ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-80525/2022

27 августа 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 августа 2024 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  С.В. Изотовой,

судей  М.В. Балакир, Н.Е. Целищевой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании при участии:

от  Общества представителей ФИО2 (доверенность от 28.09.2023), ФИО3 (доверенность от 30.10.2019)

от ФИО4 представитель не явился,

от  ФИО5 представитель не явился,

от  ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 31.10.2022)

апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Юнител Инжиниринг» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.04.2024 по делу № А56-80525/2022  (судья Ю.С. Сюрина) по иску:

общества с ограниченной ответственностью «Юнител Инжиниринг» (111024, Москва, ул. 2-я Кабельная, д. 2, стр. 1; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ФИО4 (Санкт-Петербург),

ФИО5 (Санкт-Петербург),

ФИО6 (Санкт-Петербург) 

о  привлечении к субсидиарной ответственности, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Юнител Инжиниринг» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Финпром» (ИНН 

<

***>), далее – Торговый дом, взыскании солидарно 1 023 499 руб. убытков.

Решением от 25.02.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2023, иск удовлетворен. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.11.2023 решение от 25.05.2023 и постановление от 04.08.2023 в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Торгового дома отменено, дело в отмененной части направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение. 

При новом рассмотрении решением от 16.04.2024 в иске к ФИО6 отказано.

Не согласившись с указанным решением, Общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указывает, что судом дана неправильная квалификация отношениям сторон, требования перед Обществом возникли 02.07.2016, в то время как у Торгового дома, начиная с 2015 года имелись обязательства перед другими кредиторами, в частности перед  обществом с ограниченной ответственностью «Трубопласт», обязательства по уплате налогов, задолженность по обязательным платежам и санкциям, если руководителем должника не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, решение об обращении с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого относится решение вопроса о ликвидации, решением суда по настоящему делу установлено, что требование об оплате задолженности перед Обществом возникло 01.07.2016, а обязанность учредителя должника по обращению к арбитражный суд о признании должника банкротом – 01.08.2016,  в период, когда ФИО6 был участником Общества (28.02.2017 по 05.04.2019), у него возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве не позднее 28.03.2017, в деле отсутствуют доказательства того, что ФИО6 предпринимались какие-либо действия, направленные на финансовое оздоровление общества, в период участия ФИО6 в Торговым доме задолженность увеличивалась, после взыскания задолженности в пользу Общества ФИО6 продал принадлежащую ему долю ФИО5, который  какую-либо деятельность не вел, что свидетельствует о фактическом прекращении деятельности Торгового дома, ФИО5 являлся номинальным участником Торгового дома и участником более 15 обществ, на основании пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) контролирующее должника лицо несет ответственность и в том случае, если  должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия (или) бездействие, существенно ухудшившее финансовое положение должника.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 просит решение оставить без изменения, указывает, что Торговый дом стал отвечать признакам объективного банкротства 01.07.2016, в связи с чем участник должен был принять меры для инициирования дела о банкротстве не позднее 01.09.2016, ФИО6 участником в данный период не являлся.

В судебном заседании представители Общества поддержали апелляционную жалобу, представитель ФИО6 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, указал, что после приобретения ответчиком доли в уставном капитале Торговый дом деятельность не осуществлял.

Исследовав доказательства по делу, заслушав объяснения представителей сторон, суд апелляционной инстанции установил следующее. 

Торговый дом зарегистрирован в качестве юридического лица 31.03.2014, основным видом деятельности по данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) является торговля оптовая производственным электротехническим оборудованием, машинами, аппаратурой и материалами. 

С момента государственной регистрации Торгового дома его руководителем являлся ФИО4, в период с 28.02.2017 по 05.04.2019 участником должника являлся ФИО6, с 05.04.2019 участником должника в ЕГРЮЛ указан ФИО5 

В ЕГРЮЛ 09.12.2021 внесена запись о недостоверности сведений об органах управления Обществом. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2019 по делу № А40-210884/18-105-1167 с Торгового дома в пользу Общества взысканы 1 000 000 руб. задолженности, 49 924 руб. 80 коп. неустойки, а также неустойка с 31.01.2019 по день фактической оплаты исходя из 0,1% за каждый день просрочки, но не более 499 248 руб. Указанным судебным актом установлено, что Общество не исполнило обязательства по договору поставки от 28.03.2016 № 16-1-090, по условиям которого Общество приняло на себя обязательство поставить, а  Торговый дом приобрести оборудование связи в количестве, ассортименте и по цене, оговоренной в спецификациях. 

Задолженность по оплате товара, поставленного по товарной накладной от 02.06.2016 № 438, составила 1 000 000 руб., Общество обратилось в суд с заявлением о признании Торгового дома несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.11.2019 по делу № А56-78524/2019 требования Общества признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов в третью очередь удовлетворения, в отношении Торгового дома введена процедура наблюдения. Определением от 07.09.2020 производство по делу о банкротстве Торгового дома прекращено в связи отсутствием денежных средств в размере, достаточном для покрытия расходов по делу о банкротстве. 

