﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень	Дело № А45-40831/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 24 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Доронина С.А.,

судей							Бедериной М.Ю.,

								Качур Ю.И. -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу Гаврова Алексея Владимировича на определение от 15.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Красникова Т.Е.) и постановление от 05.04.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кудряшева Е.В., Зайцева О.О., Усанина Н.А.) по делу № А45-40831/2017 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества финансово-строительной компании «Новосибирская» (ИНН 5403142381, ОГРН 1025401304500; далее – строительная компания, должник), вынесенные по заявлению конкурсного управляющего Столяровой Анастасии Валерьевны о признании недействительными договоров купли-продажи от 13.02.2018, от 10.04.2018, применении последствий недействительности сделок.

В заседании приняли участие представители Гаврова А.В. – Макаева А.С. по доверенности от 19.07.2021, конкурсного управляющего Столяровой Анастасии Валерьевны – Ребешкина Н.И. по доверенности от 11.01.2021.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве строительной компании конкурный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению жилого помещения № 11, общей площадью 59,1 кв. м, дом 37/1 по улице Аникина в городе Новосибирске (далее - квартира), оформленной договором купли-продажи квартиры от 13.02.2018 (далее – договор купли-продажи № 1), заключённым между должником и Шмидтом Виталием Владимировичем, а также договором купли-продажи от 10.04.2018 (далее – договор купли-продажи № 2), заключённым между Шмидтом В.В. и Алиферовой Ольгой Александровной, применении последствий недействительности сделки в виде возврата квартиры в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.12.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2021, договор купли-продажи № 1 признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде солидарного взыскания с Шмидта В.В. и Гаврова А.В. в конкурсную массу 3 109 192 руб.

В кассационной жалобе Гавров А.В. просит определение суда от 15.12.2020 и постановление апелляционного суда от 05.04.2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель кассационной жалобы считает, что судами первой и апелляционной инстанций сделан необоснованный вывод о получении Гавровым А.В. имущественных выгод от заключения оспариваемых сделок, поскольку в своих пояснениях Шмидт В.В. указывал на личное получение от Алиферовой О.А. денежных средств за квартиру.

Кассатор также ссылается на то, что взнос в уставной капитал общества с ограниченной ответственностью «Комплекс на Кропотина» (далее – общество «Комплекс на Кропотина») осуществлен Гавровым А.В. за счёт собственных денежных средств, полученных им от деятельности иного, принадлежащего ему юридического лица, а не от совершения договоров купли-продажи № 1, № 2.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами дела подтверждается, что на основании договора купли-продажи № 1, заключённого между должником (продавец) и Шмидтом В.В. (покупатель), строительной компанией отчуждена в пользу Шмидта В.В. квартира за 1 161 096 руб.

Данная сделки совершена после возбуждения дела о банкротстве (дело возбуждено 10.01.2018, сделка совершена 13.02.2018).

Расчёт по договору купли-продажи № 1 осуществлён посредством проведения зачёта требования строительной компании к Шмидту В.В. по оплате за квартиру и требования Чернатова Сергея Владимировича (руководитель должника) к строительной компании по возврату займа по договору от 04.07.2012, приобретённого Шмидтом В.В. у Чернатова С.В. в результате заключения договора уступки права требования от 13.02.2018.

При этом рыночная стоимость квартиры по состоянию на 13.02.2018 составляла 3 109 192 руб. (справка о рыночной стоимости квартиры от 19.08.2019, подготовленная обществом с ограниченной ответственностью «Оценка и Право Финансовые консультации»).

Впоследствии на основании договора купли-продажи № 2, заключённого между Шмидтом В.В. (продавец) и Алиферовой О.А. (покупатель), квартира реализована Шмидтом В.В. в пользу Алиферовой О.А. за 3 050 000 руб.

Расчёт по договору купли-продажи № 2 осуществлён посредством передачи Алиферовой О.А. части денежных средств Шмидту В.В., остальная часть Гаврову А.В., представляющему интересы Шмидта В.В. по доверенности.

Спустя непродолжительное время после заключения договора купли-продажи № 2 Чернатов С.В. принимает решение об увеличении уставного капитала общества «Комплекс на Кропоткина» до размера 1 000 000 руб. за счёт дополнительного вклада нового участника - Гаврова А.В. и принятии данного лица в состав участников общества, в связи с чем Гавровым А.В. вносятся денежные средства в размере 980 000 руб. в качестве вклада в уставной капитал юридического лица, тем самым приобретается право собственности на компанию (98 %) совместно с Чернатовым С.В. (2 %).

Конкурсный управляющий, настаивая на недействительности договоров купли-продажи № 1, № 2 по мотивам их подозрительности, мнимости, притворности обратился в арбитражный суд с заявлением об их оспаривании в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Суды первой и апелляционной инстанций, частично удовлетворяя заявление, исходили из того, что оплата по договору купли-продажи № 1 недействительна ввиду предпочтительности данной сделки (статья 61.3 Закона о банкротстве); договоры купли-продажи № 1, № 2 в действительности являются притворными сделками, прикрывающими реализацию должником квартиры в пользу третьего лица – добросовестного приобретателя (Алиферовой О.А.), при этом строительная компания в результате совершения данных сделок какого-либо встречного предоставления не получила (статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций обособленный спор по существу разрешён правильно.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлечённым в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что на момент её совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали её с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из её сторон. При этом обязанность доказывания возлагается на заявителя.

