «Газпром Трансгаз».

Таким образом, ФИО2, являясь фактическим бенефициаром должника и лицом, имеющим возможность определять действия должника, ключевым источником дохода которого являлась выручка от контрактов с ООО «Газпром Трансгаз», предоставлял финансирование должнику путем заключения гражданско-правовых договоров, в частности, договоров займа и аренды.

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО2 является контролирующим деятельность должника лицом, подтверждаются письменными объяснениями генерального директора должника - ФИО4, изложенными на бланке 78 АБ 8885655.

Данный факт также подтверждается тем, что ФИО2 (кредитор) был признан обвиняемым в преступлении, ответственность за которое предусмотрена частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в рамках уголовного дела № 119 014 000 100 007 76, возбужденного по заявлению Банка Союз (АО), и объявлен в федеральный розыск, что подтверждается результатами поиска по базе «Розыск». Факт наличия у ФИО2 контроля над деятельностью должника явился основанием для признания его обвиняемым в рамках указанного уголовного дела.

Кредитор АО «Альфа Девелопмент» 23.06.2023 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества за невозможность полного погашения требований, включенных в реестр.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО1 02.11.2023  обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО4 солидарно. 

Определением от 12.12.2023 заявления были объединены в одно производство для совместного рассмотрения споров о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Из заявления конкурсного управляющего и кредитора следует, что привлечению к ответственности подлежат:

- ФИО2 - за неподачу заявления о признании должника банкротом, невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду совершения должником убыточных сделок;

- ФИО4 - за невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду совершения должником убыточных сделок и за непередачу документов и имущества должника.

Суд первой инстанции привлек солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО2 и ФИО4; приостановил производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Обращаясь с настоящим заявлением о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий  и кредитор ссылались на совершение ответчиками в период с 2015 года по 2018 годы действий (сделок), повлекших банкротство Общества, а также бездействие, связанное с необращением в суд с заявлением о банкротстве (май 2017 года) и непередачу документации должника конкурсному управляющему (июнь 2020 года) .

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

Следовательно, в данном случае подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

Доводы кассационной жалобы  ФИО2 о том, что предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), в рассматриваемом случае не применима, поскольку подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона о банкротстве отсутствовала, отклоняются. 

Применение при рассмотрении настоящего спора положений Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, заявитель лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, им необходимо дать оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020; далее - Обзор № 4(2020)). 

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

По смыслу пунктов 4, 16 названного Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 12 Обзор № 4(2020) указано, что лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним. 

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц (в том числе и бенефициаров) как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга, и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (абзацы первый и второй пункта 22 Постановления № 53). При этом ответчики, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности (опровергая их), вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Статус ФИО2 как контролирующего должника лица подтверждается вступившими в законную силу судебными актами по обособленным спорам № А56-78186/2018/тр.14, А56-78186/2018/тр.19, в связи с чем соответствующие обстоятельства не доказываются вновь в данном споре.

В настоящем случае суду надлежало исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации.

Судом установлены причины несостоятельности должника, а именно. 

Финансовые затруднения должник начал испытывать еще в 2015 году.

Так, значительная часть обязательств должника, включенных в дальнейшем в реестр требований кредиторов, возникла еще в 2014 - 2015 годах и к концу 2015 года превысила сумму в 135 000 000 руб.

Тем не менее, вплоть до 2017 года должник вел обычную хозяйственную деятельность, кредиторы не обращались за принудительным взысканием задолженности, не инициировали производство по делу о банкротстве.

Однако уже во втором квартале 2017 года должником была фактически прекращена деятельность, сорваны сроки выполнения работ по всем контрактам, находившимся в работе, что стало причиной их дальнейшего расторжения и внесения должника в реестр недобросовестных поставщиков.

С 2017 года основным заказчиком должника стало государственное унитарное предприятие (далее – ГУП) «ТЭК СПб»

Размер денежных средств, поступивших на счета должника в 2017 году от ГУП «ТЭК СПб» составил 127 974 143,21 руб. или около 63% всей суммы денежных средств, поступивших на счета должника от ведения хозяйственной деятельности.