Впоследствии определением от 19.08.2021 по делу № А56-73700/2021  возвращено заявление уполномоченного органа по причине отсутствия обоснования возможности покрытия расходов по делу о банкротстве за счет должника.

09.12.2021 в ЕГРЮЛ внесены записи о недостоверности сведений о генеральном директоре Торгового дома ФИО4 и о его участнике  ФИО5, 12.10.2022 Торговый дом исключен из ЕГРЮЛ в связи с наличием в отношении него недостоверных сведений.

Общество в порядке статьи 61.19 Закона о банкротстве обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и участников должника по основаниям статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. 

Если должник (юридическое лицо) не исполнил обязательства перед кредиторами, а средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур его банкротства не имеется (производство по делу о банкротстве прекращено), то по обязательствам этого должника может быть привлечено к субсидиарной ответственности контролирующее должника лицо при доказанности того, что требования кредиторов должника невозможно удовлетворить вследствие противоправных деяний (действий или бездействия) этого лица (пункт 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Наличие или отсутствие таких деяний устанавливается судом на основании представленных сторонами судебного спора доказательств, к числу которых помимо прочего допускаются письменные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей и прочие (пункт 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ). 

По общему правилу лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (пункт 1 статьи 65 АПК РФ). В то же время судопроизводство в арбитражных судах осуществляется на основе принципов равноправия и состязательности сторон и суд должен обеспечить им равные условия для реализации прав на судебную защиту (статьи 8, 9 АПК РФ). Суд определяет предмет доказывания и распределяет между сторонами бремя доказывания обстоятельств спора таким образом, чтобы оно было потенциально реализуемым исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей. 

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо обычно лежит на кредиторах, в интересах которых заявлено это требование. Вместе с тем отсутствие у контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53). 

В ряде случаев эта проблема решается законодательно введением презумпций - предположений, основанных на наибольшей вероятности наступления того или иного события (явления) при установлении прочих фактов. Презумпции считаются верными, пока не доказано иное. 

В отношении ФИО6 таких презумпций не установлено, в связи с чем, как указал суд округа в постановлении от 21.11.2023, наличие состава субсидиарной ответственности подлежит доказыванию истцом.

В обоснование своих требований истец ссылается на нарушение ФИО6 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

При неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве) (пункт 13  Постановление № 53). 

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. 

Данная правовая позиция отражена в пункте 9 Постановления № 53. 

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд. 

Согласно статье 2 Закона о банкротстве неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

В пункте 2 статьи 3 Закона о банкротстве установлены признаки банкротства юридического лица: юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве). 

В пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), отмечено, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что признаки объективного банкротства возникли у Торгового дома 01.07.2016, то есть до приобретения ФИО6 прав участника Торгового дома. 

По смыслу статьи 61.12 Закона о банкротстве предполагается наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, предоставивших финансирование лицу, являющемуся в действительности неплатежеспособным.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими кредиторами, то есть долгами, возникшими после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Как установлено решением от 15.02.2019 по делу № А40-210884/18, по условиям спецификации от 28.03.2016 № 1 предоплата в размере 2 925 142, 12 руб. выплачивается в течение 5 (пяти) банковских дней по подписанной спецификации; второй платеж - оплата в размере 1 033 673, 78 руб. выплачивается поставщику в течение 5 календарных дней с момента получения покупателем уведомления о готовности к отгрузке; третий платеж - оплата в размере 1 033 673, 78 руб. выплачивается поставщику в течение 30 календарных дней с момента подписания сторонами накладной по форме ТОРГ-12, в то время как задолженность за поставленный товар составила 1 000 000 руб.

Таким образом, задолженность Торгового дома перед Обществом возникла до возникновения обязанности Торгового дома обратиться с заявлением о банкротстве, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно указал, что обязательство Торгового дома перед Обществом в размер ответственности ответчика по данному основанию в силу прямого законодательного установления входить не может. 

В пункте 16 названного Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 17 Постановления № 53 Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (абзац первый пункта 17 Постановления № 53). Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям (абзац третий пункта 17 Постановления № 53).

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016)). 

Как указано выше, признаки объективного банкротства возникли у Торгового дома  до приобретения ответчиком прав участника Общества, факт отсутствия у должника имущества установлен судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства, возбужденного 08.04.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Трубпласт», а также определением о прекращении дела о банкротстве Торгового дома.

Доказательства совершения ответчиком сделок, направленных на наращивание задолженности, а равно на вывод активов из Торгового дома в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения требований.

Руководствуясь статьями 269 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.04.2024 по делу № А56-80525/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

С.В. Изотова

Судьи

 

М.В. Балакир

 Н.Е. Целищева