По смыслу названной нормы в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует её волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, то есть применение действительной воли сторон.

Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Выводы судов о притворном характере договора купли-продажи № 1 в достаточной мере аргументированы и непротиворечивы, согласуются с правовой позицией, содержащейся в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, поэтому оснований полагать, что воля всех сторон сделок определена ошибочно, у суда кассационной инстанции не имеется. 

Отчуждение должником в пользу Шмидта В.В. дорогостоящего и ликвидного актива (квартиры), являющегося формально лицом, не заинтересованным по отношению к строительной компании, но в действительности выполняющим функции транзитного звена (номинального титульного собственника объекта недвижимости) в цепочки взаимосвязанных сделок состоящих из первоначального выведения из конкурсной массы квартиры на условиях неравноценности для получения конечным бенефициарами имущественных выгод, посредством заключения сделки формально соответствующей положениям главы 30 ГК РФ, названной как «договор купли-продажи № 1», создающей видимость получения должником встречного исполнения путём проведения зачёта, и дальнейшей продажи квартиры добросовестному приобретателю по рыночной цене, очевидно свидетельствует о притворном характере договора купли-продажи № 1, прикрывающим сделку по прямой продаже строительной компанией квартиры по её рыночной стоимости в пользу Алиферовой О.А. (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Как указано в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления её сторонами гражданскими правами не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), абзац четвёртый пункта 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 13.05.2014 № 17089/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, а также определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведённой в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при её совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создаёт или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае, по договору купли-продажи № 1 строительной компанией отчуждена в пользу формально независимого лица (Шмидта В.В.) квартира за 1 161 096 руб., рыночной стоимостью 3 109 192 руб., на условиях получения предоставления посредством проведения зачёта требования руководителя должника (Чернатовым С.В.) к строительной компании по возврату займа, реальность которого, имеющимися в материалах обособленного спора доказательствами не подтверждена (статья 65 АПК РФ). 

Дальнейшая реализация квартиры Шмидтом В.В. при содействии Гаврова А.В. в пользу Алиферовой О.А. была осуществлена по цене сопоставимой с рыночной стоимость данного объекта недвижимости (цена продажи - 3 050 000 руб., рыночная цена - 3 109 192 руб.), денежные средства были действительно уплачены добросовестным приобретаем (использовались личные накопления и механизм кредитования), получены Шмидтом В.В. и Гавровым А.В. распределены между ними в том числе посредством их внесения Гавровым А.В. в уставной капитал общества «Комплекс на Кропотина», сособственником которого является Чернатов С.В. – лицо, контролирующее строительную компанию.

В результате совершения всей цепочки взаимосвязанных сделок из состава имущества строительной компании безвозмездно выведен и реализован ликвидный актив, без получения денежных средств должником, их распределения между Шмидтом В.В., Гавровым А.В. 

Такой подход не соответствует управленческой практики принятия решений о распоряжении активами единоличными исполнительными органами и бенефициарами коммерческих предприятий (статья 53 ГК РФ), выходит за пределы добросовестного осуществления гражданских прав, свидетельствует о реализованном заинтересованной группой лиц намерения вывести активы из предприятия для целей личного обогащения собственниками бизнеса, тем самым минимизируя финансовые риски экономического дефолта строительной компании уже обладающей признаками объективного банкротства (статья 10 ГК РФ), что, в совокупности, свидетельствует о ничтожности оспариваемой сделки, как совершённой с нарушением базовых принципов гражданского законодательства (статья 168 ГК РФ).

С учётом изложенного выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для признания недействительным договора купли-продажи № 1 как сделки, направленной на вывод активов должника, совершённой с нарушением принципа добросовестности поведения в гражданском обороте, являются обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к фактическим обстоятельствам дела.

Доводы Гаврова А.В. об обратном, подлежат отклонению как направленные на переоценку установленной судами действительной воли и характера поведения сторон при заключении оспариваемой сделки, что недопустимо судом кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ).

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция - согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость.

Исходя из пункта 2 статьи 167 ГК РФ, последствием недействительности сделки в случае невозможности возвратить всё полученное в натуре является возмещение его стоимости, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Основанной целью применения последствий недействительности сделки является восстановление первоначального статуса её контрагентов, то есть возвращение участников гражданского оборота в наиболее справедливое положение, в том числе в имущественном плане. 

Учитывая то, что от прикрываемой сделки строительной компанией какого-либо встречного предоставлений не получено (реальность заёмных отношений не подтверждена), денежные средства от реализации актива переданы добросовестным приобретателем Шмитду В.В. и Гаврову А.В., последствия недействительности сделок в виде солидарного взыскания с названных лиц в конкурсную массу рыночной стоимости квартиры - 3 109 192 руб. применены правильно.

Такой подход к применению реституции соответствует положениям статьи 167 ГК РФ, статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункта 16 Постановления № 63. 

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами выяснены, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 15.12.2020 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 05.04.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-40831/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу Гаврова Алексея Владимировича - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

Председательствующий								С.А. Доронин

Судьи												М.Ю. Бедерина

													Ю.И. Качур