Оставшиеся 37% поступлений были сформированы платежами от администрации Гатчинского муниципального района (17 985 515,13 руб., 8,9%), ООО «Горэнергосеть» (15 853 334,04 руб., 7,8%), АО «РПКБ» (11 200 000 руб., 5,5%) и прочих контрагентов на сумму 29 345 455, 37 руб. или 14,5%.

Таким образом, основным заказчиком и, соответственно, основным источником получения денежных средств, начиная с 2017 года, являлось ГУП «ТЭК СПб».

С данным контрагентом, по сведениям, размещенным на портале государственных и муниципальных закупок, должником было заключено 7 договоров на выполнение подрядных работ на общую сумму более 1 000 000 000 руб.

Только один из перечисленных контрактов был исполнен со стороны должника в полном объеме - контракт от 22.01.2016 № 94/ТС/2016. Оставшиеся контракты исполнялись должником с нарушением сроков (что следует из уведомлений об одностороннем отказе от договоров), после чего полностью прекратили исполняться в период с апреля 2017 года по август 2017 года.

Начиная с апреля 2017 года расходы должника стабильно превышали сумму денежных средств, поступающих на его счета за аналогичный период. Валовая прибыль должника за 2017 год (выручка за вычетом себестоимости) составила порядка 33 000 000 руб.

С конца апреля 2017 года должником допускались систематические просрочки исполнения обязательств перед бюджетом, что подтверждается выписками по расчетным счетам.

Как усматривается из выписок по расчетным счетам, в период с 26.04.2017 по дату возбуждения дела о банкротстве должником допускались регулярные просрочки исполнения обязательств перед бюджетом. Денежные средства в счет уплаты обязательных платежей списывались со счетов должника на основании решений налогового органа.

Более того, требования уполномоченного органа удовлетворялись не за счет денежных средств, поступающих от основной деятельности, а за счет денежных средств, предоставленных на основании договоров целевого кредита с Банком Союз (АО) и публичным акционерным обществом (далее – ПАО) «АК Барс» Банком.

Из описанных выше обстоятельств видно, что стабильный дефицит денежных средств наблюдался у должника уже в апреле 2017 года (превышение расходов над доходами, несвоевременное исполнение обязательств перед бюджетом, отсутствие денежных средств для надлежащего исполнения контрактов).

К концу мая 2017 года было просрочено исполнение обязательств по всем контрактам с ГУП «ТЭК СПб», при этом к этому моменту у должника имелись просроченные обязательства перед кредиторами на сумму более 135 00 000 руб., а также текущие кредитные обязательства перед Банком Союз (АО) на сумму порядка 50 000 000 руб.

В последующем требования указанных кредиторов были включены в реестр требований кредиторов.

Размер срочных обязательств должника к концу мая 2017 года составлял около половины его выручки за 2017 год, и в 6 раз превышал размер валовой прибыли.

 Данные обстоятельства в совокупности с тем фактом, что часть кредитных денежных средств была в дальнейшем выведена непосредственно на счета ФИО2, привели к объявлению дефолта по кредитным обязательствам Общества и возбуждению дела о банкротстве должника.

С учетом изложенного суд округа считает обоснованным вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества как КДЛ, по причине действий (сделок) которого Общество не способно удовлетворить требования независимых кредиторов.  

Выводы судов первой и апелляционной инстанций относительно оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за необращение в суд с заявлением о банкротстве Общества суд округа считает неверными, поскольку положения статей 9 и пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве не возлагают на КДЛ обязанности обратиться в суд с указанным заявлением. 

Однако неправильное применение судами положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве не привело к принятию неправомерного решения, поскольку суды также установили, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий ФИО2, что является самостоятельным основанием для привлечения  названного ответчика к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Доводы ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, установленного Законом о банкротстве, отклоняются, поскольку заявление конкурсного кредитора – АО «Альфа Девелопмент» - о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности поступило в суд 23.06.2023, то есть в пределах установленного пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве трехлетнего срока  со дня признания должника банкротом (резолютивная часть решения объявлена 23.06.2020). 

Конкурсный управляющий ссылался на совершение должником платежей в пользу ФИО4 в период с 15.07.2015 по 14.03.2018 на общую сумму 17 833 000 руб. Платежи в указанном размере признаны недействительными сделками определением от 02.02.2022. Суд обоснованно привлек ФИО4 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве). 

Также, конкурсный управляющий указал на непередачу ФИО4 документов и имущества конкурсному управляющему, что явилось препятствием к формированию конкурсной массы. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.11.2020 по делу № А56-78186/2018/истр.4 удовлетворено заявление конкурсного управляющего Общества ФИО1 об истребовании у ФИО4 бухгалтерской и иной документацию должника, штампов, материальных и иных ценностей.

Конкурсным управляющим получен исполнительный лист и направлен для принудительного исполнения, однако до настоящего момента документы управляющему так и не представлены.

Таким образом, ФИО4 также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ,  ответчики ФИО4 и ФИО2, доказывая отсутствие оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности, не опровергли доводы конкурсного управляющего и конкурсного кредитора, не привели доказательств того, что банкротство Общества обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции привлек солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества КДЛ ФИО2 (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) и бывшего руководителя и участника Общества ФИО4 (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а также подпункт 2  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Доводы подателя кассационной жалобы ФИО4 о пропуске срока исковой давности для его привлечения к субсидиарной ответственности отклоняются. 

К деяниям, совершенным до 27.06.2017, применяются нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (субъективный срок исковой давности - 1 год, объективный - 3 года), с 28.06.2017 по 29.07.2017 применяется Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ (субъективный срок исковой давности - 3 года, объективный - 3 года), с 30.07.2017 по настоящее время применяется Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (субъективный срок исковой давности - 3 года, предельный - 10 лет).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства).

По смыслу действовавшей на момент доведения ответчиками должника до банкротства редакции статьи 200 ГК РФ, а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на заявление и объективной возможности для его реализации.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции правильно связал начало течения срока исковой давности с субъективным моментом - моментом осведомленности  конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

Суд обоснованно учел поведение конкурсного управляющего, который 22.09.2020 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора уступки права требования (цессии) от 15.12.2017, заключенного между должником и ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра» (филиал ПАО «МРСК Центра» - «ТверьЭнерго»), и о применении последствий недействительности сделки (обособленный спор № А56-78186/2018/сд.1). 

Определением арбитражного суда от 25.11.2020 договор от 15.12.2017 признан недействительной сделкой.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2021 определение от 25.11.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 03.06.2021 определение от 25.11.2020 и постановление от 04.02.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда первой инстанции от 27.07.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2023 определение от 27.07.2023 отменено, принят новый судебный акт, заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего удовлетворено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.03.2024 постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2023 по делу № А56-78186/2018/сд.1 оставлено без изменения, а кассационная жалоба ПАО «Россети Центр» - без удовлетворения.

Как пояснил конкурсный управляющий, в случае применения судами последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в натуре в конкурсную массу должника, его реализация позволила бы удовлетворить требования кредиторов в полном объеме, то есть недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, как необходимого условия привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, не имелось бы.

Следовательно, вопреки доводам ответчиков, поведение управляющего было последовательным, добросовестным и разумным, а также обоснованным экономически.

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций правильно определили начала течения «субъективного» срока исковой давности, связав его с моментом осведомленности управляющего о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. Данный подход соответствует позиции Верховного Суда Российской Федерации,  содержащейся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17559(2) по делу № А19-5157/2017. 

Поскольку формирование конкурсной массы и расчеты с кредиторами в настоящее время не завершены, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2 обоснованно было приостановлено.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалоб ответчиков.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.07.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2024 по делу № А56-78186/2018/суб.1,суб.2 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

Н.Ю. Богаткина

 А.В. Яковец